Добавить в избранное Написатьь письмо
Altera_pars       Оценка фанфикаОценка фанфика

    Гарри Поттеру надоело, что "Ежедневный Пророк" пишет о нем гадости. Гарри Поттеру надоело, что Волшебный мир отказывается смотреть правде в глаза. Но ведь недаром Шляпа пыталась отправить его на Слизерин... Настала пора действовать. 5-ый курс (и лето перед ним). Умный, сильный, рациональный Гарри. Дамбигад. Оригинальное развитие сюжета. Никакой романтики. Несколько новых персонажей, но без Мэри/Марти Сью
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Гарри Поттер, Альбус Дамблдор, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, Новый персонаж
    Общий/ / || джен || PG
    Размер: макси || Глав: 31
    Прочитано: 793952 || Отзывов: 755 || Подписано: 766
    Предупреждения: AU
    Начало: 17.07.10 || Последнее обновление: 12.09.10
    Данные о переводе
Автор фанфика: GenkaiFan
Контакты автора: не указано
Язык оригинала: Английский
Название фанфика на языке оригинала: Poison Pen
Ссылка на фанфик: http://www.fanfiction.net/s/5554780/1/Poison_Pen
Разрешение на перевод: получено



Аноним

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1. Дорогой редактор!


Репортер «Ежедневного Пророка» Эмили Андерсон уже входила в кабинет главного редактора газеты, когда мимо нее проплыл скомканный лист пергамента.
- Что это, лорд Чарльз? Еще одна жалоба? – спросила стройная брюнетка, поймала листок и начала читать.

«Дорогой редактор,
я читаю «Пророк» все лето и это приводит меня в некоторое замешательство. Это серьезная газета или рассадник бульварных сплетен? Вам нравится публиковать статьи, которые лишены какого бы то ни было смысла? Где ваш профессионализм и способность корректно излагать факты?
Почему я задаю эти вопросы? Потому что меня удивляет ваша кампания против школьника. Чего вы и Министр Магии так боитесь? Гарри Поттеру всего 15 лет. Право, о Том-Кого-Нельзя Называть я вижу меньше плохих новостей, чем о Поттере.
Вы и Министр так неуверены в себе? Где факты? Конкретные факты? Все, что вы печатаете – это слухи и предположения в широком диапазоне между «Гарри Поттер – святой» и «Гарри Поттер хуже Того-Кого-Нельзя-Называть». Знаете, так не получится. Где, во имя Мерлина, вы берете информацию? Или вы просто выдумываете ее по ходу дела? Что, в этом случае законы о клевете уже неприменимы? Если бы вы писали обо мне, мои родители подали бы на вас в суд. То, что за Поттера некому вступиться, не значит, что он – легкая добыча. Если бы вы напечатали столько же слухов о Т-К-Н-Н, я сомневаюсь, что вы до сих пор редактировали бы эту газету.
Кто-нибудь спросил мистера Поттера о его позиции и точке зрения? Все, что вы говорите - «мистер Поттер был недоступен для комментариев». Конечно, так проще всего. А где те, кого считают его друзьями и соратниками? Почему вы не взяли интервью у них? Министерство боится того, что они могут сказать? Кто руководит газетой – вы или Министерство? Короче: «свободная пресса» – это миф?
Как студент Хогвартса, я могу поделиться с вами несколькими наблюдениями о Гарри Поттере. Иногда у нас с ним бывают общие уроки, и я должен сказать, что Поттер в ваших статьях и Поттер в Хогвартсе – это два совершенно разных человека.
Так что будьте любезны ответить: вы действительно пишете правду, как должна делать любая респектабельная газета? Или вы пишете то, что диктует Министерство?
Что касается всех споров о том, вернулся Т-К-Н-Н или нет, здесь я нейтрален. Мое письмо не об этом, а о злоупотреблении властью и положением. В итоге я хочу спросить: вы печатаете новости для того, чтобы читатели были проинформированы о текущих событиях, или превратились в сплетников, которых возбуждает любой грязный слушок?
Я надеюсь, что вы напечатаете это письмо. Если вы этого не сделаете, я буду знать, насколько вы боитесь правды и власть предержащих.
Оливер Твист»

- Вы знаете, а мальчишка прав, - сказала Эмили, глядя на босса.
Лорд Чарльз Уизерспун IV, главный редактор «Ежедневного Пророка», хмыкнул:
- Но если мы это напечатаем, Старина Фадж нас просто закроет. Мы не можем себе позволить выступать против него. Послушайте, Андерсон, я помню, что вы провели два года в Америке, и продолжаю вам повторять: здесь дела делаются совсем по-другому.
- Как будто я не знаю! – ответила она, закатив глаза. С толстяком-министром она уже сталкивалась. – Но пусть это останется у меня, хорошо? Может быть, получится ответить на вопросы мальчика и при этом не дать нам самим попасть на крючок. – Эмили на секунду задумалась, перечитывая письмо. – А может ли это быть сам Поттер?
Лорд Чарльз помотал головой:
- Судя по всему, Поттер – весьма средний студент с посредственным интеллектом. Что само по себе странно: его родители были выдающимися волшебниками.
- Понятно, лорд Чарльз. И кто, вы думаете, это написал?
- Чистокровной семьи Твист не существует, так что скорее всего магглорожденный студент или полукровка, связанный с миром магглов.
"Идиот, – Эмили мысленно подняла глаза к потолку, а потом усмехнулась про себя. – Но, может, он и прав: большинство чистокровных не способны думать самостоятельно и совершенно не знают Диккенса. Но зато я знаю человека, которому хотелось бы это увидеть."

ххх

Ксенофилиус Лавгуд увлеченно работал над исследованием о сексуальных привычках морщерогих кизляков, когда в его дверь постучали.
- О, добрый вам день, мисс Андерсон. Чем я могу помочь?
- У меня есть письмо от читателя, которое лорд Чарльз печатать отказался. Может быть, вам будет интересно?
Многие считали Ксено Лавгуда человеком крайне эксцентричным, но в одном ему не было равных: он всегда знал, какая история станет хитом. И «Придира» всегда писал правду, какой бы она не была. Безо всякой цензуры.
Он прочитал письмо и поднял сначала одну бровь, потому другую:
- О боже! Это забросит книззла прямиком в гнездо шерстепухов! Хм-хм, «Пророку» задали несколько непростых вопросов, а он наплевал на свою ответственность перед читателями…
- Я так и думала, что вы все правильно поймете, - ухмыльнулась Андерсон.

ххх

Гарри Поттера достал весь волшебный мир в целом и Альбус Дамблдор в частности. Директор, в своей непревзойденной мудрости, в этом году опять решил, что Гарри будет безопаснее у родственников.
«И давай, мальчик мой, не будем забывать о Фадже, который не поверил в возвращение Волдеморта…»
«Ага, как же, - думал Гарри, глядя на запертую дверь своей комнаты. Запертую снаружи, разумеется. – Потом Дамблдор решил, что для меня небезопасно узнавать новости, и отменил мою подписку на «Пророк». Отлично, директор! Пусть Золотой Мальчик побесится от неизвестности! Как будто этот Темный Придурок гоняется не за мной!»
На лице Гарри расплылась зловещая улыбка. Старик не понял, что он нашел способ обойти все ограничения. Перед отъездом из Хогвартса Гарри предпринял тактический ход, достойный Слизерина: он попросил о помощи единственное существо, которое было верно ему и только ему – домового эльфа Добби. Теперь эльф, секретно с ним связанный, готов был сделать все что угодно ради обожаемого хозяина и героя.
Так что этим летом, когда Гарри сам не трудился, как домовой эльф, Добби заботился обо всех его нуждах, и ни Министерство, ни Дамблдор ничего не знали. Похоже, министерские «радары» не отслеживали эльфийскую магию, и никакие ограничения на нее не действовали.
Когда перед вторым курсом Добби использовал чары левитации, он специально подделал магическую подпись Гарри, чтобы свалить вину на него. Но теперь он, наоборот, маскировал свою магию, за что Гарри был очень благодарен. Он не пропустил ни одного приема пищи с тех пор, как вернулся из Хогвартса, Добби помогал с работой по дому и в саду, а Дурсли даже не подозревали о его присутствии.
Теперь Гарри мог узнавать новости и связываться с кем ему нужно безо всякого контроля. Ну и что, что он был заперт в крошечной комнате в доме у магглов, ненавидящих магию? С помощью Добби он мог приходить и уходить, когда захочется, и никто об этом не знал.
- Мастер Гарри Поттер сэр, - раздался тонкий голосок на уровне его талии. – Эта газета не хотеть печатать ваше письмо. Но они посылать ответ.
- Да? Отлично!
Маленькая заметка на странице частных объявлений гласила: «Оливеру Твисту. Мы посоветовались по поводу вопросов, которые вы задаете. Нам известно, что «Придира» ищет интересные статьи, подобные вашей, и передали письмо в эту редакцию.»
- Добби, мне надо, чтобы ты оформил для меня подписку на «Придиру» на имя Оливера Твиста. Пусть журнал доставляют в мой личный ящик на почте. Я потом придумаю с гоблинами что-нибудь попроще.
- Даблдор все еще проверять ваша почта, хозяин?
- Он даже запер Хедвигу в Хогвртсе. Говорит, ей опасно путешествовать.
- Директор плохо себя вести, Мастер Гарри Поттер сэр…
- Именно поэтому я завел ящик на почте. Ты ключ не потерял?
- Нет сэр, Гарри Поттер сэр. Добби его хранить.
- Отлично.
Еще со времен маггловской начальной школы Гарри научился прятать от мира свою истинную натуру и потенциал. Дурсли не потерпели бы, если бы его успехи превосходили успехи Дадли, так что Гарри старался «сидеть тихо». К счастью, у Дадли и его банды была аллергия на книги, и библиотеки стали для Гарри излюбленным убежищем.
Но когда он было решил, что все трудности позади, то снова оказался в заложниках у всеобщего мнения о себе – теперь в волшебном мире. Так что Гарри пришел к выводу, что раскрывать свои таланты не следует и здесь.
Он не думал, что Гермиона и Рон понимают, насколько он умен. Нет, друзей он любил, но знать лишнего им не стоило. Гермиона гордилась своими знаниями и тем, что она всегда первая: она невзлюбила бы любого, кто умнее ее. Рон, наоборот, был ленив и ревнив. Так что Гарри решил держаться примерно на его уровне, чтобы избегать конфликтов.
Ну и что, что он сдавал средненькие эссе? Какое это имеет значение в перспективе? Он вообще был не уверен в том, что доживет до взрослой жизни. Между Дамблдором, коварно тестирующим его навыки выживания, враждебностью Снейпа и маниакальным желанием Тома его уничтожить, ожидаемая продолжительность жизни Гарри явно не выглядела высокой. А жизнь – очень уж приятной.
Поэтому он написал в «Пророк». Ему надоело, что его смешивают с грязью. Если бы он был взрослым, он подал бы в суд за клевету. А если бы он подписал письмо своим именем, на него немедленно набросились бы все – со всех сторон – доказав таким образом правоту «Пророка».

ххх

Эмили улыбалась, читая следующий выпуск «Придиры». Письмо Оливера Твиста занимало всю первую полосу. Лавгуд напечатал его слово в слово, а его собственный комментарий был поистине бесценен.

«Дорогой мистер Твист,
К сожалению, наш уважаемый конкурент – «Ежедневный Пророк» - отказался печатать ваше письмо по причинам, известным только его редакции. Только они могут ответить на ваши вопросы. Я не имею права говорить от их имени.
Тем не менее, я счастлив обратиться к не менее интересным темам. Может быть, не ко всем, но я буду стараться.
Я боюсь, что в волшебном мире правда – понятие относительное. Правда одного человека является неправдой для другого. «Пророк» обслуживает сильных мира сего, я же обращаюсь к тем, кто ищет истину. Да, читателей у меня меньше, но их умы гораздо более пытливы.
Ваши соображения по поводу Гарри Поттера совпадают с мнением моей дочери, которая учится на курс младше него. Она считает, что Гарри гораздо больше думает о квиддиче и о безопасности своих друзей, чем о том, как привлечь внимание к собственной персоне. И вообще, стремится спрятаться от толпы, а не привлекать ее внимание.
Насколько мне известно, прессу попросили не искать мистера Поттера, который в данное время наслаждается летним отдыхом со своей семьей. Так что пока он не свяжется с нами сам, мы может писать только то, что «мистер Поттер недоступен для комментариев».
Кто управляет «Пророком» - это вопрос, который мне еще нужно исследовать. Но у меня есть сведения, что это частное издание, которое должно отвечать перед своими акционерами. Если владельцы не возражают против публикации – она появляется на страницах газеты.
Ваши вопросы, мистер Твист, появились в то время, когда мы должны пересмотреть многие наши убеждения. Я надеюсь, что на некоторые из них я ответил. Если нет – пожалуйста, пишите мне, и мы начнем диалог.

Ксенофилиус Лавгуд,
Главный редактор,
«Придира»



P.S. От переводчика
Дорогие читатели! Некоторые из вас, прочитав начало перевода, решат читать дальше на английском. А некоторые будут читать и оригинал, и перевод. Так вот, большая в этой связи просьба: не надо спойлеров в отзывах, плз! Потому как отзывы некоторые тоже читают.
Благодарю за понимание.

Глава 2. Первая кровь


Эмили Андерсон стояла перед закрытой дверью кабинета главного редактора и играла в гляделки с двумя крепкими аврорами, которые не давали ей войти. За дверью были слышны раздраженные голоса Министра и Лорда Чарльза, а также пронзительно-высокий женский голос, просто источавший злобу.
Внезапно дверь открылась, и из нее вылетели Министр Фадж и жабоподобная женщина.
- Вы найдете того, кто передал письмо в «Придиру», Уизерспун, или будете уволены. Некоторые этому очень даже обрадуются! – пригрозил Фадж, нахлобучивая зеленый котелок.
Авроры вежливо кивнули Эмили, когда она проходила мимо них в кабинет. Там обнаружился ее начальник, залпом опрокидывающий в себя увеличенную дозу успокоительного зелья.
- Что здесь произошло? – спросила она.
Редактор попросил ее закрыть дверь и присесть, а сам вытащил палочку и наложил несколько заклятий. Эмили показалось, что это были антипрослушивающие и противоследящие чары.
- Похоже, нашему глубокоуважаемому министру не понравилось, что кто-то взял под сомнение то, о чем пишет «Пророк». Когда я сказал ему, что просто выбросил то письмо и его, наверное, кто-то подобрал, он выглядел не слишком довольным.
- И что, мне теперь искать новую работу?
- Ни в коем случае. Вы – один из лучших наших репортеров. Но я бы на вашем месте был поосторожнее со Скиттер. Она – любимый «сливной бачок» министра. И если она поймает меня – или вас – нам не поздоровится.
- Ну и что дальше?
- Все как обычно, Андерсон. Все как обычно, - подмигнул Лорд Чарльз.

ххх

Гарри Поттер читал ответ «Придиры» на свое письмо и ухмылялся. Некоторые вещи стали более понятными. Значит, у «Пророка» есть «акционеры». Хммм… Интересно, кто это – помимо Министерства?
Гарри подумал и решил написать два письма. Первое - гоблинам. Гарри очень хотелось нанести им визит, но он не был уверен, что это удастся сделать, пока он заперт в доме своих родственников. Впрочем, настоящим «домом» он эту постройку не считал, что бы там себе ни думал сумасшедший директор.
Гарри перечитал письмо гоблинам, улыбнулся, отложил его и посмотрел на пустую клетку в углу. И сразу почувствовал злость. Директор не имел права отбирать у него Хедвигу! Не добавляло радости и то, что пока он не получил ни одного письма от друзей. Он думал, что хотя бы Гермиона найдет способ связаться с ним. В конце концов, они обменялись адресами и телефонами.
Гарри вздохнул, взял чистый лист пергамента и начал писать снова.

ххх

Ксенофилиус Лавгуд наслаждался второй чашкой чая и откликами на письмо мистера Твиста. Многие были благоприятными, некоторые – раздраженными. Пришло и несколько вопиллеров. Но доступ вопиллерам в дом был перекрыт, потому что они могли расстроить Луну. Все они магически перенаправлялись в подвальную каморку, где могли вопить и взрываться сколько угодно: их никто не слышал.
«Да, лишь немногие относятся к тому, что пишет «Пророк», с долей скепсиса, - думал он. – Остальные верят ему, как голосу настоящего пророка. Дураков всегда хватает.»
Сегодня ему нанес визит какой-то мелкий министерский чиновник по имени Перси Уизли. Ксено покачал головой. Юнец точно был заражен нарглами, если считал, что министерство может указывать «Придире», о чем писать! У издания было всего два акционера – он сам и еще кое-кто, и ни один из них не собирался продавать свои акции.
- Ну хорошо, чаю попил, пора и за работу, - Ксенофилиус поднялся из-за стола.

ххх

Альбус Дамблдор считал себя волшебником величайшей мудрости и принципиальности. Он хотел, чтобы у Гарри было время оправиться от шока, вызванного созерцанием возрождения Волдеморта прошлой весной, и поэтому он был укрыт в безопасности дома родных. Жаль, конечно, что нельзя было разрешить ему контактировать с друзьями, но и это тоже - исключительно во имя Высшего Блага.
Он отпил глоток чая и потянулся за «Придирой» - своей любимой газетой. Дойдя до письма Редактора, старик поперхнулся. Что это, во имя Мерлина?
Он перечитал письмо и ответ Лавгуда. Естественно, его комментарии в адрес «Пророка» были весьма сдержанными, но любой читатель мог понять, что уважения к половой тряпке Министерства у Ксенофилиуса Лавгуда нет никакого.
А вот Твист казался очень разозленным на весь мир вообще и на «Пророк» в особенности. На что он рассчитывал? На то, что «Пророк» и Министерство ему ответят?
Прав ли был мальчик в отношении Гарри? Он не привел никаких подробностей…Был ли он знаком с Гарри на самом деле? Мог ли это написать сам Гарри? Нет. У него просто не было возможности послать письмо в «Пророк»: Хедвига осталась на попечении Хагрида. Так кто же такой Оливер Твист? И почему имя кажется знакомым?

ххх

В темной комнате змееподобный человек оправлялся от ритуала возрождения. Компанию ему составлял только низкорослый мужчина, похожий на крысу. Он-то и начал читать «Пророк» вслух. Но раздел частных объявлений он своим внимание обошел, и обращение к «мистеру Оливеру Твисту» осталось незамеченным. Но поскольку «Придиру» здесь не получали, они не поняли бы смысла обращения, даже если увидели бы его.
Остальные последователи Темного Лорда сочли за лучшее не информировать его о развитии событий: привлекать его внимание к этой истории могло оказаться опасным.

ххх

Гоблин Рагнок, директор банка «Гринготтс», внимательно читал письмо, адресованное Отделу Семейных Счетов.

Всем, кого это может касаться.
Я, Гарри Джеймс Поттер, сын Джеймса и Лили Поттеров, хотел бы знать, кто является управляющим моим счетом. Я хотел бы получить информацию обо всех движениях средств по счету с момента смерти моих родителей и по сегодняшний день. Я знаю, что на настоящий момент я являюсь несовершеннолетним, но мне исполнится 17 лет через 2 года и я хотел бы изучить вопрос управления моими средствами.
Во-вторых, я хотел бы выяснить, кто является акционером «Ежедневного Пророка», что записано в его Уставе, кто входит в его Совет Директоров, и получить их последний налоговый отчет.
В-третьих, я хотел бы, чтобы мне порекомендовали хорошего адвоката. У меня есть ощущение, что мои права в волшебном мире систематически нарушаются.
Дополнительно хотел бы проинформировать вас, что мою почту против моей воли удерживает Директор Альбус Дамблдор. Поэтому я арендовал личный ящик на почте, который обслуживает мой домовой эльф. Я ожидаю того, что вся моя переписка с вашим уважаемым учреждением будет оставаться строго конфиденциальной, поэтому ее следует направлять на почтовый ящик и не использовать сов. Почтовый ящик зарегистрирован на имя Оливера Твиста.

Пусть Ваше Золото Течет Рекой и Пусть Вместе Мы Получим Большую Прибыль

Гарри Дж. Поттер


Пощипав себя за переносицу и прикрыв глаза, станый гоблин начал ругаться на гобблдоке. Лорд Поттер должен был получать выписки по счету с тех пор, когда ему исполнилось 11. Если он их не получал, куда они девались? Придется проводить расследование. И если обнаружится обман, головы точно полетят с плеч!

ххх

Гарри сидел на кровати и читал книгу о Волшебном этикете и обычаях, которую достал для него Добби. Хотя Дамблдор должен был сделать это много лет назад. Ха! Так он и разбежался, старый хитрец! Сделать что-нибудь, чтобы облегчить Гарри жизнь? Ни за что!
О том, что старый маразматик отменил доселе обязательные для магглорожденных уроки Обычаев волшебного мира в тот год, когда Гарри поступил в школу, он узнал совершенно случайно. Профессор МакГоннагал учила своих львят из маггловских семей хоть каким-то основам в тайне от директора. Гарри выяснил это, нечаянно подслушав разговор Дина и Симуса в душе – они просто не знали, что он в соседней кабинке.
Это заставило Гарри задуматься о том, в такую же игру на самом деле играет Дамблдор? Почему директор считал необходимым сохранять его невежество в отношении мира, к которому он принадлежал по праву рождения? Хорошо, что Гарри умел прятать свой ум, иначе ситуация могла стать еще хуже.
Появился Добби со стопкой почты:
- Мастер Гарри, сэр. Вот книги вы заказать. Гоблины присылать вам важное письмо и формы для заполнять.
- Спасибо, Добби, - сказал Гарри и взял письма. Сначала он открыл письмо из «Гринготтса», просмотрел первую страницу и выругался про себя.


Наследника Древнейших и Благороднейших Домов Поттер и Гриффиндор,
Гарри Джемса Поттера
приветствует Рагнок, директор банка «Гринготтс».

Лорд Поттер, я вынужден признать, что Ваше письмо стало для нас неприятным сюрпризом. Мы направляли Вам отчеты по Вашим счетам с тех пор, как вам исполнилось 11 лет. Мы также в течение последнего времени направляли Вам просьбы о личной встрече с целью обсудить Ваше будущее. Нам просто не могло прийти в голову, что Вы не получаете этой корреспонденции. Мы считали, что Ваш опекун, Альбус Дамблдор, передает информацию Вам, а Вы разрешаете ему заниматься Вашими делами.
Из Вашего письма стало понятно, что это не так. На время расследования все Ваши счета заморожены, все ключи от сейфов аннулированы. Если Вам необходимы средства, Вам необходимо лично прибыть в «Гринготтс», поскольку предыдущий управляющий делами Вашей семьи скоропостижно скончался. Я временно приму эту роль на себя до тех пор, пока мы не придем ко взаимовыгодному решению.
Что касается «Ежедневного Пророка», то по состоянию на полдень вчерашнего дня главным акционером газеты являетесь Вы с 69 процентами акций. У Министерства Магии – 12%, остальные акции принадлежат самой газете. Совет директоров был назначен Министерством после исчезновения Темного Лорда Волдеморта. Министерство контролирует «Пророк» преимущественно методами политического шантажа.
В настоящее время главным редактором является Лорд Чарльз Уизерспун IV. Он был назначен на эту должность Вашим дедом, Лордом Гарольдом Поттером. Лорд Уизерспун – хороший человек, но после смерти Вашего деда его руки оказались связаны интригами Министерства.
И последнее. Долгое время адвокатом Вашей семьи был Лорд Питер Флинчли-Адамс. Мы поставили его в известность о Вашей просьбе и он в ближайшее время вступит в Вами в контакт. Как выяснилось, Директор Альбус Дамблдор проинформировал уважаемого адвоката, что Вы не нуждаетесь в его услугах, так как Вашими делами будет заниматься он сам, как Высший Чародей. Лорд Флинчли-Адамс с нетерпением ожидает встречи с Вами.
Может быть уверены в том, что мы полностью поверили Вам, когда Вы сообщили, что Темный Лорд возродился. Мы сделаем все он нас зависящее, чтобы помочь Вам в борьбе.
И, несомненно, нам необходимо в ближайшем будущем встретиться лично.

Пусть Ваше Золото Течет Рекой и Пусть Вместе Мы Получим Большую Прибыль

Рагнок
Директор банка «Гринготтс»
Управляющий счетами Поттеров


Глава 3. Правда - не главное


Артур Уизли, глава клана Уизли, вышел из зала суда вместе с бледным Гарри Поттером. Для обоих последние полтора часа были тяжелыми. К счастью для Гарри, Визенгамот признал, что использование им магии для того, чтобы отогнать дементоров от себя и своего кузена, было законным. Но голосование вряд ли можно было назвать «единогласным».
На решение суда повлияло появление Альбуса Дамблдора и данные им показания. Но сразу после этого Директор покинул Министерство, оставив Артура с расстроенным молодым волшебником. Старшего Уизли поведение Дамблдора крайне удивило. Почему Альбус ушел так быстро? Почему он даже не посмотрел на Гарри, не поздоровался с ним, не утешил? Наверное, на это были свои причины, но директор ничего не объяснил, и Гарри остался потрясенным и расстроенным.
- Мистер Поттер, подождите! Минуту вашего времени? – представительный пожилой волшебник приближался к ним, размахивая тростью для привлечения внимания. Он был дорого и со вкусом одет, а в руке держал портфель.
- Простите, никаких автографов, - начал Артур, подталкивая Гарри к выходу.
- Я про это и не думал, - сказал пожилой джентльмен, доставая визитную карточку. – Я – лорд Питер Флинчли-Адамс. Представлял интересы семьи Поттеров много лет.
Гарри взял карточку и изучил ее: «И почему вы только сейчас пытаетесь поговорить со мной?» - удивленно спросил он.
- Примите мои извинения, мистер Потер. У меня не было возможности присутствовать на суде. Кажется, кто-то в Министерстве дал мне неверную информацию о времени и месте заседания. Я приношу за это свои искренние извинения. Могу заверить вас, что никто в моем офисе не сделал бы такой глупой ошибки.
Артур наблюдал за Гарри, который крутил карточку в пальцах. Они оба понимали, что если бы адвокат появился раньше, это очень помогло бы защите Поттера.
Приблизившись, седоволосый джентльмен положил руку на плечо Гарри: - Мы не могли бы на минуту остаться с мистером Поттером наедине?
- Ну вот еще! – выплюнул Артур, наконец узнав в величавом волшебнике одного из ведущих адвокатов магического мира. Оскорблять его явно не стоило. Но у него были приказы Альбуса. – Мне нужно вернуть Гарри в Нору. Молли и остальные ждут его…
- Это займет всего несколько минут, сэр, - заверил адвокат, глядя на подростка.
- Я не думаю, что это повредит, мистер Уизли. Вы ведь не являетесь Пожирателем Смерти?
Лорд Питер улыбнулся, поднял трость и произнес клятву:
- Я, лорд Питер Флинчли-Адамс, клянусь своей магией, что я не являюсь и никогда не буду являться сторонником Темного Лорда Волдеморта. Да, Гарри, я тоже могу произносить его имя. Я – тот, за кого себя выдаю, адвокат и персональный поверенный семьи Поттеров. И пусть будет так.
Артур вздохнул… и кивнул.
- Хорошо, Гарри, но я останусь с тобой. Альбус и Молли мне голову отрежут, если с тобой что-нибудь случится.
- Если мне будет позволено… - вмешался Лорд Флинчли-Адамс. – Директор Дамблдор не разрешал мне встречаться с Гарри с тех пор, как его родители были убиты. – Он завел их в ближайшую пустую комнату. – Более того, он многократно отказывал мне во встрече с мальчиком после того, как он вернулся в волшебный мир в одиннадцать лет. Я могу вас заверить: то, что я должен сказать, очень важно.
Изумленный Артур молча кивнул, и дверь за ними закрылась.

ххх

Гарри был в восторге. Наконец кто-то был на его стороне. Короткая встреча прошла успешно. Мистер Уизли тоже явно был всем этим потрясен. Слава Мерлину, Лорду Питеру удалось уговорить его дать Клятву волшебника, чтобы защитить право своего клиента на конфиденциальность.
Гарри и Лорд Питер не могли вдаваться в подробности семейных дел в присутствии мистера Уизли, но все-таки это было Начало. Лорд Питер был возмущен, что Гарри держали в неведении относительно его прав и статуса в волшебном мире.
Позже вечером в Норе, когда Рон уже спал, Гарри написал Лорду Питеру короткое письмо о том, как связываться с ним, не прибегая к услугам сов. Было бы весьма некстати, если бы их корреспонденцию перехватывали. Ох, как жаль, что при мистере Уизли он не смог рассказать адвокату все, что хотел …
После возвращения в магический мир пришлось изменить инструкции для Добби: теперь вся почта, получаемая Оливером Твистом, должна была упаковываться в новый конверт на имя Гарри Поттера. Гарри Поттеру совсем не надо было получать писем, адресованных Твисту… Добби также было поручено сделать так, чтобы магическая подпись Гарри Поттера не могла быть замечена на входящих и исходящих письмах. Лишняя предосторожность никогда не помешает.
Договориться о встрече с гоблинами было непросто. Он был уверен, что никто не разрешит ему отправиться на Диагон-аллею в одиночку. Может быть, попросить мистера Уизли сопровождать его? Нет, миссис Уизли и Дамблдор никогда этого не позволят. Наверное, надо посоветоваться с самими гоблинами.

ххх

Рагнок постукивал пальцем по письму, которое только что получил от Лорда Поттера. Встреча гоблина с Лордом Флинчли-Адамсом прошла хорошо, но за ней наблюдали со стороны. Мистер Поттер выражал свои сожаления по поводу пропущенной встречи в «Гринготтсе»: кто-то из Министерства натравил на него и его маггловского кузена двух дементоров. Теперь за Лордом Поттером постоянно наблюдали, и избавиться от этого наблюдения он не мог.
На лице гоблина медленно проявилась улыбка. Есть, есть способ все это поправить! Он быстро написал список распоряжений и письмо самому ценному клиенту «Гринготтса». Сделав это, он откинулся на спинку кресла и принялся ждать.

ххх

На следующий вечер Добби подлил Рону усыпляющее зелье, которое прислали гоблины. Когда Рон уснул и весь дом замер на ночь, Гарри достал порт-ключ и прошептал: «Прибыль». Со времени третьего задания Турнира Гарри как-то не склонен был доверять порт-ключам, но на этот раз его заверили, что ключ был в «Гринготтс» и никуда более. Гарри верил гоблинам больше, чем кому бы то ни было.
Приземлившись неприглядной кучкой под ноги двум гоблинам-охранникам, он вполголоса выругался.
- Мистер Поттер? –оскалила зубы охрана.
- Да, это я. У меня встреча с директором Рагноком.
Встреча длилась полтора часа: Гарри и гоблины решили, что ему не следует отсутствовать слишком долго. У каждого был список проблем, которые надо решить, и итогами совещания все остались довольны. Конечно, ничто не было проработано до конца – на это потребуется гораздо больше времени, но начало было положено.
Гарри порадовало, что Дамблдор не прикасался к деньгам на его счетах, хотя и получал отчеты из банка. «Гринготтс» направил Директору письмо о том, что все ключи аннулированы, а отчеты задержаны из-за «некоторых несовпадений». Дамблдор прислал ответ с просьбой сообщить ему, когда «несовпадения» будут урегулированы.
Гарри улыбался, надевая родовое кольцо Поттеров на левую руку. Кольцо сразу же стало невидимым.
- Как долго вы сможете с этим тянуть?
- Сколько нужно, Лорд Поттер. Кстати, кольцо будет оставаться невидимым, если вы не пожелаете обратного.
Гарри вернулся в Нору, где никто ничего не заметил. Спать пока не хотелось, и он, присев за стол Рона, начал писать еще одно письмо.

ххх

Ксенофилиус Лавгуд размышлял над позицией «Ежедневного Пророка» по поводу фарса, известного как «Суд над Гарри Поттером», когда сова принесла письмо.

Дорогой мистер Лавгуд,
Благодарю вас за ответы на те вопросы, на которые отказался отвечать «Ежедневный Пророк». Меня очень заинтересовала ваша теория о правде в журналистике. Я никогда не думал об этом в таком ключе.
Думаю, вы совершенно правы относительно правды и лжи. Вот посмотрите, что недавно случилось с Гарри Поттером. Я читал отчет о процессе в «Пророке», и некоторые вещи меня весьма заинтересовали. Я спросил о них адвоката моего отца, и он сказал, что если мне действительно интересно, он постарается получить стенограмму судебного заседания. Я ответил утвердительно, и он достал стенограмму. Известно ли вам, что как только процесс заканчивается, его материалы становятся публичными? Копию может получить любой, если Министерство не запретит этого.
Проблема, которая меня интересовала, это почему они не использовали веритасерум или мыслеслив. Ведь они судили Поттера как взрослого, хотя ему всего 15 лет.
Кроме того, известно, что Министерство изменило время и место проведения слушаний в последний момент. О чем забыли сообщить даже самому подсудимому! Что, Министерство надеялось осудить Поттера в его отсутствие, чтобы он не смог защищаться? Где положенное по закону предупреждение? Почему у Поттера не было адвоката или хотя бы представителя? Кого-нибудь раньше судили как взрослого за «волшебство несовершеннолетних»?
Как видите, у меня множество сомнений по поводу юридической системы волшебного мира. Министерство становится диктатором, когда дело доходит до прав несовершеннолетних волшебников?
И последнее: где были опекуны Поттера? Почему их не было на суде? Судя по стенограмме, никто не выступил в его защиту, пока не появился Дамблдор со свидетельницей-сквибом.
Такое пренебрежение правами и благополучием детей-волшебников характерно для волшебной Британии?
Не могли ли вы дать мне пояснения по этой проблеме? Я прилагаю стенограмму суда, полученную из Министерства. Может быть, вы откроете мне высшую мудрость нашей судебной системы, которая ускользает от моего понимания?

Искренне ваш,
Оливер Твист


Ксено прочитал письмо и взял свиток пергамента с печатью Министерства. Следующий час он провел за его изучением и пришел в полный ужас. Он всегда знал, что Фадж – придурок, но не до такой же степени! Этот человек был политическим самоубийцей, и письмо Оливера Твиста только что забило первый гвоздь в крышку его гроба.

ххх

Добби появился, когда Гарри уже заканчивал письмо. Неделя в Норе заставила Гарри мечтать о тишине дома Дурслей. Ну, почти мечтать. Здесь почти невозможно было остаться одному и было трудно скрывать присутствие Добби и свои собственные занятия. Ладно-ладно, сам мечтал сменить обстановку…
Добби передал Гарри экземпляр «Придиры». Гарри надеялся, что его письмо напечатали. Но в газете было не только оно, но и ответ редактора Лавгуда, а также полная стенограмма судебного заседания, которую не осмелился напечатать «Пророк».

Дорогой мистер Твист,
Я весьма воодушевлен тем, что столь юный волшебник так интересуется политикой. Вы совершенно правы в том, что материалы процессов открыты для публики до тех пор, пока Министерство их не закроет, а оно может сделать это только в случае угрозы национальной безопасности. Должен сказать, что чтение материалов процесса Гарри Поттера – это настоящий урок того, что не так с нашей судебной системой.
Вы правы: использование веритасерума или мыслеслива сэкономило бы всем много времени и сил.
Я также удивлен тем, почему процесс вообще не был прекращен как неправомочный ввиду отсутствия представителя у мистера Поттера. То, что в его защиту выступил Альбус Дамблдор, не является правомочной заменой квалифицированному юристу.
Что же касается дементоров, мне хотелось бы знать, как им удалось добраться до маггловского дома Поттера без того, чтобы Министерство узнало об их передвижениях. Их место пребывания ограничено Азкабаном, и Министерство должно контролировать их. Насколько мне известно, они не могут покинуть остров без разрешения.
Из того, что я прочел, совершенно очевидно, что со стороны мистера Поттера все случившееся было явной самозащитой. Я проверил существующие законы об ограничении магии несовершеннолетних: там есть четко прописанное правило о том, что в порядке исключения несовершеннолетний волшебник может применять магию, если существует угроза его жизни, что и имело место в данном случае. К несчастью, это произошло на глазах магглов, что является нарушением закона. Но грамотный адвокат мог бы указать на то, что кузен мистера Поттера уже знал о существовании магии, и данная статья не должна применяться.
Если мистер Поттер готов подать иск, хороший адвокат вполне может обвинить Министерство в недостаточном контроле за дементорами и в нарушении правил судебных разбирательств с участием несовершеннолетних.
Что касается опекунов мистера Поттера, то документы об этом были засекречены сразу после смерти его родителей. Никто не знает, кто является его магическим опекуном – включая самого мистера Поттера, насколько я могу судить. Ведь они наверняка стали бы возражать против того, что в прошлом году его против воли заставили заключить Магический контракт.
И в заключение, мой юный читатель, я должен вас предостеречь. Министерство всегда готово судиться с теми кто, по их мнению, оскорбляет власти. Хотя в этом случае им было бы весьма недальновидно создавать прецедент.
Мне ваши вопросы очень понравились, но я сомневаюсь, что Министерство согласится со мной.
Так что берегите себя, мой юный друг.

Ксенофилиус Лавгуд
Главный редактор,
«Придира»


Глава 4. Контроль ущерба


В «Дырявом Котле» было немноголюдно. Ксенофилиус Лавгуд только что принес обычные 25 экземпляров «Придиры», и Том начал просматривать свой (бесплатный, разумеется). Бармен считал старого Лавгуда хорошим мужиком. Ну, может, ненормальный немного, ну и что?
Листая газету, он наткнулся на странное письмо редактору. Его глаза расширились:
- Что это, Мерлин раздери? Мелани, присмотри здесь, мне надо в Министерство…

ххх

Ксенофилиус был доволен выпуском «Придиры» на этой неделе. За последние 7 дней количество подписчиков выросло на 200 человек. Конечно, у него стало больше работы, но дело того стоило. Он должен был поблагодарить Оливера за его смелые письма. Может, предложить ему подписку на год или два? Или даже пригласить писать собственную колонку? Хмм, над этим надо подумать.
Подумать надо и над тем, не нанять ли помощника, ведь Луна опять уезжает в Хогвартс на весь учебный год.

ххх

Гарри Поттер сидел под раскидистым деревом в саду Норы. К счастью, большинство Уизли были чем-то заняты, и у Гарри появилось немного времени для своих собственных дел. У него на коленях и вокруг него были разложены несколько папок с бумагами, которые он получил из «Гринготтса» и от своего поверенного.
Нет, это было круто! У него – Гарри Джеймса Поттера – был семейный поверенный, который был Лордом и в магическом, и в обычном мире! А сам он – «Гарри-Шило-В-Заднице-Поттер» - был пэром и там, и там!
- Черт побери! Это, конечно, прекрасно, но жизнь становится все сложнее… - подумал Гарри, ткнувшись головой в ствол дерева. Он на секунду закрыл глаза, пока его сознание пыталось переварить тот факт, что он унаследовал место и в Визенгамоте, и в Палате Лордов маггловской Британии. – Мерлиновы яйца!!!
Взяв себя в руки и вернувшись к бумагам, Гарри просмотрел отчеты о стоимости акций нескольких компаний, которыми он владел. Если судить по тому, что там было написано, он входил в число 10% богатейших волшебников Британии и в число 25% богатейших британских граждан-магглов. И в какие, интересно, игры играл Дамблдор, отправив его к маггловским родственникам 14 лет назад? Чтобы он жил, как домовой эльф и был одет, как нищий? Почему он держал Гарри в неведении о его наследстве и титулах? Почему его не учили тому, как с честью нести обязанности главы Древнейшего и Благороднейшего Дома?
Он выпрямился и свистнул, посмотрев на бумаги в очередной папке. Нет, просто поверить нельзя! Он владел контрольным пакетом акций «Ежедневного Пророка», половиной акций «Придиры» и четвертью всех бизнесов на Диагон-Аллее! Черт-черт-черт, ему – как наследнику рода Гриффиндора – принадлежала даже та земля, на которой стоят Хогвартс и Хогсмид! Ну, в самой школе он владел лишь четвертью, но все же… Гарри перевернул страницу.
Что это? Ежегодная «десятина»? Какого гиппогрифа? Что за «особый сейф»? Исходя из того, что он прочел, доступ к этому сейфу имели только три человека: он сам, как наследник рода Гриффиндора, и, в определенных обстоятельствах, действующий Директор Хогвартса и директор банка. Альбус Дамблдор посещал сейф три раза за последние пять лет и забрал из него примерно четверть содержимого.
- И зачем, интересно? Жаль, в бумагах не пишут о причине изъятия средств и ценностей…
Гарри сделал пометку в ежедневнике: спросить в «Гринготтсе», какие основания должны быть приведены для этого.
Взяв последнюю папку, он начал просматривать список владений в мире магглов и снова был шокирован. Потом снова пересмотрел все бумаги, пока не нашел того, что искал.
- Ну ладно, я с вами разберусь, предатели и воры!

ххх

У Вернона Дурсля был прекрасный день. Акции компании «Граннингс» поднялись на два пункта, что гарантировало ему солидный бонус от старика Граннингса.
Врачи подтвердили, что здоровье Дадли в полном порядке несмотря на встречу с черт-знает-чем, которое приперлось за его ненормальным кузеном. Вернон с удовольствием предвкушал, что тот снова окажется в его руках следующим летом. Уж он-то научит мальчишку, как надо себя вести!
Отхлебнув кофе из пятой чашки за утро, он открыл последнее письмо. И тут же подавился.

От кого: офис Питера Флинчли-Адамса, Королевского адвоката, Лорда Британской Империи
Кому: м-ру Вернону Дурслю

Нами было выявлено неправомерное использование денежных средств компании «Граннингс». Вследствие этого было решено провести проверку всех учетных записей во всех отделах компании начиная с 1981 года.
Настоящим вы обязываетесь представить для проверки все счета и записи в следующий вторник. Кроме того, будет произведен аудит всех персональных расходов всех руководителей отделов.
Данное требование является обязательным. Любой руководитель отдела, который откажется сотрудничать, будет выведен за штат без сохранения заработной платы до окончания проверки и назначения мер наказания, если таковые потребуются.

Благодарим за сотрудничество.

Лорд Питер Флинчли-Адамс,
Королевский адвокат

Копии:
Рагноку, директору банка «Гринготтс»
Всем акционерам «Граннингс Инкорпорейтед»
Всем руководителям отделов «Граннингс Инкорпорейтед»

Вернон вскочил, и кофе пролился ему на брюки.
- Какого хрена!!! Марта! Шуруй сюда, неси блокнот с собой! – прорычал он, хватаясь за телефонную трубку и набирая домашний номер. – Петунья…

ххх

Лорд Питер Флинчли-Адамс вносил последние поправки в документ, который должен был освободить Лорда Поттера от контроля Альбуса Дамблдора. Сам юный Лорд качался в кресле.
Гарри Джеймс Поттер не переставал удивлять Лорда Питера. Слухи, которые о нем ходили, не имели ничего общего с тем юношей, которого он встретил после суда. У них не было времени обсудить все обстоятельства жизни Лорда Гарри, да и присутствие третьей стороны не помогало делу. Но все же Гарри ему нравился. Было понятно, что мальчик унаследовал от родителей недюжинный ум и высокий уровень магии – несмотря на средние оценки в школе и нелицеприятные статьи в прессе.
И как ему удается все это скрывать? Он видел, что Артур Уизли был потрясен теми немногими деталями жизни Гарри, о которых узнал из того разговора. Лорд Питер надеялся, что это хоть немного расшатает преданность главы многочисленного семейства интригану Дамблдору и откроет ему глаза на весь тот вред, который был нанесен невинному ребенку.
Секретный обмен письмами между ним и Лордом Гарри был весьма интересным. В нем раскрывались истинные возможности мальчика. Если они будут придерживаться того плана, который наметил юноша, волшебный мир содрогнется. Чего он давно заслужил, по мнению Лорда Питера.

ххх

Том, облокотившись о барную стойку, сравнивал текст в «Придире» с каким-то пергаментом с печатью Министерства.
- Эй, Том! – один из завсегдатаев «Дырявого котла» присел рядом с ним. – Что ты делаешь? Читал бы лучше нормальную газету, типа «Пророка»…
- Да вот решил проверить… Оказывается, старина Ксено был прав. «Пророк» и половины правды не написал.
- Ну и что? Не ты первый это заметил.
- Похоже, Ксено и раньше был прав, а мы ему не верили.
- Том, а это что? Какие-то бумаги из суда? Где ты их достал?
- В Архиве. Материалы судебных разбирательств открыты для публики. Это – стенограмма процесса Поттера, который был несколько дней назад.
- Слышал, мальчишке как-то удалось выкрутиться? Вряд ли это осчастливило Министерство.
- Да придурки они там в этом Министерстве. Когда я выходил из Архива, туда влетел крайне сердитый Фадж и приказал засекретить все материалы, которые имеют отношение к Поттеру.
- Явно пытаются что-то прикрыть.
- Только уже поздно, - сказал волшебник, сидевший за соседним столом. – Если бы Министр попытался такое сотворить с моим пацаном, я бы проклял Фаджа прямо на месте, и не посмотрел бы на дементоров.
- Вот это правильно! – дружно воскликнули все присутствующие.

ххх

Альбус Дамблдор смотрел на письмо, которое только что получил из «Гринготтса». Он был так уверен, что сможет и дальше использовать содержимое этого сейфа ради Высшего Блага. Последний раз был там три года назад. Скоро деньги понадобятся снова, и где их брать?

Альбусу Брайану Вульфрику Персивалю Дамблдору,
Директору школы «Хогвартс»

Во время плановой проверки ряда сейфов мы обратили внимание на то, что из хранилища Хогвартса, созданного в свое время Годриком Гриффиндором для нужд Хогвартса и Хогсмида, были изъяты определенные средства. Доступ в хранилище имеют только наследники Гриффиндора, директор Хогвартса и директор «Гринготтса».
Мы выяснили, что вы пользовались средствами, помещенными в это хранилище, три раза за последние пять лет, и извлекли из него более четверти содержимого. Мы просим предоставить нам подтверждения расходования этих средств в виде чеков, счетов и контрактов. Если выяснится, что средства были использованы не по назначению, вам придется возместить их с уплатой процентов за пользование.
Выполнение данного требования является обязательным. Его невыполнение приведет к тому, что вам будет закрыт доступ ко всем сейфам, которыми вы распоряжаетесь в настоящее время.

Рагнок,
Директор банка «Гринготтс»


Глава 5. Во временном пристанище


Артур Уизли не считал себя подкаблучником. Конечно, его жена Молли была силой, с которой следовало считаться, особенно в вопросах воспитания детей. Ну так она и лучше в этом разбирается… Нет, Артур считал себя человеком спокойным и уравновешенным.
Но с тех пор, как Рон подружился с сиротой по имени Гарри Поттер, привычный мир Артура перевернулся с ног на голову. Он не мог винить сына: хотя дети все время попадали в разные переделки, почему-то казалось, что все идет правильно. Да и Гарри тогда был таким маленьким и хрупким.
Но на следующий день после суда Артур решил поговорить с тремя своими младшими сыновьями. То, что они ему рассказали, было сущим кошмаром. Такой мудрый человек, как Альбус Дамблдор, мог быть настолько слеп, когда дело касалось Мальчика-Который-Выжил? Это было за гранью понимания. Если он только не … Хмм… Может?... Нет, он не мог… Или мог?
Несколькими днями позже в своем кабинете в Министерстве расстроенный рыжеволосый волшебник записал все, что он узнал или о чем догадался о Гарри Поттере из разговора с сыновьями. К полученной от них информации он добавил свои собственные наблюдения. К сожалению, он не мог включить в свой список то, что узнал во время встречи с поверенным Поттеров – он был связан клятвой. Артур отдельно пометил себе, что надо попытаться организовать встречу Гарри с адвокатом, если удаться как-нибудь обойти Дамблдора.
Еще надо бы попросить гоблинов проверить охранные чары на доме маггловских родственников мальчика. Они должны быть мощными – безопасность Гарри очень важна. Интересно, что за чары наложил Альбус и так ли они сильны, как он говорит.
Во время перерыва на ланч он покинул кабинет, прошел по коридорам Министерства, переговариваясь с сослуживцами, и зашел в туалет. Здесь в обычной кабинке было небольшое отверстие в стене, куда он и отправил свернутые в трубку пергаменты со всеми своими записями.

ххх

Оперативник в Отделе Тайн постучался в дверь своего начальника.
- Крокер, пришел отчет от Свечи Зажигания. Весьма интересное чтение, поверьте.
Крокер, глава Невыразимцев, нахмурился и отложил последний выпуск «Придиры».

ххх

Гарри сидел на кухне дома на площади Гриммо и слушал, как Сириус развлекает всех разными байками. За столом все смеялись и веселились, что было приятным контрастом к обстановке у Дурслей.
Сегодня было собрание Ордена Феникса, и за столом было несколько волшебников, которых Гарри до сих пор не встречал. На дальнем краю сидела Тонкс и демонстрировала свои способности метаморфомага.
- Тонкс смешная, - подумал Гарри. – Трудно поверить, что она – кузина Сириуса.
Гарри подавил вздох. Он так обрадовался, когда весной Сириус сказал, что хочет, чтобы мальчик жил с ним. Теперь он уже не был так уверен, что сам этого хочет. Его доверие к взрослым на данный момент было в лучшем случае зыбким. Поразмышляв о ситуации, он задумался о мотивах Сириуса.
Гарри не забыл, что для крестного на первом месте была месть Хвосту, а не забота о Гарри. Почему? Месть могла бы и подождать – ведь рядом был годовалый ребенок. Но безответственность Блэка привела его в Азкабан, а Гарри – к «любящим» Дурслям.
Еще Сириус иногда оговаривался, называя Гарри Джеймсом. Не говоря уже о том, что этим летом крестный ни разу ему не написал и не попробовал встретиться. А ведь у него был способ добраться до Прайвет-драйв так, чтобы об этом не узнал Дамблдор. В конце концов, у Блэка был домовой эльф, который мог доставлять письма и еду. В общем, стало понятно, что в списке приоритетов Сириуса Гарри явно был не на первом месте.
Да и разговор с друзьями о летней переписке тоже оказался неприятным. Они напирали на то, что и он им не писал. Но как он мог, если Хедвига была у Дамблдора? Не их проблема – ответили ему. Он напомнил Гермионе о маггловской почте и получил ответ, что и он мог ей воспользоваться. Гарри ответил, что у него элементарно не было денег на марки, и родственники явно не горели желанием их ему давать.
Гермиона надулась и сказала, что это неважно. А им Дамблдор сказал не писать Гарри. На этом Гарри решил прекратить спор как бессмысленный. Когда они поймут, что Дамблдор пудрит всем мозги, будет уже поздно.
- Так, дети, - сказала Молли, убирая посуду со стола. – Отправляйтесь в свои комнаты. Скоро начнется собрание.
Гарри почувствовал, как его вытаскивают из-за стола и тянут вверх по лестнице. Близнецы ухмылялись и распутывали такую-то штуку, похожую на пару ушей, привязанных к шнурку. Гарри вполуха выслушал их объяснения и отправился в комнату, которую они делили с Роном. Когда он уверился, что за ним никто не последовал, он закрыл дверь и позвал Добби.
- Он на месте, Добби?
- Да, мастер Гарри сэр. Добби прикрепить его под стол, как сказать мастер Гарри. Он будет работать? Мастер не иметь из-за это проблемы?
- Нет, Добби, проблем не будет. Тебя никто не видел?
- Нет, мастер Гарри. Что еще сделать для мастер?
- Пока ничего, просто достань его после собрания, - улыбнулся Гарри и отпустил эльфа.
Гарри не мог поверить, что все удалось. У него не было возможности как следует испытать маленький диктофон, который он купил в Суррее. С помощью Добби его удалось заколдовать так, чтобы он работал от магии вместо батареек. Конечно, если приборчик найдут, у него будут серьезные проблемы, но что значит маленький риск по сравнению с бесценной информацией?
Ему просто необходимо было узнать, что в Ордене думают по его поводу и по поводу писем в «Придире». И еще хотелось бы понимать, что они планируют в отношении Пожирателей Смерти и Волдеморта.
Поскольку делать сейчас ему было нечего, Гарри решил обдумать следующее письмо в «Придиру»

ххх

Ксенофилиус Лавгуд наблюдал, как его дочь Луна гоняется по саду за летающими мозгошмыгами. После того, как погибла жена, Луна стала смыслом его жизни. Он страшно беспокоился каждый раз, когда она уезжала в Хогвартс. Появившаяся сова отвлекла его от тревожных мыслей. Он отвязал от ее лапы письмо и махнул рукой в сторону кухни: мол, там есть вода и еда.


Дорогой мистер Лавгуд,
ваш ответ был очень интересным, и я непременно учту ваши советы. Естественно, я не хочу, чтобы на меня подали в суд за клевету. Хоть я и несовершеннолетний, мы теперь знаем, что это ни от чего не спасает.
Коль скоро мы с вами обсуждаем судебные процессы, могу сказать, что я в свое время был весьма заинтересован тем, что Сириуса Блэка никогда не судили (признаюсь, я подслушал, как Поттер рассказывал это друзьям). Это совсем уж из ряда вон – ведь он, в конце концов, глава Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэков.
Если Министерство сделало это по отношению к главе одной из древних аристократических семей, что мешает сделать то же самое по отношению к другим? Ах да, они это и сделали. Если верить «Пророку», Поттер тоже глава Древнейшего и Благороднейшего Дома, хотя он и несовершеннолетний.
Где все это время был Альбус Дамблдор? Почему Директор не добился суда над Блэком? В то время он был главой Визенгамота и это очевидно было в его силах. Почему он позволил такое явное беззаконие, когда три капли веритасерума легко дали бы ответы на все вопросы?
Прошлой весной я слышал, как Поттер и его друзья обсуждают Блэка. Знаете ли вы, что он – крестный Поттера? И судя по тому, что я услышал, он не был Хранителем Тайны Поттеров. Поттер говорил, что Хранителем был некий Питер Петтигрю. Поттер утверждает, что Петтигрю жив и скрывается, но никто не отнесся к этому серьезно, когда он об этом сказал. И я снова спрашиваю: где был веритасерум или мыслеслив?
И чем думало Министерство, когда два года назад отправило в Хогвартс дементоров? Я был на игре, когда Поттера чуть не Поцеловали. Да-да, он чуть не получил Поцелуй дементора! Как эти дементоры только не взбесились, ведь кругом было столько эмоциональных детей! И что на это сказало Министерство? Что они пытались защитить нас от сбежавшего серийного убийцы!
Да ладно, дементоры убили куда больше людей, чем предположительно убил Блэк. Разве это не глупость – отправить стаю голодных волков в стадо ягнят? Кто-нибудь думает, что одинокий убийца, чья цель, как утверждается, только и исключительно Мальчик-Который Выжил, более опасен, чем толпа дементоров, которым безразлично, чью душу выпить? В Хогвартсе сервирован ланч! Главное блюдо – студенты!
Какова официальная политика использования сыворотки правды и мыслесливов в отношении несовершеннолетних? Почему Поттера и его друзей не допросили и не просмотрели их воспоминания, чтобы проверить их утверждения? Или Министерство боится, что правда выйдет наружу, и это явно не улучшит его репутацию?
Чем больше я размышляю об этой истории, тем больше вижу в ней дыр размером с бладжер. И как насчет законов Британской Империи? Министерство настолько потеряло связь с реальностью, что не озаботилось соблюдением британских законов? В конце концов, мы все – подданные Ее Величества.
Может быть, я не должен задавать вопросов. Может быть, я должен вести себя, как баран в стаде и ничего не делать, как и поступает большинство волшебников. Но мне хочется жить с чистой совестью, если вы понимаете, о чем я. Похоже, большая часть магического мира не понимает.

Оливер Твист


Глава 6. Вопрос доверия?


Эмили Андерсон аж пофыркивала от раздражения. Она провела три последних дня, роясь в подшивках «Пророка» и записях в Архиве Министерства.
Подсказка Лавгуда оказалась просто золотым дном. Он попал прямо в цель. Министерство пыталось списать все свои ошибки и промахи на Сириуса Блэка. Если верить Фаджу, он был виновен во всем: начиная с того, что был Пожирателем Смерти, и заканчивая тем, что писсуар в мужском туалете засорился и стал причиной потопа. И в отношении общественного мнения это работало.
На прошлой неделе у Лорда Чарльза состоялась судьбоносная встреча с поверенным Поттеров. После нее он объявил, что отныне у «Пророка» новые управляющие, а Министерство больше никак не влияет на то, что пишет газета. В соответствии с новыми указаниями, все статьи теперь должны подкрепляться фактами и доказательствами. Прыткопишущие перья запрещаются. Статьи, не основанные на фактах, печататься не будут, какими бы эксклюзивными они не были. Несколько журналистов уже подали заявления об увольнении. К сожалению, Скиттер в их числе не было.
Именно поэтому Эмили рылась в архивах. Лорд Чарльз дал ей неделю, чтобы найти кое-какую инфорамацию. С того для, как в редакции «Пророка» в качестве представителя основного акционера появился Лорд Флинчли-Как-его-там, Лорд Чарльз как будто помолодел. Эмили была этому рада – тем более, что Скиттер отправили писать заметки про сад и огород, а новостные статьи теперь меньше походили на пустые сплетни.
Так что Рите теперь приходилось ездить на собрания клубов садоводов, а не заниматься серьезной журналистикой. Поговаривали, что она жаждет крови – все равно чьей. Но лучше всего – Гарри Поттера, конечно.
А Эмили как раз и старалась найти в архивах хоть что-нибудь о Поттерах и Блэках, что не было засекречено. Но ничего найти не удавалось. Не было даже завещания Поттеров. Странно: богатая чистокровная семья знала, что за ними охотится Темный Лорд, но даже не попыталась защитить интересы своего сына-младенца? Не было никаких документов и о назначении опекунов на случай смерти родителей.
Все это было похоже на целенаправленное сокрытие фактов, но как это доказать?

ххх

Со времени возвращения от Дурслей Гарри уже почти привык к тому, что спать получается мало. По крайней мере раз в неделю после полуночи он отправлялся порт-ключом в «Гринготтс» на встречу со своими советниками – Лордом Питером и директором Рагноком. Они объясняли ему финансовую и правовую сторону его ситуации и возможных действий.
Гарри и сам прочитал несколько книг по юриспруденции, и у него возникли вопросы. Завтра ему исполнится 15 лет, так что самое время их задать.
- Гипотетически, если три правительственных органа в целях отправления правосудия объявили несовершеннолетнего волшебника совершеннолетним, и это стало известно общественности, указанный несовершеннолетний в силу прецедента будет считаться взрослым с точки зрения закона, так?
- Что вы имеете в виду, Лорд Гарри? – Лорд Питер был весьма удивлен вопросом.
- Давайте разбираться, - сказал Гарри. – Предположим, что имя четырнадцатилетнего подростка появилось из магического артефакта, который не мог сделать этого ни с кем, кому меньше семнадцати лет. И тем не менее взрослые, ответственные за процедуру, заявили, что подросток должен заключить магический контракт без согласия родителя или опекуна. Будет ли это означать, что тем самым подросток фактически был признан совершеннолетним? Позже этот же самый подросток предстал перед полным составом Визенгамота за нарушение законов о магии несовершеннолетних, и его судили как взрослого. Означает ли это, что Министерство считает его взрослым в правовом отношении? Ведь его признали таковым Верховный Чародей, Министр и весь Визенгамот.
Оба мужчины застыли в удивлении. Лорд Питер посмотрел на Гарри, потом на Рагнока, потер подбородок и помолчал еще минуту.
- Гарри, я должен перепроверить информацию, которую ты нашел. Но могу сказать уже сейчас, что это вполне возможно. Но предупреждаю: и Министр, и Директор будут всячески стараться препятствовать твоей эмансипации.
- Честно говоря, я считаю, что если меня все время принуждают действовать как взрослого, уж лучше быть взрослым по закону. По крайней мере, я смогу защищать себя магией. Но все же я попрошу вас, Лорд Питер, и вас, Рагнок, быть моими советниками и опекунами до тех пор, пока я не стану взрослым в действительности, а не на бумаге.
- Лорд Гарри, - вмешался Рагнок. – Если вы потеряете статус несовершеннолетнего, вы можете потерять и ряд привилегий. Вам придется принять все последствия этого поступка.
- Статус несовершеннолетнего не очень-то помог мне в прошлом году, правда? Мне все равно пришлось принимать участие в этом чертовом турнире. И мне все равно пришлось отвечать за то, что я защищал себя и своего кузена от этих гребаных дементоров, которые как-то так «случайно» решили прогуляться вдалеке от Азкабана…
- Это правда, - сказал Лорд Питер. – Но почему Рагнок и я? А не Уизли, например? Или ваш крестный – Сириус Блэк?
- Я много думал об этом летом – у Дурслей все равно больше делать нечего. Сириус все еще на нелегальном положении. Хотя после статей в «Пророке» и «Придире» это, может, и изменится, – Гарри вздохнул и запустил руку в растрепанные волосы. – Артур и Молли Уизли слишком верят директору. Нет. Все они ждут, что я буду сражаться за них. А мне нужен кто-то, кто будет сражаться за меня. Такого человека не было, пока я не встретил вас обоих.

ххх

Гермиона была расстроена. Гарри явно изменился. Она видела это, но не понимала, почему. Неужели он не может понять, что сам Дамблдор велел не писать ему, потому что это может быть опасно? Ведь это для его же блага! Почему Гарри не верит, что Директор всего лишь старался его защитить?
День рождения Гарри справили весело и шумно, но праздник закончился, и Гарри снова ушел в себя. Гермиона не удивилась, найдя его в библиотеке за чтением. Она присела рядом.
- В чем дело, Гарри? Ты избегаешь меня и Рона с тех пор, как приехал.
- Все в порядке, Гермиона.
- Но мы – твои друзья. Ты не должен отталкивать нас.
- Отталкивать вас? Тебе не кажется, что все как раз наоборот?
- Что ты имеешь в виду?
- Я был заперт у Дурслей, Гермиона. Дамблдор забрал Хедвигу. А мои друзья решили, что я не заслуживаю того, чтобы постараться связаться со мной. Вы не сделали ни одной попытки. Ты забыла, как пользоваться телефоном? Ты хоть представляешь, как я себя чувствовал?
- О нет! Ты опять об этом… - Гермиона закатила глаза.
Гарри вздохнул, шарахнул книгой по столу и поднялся.
- Да, я опять об этом. Скажи, Гермиона, что для тебя важнее: делать то, что правильно, или то, что легче?
- И что же правильно, Гарри? Дамблдор сказал, что контактировать с тобой небезопасно.
- Как скажешь, Гермиона. Я считал тебя своим другом. Скажи, ты ему рассказываешь обо мне все? Что я ем, когда сплю, когда хожу в туалет?
- Гарри Джеймс Поттер! Я никогда не стала бы шпионить за тобой!
- Но если бы ты думала, что я скрываю от Дамблдора информацию, которая ему нужна, ты рассказала бы ему, да? Ради «Высшего Блага»? Так ведь?
Гермиона рыкнула и вылетела из комнаты.

ххх

Сириус Блэк по настоянию Гарри писал письмо, которое могло сделать его свободным человеком. После всех публикаций «Придиры» по поводу того, что нормального суда над ним не было, он начал переписываться через «Гринготтс» с департаментом Амелии Боунс. Гоблины, как всегда, сохраняли нейтралитет. А сам он вовсе не был безумным, что бы там раньше не писал «Пророк».
Не так уж трудно было отправить в Министерство заверенные копии своих воспоминаний в мыслесливе, воспоминания Гарри и Гермионы и заверенное кровью заявление о невиновности.
Гоблины предложили помещение в банке как нейтральную территорию. Сириус готов был отдать себя в их руки только при условии, что они будут наблюдать за судом. Да, это было недешево, но свобода того стоила. Он боялся только того, что Фадж и его приспешники наплюют на все договоренности, и дементоры появятся раньше, чем Сириус откроет рот. Фадж так и не отменил своего приказа, что к Сириусу должен быть применен Поцелуй сразу же после поимки.
Блэку оставалось только благодарить «Придиру» и Оливера Твиста за то, что у него появился шанс. Он не знал этого студента и даже размышлял, не мождет ли это быть Гарри: в конце концов, он был сыном Мародера. Но все указывало скорее на рейвенкловца со слизеринскими чертами характера. Да не все ли равно! Он назовет своего первенца в честь этого мальчишки, если все закончится хорошо!

ххх

Альбус Дамблдор с грустью наблюдал за развитием событий. Да, ему было неприятно, что он поучаствовал в отправке Сириуса в Азкабан без суда, но все доказательства указывали на его вину. Ради Высшего Блага Сириуса надо было удалить, так как он мог помешать планам Директора в отношении Гарри. Как глава Визенгамота, Дамблдор мог настоять на проведении суда в прошлом году, когда вскрылись новые обстоятельства, но ему все еще надо было, чтобы Гарри оставался у родственников - ради безопасности мальчика. Теперь вся эта возня с оправданием ставила под угрозу долгие годы работы.
Его мысли переместились в сторону Оливера Твиста. Кто это? Магглорожденный, скорее всего. По стилю писем – из Рейвенкло. На этом факультете были магглорожденные студенты, которые в прошлом задавали немало вопросов по поводу невыполнения магическим миром британских законов. Когда вернется Филиус, надо будет с ним поговорить. Может быть, он даже догадается, кто это.
Дамблдора удивляло, как много людей читало «Придиру» и верило его статьям. Раньше люди считали, что Ксено интересуется только всякими абсурдными вещами. Директор не мог запретить профессорам школы или членам Ордена Феникса читать «Придиру»: Лавгуд вполне корректно писал о деятельности Пожирателей и в случае нужды мог послать закодированное послание союзникам. Да и кроссворды были хороши, а прочитанные газеты отлично подходили, чтобы застилать пол в клетке Фоукса.

ххх

Добби беззвучно появился в комнате, где Гарри читал, а Рон спал.
- Письмо для вас, мастер Гарри Поттер сэр, - тихо сказал эльф, протягивая конверт с печатью Ксенофилиуса Лавгуда.
- Спасибо, Добби. И не забывай: никто здесь не должен тебя видеть.
- Не беспокоиться, мастер Гарри. Ваш Уиззи не просыпаться, Добби делать так.


Дорогой мистер Твист,
Я пишу вам личное письмо, чтобы сообщить, что число моих подписчиков утроилось с того момента, как я начал публиковать ваши послания. Хотя работы стало больше, чем я могу сделать в одиночку, мне все же приятно, что так много людей интересуются моей газетой.
Поэтому я хотел бы официальное предложить вам должность колумниста. И передать все ответы, которые я получил на ваши замечательные статьи. Не беспокойтесь, вопиллеров среди них нет: мои специальные чары уничтожают вопиллеры прежде, чем они достигают моего дома. Не беспокойтесь, совы при этом не страдают.
Я заверяю вас, что вашей анонимности и неприкосновенности частной жизни ничто не угрожает. Если вы заинтересованы в моем предложении, сообщите мне имя вашего управляющего в банке, чтобы я мог открыть счет на ваш псевдоним.
Как всегда, жду вашего следующего интересного письма.

Ксенофилиус Лавгуд,
Главный редактор,
«Придира»


Глава 7. Начало сотрудничества


Дорогой мистер Лавгуд,

Я с удовольствием принимаю ваше предложение. Моя первая статья прилагается. Если она не отвечает вашим стандартам, сообщите мне, и я ее переработаю.
Ниже вы увидите номер моего сейфа на имя Оливера Твиста. Пожалуйста, направляйте все мои гонорары туда – я хотел бы сохранить анонимность. Поскольку вы знаете только мой псевдоним, это защитит нас обоих от возможных угроз со стороны Министерства. Надеюсь, это не доставит вам неудобств.
Я с удовольствием предвкушаю наше сотрудничество. Надеюсь, оно будет долгим и плодотворным.

Оливер Твист

ххх

Гарри, улыбаясь, смотрел в окно на пробегающие мимо пейзажи. Наверное, мистер Лавгуд уже получил его письмо и статью. Он некоторое время беспокоился, что в предыдущем письме написал слишком много, но этого, похоже, никто не заметил.
«Да, это в очередной раз подтверждает, что волшебникам нужен кто-нибудь, кто будет думать за них», - подумал Гарри.
Напротив него сидела блондинка и читала «Придиру», перевернув газету вверх ногами. Рон и Гермиона ушли на собрание старост. По мнению Гарри, то, что Рона сделали старостой, относилось к числу самых безумных идей коллектива Хогвартса. Или не коллектива, а Дамблдура … хм, Дамблдора, который решил наградить Уизли за слепое повиновение.
Нет, Рон ему нравился – до определенных пределов. Рон защищал Гарри от наиболее ретивых однокурсников, за что Мальчик-Который-Выжил был благодарен. Благодарен, но не слеп. На его взгляд, тот же Невилл стал бы куда лучшим старостой, чем Рон. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем МакГоннагал отберет у него значок – за драку или что-нибудь еще?
Спокойная поездка в поезде не избавила Гарри от напряженных мыслей о начинающемся семестре. В лучшем случае все пойдет как обычно. Что, интересно, придумает для него Директор? Если судить по предыдущим годам, что-нибудь почти смертельное. Вопрос в том, насколько «почти».

ххх

Филиус Флитвик прихлебывал чай и старался не злиться. Ему много чего надо было сделать до приезда студентов, но тут Дамблдор назначил очередной педсовет в традиционном стиле «давайте поговорим об этом еще раз».
- Разумеется, этот Твист – с Рейвенкло, - рявкнул Северус Снейп, оторвав преподавателя Чар от его мыслей.
- И почему вы так думаете? - спросил Филиус: эта тема его интересовала.
- Ну, это не может быть гриффиндорец, потому как они не умеют думать, и по большей части едва умеют писать, - Снейп ухмыльнулся, а Минерва фыркнула. – И не вздумай отрицать этого, старая кошка. Мы все знаем, что твои львята неспособны подвергнуть что-нибудь сомнению, и уж тем более внятно и логично об этом написать. Они бросаются вперед прежде чем подумают.
- Ну, есть ведь и мисс Грейнджер… - вмешалась Помона.
- Да ладно… Эта маленькая всезнайка никогда не усомнится ни в чем, что исходит от авторитетных людей. Все, что написано в книгах, для нее является правильным. А этот Твист на самом деле думает, так что он -рейвенкловец. Я надеюсь, Филиус меня поддержит.
- Я не хочу спорить, - сказал Фликвик. – Мне действительно без разницы, кто это. Но я готов апплодировать любому студенту, который размышляет над происходящим. Это признак пытливого ума, и мы должны поощрять это, а не запрещать.
- Так значит он или она на самом деле с Рейвенкло? – спросил Альбус.
- Я этого не говорил, - ответил Филиус. – Я сказал, что мне все равно. Рейвенкловец или нет – человек задал вопросы, и на них должны быть даны ответы. И я преклоняюсь перед любым, у кого хватило на это храбрости.
Педсовет перешел к другим вопросам. После того, как все было проговорено не по одному разу, оказалось, что студенты приезжают уже через пару часов.
«Слава Мерлину, закончили, - думал Флитвик, покидая кабинет Директора. – И почему никто не обращает внимания на те эссе, которые сдают студенты? Их манера писать вряд ли может кардинально поменяться в одночасье…»
Письма Твиста очень заинтересовали профессора Чар, а их стиль казался знакомым. После нескольких он уже точно знал, кто пишет под именем Оливера Твиста, но не собирался никому об этом говорить. Да и в самом псевдониме была подсказка. В маггловской литературе Оливер Твист – персонаж хорошо известный и любимый. Одно это должно было указать на магглорожденного или воспитанного магглами волшебника.
Но говорить, кто это – не его дело. В конце концов, он был вполне согласен со своей гоблинской родней: волшебному миру давно уже нужна изрядная встряска.

ххх

Пока Хогвартс-экспресс катился на север, Лорд Питер целеустремленно двигался по коридорам Министерства. У него были дела, и он совершенно не хотел, чтобы ему помешали.
Сначала он остановился в Отделе по делам несовершеннолетних. Ему нужно было получить копию дела Поттера до того, как он встретится с мадам Марчбенкс и мадам Боунс. Если все пойдет хорошо, начнется первый этап эмансипации Гарри Поттера. К тому времени, когда Лорд Питер закончит, Альбус Дамблдор уже не сможет ничего сделать.

ххх

Ксенофилиус Лавгуд просмотрел финальную версию статьи Оливера Твиста. Прекрасная тема для начала учебного года!


Сегодня «Придира» с огромным удовольствием публикует текст Оливера Твиста не как письмо редактору, а как полноценную статью. Мы надеемся увидеть много прекрасных материалов этого пытливого юного журналиста.
Ксенофилиус Лавгуд, Главный редактор

Размышления перед началом учебного года

Пока Хогвартс-Экспресс везет нас к школе, я размышляю о том, что ждет нас в новом учебном году. Все мои друзья находятся в радостном предвкушении, но я озабочен…
Готовы ли профессора учить нас? Надеюсь. Я готов учиться.
Кто будет новым преподавателем Защиты от Темных Искусств? Будет ли он компетентным? Если да, то это окажется приятной неожиданностью. В прошлом году предполагалось, что нам преподает отставной Аврор, но выяснилось, что это бывший Пожиратель смерти. Но и без этого он был очень странным и учил нас запрещенным заклинаниям. Он даже продемонстрировал в классе все три Непростительных! И вдобавок превратил студента в хорька.
Будет ли следующий преподаватель Мастером Защиты? Или мы снова столкнемся с полной некомпетентностью? Можно только надеяться, что этого не произойдет. Хотите верьте, хотите нет, но за последние пять лет у нас был только один достойный учитель, но и его уволили в конце года, потому что он оказался оборотнем.
Если говорить об учебе в целом, знаете ли вы, что чтобы преподавать основные предметы (Трансфигурацию, Чары, Зелья, Защиту) профессор должен быть Мастером в своей сфере или хотя бы получить «отлично» по этому предмету на ЖАБА?
Если вы сравните основные показатели деятельности трех ведущих школ Европы и трех ведущих школ Америки, вы увидите, что Европа проигрывает. Не верите? Напишите в Международный Совет Магического Сотрудничества. У них есть все данные. Во всемирном рейтинге Хогвартс только на 4-ом месте, Бобатон и Дурмштранг – еще ниже. Лучшая школа мира находится в Японии.
По мере приближения к Хогвартсу я все больше думаю о Поттере. Каждый год он возвращается с каникул все более худым и измученным. Очень странно, что наследник старинной чистокровной семьи совсем не думает о том, как он выглядит.
В прошлом году так называемое Золотое Трио явно трещало по всем швам. Сойдутся ли они снова в этом году или то, что двое из них стали старостами, окончательно расколет дружбу?
Я хочу поблагодарить мистера Лавгуда за возможность задать все эти вопросы и поделиться моими наблюдениями за магическим миром. И хочется спросить: а почему никто не говорил обо все этом раньше?

Оливер Твист


Глава 8. Непредвиденные последствия


Лорд Чарльз читал последний номер «Придиры» и ухмылялся. То, что он передал письмо Оливера Твиста Лавгуду – лучшее дело всей его жизни! Через «Придиру» удалось задать все те вопросы, которые не мог задать «Пророк» в тогдашней политической ситуации.
Когда-то Лорд Уизерспун был горд, что стал Главным редактором «Пророка», но длилось это недолго. После смерти Поттеров их политическое и финансовое влияние сошло на нет, и газета постепенно оказалась в руках Министерства. Были забыты все принципы, которыми Поттеры руководствовались в бизнесе. Без влияния основного акционера «Пророк» стал просто-напросто рупором Министерства. Слава Мерлину, теперь все изменилось.
Когда Фадж пригрозил закрыть «Пророк» за то, что он больше не подчиняется указаниям Министерства, прямо в Атриуме этого самого Министерства к нему подошли адвокаты газеты и предъявили иск за вмешательство в дела частного предприятия. Корнелиус Фадж не имеет никакого права закрыть газету, потому что у Министерства нет контрольного пакета акций, а со стороны «Пророка» не совершалось никаких неправомерных действий. Публичное противостояние и последовавшее за ним унижение заставили Министра скрыться в своем кабинете, сжимая бумаги в потных руках.
Взяв перо, Лорд Чарльз с удовольствием написал записку своему конкуренту – Ксено Лавгуду. Этот Оливер Твист – просто глоток свежего воздуха! Как редактор «Пророка» и журналист до мозга костей, он просто не мог не присоединиться к революции, которую начал «Придира».

ххх

Большой зал гудел. За столом Рейвенкло Луна Лавгуд раздавала экземпляры «Придиры» всем желающим. По всему залу множество студентов изучало странную газету за едой. Некоторые кривились, но большинство кивало головами в знак согласия. Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, то понял бы, что большинство кивавших – магглорожденные. У нескольких рейвенкловцев родители работали в сфере управления и статистики, так что они знали, где взять данные, которые могут подтвердить или опровергнуть заявления Твиста. Сегодня у сов будет беспокойная ночь – если Директор не решит запереть совятню.
Гарри тихо жевал тост и прислушивался к разговорам вокруг. Гермиона уткнулась в «Придиру». К счастью, Добби догадался не передавать Гарри его экземпляр перед лицом многочисленных свидетелей.
- Что? Не могу поверить! – пробормотала девочка. – Этого не может быть! То есть получается, что мои родители платят за второсортное образование! За те деньги, которые мы платим здесь, я могла бы готовиться к поступлению в университет!
- Ты о чем, Миона? – спросил Рот, не дожевав вареное яйцо. – Про что это ты болтаешь?
- Мне было сказано, что Хогвартс – ведущая школа маги в мире. Здесь пишут обратное, и если это правда, значит, нас дезинформировали и против Хогвартса может быть подан иск.
- Гарри! – изо рта Рона посыпались крошки. – Она с ума сошла, что ли?
- И как он узнал, что нас сделали перфектами? – удивилась Гермиона. Мы сами узнали всего неделю назад…
Гарри откинулся на стуле и отряхнул мантию.
- Не ввязывай меня в это, Рон. Уже поздно, надо идти в класс. Спроси рейвенкловцев, Гермиона, если ты не уверена. Они в этом разбираются. Может, он просто писал статью в поезде и видел, как вы патрулируете коридоры?

ххх

Филиус Флитвик был доволен свои факультетом. Рейвенкловцы были склонны к исследованиям, но понимали, что с помощью одной только логики все проблемы не решить. Он был уверен: со временем он будет читать аналитические эссе, основанные на сегодняшней публикации в «Придире». Флитвик хихикнул. Это наверняка будет очень интересное чтение.
На другом конце стола Северус Снейп пытался смять номер «Придиры» в комок.
- Как смеют они печатать такую чушь? Как смеет этот маленький наглец утверждать, что в школе некомпетентные преподаватели?
Всем сидящим за столом показалось, что Северус принял публикацию как-то уж слишком близко к сердцу.
- Северус, мой мальчик, - Альбус отвлекся от лимонного мармелада и булочек. – В чем дело?
- Вы еще не видели этот… помойный листок, Альбус? Этот Твист слишком далеко зашел! Он смеет утверждать, что Хогвартс дает студентам недостаточно качественное образование! – Снейп был в бешенстве.
- Северус, успокойся. Я сомневаюсь, что люди серьезно отнесутся к статье какого-то мальчишки, - сказала Макгоннагал. – Или она попала в точку? Скажи, Северус, сколько твоих змеек или их родителей придет к тебе жаловаться на качество образования, которое получают дети? Хогвартс был лидером среди магических школ мира с того времени, когда он был построен.
- Ты о чем? – злобно прорычал Снейп.
- Только о том, что все это – буря в стакане воды, и не стоит той энергии, которую ты тратишь на то, чтобы злиться, - фыркнула Минерва и вернулась к чтению «Придиры».
- Хорошо, хорошо, - вмешался Директор. – Скоро начинаются уроки, нам пора идти. Не стоит оставлять студентов ждать в коридорах.
- Хм-хм, - прокашлялась похожая на жабу женщина. – Лично я отказываюсь читать эту наглую ложь. Министр решительно настроен выяснить, кто этот Оливер Твист. Его ложь становится причиной проблем, и я уверен, что уважаемый профессор Зелий вправе быть возмущенным, - проговорила она детским голоском, сладко улыбаясь Северусу.
- Я сожалею, моя дорогая, - вмешался Директор. - Мы не имеем ни малейшего представления, кто пишет под именем мистера Твиста. Мы предполагаем, что это либо магглорожденный, либо кто-то, имеющий связи с миром магглов. Мы подозреваем, что это рейвенкловец, но Филиус…
- Я возражаю, Альбус, - вскочил Флитвик. – Это точно также может быть хаффлпафец или слизеринец. Я не позволю обвинять мой факультет без доказательств!
- Никто из моих слизеринцев этой ерунды не писал. – сказал свое слово Снейп. – Только рейвенкловец способен притянуть статистику…
Чувствуя, что Флитвик на грани взрыва, свое слово решила сказать мадам Спраут:
- А может быть, это написал Поттер?
- Ради всего святого! – Снейп все еще кипел. – Поттер не может так писать даже ради спасения своей жизни. Он посредственный студент, и у него просто не хватит словарного запаса для всех этих статей.
- Его родители были очень умными, - пробормотал Флитвик, уже собираясь уходить. – И как бы мне не хотелось закончить спор, у меня урок через 15 минут. Извините.
- Он прав, - сказала Минерва. Ее тон был недовольным и немного грустным. – Джеймс и Лили Поттер были талантливыми волшебниками. Гарри этого не унаследовал.
- И слава Мерлину, - злобно ответил Снейп.

ххх

Гарри в одиночестве сидел у озера и наблюдал, как заходит солнце. У него в руках был маленький диктофон, который он и Добби зачаровали, чтобы записать разговоры за столом учителей во время завтрака и ланча. Он еще раз прослушал запись и усмехнулся. Пока его план работал. У них не было никаких ключей к отгадке, хотя Флитвик мог стать проблемой.
Жаль, что волшебный мир был так близорук и не видел дальше собственного носа. Ну, по крайней мере, хоть Гермиону удалось немного встряхнуть. Может быть, она вылезет из книг и решит окунуться в реальность.
Он любовался прекрасными цветами вечернего неба. Лорд Питер написал ему еще раз. Слушания по эмансипации Гарри были запланированы на время рождественских каникул. Профессор Дамблдор об этом пока не знал, и Гарри надеялся, что так будет и дальше. Письма Директору и Сириусу будут отправлены в самый последний момент, чтобы у них не было возможности перечеркнуть все усилия Лорда Питера. Гарри и адвокату не нужны были лишние проблемы.
В отношении друзей чувства Гарри были противоречивыми. Может быть, он должен их простить? Он был уверен, что в скором времени его под каким-нибудь предлогом вызовут к Директору и прочитают лекцию о необходимости всепрощения. «Ведь каждый человек заслуживает второй попытки, правда?» Да, именно. Он слышал эти слова уже сейчас.
Появился Добби и передал Гарри еще одно письмо. Увидев, что оно от мистера Лавгуда, Гарри оглянулся, прежде чем его открывать.
- Никого рядом нет, мастер Гарри Поттер сэр. Добби хороший эльф и сделать так, чтобы мастера никто не беспокоить, - с улыбкой конспиратора сказал Добби.
- Спасибо, Добби. Ты передал Лорду Питеру мою просьбу о дополнительной информации в отношении Долорес Амбридж?
- Да, мастер Гарри Поттер сэр. Он связаться с вами как только мочь.
- Спасибо, Добби, - Гарри отпустил эльфа и открыл письмо. Там были записка и более длинное послание.
«Оливер, - гласила записка. – Меня просили передать это вам. Я проверил письмо на следящие чары, чары портключа и вредоносные заклинания. Все в порядке. Это вполне нормальное предложение. Я бы советовал над этим подумать. Ксено Лавгуд.»
Гарри удивленно посмотрел на второе письмо.

Дорогой мистер Твист,
Ваша первая статья многим открыла глаза. В прошлом я вынужден был отказываться печатать многие статьи моих соучеников по факультету Рейвенкло: они не соответствовали политике Министерства. Но Министерство оказывается смотреть правде в глаза: мир вокруг нас меняется, а мы застыли в невежестве и слепом следовании традициям.
Вывод о том, что вы учитесь на Рейвенкло, я сделал по вашим письмам и статье. Ваши публикации хорошо продуманы и точны. Я перепроверил все приведенные в них факты и нашел их корректными.
Теперь к тому, почему я вам пишу. Последние события избавили «Ежедневный Пророк» от многих наложенных на него ограничений. Менеджмент газеты сменился, и Министерство больше не имеет полного контроля над тем, что мы публикуем, а что нет. Наша новая политика заключается в том, что все статьи в «Пророке» должны быть подкреплены фактами и доказательствами (именно этого нам не хватало в недавнем прошлом).
Итак, прочитав вашу статью в конкурирующем издании и перепроверив все приведенные в ней факты, я предлагаю вам писать и для нас тоже. Мы готовы печатать ваши статьи за такую же плату и на таких же условиях, как и «Придира».
Вы можете не отвечать сразу, но мы в «Пророке» надеемся получить от вас ответ.
Искренне ваш,
Лорд Чарльз Уизерспун,
Главный редактор,
«Ежедневный Пророк»

Гарри перечитал письмо трижды. Это не шутка. Может быть, в итоге его план и сработает.


Глава 9. Дураки или рабы?


От переводчика: Внеочередное обновление посвящается комментатору Гай_До, удачно зарифмовавшему "повезло" и "четное число".
Дальше - как всегда по четным.



Долорес Амбридж быстро установила в школе свои порядки. В ужасе от нее были все. Казалось, даже профессора боятся потерять работу и при этом не замечают того, что происходит со студентами. Гарри сомневался, что это так на самом деле: портреты и призраки очень любят сплетничать. К ним просто надо прислушаться.
Гарри знал: то, что он настаивает на факте возрождения Волдеморта, а Министерство отказывается это признавать, неизбежно приведет к попытке исключить его из школы. Вопрос только в том, когда.
Амбридж назначала ему ежевечерние отработки уже больше недели, а ведь семестр только начался. Рука сильно болела. Перо, которое она дала ему, чтобы писать "строчки", не нуждалось в чернилах. Когда он водил им по пергаменту, кровавые буквы появлялись на тыльной стороне ладони. Они были уже настолько глубокими, что Гарри уходил с отработок, замотав руку тряпкой, которая мгновенно пропитывалась кровью. Он старался не оставлять кровавых следов по дороге в спальню, где руку можно было нормально перебинтовать.
Гарри знал, что такие отработки были не только у него, и он приходил в ярость от мысли о том, что так же мучают других – и может быть, даже младших! – студентов. Ее целью были все нечистокровные. Что ж, этим придется заняться. Но прежде чем что-нибудь предпринимать, надо провести некоторые исследования.
«И что теперь подумает волшебный мир? Преподаватель, назначенный министерством, использует инструмент пыток на невинных студентах? – размышлял Гарри. – Наверное, Оливеру стоит задать об этом вопрос.»

ххх

Три недели спустя он прятался в самом дальнем конце библиотеки под мантией-невидимкой. С самого первого дня семестра почти месяц назад рядом с Гарри все время кто-нибудь был. Чтобы остаться в одиночестве, приходилось убегать и прятаться.
Только поздно ночью он мог выскользнуть из спальни, чтобы поработать над бумагами, которые присылал Лорд Питер или над финансовыми документами из «Гринготтса». Его «опекуны» - обычно Рон и Гермиона - липли к нему, как мухи к варенью. Гарри это бесило. Неужели они думают, что если держаться к нему поближе, он их быстрее простит? Да ничего подобного! Они становились все дальше друг от друга. Но была в этом и хорошая сторона: когда начнется охота за Оливером Твистом, у него будет железное алиби. Которое организовал сам Дамблдор.
Гарри знал, что его почту вскрывают. Слава Мерлину, он арендовал этот ящик на почте, а Добби мог работать курьером. Иначе ничего бы не получилось.
Его по-прежнему раздражало, что Дамблдор держит его в неведении о традициях волшебного мира. Но Гарри не был дураком, хотя и научился им притворяться. При помощи Лорда Питера пробелы в его образовании успешно заполнялись. Сортировочная шляпа знала, что говорит, когда утверждала, что Гарри хорошо чувствовал бы себя на змеином факультете.
Время подходило к полуночи, когда Гарри закончил со своими бумагами. Оставалось всего одно дело. Потирая порезанную руку, Гарри написал жалобу Лорду Питеру и гоблинам. Использовать темномагический артефакт, каковым является кровавое перо, на любом волшебнике моложе 17 лет было категорически запрещено. Да и для взрослых это допускалось только при подписании особо важных документов. Мадам Долорес Амбридж – чиновник Министерства, и должна знать законы лучше многих. Свою жалобу Гарри подкрепил вескими доказательствами.
Взяв еще один лист пергамента, Гарри начал работать над статьей для очередного выпуска газет. К счастью, статьи выходили только раз в неделю. Писать ежедневно он бы не смог, да и шансы быть пойманным повысились бы. Передавать статьи Лавгуду надо было по вторниками, а он уже передавал их в «Пророк» для публикации днем позже, чем в Придире» - таковы были условия подписанного Гарри контракта. Ему нравилось, что он фактически платит сам себе, и никто этого не знает!

ххх

Неделей позже Долорес Амбридж после завтрака наслаждалась второй чашкой чая в своем кабинете. Стены были увешаны десятками картин с изображением котят и кошек. Большая их часть спала, некоторые потягивались и зевали. Похожая на жабу женщина рассматривала свои сокровища. День обещал быть удачным.
Предыдущий вечер тоже прошел вполне удовлетворительно: этот негодяй Поттер снова писал строчки. «Надеюсь, до него наконец дойдет смысл этого наказания!» Перья ее дедушки, которые всегда оставались острыми, очень даже пригодились. Долорес была удивлена, что без проблем пронесла их в Хогвартс: ха-ха, вот и хваленые защитные чары Директора Дамблдора!
Прибыла утренняя почта, в том числе и номер «Придиры». О ней там пока еще не писали, но вообще-то этот поганый листок надо будет запретить. Слишком много от него проблем. Она сначала прочитает письма, чтобы не портить себе настроения очередной злобной статейкой.
Через несколько минут очередь все же дошла до «Придиры». Статья Твиста была, как обычно, на второй странице.


Устав Хогвартса постоянно нарушают?

Подбирая материалы для своего эссе по Чарам, я наткнулся на весьма интересную книгу. Небольшой потертый томик был засунут за какие-то давно не нужные публикации на дальней полке. Оказалось, что автор книги – Хелена Рейвенкло, дочь Ровены Рейвенкло! Наверное, Хогвартсу следует более бережно относиться к своим сокровищам.
Но, ближе к делу. Знаете ли вы, что она утверждает, что в Уставе Хогвартса содержатся три основных положения, которые не могут быть отменены или изменены? Если эти положения нарушаются, контроль за школой должен быть возвращен наследниками Основателей.

Три базовых принципа таковы:
1. Ни одному студенту, вне зависимости от его происхождения, не может быть отказано в обучении. Образование – это право, а не привилегия.
2. Все преподаватели, вне зависимости от факультета, происхождения или семейных связей, должны быть справедливы и беспристрастны по отношению к студентам. Все студенты равны, пока посещают Хогвартс.
3. Директор и преподаватели должны обучать студентов всем аспектам своих предметов, будь это светлая или темная магия. Главное в магии – это намерение, и любая магия может быть использована во вред. Объясняя студентам, что именно их намерение делает магию светлой или темной, преподаватели разрушают противоречия и позволяют отделить факты от предрассудков.

Удивительно, правда? Как Хогвартсу удалось так далеко уйти от этих идеалов? Посмотрите хотя бы на вечную войну гриффиндорцев и слизеринцев, которую никто не может прекратить. Она уже дошла до того, что проклятия в коридорах звучат каждый день. А от того, что Директор постоянно сводит эти факультеты на уроках ради «межфакультетского единства», напряжение только возрастает. Профессора на уроках больше разбираются со стычками, чем обучают своим предметам. Прислушайтесь к их жалобам!
И с каких это пор в школе разрешается применять темномагические артефакты к студентам в качестве наказания? Я не узнал бы об этом, если бы не встретил двух студентов, плачущих и вытирающих кровь с рук. Они сказали, что были на отработке у преподавателя и раны – результат этой «отработки». Они были слишком напуганы, чтобы назвать фамилию преподавателя, но по следам крови в коридорах было легко понять, кто это. Судя по всему, этот человек заставляет студентов на отработках писать строчки очень специальным пером.
Самое удивительное, что Директор позволяет все это в Хогвартсе – «самом безопасном месте магической Британии». Тем более, что его «золотой мальчик» - Поттер - заработал огромное количество отработок с одним конкретным преподавателем. Я даже видел несколько раз, как он морщился и тер свою руку. Но ведь студенты пишут об этом домой? Если бы мои родители обнаружили, что кто-нибудь применяет ко мне темномагический предмет, они бы спокойно не сидели.
Не верите? Все, что вам нужно – это проверить списки отработок в любой гостиной. Там записаны фамилии, время, место отработки и с кем она проходит. И почему главы факультетов ничего не предпринимают? По правилам, им должны сообщать, когда одному из их студентов назначается отработка.
Я не называю имен, статей законов и т.п. Хотя подождите… А есть ли вообще законы о клевете в магическом мире? Судя по некоторым статьям, которые я видел в «Пророке», слово «клевета» здесь неизвестно.
Возвращаясь к теме. Я составил список студентов, которые были на отработках в этом семестре. В него внесены нарушения, имена студентов и преподавателей, даты и время. Если необходимо, я готов предоставить этот список «Придире» и «Пророку». Я оставлю взрослым решать, публиковать его или нет. Выскажите ваше мнение, пожалуйста.
В завершение. Я не знаю, как долго еще мне удастся писать мои статьи. Здесь в Хогвартсе нарастает кампания за запрет «Придиры» - и меня, соответственно. Правда, теперь мои статьи выходят и в «Пророке», так что если я кому-нибудь серьезно досаждаю, им придется иметь дело и с «Пророком» тоже.
Я верю, что маггл Клод Адриан Гельвеций был прав, когда написал: «Ограничить прессу – значит, оскорбить нацию; запретить чтение определенных книг – значит, объявить граждан дураками или рабами». Не знаете, кто такой Гельвеций? Спросите магглорожденных. Их этому учат в начальной школе.

Оливер Твист

ххх

Шум в коридоре около кабинета мадам Амбрижд резко смолк, когда из кабинета раздался громкий вопль.
Северус Снейп, который как раз шел в сторону Большого зала, остановился. Амбридж распахнула дверь и пронеслась мимо него, ничего не замечая на своем пути. Зельевар приподнял бровь и ухмыльнулся. Он терпеть не мог жабу. Любой, кто испортил ей день, сделал его день счастливым. Снейп тихо пошел вслед за ней.


Глава 10. Яблочко от яблони...


Вечером в среду было созвано внеочередное собрание коллектива Хогвартса. Присутствовали все, кроме Амбридж, которая провела весь день в Министерстве, пытаясь успокоить Фаджа и добиться закрытия «Придиры».
- Альбус? Неужели Твист прав и кто-то применяет к студентам темные артефакты? – спросила Помона Спраут и посмотрела на МакГоннагал, которая явно злилась по поводу того, что было написано о деканах.
- Я не уверен. Охранные чары школы не должны были допустить этого – тем более так, чтобы я об этом не узнал, - со вздохом сказал Дамблдор. – Мистер Твист вполне явно указал на того, кто виновен в халатности.
- И как, интересно, этот Твист нашел книгу Хелены Рейвенкло? – скривился Снейп. – Я помню, что она пропала пять лет назад.
- Но теперь ее, похоже, нашли, - заметил Флитвик. – И если он действительно нашел ее там, где говорит, нам стоит задуматься, сколько еще бесценных книг у нас «пропало».
- А где Долорес? Разве она не должна присутствовать? – спросила Спраут.
- Поппи, сколько студентов обращалось к тебе после отработок? – перебил Дамблдор, решив пока не отвечать на вопрос про Амбридж.
- Ни один, Альбус. Хотя Гермиона Грейнджер на прошлой неделе просила дать ей Заживляющее зелье.
- Она сказала, для кого?
- Нет, но я и так знала, что это скорее всего для мистера Поттера. Бедный мальчик, он так не любит бывать в больничном крыле…
- Он говорил с тобой о своих отработках, Миневра?
- Да, но только один раз.
- Что он сказал? И что ты сделала?
- Честно говоря, у него не было времени что-нибудь сказать. Мне надо было разбираться с очередной выходкой близнецов… Гарри просто пришел в неудачное время, - Минерва пыталась оправдаться, но было видно, что ей не по себе.
- То есть ты просто отказалась слушать его жалобы? – ехидно проговорил Снейп. - А я-то думал, что ты вечно носишься со своими львятами, и уж тем более с Поттером!

ххх

Долорес выглядела вполне довольной, когда вернулась в Хогвартс много позже окончания собрания. Она провела весь день с Корнелиусом. Убедить его в том, что безумными россказнями недовольного студента надо пренебречь, оказалось достаточно легко. В конце концов – заметила она с жеманной улыбкой – любой ответ Министерства только добавит правдоподобности наветам Твиста. Фадж согласился и заверил Долорес, что она – по-прежнему его правая рука в школе и скоро будет повышена в должности до Верховного Инквизитора, что даст ей возможность изменить порядки в Хогвартсе.
Даже Люциус Малфой, мнением которого о статье поинтересовался Министр, заверил, что все это безумие ни на что не повлияет. Поговорят пару дней и успокоятся. Магический мир слишком умен, чтобы поверить всем этим бредням Оливера Твиста.

ххх

Но на следующий день, когда студенты Хогвартса только приступали к завтраку, Корнелиус Фадж был атакован множеством писем, вопиллеров и изрядным количеством родителей студентов. Они негодовали не только по поводу безопасности, но и по поводу того, что оплачивают второсортное образование. Многие были чистокровными и поддерживали его на прошлых выборах. И похоже, что многие студенты вняли совету Твиста и отправили домой письма о своих отработках вместе с колдографиями. Долорес и Альбус как-то не подумали о том, чтобы запереть совятню.
После обеда в кабинете Министра появилась Амелия Боунс с несколькими аврорами.
- Корнелиус. На пару слов…
Министр открыл ящик письменного стола и достал успокаивающее зелье.

ххх

Этим вечером Амелия Боунс с командой авроров и родителями нескольких детей вместе с их семейными адвокатами аппарировали в Хогсмид и немедленно отправились в Хогвартс.
Ужин уже завершался, когда они появились в Большом зале.
- Мы можем вам помочь, мадам Боунс? – Дамблдор явно был обеспокоен, его голубые глаза даже перестали мерцать.
- Да, можете, Директор. У меня есть ордер на арест Долорес Амбридж… - как только Амелия произнесла это, студенты начали радостно вопить и свистеть.
Амбридж поднялась с места, ее лицо покраснело от злости. Она пыталась что-то сказать, но все утонуло в вихре детских голосов.
По залу внезапно пронеслась волна мощной магии, и все замолчали.
- Пожалуйста, продолжайте, мадам Боунс, - сказал Дамблдор.
- Как я уже сказала, у меня есть ордер на арест Долорес Амбридж за пытки студентов, ввереных ее попечению. Несколько родителей подали жалобы на применение к их детям темномагического артефакта. Я прошу встать всех студентов, которые проходили отработки у мадам Амбридж.
Поднялись студенты за всеми столами, кроме слизеринского. Боунс и авроры насчитали 20 человек, в числе которых был и Гарри Поттер.
- Во имя Мерлина! Как, Альбус, могли вы не знать, что здесь творится? Считается, что вы – величайший волшебник современности и Хранитель охранных чар Хогвартса! Как вы могли не знать? – буквально выплюнула Амелия, пока ее авроры арестовывали Амбридж, а родители студентов со своими адвокатами расспрашивали детей.
Альбус Дамблдор, в великой мудрости своей, предпочел промолчать.

ххх

- Мистер Поттер, - позвал Филиус Флитвик с вершины своей стопки книг в кабинете Чар, из которого как раз начали расходиться студенты. Это было через неделю после статьи об использовании кровавого пера в Хогвартсе. Всеобщее возмущение уже немного улеглось. Казалось, все затаили дыхание в ожидании того, что случится дальше.
- Да, сэр, - обернулся Гарри.
- Я хотел бы кое-что с вами обсудить. Мы можем встретиться сегодня, когда закончатся уроки?
- Да, сэр, - Гарри был явно удивлен.
Ближе к вечеру слегка нервничающий Поттер постучался в дверь кабинета Чар. К счастью, ему удалось ускользнуть от Рона и Гермионы, когда уроки закончились. Он совершенно не хотел обсуждать с ними ничто из того, что мог сказать Флитвик.
- Пожалуйста, пройдите в мой офис. Это не займет много времени, - пригласил профессор.
Гарри вошел в заполненную разнообразными артефактами комнату и улыбнулся. Она явно несла на себе отпечаток личности Флитвика. Все предметы были под стать его росту, хотя нашлись и стулья для гостей нормальных размеров.
Движением руки профессор закрыл дверь и невербально наложил мощные противоподслушивающие чары.
- Здесь нас никто не услышит. Присаживайтесь, Гарри, или лучше называть вас мистером Твистом? – улыбнулся Флитвик, направляясь к своему креслу.
Гарри слегка дернулся, но продолжил изучать стены комнаты, увешанные призами и грамотами турниров по магическим дуэлям. Он пытался сообразить, как бы из всего этого выкрутиться. Придется блефовать.
- Я не понял, о чем вы говорите, профессор.
- Гарри, всем прекрасно известно, что компетентный преподаватель со временем начинает различать стиль своих студентов. Хотя некоторые студенты считают, что они хорошо маскируются. Всегда можно узнать манеру, тон и даже ритм изложения и понять, кто это писал. Уметь это делать весьма полезно: помогает сократить списывание на экзаменах.
- И как это делает из меня Оливера Твиста? – небрежно спросил Гарри, опершись о книжный шкаф. А внутри звенело «Все пропало!» Игра началась, и так просто ему не отделаться. Очень многие люди хотели бы получить голову Оливера Твиста, не говоря уже о Мальчике-Который-Выжил.
- Присядьте, Гарри.
Гарри сел, мысленно застонав. Теперь оставалось только ждать, когда топор обрушится на его голову.
- Я хорошо знал вашу мать и был по сути ее наставником – она была моей аспиранткой по Чарам. У нее был блестящий ум. Признаюсь, я с нетерпением ждал, когда начну учить вас – до тех пор, пока не получил ваше первое эссе. Ваш почерк был ужасным, а ваша способность излагать мысли на бумаге – отвратительной. Я был в ужасе: как человек, настолько талантливый, как Лили, мог произвести на свет настолько посредственное дитя…
- Но, сэр, - попытался протестовать Гарри.
- Позвольте мне закончить. Потом я нашел на полу черновик одного из ваших заданий и сравнил с тем вариантом, который вы сдали. И понял, что вы испортили свою работу! Представьте себе мое удивление! В том же году с вами случилось еще несколько вещей, которые привлекли мое внимание. Казалось весьма странным, что ученик, который использует магию так хорошо, как вы, совершенно не может нормально учиться. В это было трудно поверить. Очевидно, мозги у вас есть – думал я. Но почему вы их не используете? А потом я понял, что очень даже используете, просто не так, как мы ждем! Я прекрасно знаю, что ваша подруга мисс Грейнджер гордится тем, что она - лучшая ученица на курсе, и что ваш друг мистер Уизли весьма ревнив. И в итоге я пришел к выводу, что их дружба для вас важнее, чем успехи в учебе. Поэтому я и не пытался заставить вас лучше успевать по моему предмету.
Гарри свесил голову и ждал. Сердце колотилось. Он знал, что его исключат. Дамблдор практически пообещал сделать это с любым, в ком опознают Оливера Твиста.
- Я наблюдал за вами с тех пор, как вы приехали в школу. Когда я понял, что происходит, я не стал никому ничего говорить, да и кто бы мне поверил. Вы хорошо прикрыли тылы, даже слишком хорошо в некоторых случаях. У остальных преподавателей мнение о вас уже сформировано и «занесено на каменные скрижали».
Гарри посмотрел на профессора сквозь челку и увидел на его лице только заботу и капельку веселья.
- Так почему же вы сохранили мой секрет?
Флитвик вздохнул и пожал плечами.
- Вы должны отдавать себе отчет в том, что Альбус терпит меня только потому, что я заслуженный мастер дуэлей и хороший специалист по чарам. Ну, еще и за мои связи в «Гринготтсе». Министерство, даже если захочет, не может меня уволить, так как это приведет к неизбежным проблемам с гоблинами: я здесь достаточно давно, чтобы занимать должность пожизненно.
Профессор на мгновение остановился и посмотрел на студента. В сердце Гарри появилась надежда.
- Я думаю, что вас распределили не на тот факультет, мистер Поттер, - заявил Флитвик с улыбкой, меняя тему. – Конечно, Северуса ужаснул бы Поттер в Слизерине, но вы демонстрируете лучшие качества этого Дома. Я верю, что вы были бы выдающимся слизеринцем. Или рейвенкловцем. Я преклоняюсь перед вашими способностями. С храбростью Гриффиндора, хитростью Слизерина и умом Рейвенкло вы станете прекрасным дуэлянтом, когда вырастете.
- В смысле, если я доживу до взрослой жизни? – с горечью спросил Гарри.
Профессор помолчал и кивнул.
- Именно так, мой мальчик. Именно так, - Флитвик вздохнул и вернулся к основной теме разговора. – Об этих статьях. Как я уже сказал, хороший преподаватель узнает стиль студента. Но мне пришлось прочесть несколько писем и статей Твиста, прежде чем я уверился, что это именно вы. В прошлом на моем факультете были студенты, которые пытались протестовать против разных публикаций в «Пророке», но им это не удалось. Есть что-то такое в рейвенкловском складе ума, что засталяет их запихивать в свои статьи множество сухих фактов и цифр, как будто они пытаются пропихнуть в мозги читателей всю информацию разом. Кажется, они просто не понимают, что не всем нравится сухая статистика, что цифры надо давать маленьким ручейком, а не полноводной рекой. А вот вы хорошо понимаете, что факты и статистику надо давать меньшими дозами, которые хорошо перевариваются средним волшебником. Ваше первое простое письмо появилось как раз в нужное время, чтобы его заметили. Мои поздравления, мистер Поттер, - Флитвик поднялся со своего кресла и поклонился ошеломленному мальчику.
- Умм… И что теперь?
- Пока ничего, - с улыбкой сказал профессор. – Я уверен, что больше никто из учителей не догадался. Они делают ставки на то, кем окажется Оливер Твист, и ваше имя даже не попало в список. Так что ваш секрет пока надежно скрыт. А причина, по которой я попросил вас зайти, проста. Я помогу вам с некоторыми статистическими данными и малоизвестными фактами, когда они вам понадобятся. По секрету, конечно…
- Но почему? – Гарри был крайне изумлен. Он знал, что не может доверять главе своего факультета. Ее никогда не оказывалось рядом, даже если он шел к ней за помощью. На прошлой неделе он решил пожаловаться на отработки у Амбридж, а она сказала: «Не высовывайтесь, мистер Поттер, и избегайте наказаний». А уж Снейп…
- Ради вашей матери и ради вас самого, Гарри. Слишком многие тайны были скрыты слишком долго. Пора уже кому-нибудь открыть шторы и впустить солнечный свет.
Гарри шел со встречи с Флитвиком преисполненный надежд. Жаль, что он не обратился к профессору много лет назад, но он просто не знал, кому можно верить. Теперь, по крайней мере, он мог попробовать.
«Так, значит, они делают ставки на личность Твиста? – Гарри подавился хохотом. – Интересно, а близнецы принимают ставки у студентов? Они ведь всегда рады заработать…»


Глава 11. К вопросу о баллах


Гарри опустил «Придиру» на стол. Перемены происходили медленно, но судя по растущему числу писем редактору обо всем, начиная с качества обучения и заканчивая отсутствием нормального суда над Сириусом Блэком, они все же происходили. «Пророк» со времени перехода власти к «новым» управляющим больше не пытался над ним издеваться, что радовало. По крайней мере, его больше не называли «Мальчишкой-Который-Старается-Привлечь-К-Себе-Внимание».
Змеемордый с прошлой весны не появлялся. Похоже, он старается убедить всех, что Министерство право, отрицая его возрождение. Ну, с этим-то Гарри точно ничего поделать не мог и, по правде говоря, был рад отсутствию боевых действий. Было бы совсем хорошо, если бы Волди не высовывался больше никогда… из могилы…
Сириус опять отправился выполнять какое-то бессмысленное задание Дамблдора. Гарри понял, что старый интриган специально не дает им встречаться. Если бы Сириус был рядом, он – не дай Мерлин! – мог бы озаботиться доказательством своей невиновности или даже попытаться получить опеку над Гарри. Мальчик снова взъерошил волосы. Он ненавидел ждать, а новостей от Лорда Питера не было уже довольно давно.
Гарри тяжело вздохнул. Казалось, чем тише ведет себя Волдеморт, тем хуже Гарри спит. Последнее время ему снился длинный коридор со множеством дверей. Он даже просмотрел несколько книг по предсказаниям, и предлагаемые варианты толкования сна ему очень не понравились.
Один из вариантов был таким: коридор – это новые возможности и возможное духовное просветление. «Ффф… Новый путь? Интересно, куда он ведет и что, или кого, я встречу в его конце? Или он делится на несколько? С одной стороны у меня престарелый манипулятор, который думает только о том, как управлять моей жизнью, а с другой – мегаломаньяк, который пытается эту жизнь закончить. Хорош выбор! Но почему-то мне кажется, что сны – не об этом. Ну да ладно…» - Гарри посмотрел на часы и застонал. Если он поторопится, то как раз вовремя успеет на первый урок Окклюменции со Снейпом – Дамблдор предпочитал называть это «дополнительными занятиями по Зельям». Ему совершенно не хотелось лишний раз встречаться с сальноволосым мерзавцем, и почему-то казалось, что эти уроки с самого начала обречены на провал.
Гарри встал, набросил на плечо ремень сумки и побрел в сторону подземелий. Когда его окликнул знакомый голос, он вздрогнул.
- Эй, вот ты где. Я тебя искал, - голос Рона был фальшиво-радостным.
- Привет, Рон, жаль, что некогда поболтать. У меня дополнительный урок зельеварения. Но если ты хочешь присоединиться…
- Ну нет, прости. Не хочу тебе мешать, - ответил Рон с дрожью отвращения. – Иди уже. Увидимся в гостиной…
Гарри коротко помахал рукой и начал спускаться по лестнице. «Ну вот и Снейп пригодился».

ххх

Позже тем же вечером Гарри удалось отговориться от предложенной Роном партии в шахматы, сославшись на головную боль. Он ушел в спальню, залез на кровать, задернул полог и наложил заклинание приватности. Достав пергамент и чернила, он начал писать подрагивающей рукой:

Дорогой Лорд Питер,
Я рад сообщить Вам, что смогу присутствовать на встрече, которую вы назначили на зимние каникулы. С нетерпением жду, когда я наконец освобожусь от манипуляций Дамблдора.
В настоящее время он заставляет меня брать у Снейпа уроки Окклюменции. Поймите: если бы меня на самом деле учили ментальным искусствам, я был бы рад. Но это не так.
Мой первый урок заключался в том, что Снейп поставил меня посреди комнаты, навел волшебную палочку на мою голову и прокричал: «Очистите сознание, Поттер!» и сразу же вслед за этим «Легиллименс!»
После этого он ожидал, что я выброшу его из моей головы. Но как? Я не имею ни малейшего об этом представления – профессор Снейп ничего мне не объяснил. И даже не дал никаких книг для самостоятельного изучения. Перед уроком я попытался найти хоть что-нибудь в библиотеке, но там ничего подходящего не было.
Сегодня был всего лишь первый урок, а у меня уже страшно болит голова. Я не успел до отбоя зайти в больничное крыло. Так что простите, если сегодня мой почерк не очень разборчив.
Я не знаю, как исправить создавшуюся ситуацию. Не хотелось бы никого ставить в известность о моих планах, но если вы хоть чем-нибудь можете помочь, я буду вам крайне благодарен. И моей голове станет хоть немного легче.
Г.Дж.П.

На следующее утро он получил от Лорда Питера ответ и несколько бутылочек зелий от головной боли и от расстройства желудка.

Дорогой Лорд Гарри,
Ваше письмо доставил очень сердитый домовой эльф. Пожалуйста, выпейте зелья. Они должны помочь. И примите к сведению следующее:
В соответствии с законами магического мира, чтобы обучать вас Окклюменции, Директор Дамблдор или профессор Снейп должны получить письменное разрешение ваших опекунов. Даже при наличии такого разрешения, эту дисциплину может преподавать только лицензированный легиллимент, давший магическую клятву не разглашить ничего, что станет ему известно в процессе обучения. Судя по информации, имеющейся в моем распоряжении, ни один из них не соответствует названным критериям.
Вашими правами в очередной раз пренебрегают. Судя по вашему описанию первого урока, профессор Снейп был явно настроен враждебно и оскорблял вас. Уважаемый зельевар, судя по всему, более всего озабочен тем, как сделать вашу жизнь в Хогвартсе невыносимой. И, следовательно, он не является подходящей кандидатурой для обучения столь продвинутой области магии.
Ничего не бойтесь. Я найду вам достойного учителя. Но пока постарайтесь не раскрывать наших секретов.
П.Ф.-А.

ххх

После того, как жаба Амбридж покинула Хогварст, обстановка в школе стала более спокойной. Когда вышла статья Твиста, Совет Попечителей получил кучу проблем от разгневанных родителей и родственников учеников. Пришло множество писем с вопросами о том, как можно было позволить ненормальной садистке привезти в школу темные артефакты. В десятках посланий Министерство обвиняли, что преподавать столь важный предмет был назначен некомпетентный учитель. Выяснилось, что Амбридж не только не была Мастером Защиты, но и вообще провалила этот предмет, когда училась в школе. Она еще могла бы преподавать Чары, потому что получила на экзаменах «Выше ожидаемого», но и это готов был оспорить Совет Попечителей.
Вот время обыска в столе Амбридж Амелия Боунс нашла несколько кровавых перьев. Как они миновали Охранные чары школы, никто так и не понял.
Когда новости достигли «Пророка», Корнелиус Фадж предпочел дистанцироваться от Долорес Амбридж. Было известно, что она ожидает суда – и никто не сомневался, что в итоге попадет в Азкабан. Пост преподавателя Защиты от Темных Искусств по-прежнему оставался вакантным.
Амелия Боунс предложила в качестве временной замены аврора, который пострадал от заклятия во время проведения операции и должен был быть переведен на легкую работу. Все обрадовались: аврор Эдвард Джонсон, брат Анджелины, оказался достойным учителем. Правда, у него пока не было времени организовать Дуэльный клуб, на чем упорно настаивала Гермиона.
А Гарри приходилось как-то справляться с уроками Снейпа, повторяющимися снами и стариной Риддлом. Это явно было не то дело, которое можно доделать до конца.

ххх

Все с нетерпением ждали очередного выпуска «Придиры». Когда наконец появились совы, казалось, что газета пришла абсолютно всем. Несколько минут был слышен только шорох разворачиваемых страниц. Потом студенты начали ворчать и пялиться на стол преподавателей. Профессора МакГоннагал и Снейп не обманули их ожиданий: они поднялись с мест и начали орать друг на друга.
Шокированная Гермиона молчала, а Невилл начал читать статью вслух.


К вопросу о баллах

В прошлый раз я указал на тот факт, что Долорес Амбридж не годилась на роль преподавателя. Теперь мне хотелось бы поговорить о других проблемах в педагогическом коллективе Хогвартса.
Сначала – о профессоре, которому очень давно пора на заслуженный отдых.
Профессор Биннс работает преподавателем Истории магического мира в Хогвартсе уже очень давно. Может быть, когда-то он и был хорошим учителем, но не сейчас. Потому что он – призрак, и смерть явно не прибавила ему достоинств. Он рассказывает только о Гоблинских войнах с тех пор, как я начал здесь учиться. Я не говорю, что это – не важный материал, но в истории магического мира есть еще множество увлекательных сюжетов.
У меня есть несколько вопросов к администрации Хогвартса. Кто-то не заметил, что профессор Биннс умер? Ему все еще платят зарплату? Он мог бы пройти сертификационный тест преподавателя, если бы ему было предложено? Руководство Хогвартса слишком бережливо (если ему не платят) или просто слишком лениво, чтобы найти компетентного учителя?
Сейчас, я не побоюсь сказать, 95% студентов рассматривают уроки истории как «пустой урок» или время поспать. Мы узнаем куда больше об истории, занимаясь самостоятельно. Если бы мы этого не делали, мы никогда бы не сдали СОВ и ТРИТОН. И наши родителя за это платят?
Еще одна насмешка над званием преподавателя – профессор Предсказаний Сибилла Трелони. Впрочем, ее уроки могут быть даже забавными, если она в настроении изрекать пророчества. Ну, забавными, конечно, не для тех, чью смерть она предсказывает. Студенты бьются об заклад, сколько раз в этом году она предскажет смерть Поттеру. В прошлом году таких «пророчеств» было 245, а Поттер по-прежнему с нами.
И не будем забывать, что в ее классе вечно стоит удушающий запах благовоний. К которому добавляется запах шерри от самой мадам Трелони. Трудно назвать это профессионализмом.
В заключение еще об одном профессоре, который знает свой предмет вдоль и поперек, но совершенно неспособен передать свои знания студентам. Да уж, методы преподавания профессора Северуса Снейпа трудно назвать доброжелательными и мотивирующими.
Несмотря на то, что профессор Снейп считается гением зельеварения и одним из ведущих Мастеров Зелий в мире, он совершенно не может преподавать этот предмет. Как у многих гениев, у профессора Снейпа нет ни терпения, ни понимания того, как следует учить студентов этому увлекательному и сложному искусству.
Его недовольство от того, что ему приходится иметь дело с учениками, которых он считает «безмозглыми болванами», приводит к ежедневным вспышкам злобы с неизменными оскорблениями студентов, что лишь отталкивает их от зельеварения. Эти скандалы, граничащие с издевательствами, привели к тому, что его уроков в школе боятся больше всего.
А это, в свою очередь, ведет к тому, что у студентов пропадает желание изучать Зелья на продвинутом уровне. К несчастью, каждый студент, покинувший класс Зелий из-за оскорблений и издевательств – это потерянный для нас аврор, целитель или зельевар.
Единственным исключением из этого садизма остается Слизерин. Да, студенты Дома, деканом которого он является, у профессора Снейпа явно в фаворе.
Если вы сравните, сколько баллов он снял на своих уроках за последние несколько лет, вы удивите, что разница между Слизерином и остальными тремя факультетами очень и очень внушительная. Не верите? Напишите Директору Дамблдору и попросите прислать копию списка дисциплинарных акций (отработок, снятия баллов и т.п.) за любой год. По закону и Уставу Хогвартса Директор обязан такую копию предоставить.
У каждого нынешнего или бывшего родителя/опекуна студента Хогвартса есть право получать информацию о своем ребенке. На самом деле, согласно Уставу школы, любого родителя/опекуна должны уведомлять совой, если к его ребенку применяются дисциплинарные меры или он получает травму, находясь в школе. Это относится ко всем студентам – магглорожденным, полукровным или чистокровным.
И еще о баллах. У меня есть копия списка причин, по которым со студентов снимались баллы за последние семь лет. Это даже не смешно. Это уже грустно.
За семь лет (пять из которых в Хогвартсе учится Поттер) профессор Снейп снимал баллы со студентов за то, что они: слишком громко дышали, задавали вопросы, не задавали вопросов, топали, шмыгали, опаздывали хоть на секунду. Гриффиндор получает баллов меньше всех и теряет больше всех. Хаффлпафф на втором месте по снятию баллов и на третьем по наименьшему количеству добавленных. Рейвенкло – на третьем по снятию и на втором по добавлению. Со Слизерина баллы не снимаются практически никогда, даже если студенты действительно в чем-то виноваты (и тому есть свидетели), но присуждаются практически ни за что – например, за то, что ингредиент был правильно порезан.
Знаете ли вы, что в Дисциплинарном Журнале отмечены все снятые и начисленные баллы, с указанием факультета, имени преподавателя и причины таких действий? И самое интересное: Директор Дамблдор должен каждый день в этом журнале расписываться. Так что ему не удастся заявить, что он ничего не знает.
За последние 10 лет профессор Снейп снял баллов больше, чем любой другой преподаватель. Он отвечает за снятие 90% баллов, которые потерял Гриффиндор. На втором месте профессор МакГоннагал: 65% своих баллов слизеринцы потеряли благодаря ей.
Когда Поттер был на первом курсе, Слизерин вел в борьбе за Кубок школы. Но на прощальном ужине Директор добавил кучу баллов Поттеру и его друзьям за «подвиги во имя Хогвартса». В итоге в борьбе за Кубок впереди оказался Гриффиндор, опередив Слизерин меньше чем на 30 баллов и став чемпионом школы впервые за много лет. Впервые за десятилетия Директор дал так много баллов одному факультету.
Змеиному факультету еще предстоит отвоевать Кубок: война баллов продолжается.
Это заставляет задуматься о том, кто выигрывает Кубок школы и почему? Не забудем, что Сортировочная шляпа каждый год призывает к межфакультетскому единству. О каком единстве может идти речь, если все вокруг насквозь пропитано враждой?

Оливер Твист


Глава 12. Мальчик или девочка?


Том Риддл, известный также как Лорд Волдеморт, выбрал в качестве своей «приемной» Большой Бальный зал особняка Малфоев. В его трясущихся руках был зажат вчерашний «Ежедневный Пророк».
- Люциус, мой верный слуга… И почему это мне не сообщили об этом Оливере Твисте и его мерзкой писанине? – злобно прошипел Темный Лорд. – Как давно он публикуется в «Пророке», и почему мне никто ничего не сказал?
Люциус Малфой, глава Древнейшего и Благороднейшего Дома Малфоев, не был глупцом. Он знал, что свалить вину за сокрытие информации на кого-нибудь другого не удастся. Не удастся и отвлечь внимание Лорда – хотя бы потому, что в зале кроме них двоих никого не было.
- Мой лорд, - смиренно произнес Люциус в надежде задобрить повелителя. – Этот Твист пишет для «Пророка» недавно. До этого его статьи публиковались только в одном помойном листке – «Придире». Когда я увидел колонку в «Пророке», я решил выяснить, в чем дело, и узнал, что у газеты новые управляющие. У наших людей в редакции связаны руки. Они вынуждены делать то, чего требуют владельцы, иначе рискуют быть раскрытыми…
- Круцио!

ххх

Хогвартс был в смятении. Никто не знал, кто такой Оливер Твист, хотя догадок о его личности делалось множество. Многие также требовали, чтобы он раскрыл себя. Близнецы Уизли принимали ставки. Большинство ставило на кого-нибудь из рейвенкловцев. Имя Гарри Поттера даже не упоминалось.
Гарри с удовольствием хихикал, сидя в мягком кресле в Выручай-Комнате. Комнату показал ему Добби, когда Гарри спросил, нет ли в замке места, чтобы от всех спрятаться. Здесь было гораздо лучше, чем в библиотеке, где его было слишком легко найти.
Никто не поверил бы, что все эти уничижительные замечания о нем в статьях Гарри написал своей собственной рукой. Это был прекрасный способ ввести всех в заблуждение. Единственным, по чему Гарри опознал профессор Флитвик, был стиль письменного изложения.
Надо отдать должное профессору Чар. Он сказал Гарри, где примерно может находиться Дисциплинарный Журнал, и найти его оказалось нетрудно. В принципе, он предназначался исключительно для семикурсников (вроде как мог помочь при составлении резюме для потенциальных работодателей), но Гарри после отбоя, используя мантию-невидимку и Карту Мародеров, без труда до него добрался.
Стопка пергамента и несложное заклинание копирования (которому научил тот же Флитвик) – и все готово. Профессор щедрой рукой добавил еще и чары самообновления, замкнув их на Гарри. Вуаля! До того, как вышла статья, никому и в голову не пришло проверить, не выносили ли Журнал из библиотеки. А потом было уже поздно.
Гарри откровенно развлекался, пока читал Журнал. Просто удивительно, как часто студенты занимаются всякими безобразиями. Некоторые из причин, по которым назначались взыскания или снимались баллы, были весьма забавными.
- Мастер Гарри Поттер сэр, - размышления Гарри прервал голос Добби. Эльф держал в руках маленький диктофон. – Они заканчивать собрание, Мастер Гарри Поттер сэр. Добби сделать как вы говорить и прикрепить эту штуку под столом до собрания. А после собрания забирать ее назад.
- Спасибо, Добби, ты отлично справился! – Гарри улыбнулся эльфу и включил аппарат.
Сначала раздался голос Дамблдора:
- Ну вот, все наконец собрались. У кого-нибудь есть хотя бы догадка, как Твисту удалось получить копии записей об отработках?
- Это все, что тебя беспокоит, Альбус? – ответила Минерва. – В библиотеке есть самообновляющаяся копия, но доступ к этой части Запретной Секции имеют только семикурсники. Нет, вопрос, который нам следует обсудить сейчас – это как ситуация вышла из-под нашего контроля?
- Вот это как раз элементарно, - прозвучал голос Снейпа. – Все мы знаем, что в фаворе у нашего выдающегося Директора всегда были чертовы гриффиндорцы. С тех пор как они появились на первом курсе, Поттер и его компания вертели здесь всем, как хотели. Как раньше его папаша со своей бандой.
- Северус, ты должен знать, что перед этим собранием я проверил все факты, - сказал Флитвик. – Мистер Твист был весьма корректен с цифрами. Система баллов, принятая в Хогвартсе, давно уже превратилась в смехотворную бессмыслицу. Она может действовать только в том случае, если студенты действительно беспокоятся о чести своих факультетов. Если баллами злоупотреблять – система теряет эффективность и только сеет распри, создавая и поддерживая ненужное соперничество.
- Если Минерва снимает больше баллов со слизеринцев, то ты, Северус, делаешь это со всеми остальными факультетами, особенно с Гриффиндором, - вмешалась Спраут. – И наказания Минервы по крайней мере разумны, в отличие от твоих. Снимать баллы за то, что студент «громко дышит»? Ну, знаешь…
- И в самом деле, Северус, - сказал Флитвик. – Что бы ты ни говорил о том, каким кошмаром были Джеймс Поттер и его друзья, на его сыне ты отыгрываешься по полной. На мой взгляд, ты делаешь то, что больше всего ненавидишь сам – издеваешься над тем, кто слабее.
Гарри усмехнулся. Молодец профессор! Он легко представил себе маленького Флитвика, гордо стоящего на стуле и произносящего обвинительную речь.
- Пожалуйста, успокойтесь все! Филиус, сядь! Северус, хватит! – прорычал Дамблдор, дождался тишины и произнес: - Я признаю, что обеспокоен ситуацией, как и вы. Мистер Твист с удовольствием рассказывает публике о наших провалах. Эти нападки на школу должны прекратиться! И я хочу, чтобы ради безопасности Поттера его имя в газетах не появлялось.
- А что обо всем этом говорит сам мистер Поттер? – спросила Спраут.
- На удивление мало, - вздохнула Минерва. – Он отказывается говорить со мной о чем бы то ни было кроме работы в классе. Он сказал, что я могла остановить «пытки», которым он подвергался. День спустя после того, как Эту Женщину вывели из Большого Зала, Гарри сказал мне, что обсуждал с адвокатом возможность предъявить иски и к школе, и к Министерству.
- Минерва! Останови его! Он не должен… - Дамблдор явно был в ужасе.
- Почему нет? Это его право, - произнес Флитвик. – Или вы считаете что мистер Твист прав, и права мистера Поттера могут нарушаться по вашему желанию?
- Нет, конечно нет! – быстро произнес Директор. – Я имел в виду, что школе не пойдет на пользу, если в ее внутренние дела вмешаются адвокат и суд. В конце концов, проблема уже решена…
- Вы имеете в виду, что если адвокат Гарри предъявит иск, плохо будет вам - как Директору Хогвартса и главе Визенгамота?
- Интересно, - пробормотал Гарри. – Директора больше беспокоит то, что я могу связаться с адвокатом, чем то, что школа разваливается на глазах.
- И все же: у нас есть хоть какой-нибудь ключ к тому, кто такой Твист? Что мы вообще о нем знаем? – профессор Спраут решила прервать вспыхнувший спор.
- Мы знаем, что он очень умен и мыслит логически, - заявил Флитвик. – И до сих пор писал только о тех фактах, которым можно найти подтверждение.
- Он доказал, что очень хитер: он четко разделяет слухи и факты, и это его защищает, - сказал Снейп. – Судя по такому подходу, вполне может быть слизеринцем. И он ненавидит Поттера.
- Нет, не ненавидит. Он может смеяться над тем, как Поттера воспринимают, но не над ним самим, - высказалась МакГоннагал. – Я считаю, что мистер Твист может быть на любом факультете, даже на Хаффлпаффе.
- Почему ты так думаешь, Минерва? – удивилась Спраут.
- Посмотри, он все время говорит об «игре по правилам». И еще эта цитата из маггловского писателя, про ограничение свободы. Это очень по-хаффлпаффски. Так что он умен и рассудителен, как рейвенкловец, хитер как слизеринец, за правила игры и равенство, как хаффлпаффец и смел, как гриффиндорец. Я что-то пропустила? – поинтересовалась МакГоннагал.
- И давайте не забывать, что он скорее всего магглорожденный. А из твоей речи, Минерва, и вовсе можно заключить, что пишет не один человек, - сказал Флитвик.
- Может быть, и так…
- Это хотя бы студент или студентка? Или оба? – спросил директор.
- Вот этого я сказать не могу, - ответила Минерва.
Гарри согнулся от хохота, когда дослушал пленку до конца. Это было супер!

ххх

У Гермионы появилась цель. В этом году Гарри с ней почти не разговаривал, отдалялся все больше и больше, и предпочитал оставаться в одиночестве. Это было так непохоже на того Гарри, которого знала Гермиона! И она решила во всем разобраться. Она знала, что он все еще обижен на то, что они не писали ему летом, но она ведь не могла ослушаться прямого приказа Дамблдора! Он сказал, что это небезопасно, а вот сам Гарри связаться с ней вполне может. Так мог он или нет?
Может быть, он все еще в шоке после Турнира? Но это было в прошлом году! Да, Седрик умер. Рон сказал, что Гарри мучали ночные кошмары до самого Прощального Пира. Она нахмурилась. Рон не говорил, что кошмары продолжаются. Может быть, его родные смогли ему помочь? Гермиона надеялась на это, но сомневалась, что это могло случиться. Гарри ничего не рассказывал о родственниках, но из нескольких оговорок было вполне понятно, что отношения у них плохие.
Ей надо было выяснить, где и почему прячется Гарри. Надо было, чтобы он снова начал с ней говорить. У нее было ощущение, что за лето она потеряла что-то очень дорогое. И, во имя Мерлина, она получит это назад! Она заставит его с ней разговаривать, даже если это будет последнее, что она сделает в жизни!
- Эй, Рон, - позвала она, входя в факультетскую гостиную. – Ты в последнее время видел Гарри?
- Нет, после ланча мне этот болван не попадался, - ответил Рон, шлепаясь на диван перед камином рядом с ней.
- Интересно, куда он исчезает? И почему продолжает нас отталкивать…
- Ну, Карту нам достать не удастся – придурок все время носит ее с собой. Я однажды попробовал проследить за ним, но он от меня оторвался.
- Вы о Гарри? – к ним подошла Джинни и уселась на ковер.
- Угу. Гермиона почему-то беспокоится об этом хрене. Он с нами больше не общается.
- Ну, если учесть, как мы вели себя летом, его не за что винить, - пожала плечами Джинни.
- Это мы как-то не так себя вели? А как он себя вел? – воскликнула Гермиона.
- Я думала об этом. У него отобрали Хедвигу. Так что нам он написать не мог.
- Ну, есть и магговская почта, - перебила Гермиона. – Его родственники не стали бы забирать его письма, правда? Я дала ему адрес моих родителей.
- Он был очень расстроен из-за Седрика, - сказала Джинни. – Но он не хочет с нами об этом говорить. Нас не было рядом, когда мы были ему нужны. Он считал нас друзьями…
- Но Дамблдор сказал… - начала Гермиона.
- И все мы видим, что из этого вышло, правда? – огрызнулась Джинни.
- Он взрослый и заботится о благополучии Гарри, - не сдавалась Гермиона. – Он старался обеспечить его безопасность!
- Правда? Или его больше беспокоит то, что Гарри – Мальчик-Который-Выжил? – возразила Джинни. - Что-то здесь не так. Если Дамблдор так о нем заботится, почему он отправил Гарри к родственникам безо всяких средств связи? Насколько это «безопасно»?
Гермиона закрыла рот. У нее не было ответов на эти вопросы. Она вспомнила разговор на площади Гриммо. Она по-прежнему не считала, что сделала что-то не так.
- Я не могу винить Гарри, - сказала Джинни. – Он никогда не верил взрослым и всегда делал то, что считал правильным. Мы предали его доверие. Ты знаешь Гарри: вернуть это доверие будет непросто.
- Да, это так, - согласился Рон. – Помнишь, в прошлом году я его практически предал, а он меня простил. Но забудет, наверное, нескоро. Ну, он все еще может со мной общаться, но это уже не то, что было раньше. Кажется, с тех пор он не говорил со мной ни о чем, кроме учебы.

ххх

Северус Снейп метался по своему кабинету, как зверь в клетке. Настроение у него было отвратительным. С тех пор как этот Оливер Твист написал свою проклятую статью про баллы и педагогические способности, все прочие главы факультетов постоянно расспрашивали его о его правилах начисления и снятия баллов. Казалось, именно его обвиняют в том, что система баллов стала «смехотворной и бессмысленной».
С вопросами приставал даже Альбус. Это должно прекратиться! У него было достаточно дел и без того, чтобы его решения подвергал сомнению какой-то аноним.
Он даже написал письмо этому щенку Твисту, угрожая подать в суд за клевету. В ответ пришло пожелание успеха. Для этого надо было доказать, что было сделано хотя бы одно неверное или клеветническое заявление. Доказать этого Снейп не мог. По сути, статья даже сделала ему комплимент как выдающемуся Мастеру Зелий. В ответе также утверждалось, что Твист опубликовал только факты из архивов Министерства и Международного Совета Магического Сотрудничества.
Снейп швырнул чашку об стену.
- Северус, я не вовремя? – раздался от двери голос Дамблдора.
- Альбус! Ну уж ты-то должен знать, что ко мне не следует подкрадываться! А если бы я варил что-нибудь взрывоопасное?
- Ну, ты же не варишь… Но время все же неподходящее?
- О нет, господин Директор. Присаживайтесь, пожалуйста.
- Спасибо, мальчик мой. Я хотел спросить, есть ли у тебя какие-нибудь идеи по поводу этой ситуации с Твистом?
В подземельях раздался громкий рык, который заставил многих слизеринцев замереть на полушаге…

P.S. От переводчика: а в фаноне есть какое-нибудь устоявшееся называние гоблинов женского пола? Гоблинша? Гоблинка? Не нравится… Буду благодарна за предложения.


Глава 13. Часть проблемы


Гарри в очередной раз изучал книгу по Окклюменции, которую прислал ему Лорд Питер вместе с письмом. Наверное, он все делал правильно, если профессор Снейп во время их так называемых «уроков» не смог выудить из его сознания ничего об Оливере Твисте.
Юноша улыбался. Он был согласен со свои поверенным: Дамблдору почему-то было нужно, чтобы Гарри Окклюменции не научился. Иначе почему он – сам превосходный окклюмент – позволил Снейпу использовать такие жестокие и неэффективные методы? Не говоря уже о том, что Гарри учил человек, который его ненавидел – а ведь хорошо известно, что для обучения нужен высокий уровень доверия между учителем и учеником.

ххх

Гарри было трудно решить, о чем писать в следующей статье. Он уже нанес несколько быстрых и точных ударов, и был вполне доволен результатами. По словам Добби, на директорском столе возвышалась огромная куча писем.
После выхода его последней колонки Большой зал просто атаковали совы с письмами и вопиллерами Снейпу и Трелони. Студенты и преподаватели в итоге просто сбежали из зала, который превратился в ад из-за полчищ сов и взрывающихся вопиллеров. Дамблдор был вынужден отменить все уроки, пока домовые эльфы пытались хоть как-нибудь справиться с бедламом. Многие преподаватели укрылись в своих кабинетах.
На следующий день Гарри узнал от Добби, что Охранные чары замка всегда перенаправляли всю почту Директора в его кабинет, чтобы не отвлекать его от еды. Вопиллеры заставили и его, и Фоукса, и портреты бывших директоров ретироваться оттуда. Ах, как Гарри жалел, что этого не видел! Даже трудно представить, во что превратился кабинет после стольких взрывов!
Но несколько сов с вопиллерами прилетели в Большой Зал и крутились под потолком в недоумении, пока красные конверты не начали взрываться в воздухе. Бедные совы теряли перья. Самым заметным из них был вопиллер от Молли Уизли, которая легко могла перекричать любого. Судя по всему, все эти письма были адресованы Оливеру Твисту: совы знали, что он в Большом зале, но не могли его найти. Громкая обвинительная речь Молли длилась целых полчаса и закончилась в совершенно пустом помещении.
Гарри смеялся всю дорогу до гриффиндорской гостиной. Спасибо Добби за его эльфийскую магию: она сделала «Оливера» невидимым для почтовых сов. Вообще-то вся его почта должна была доставляться только на почтовый ящик, и как хоть какие-то письма попали в Хогвартс, оставалось непонятным.

ххх

Открыв сегодняшний «Пророк», Гарри прочитал, что с Сириуса были официально сняты все обвинения и отныне он совершенно свободен. За этим должна была последовать материальная компенсация.
Мадам Амбридж была на полпути в Азкабан, а Фадж – на полпути к роли «бывшего министра» после вынесения вотума недоверия. Может, пора немножко расшевелить и Змеемордого? Но как сделать это, не выдавая себя?

ххх

Сириус Блэк рассматривал документы о снятии с него всех обвинений. Он был наконец свободен, а его имя – полностью реабилитировано. Он не знал, что теперь сделать в первую очередь: упасть на колени и возносить хвалы Мерлину, расцеловать Амелию Боунс и предложить (пропускаем три слова, потому что рейтинг здесь PG), или намазаться красной краской и голым пробежать по Министерству. Хмм… Джеймс с удовольствием бы на это посмотрел.
Во всем этом вихре мыслей по поводу новообретенной свободы не было ни одной мысли о Гарри. Он даже не написал ему письмо, чтобы объяснить, почему не вступал с ним в контакт, пока был на задании Ордена. Сириус уговаривал себя, что не писал раньше потому, что не хотел пробуждать в мальчике надежды: а вдруг бы его не оправдали?
Неделю спустя после получения бумаг он проснулся где-то на задворках Хогсмида. Голова раскалывалась, он лежал обнаженным на кровати, в которой также находились две женщины и один мужчина. На полу валялись пустые бутылки огневиски, а комната пропахла алкоголем, (пропускаем два слова, потому что рейтинг здесь PG) и немытыми телами. Вот тут он почему-то и подумал о крестнике. Уффф! Срочно надо найти противопохмельное зелье! Чем он вообще думал до сих пор?
Да, Джеймс и Лили выбрали его крестным отцом Гарри. Наверное, надо отправляться к гоблинам и получить их завещание. Еще надо подать заявление на опекунство Гарри до того… до того… И почему снова надо торопиться? Ах да, Дамблдор… Старый хитрец умудрился засекретить завещание Поттеров и сам стал опекуном Гарри. Ну, значит, надо его рассекретить и дать Директору пинка по морщинистому заду. А что, отличная мысль!
Но сначала надо выпить. И вообще, где брюки?

ххх

Забравшись после отбоя в Выручай-Комнату, Гарри уже знал, о чем писать следующую статью. По правде говоря, в волшебном мире очень легко было найти интересную тему.


Часть проблемы

Я не думал, что кто-нибудь всерьез заинтересуется моими скромными письмами, но посмотрите: у меня уже собственная колонка! Мои акции растут!
Недавно я выяснил, что и преподаватели, и студенты Хогвартса делают ставки на то, кто я на самом деле. Это весьма забавно. Я тут услышал, что могу быть студентом любого факультета, так как во мне соединены все их достоинства. Это ли не прекрасно… Может ли такое совершенство существовать на самом деле?
Вы считаете, что я должен намекнуть, кто я? Простите, нет. Почему я должен делать вашу задачу более легкой? Ведь тайна только подстегивает ваш интерес, не правда ли?
Редакторы «Ежедневного Пророка» и «Придиры» передали мне несколько писем, которые обострили мой интерес к некотором аспектам жизни волшебного мира. Это – и мощная волна вопиллеров, нахлынувшая на Хогвартс – и заставило меня сделать несколько наблюдений.
Во-первых, позвольне мне уверить вас, что они один вопиллер или зачарованное письмо до меня не дойдут. Все послания, адресованные мне, проверяются перед доставкой. Это зафиксировано в моих контрактах.
Во-вторых, все мои контракты находятся у гоблинов, и никто к ним допущен не будет. Это тоже закреплено в них. Так что выяснить, кто я на самом деле, практически невозможно. Конечно, если вы не готовы объявить гоблинам войну. Тем, кто пытался написать мне в Хогвартс, это не удалось. Только жаль сов, которые потеряли кучу перьев.
И в заключение я хотел бы поговорить о вопиллерах в общем и целом – тех, которые присылают студентам в школу.
На мой взгляд, вопиллеры – это ужасная вещь. Никакой полезной цели они не служат. Может быть, они улучшают настроение отправителям, но никак не помогают решить проблему, о которой вопят.
Я помню, как полчаса слушал в Большом Зале вопли Молли Уизли, перемывающей на людях грязное белье своей семьи. Результатом стало лишь то, что все узнали, что у нее громкий и резкий голос, ей нравится стыдить своих детей и портить завтрак всем остальным.
Слушать все это было крайне неприятно, а над Уизли потом все смеялись. Что-нибудь изменилось в ситуации, о которой были все эти вопли? Нет. Близнецы Уизли, которым они были адресованы, покинули Болшой зал на половине тирады. По сути, этот крик очистил зал быстрее, чем запах подгоревшей капусты. И что во всем этом хорошего? Ничего. Студенты и преподаватели были раздражены, а сама миссис Уизли заработала репутацию сварливой карги.
Это заставляет меня задуматься о том, почему коллектив Хогвартса ничего не предпринимает по поводу этих красных конвертов. Ведь преподаватели контролируют Охранные чары школы. Добавить защиту от вопиллеров вряд ли сложно. Может быть, им просто нравится наблюдать за тем, как родители оскорбляют детей перед всей школой?
Несколько дней назад лавина вопиллеров обрушилась уже на преподавателей. Но все, что сделал Директор Дамблдор – отменил в тот день уроки и задал лишнюю работу домовым эльфам, которые убирали Большой Зал, пока учителя прятались по своим кабинетам. Так что, может, вам – тем, кто их отправлял, - и стало легче, но по сути ничего не изменилось.
Если вы действительно хотите, чтобы что-то начало меняться, вопиллер не поможет. Придется оторвать свою ленивую задницу от стула и сделать что-нибудь позитивное. В маггловском мире ученик, у которого есть проблемы, боится, что его родителей вызовут в школу «для консультаций». Мне начинает казаться, что волшебный мир ценит своих детей недостаточно высоко для того, чтобы приложить реальные усилия для устранения разногласий.
Точно так же, если вы недовольны политикой Министерства, это ваша собственная вина. Вы проголосовали за них, вы можете проголосовать против них. Если вам не нравится, о чем пишет газета – не покупайте ее. Вам не нравится, что Темный Лорд сошел с ума и убивает невинных людей? Тогда перестаньте ждать, что и эту проблему кто-то решит за вас.
Неужели вам не стыдно? Вас во много раз больше, чем приспешников этого монстра! У него были бы серьезные неприятности, если бы вы вместе выступили против него. Даже семьи магглорожденных могут внести свой вклад. Просто удивительно, что может сделать крупнокалиберная двустволка, даже против волшебника. Боритесь! Ответственность за вашу безопасность и безопасность ваших семей нельзя вручить одному лишь Министерству. Возьмите на себя ответственность за ваше собственное благополучие.
У магглов есть поговорка: «Если вы не являетесь частью решения, вы являетесь частью проблемы».
Так кто вы? Часть проблемы? Или часть решения?

Оливер Твист


P.S. От переводчика: очень важную гоблинскую леди будем называть «гоблинесса». Первой предложила комментатор Irianna


Глава 14. Кривая навыка


Молли в бешенстве смяла номер «Придиры» в комок и швырнула в мусорное ведро. Как они смеют печатать всю эту ложь! Она никогда не оскорбляла своих детей! Ну погодите! Она пошлет этому придурку-редактору вопиллер, который он никогда не забудет. Он даже не поймет, что в него попало! Забыв про то, что пора готовить еду, Молли отправилась за пером и пергаментом.
- Молли? – позвал Артур, спускаясь по лестнице и входя в кухню. – Как насчет завтрака? И принесли ли «Придиру»?
- Завтрак пока не готов, а эта грязная газетенка там, где ей самое место – в помойке! Как они смеют марать наше доброе имя? Ну ничего, вот я отправлю этому… Ксено… вопиллер! Вот увидишь!
Артур выудил из ведра смятую газету и аккуратно ее разгладил. Он как раз взялся за чашку с чаем, когда увидел колонку Твиста на второй странице. Проглядев ее, он понял, почему так злится жена. Чашка снова опустилась на блюдце.
- Молли! Остановись! - громко сказал он.
- Артур, не надо на меня кричать, - отчитала его Молли, раскладывая на столе пергамент, перо и чернильницу.
- Молли. Не надо посылать вопиллер. Неужели ты не понимаешь, что этим только подтвердишь, что Твист прав, - мягко сказал Артур, притягивая Молли к себе на колени. – Пожалуйста, успокойся. Я навещу Ксено после завтрака и послушаю, что он скажет. Может быть, мне удастся передать этому Твисту записку с требованием больше не использовать нашу семью, чтобы доказать свои тезисы.
- Но Артур…
- Нет, дорогая. Никаких вопиллеров. Я запрещаю, - твердо сказал он, щелкнув жену по носу. – Это только докажет правоту Твиста.
- Ааартур, что, я – жжжестокая мммать? – тихо всхлипнула Молли на его плече.
- Нет, Молли. Просто иногда ты не можешь контролировать свой темперамент, - он обнял жену еще крепче, стараясь ее успокоить.

ххх

Гарри завтракал, когда совы принесли утреннюю почту. Гермиона заплатила сове, взяла свой экземпляр «Придиры» и, отложив тост, развернула газету. Гарри забавляло, что она оформила подписку на издание, которое раньше называла «практически бессмысленным». Когда он спросил об этом, она ответила, что в «Придире» колонка Твиста выходит на день раньше, чем в «Пророке», и это единственная причина ее интереса.
Большинство гриффиндорцев, как и большая часть остальных студентов, получали и «Придиру», и «Пророк» - с тех пор, как там начали печататься статьи Оливера Твиста.
- О, вот это интересно… - брови Гермионы поползли вверх.
- Что там? - спросил Рон, запихивая в рот ложку яичницы-болтуньи.
Гермиона начала читать колонку Твиста вслух. Когда она дошла до эпизода с вопиллером Молли Уизли - «…я помню, как полчаса слушал в Большом Зале вопли Молли Уизли, перемывающей на людях грязное белье своей семьи. Результатом стало лишь то, что все узнали, что у нее громкий и резкий голос, ей нравится публично стыдить своих детей и портить завтрак всем остальным…» - Рон покраснел и поперхнулся яйцами, которые попали на Гарри, сидевшего напротив.
- Эй, аккуратнее! – воскликнул Гарри, подавшись назад. Рон тем временем трясущейся рукой выхватил газету у Гермионы.
- Я убью его к чертовой матери! – прокричал Рон, вскакивая из-за стола. – Этому ублюдку придется прятаться до конца своей жизни!
Гарри старался сдержать смех. «Хорошо все-таки, что я пишу под псевдонимом», - подумал он.
- Пять баллов с Гриффиндора за непристойное поведение за столом, - сказала профессор МакГоннагал. – И еще пять за непристойные выражения.
- Но… но… профессор… В этой газете… - завопил Рон, размахивая страницами перед ее лицом.
Большой зал притих, и все повернудись к Гриффиндорскому столу.
- А знаете, - проговорил Гарри, отряхивая мантию, - Твист высказался по делу. Почему, на самом деле, нет защиты от вопиллеров? И ты, Рон, должен признать, что твоя мама может ругаться очень сильно.
- Да, ты помнишь, на прошлой неделе ее вопилка была громче всех! – сказал Симус. – Я был рад, что она – не моя мама. Она точно не в себе.
Рон уже поворачивался, чтобы проклясть ирландца, но оказался лицом к лицу с профессором Снейпом. Зельевар стоял, скрестив руки на груди.
- Десять баллов за то, что направили палочку на соученика, мистер Уизли. Хотите продолжить и получить еще?
Профессор МакГоннагал фыркнула и уставилась на коллегу:
- Ну право, Северус, у меня все было под контролем.
Снейп ухмыльнулся и вернулся за стол преподавателей.
Когда Уизли сел на свое место, МакГоннагал обратилась к Гарри:
- Мистер Поттер, у Директора есть более важные занятия, чем переделывать Охранные чары для удобства студентов, - Минерва вздохнула и тоже пошла за учительский стол. Многие студенты провожали ее глазами, а многие смотрели вверх, ожидая сов с новыми красными конвертами. Но ничего не произошло.
- Ага, «более важные занятия»… Лезть в мою жизнь, разумеется… - пробурчал Гарри, закатив глаза, за что получил гневный взгляд Гермионы. – И все-таки этот Твист дело пишет, правда?
Дамблдор явно чувствовал себя неловко, а Флитвик спокойно обсуждал статью с Помоной Спраут. Они относились к числу тех преподавателей, которые не пострадали от предыдущей колонки Твиста.
- Я бы называла мистера Твиста весьма самонадеянным, если он считает все это забавным. Я так не думаю, - сказала профессор Синистра, вступая в дискуссию. – Сама мысль о том, что мы поощряем жестокое обращение с детьми…
- Мне кажется, вы не совсем поняли, моя дорогоая, - ответил Флитвик. – Дело не в том, что мы поощряем жестокость, а в том, что позволяем ей продолжаться, - сказал он и вернулся к еде.
Альбус слегка поморщился, переводя взгляд на стол Гриффиндора и растрепанную голову мальчика, который спокойно ел рядом с друзьями. Правильно ли он поступил с Гарри? Он знал, что сестра Лили – не лучшая ролевая модель, но по крайней мере с ней он был в безопасности от Пожирателей Смерти. Он продолжал размышлять, пока остальные спорили.
- Ну, может, и так, но как много студентов помимо Уизли получают вопиллеры? – спросила Помона. – Ну, я не говорю о том ужасе, который был на прошлой неделе… - она содрогнулась.
- Обычно 4-5 в месяц, и в основном от Молли Уизли, - сказал Снейп, глядя поверх чашки с чаем. – Остальные обычно приходят прочим гриффиндорцам. Но я помню, что в прошлом месяце один пришел на Рейвенкло. Что-то про плохую успеваемость по Защите…
- Да, точно, - подтвердил Филиус. – Я поговорил об этом и со студентом, и с его родителями. Такое больше не повторится. Но все же я согласен с мистером Твистом. Почему мы вообще пропускаем вопиллеры? Защитные Чары школы вполне можно перенастроить, и на это потребуется не так уж много времени или магии.
Все посмотрели на директора, который поглаживал свою длинную бороду.
- Альбус? А что ты думаешь? – спросила Минерва.
- Думаю? О чем, дорогая? – Директор ответил только после того, как она пихнула его локтем.
- Об Охранных Чарах, Альбус! Ты перенастроишь их так, чтобы они не пропускали вопиллеры?
- О да. Чары будут подкорректированы в ближайшее время. Наверное, на каникулах, когда в замке не будет студентов.

ххх

Поговорив с Лавгудом, Артур Уизли отправился на работу, по дороге ненадолго зайдя в туалет. В коридорах министерства несколько приятелей спросили, что он думает о статье: было очевидно, что ее обсуждали все. Артур вздохнул. Вопиллеры Молли очевидно не прибавляли достоинства семье Уизли, да и на поведение сорванцов никак не влияли.
Артур точно знал, что Билл и Чарли уже к третьему курсу выработали иммунитет ко всем этим тирадам, а близнецы и вовсе не вопринимали их уже с первого курса. Но Рона они до сих пор пугали. Или, вернее, заставляли стыдиться. Артур вздохнул и потряс головой. И почему он не задумался, насколько это болезненно? И как становится стыдно ребенку, который получает вопиллер на глазах друзей?
Артур вздохнул еще раз. Это будет длинный день.


ххх


- Крокер, еще одно сообщение от Свечи Зажигания.
- И что там? – спросил глава Невыразимцев, поднимая глаза от бумаг.
- Он поговорил с Лунатиком Лавгудом, - сказал агент, опуская рапорт на стол. – Похоже, Твист все пишет правильно. У самого Лавгуда есть специальная комната, куда попадают все вопиллеры и письма с проклятиями. Эта комната так хорошо защищена и изолирована, что ее не возьмет даже мощное Редукто. Он не пропускает к себе вопиллеры уже много лет – всего-то и дел, что несколько заклинаний. Нам тоже хорошо было бы так сделать.
- Я читал эту статью и могу сказать, что поражен, - Крокер откинулся в кресле. – Из мистера Твиста получился бы отличный оперативник.
- Хмм… Он вроде школьник пока еще…
- Он осмотрителен. Знает, как разворошить осиное гнездо и не быть укушенным. Все настолько зациклились на той части статьи, которая про вопиллеры, что пропустили в ней самое главное.
- И что это?
- «Если вы не являетесь частью решения, вы являетесь частью проблемы».

ххх

В «Дырявом Котле» дела шли как обычно. Том разливал заказанные напитки, когда появился Ксено Лавгуд с последним выпуском «Придиры». С тех пор, как несколько недель назад Ксено начал печатать статьи Твиста, продажи газеты в «Котле» выросли втрое. Том достал жестяную коробку с долей выручки, которая причиталась редактору.
- Привет, Ксено. Про что на этот раз пишет Твист?
- Благодарю тебя, о благодетель, - Ксенофилиус взял жестянку с деньгами. – Я добавил еще несколько экземпляров. Мистер Твист отлично выступил на этой неделе.
Том взял газету, открыл и присвистнул:
- Вот это да! Сохрани нас Мерлин! Ему за это еще не влетело?
Ксено рассмеялся.
- Ну и что там сегодня? – спросил один из завсегдатаев.
К стойке подошла старая потрепанная ведьма, взяла газету и начала читать вслух. Все в пабе замолчали.
- Всегда считал, что эти вопиллеры – пустая трата магии. Ну да, когда ты его посылаешь, ты чувствуешь себя лучше. Но вот получать – это совсем другое дело, - сказал пожилой волшебник в дальнем углу.
- Я сам однажды получил вопиллер от Молли. Какое счастье, что я женат не на ней. Когда она вопит на полную мощь, баньши могут удушиться от зависти, - еще один посетитель просалютовал кружкой в знак согласия. Многие ответили.
Том размышлял над статьей. Он потер подбородок и кивнул, как будто принял решение.
- Что ты думаешь, Том? – спросила ведьма, которая читала вслух.
- Этот Твист знает, о чем говорит. Но не хотел бы я оказаться на его месте, когда выяснится, кто он. Будет очень много желающих надрать ему задницу. Спаси нас Мерлин, но он прав. Стыдно даже, что пацан должен указывать нам на очевидные вещи.
- На что это?
- «Если вы не являетесь частью решения, вы являетесь частью проблемы».

ххх

Безумный смех отдавался от грязных стен темной комнаты. Том Риддл, он же Лорд Волдеморт, смеялся над унижением семьи чистокровок-предателей. Так им и надо! Предатели крови, все они. Он продолжал смеяться, пока не дошел до того места в статье, где волшебникам предлагали объединиться для борьбы с ним… Да как смеет этот наглый щенок! Северус выяснит, кто это, и тогда…
Его крики и проклятия разносились по всему дому, пока он не изорвал газету в клочья. Нагини и Петтигрю искали, где бы спрятаться - в надежде, что он успокоится прежде, чем вызовет кого-нибудь из них.


Глава 15. Из первых уст?


Гарри устало вздохнул и сел. За столом в библиотеке Гермиона оказалась напротив его, Рон справа, а Джинни – слева. По решительному выражению на лице Гермионы Гарри понял, что попал в переделку. «Сейчас начнут допрашивать», - подумал он.
- Гарри, - начала Джинни, - куда ты от нас прячешься?
Гарри холодно посмотрел на девушку.
- Да, друг, - Рон поднял голову от эссе по Чарам, - нам надо это знать: вдруг что-нибудь случится?
Гарри закрыл глаза от отвращения.
- Это вас никак не касается. Но если так уж надо – то туда, где я могу подумать, - ответил он ледяным голосом. – Я устал от взглядов и шепотков, и просто чертовски устал от вопросов о том, что я думаю о статьях Твиста! – Он уныло опустил плечи. – У меня может быть хоть немного личного времени?
- Но мы твои друзья, Гарри. Ты можешь рассказывать нам все, - произнесла Гермиона.
- Друзья? Рассказывать все? – недоуменно спросил Гарри. – Тогда это должно работать в обе стороны. Скажи, Гермиона, когда вы с Роном последний раз обжимались? И собираетесь ли пойти дальше? – он злобно смотрел на девушку.
Гермиона поперхнулась и покраснела. Мадам Пинс шикнула на них из-за своего стола, а Джинни дала Гарри подзатыльник.
- Да, мы друзья, Гарри. И следи за тем, что говоришь!
- Да какого черта! – воскликнул Гарри, потирая голову. – За что?
- Чтобы напомнить, что мы все еще здесь и готовы помочь, - усмехнулась Джинни. – И ты действительно можешь расказывать нам все.
- Ну да, конечно. Все. Как будто вы мне все рассказываете, - фыркнул Гарри и вернулся к домашней работе, игнорируя остальных.
- Ну и? – спросила Гермиона, стараясь дышать ровно.
Гарри поднял голову.
- Когда вы наконец решите ответить на все мои вопросы, я подумаю над тем, чтобы ответить на ваши. А до тех пор мои действия вас не касаются. Ты не моя мать. Вы не мои родственники. Я не обязан ничего вам говорить, если не хочу, а я не хочу. Друзья уважают право на личную жизнь, каковой у меня из-за этого чертова шрама, как известно, нет.
Троица замолчала в шоке.
- Привет, Гарри!
- Привет, приятель!
Внимание Гарри немедленно переключилось на рыжеволосых близнецов, которые приближались к ним.
- Да, Гред и Фордж?
- Помоги нам, друг…
- Как ты думаешь, кто этот Оливер Твист?
Гарри вздохнул со стоном, но на самом деле был рад перемене темы.
- Ну, я лично думаю, что это два человека. Один занимается исследованиями, а другой пишет. Одному здесь не справиться… - про себя Гарри хихикал. И в самом деле, теперь ему помогает Флитвик, так что их действительно двое. Ну, в некотором роде. Профессор оказался кладезью информации и возможностей для исследований.
- Но почему он не хочет себя раскрыть? – спросила Джинни в надежде смягчить напряжение.
- Ну, его выгнать могут, - сказал Фред.
- Ты прав, - согласился Джордж. – Снейп уже вышел на тропу войны. Он хочет, чтобы статьи прекратились немедленно. Он не хочет, чтобы его главным развлечением слишком уж интересовались.
- Есть еще и наш бесстрашный директор…
- Ну, кем бы ни оказался этот Твист, исключить его на самом деле надо! – фыркнула Гермиона. - Он испортил репутацию школы!
- Ой, Гред, смотри: маленькая всезнайка обиделась!
- Ты прав, брат. Ей не нравится, когда в ее маленьком мирке происходят потрясения.
- Вы, двое! Оставьте ее в покое! – крикнул Рон.
Мадам Пинс снова шикнула и встала.
- Если вы не можете вести себя тихо, вам придется покинуть библиотеку!
Гарри покачал головой, глядя на «друзей». Они просто не понимают. Как у такой умной ведьмы может быть так мало здравого смысла? Она сама не видела всего того, о чем пишет Твист? С тяжелым сердцем он закрыл книгу и поднялся.
- Гарри! – позвала Джинни.
- Эй, куда это ты? – спросил Рон и собрался идти вместе с ним.

ххх

Снейп отпустил его только после отбоя, когда закончился урок того, что Дамблдор нежно называл «дополнительными занятиями по зельям». У Гарри раскалывалась голова, и он спешил добраться до спальни прежде, чем потеряет сознание. Соседи по комнате сочувственно покивали, увидев его пепельное лицо и трясущиеся ноги. Гарри упал на кровать и задернул полог. Движение палочки – и на пологе заклинание неоткрываемости и неслышимости.
Сразу же после этого появился Добби с зельем от головной боли. Гарри вздохнул и молча проглотил его. Возбужденный эльф щелкнул пальцами, и место Гарри заняла его копия – в такой же пижаме и т.п. Дополнительные чары иллюзии, и любой поверил бы, что перед ним спящий Поттер.
- Спасибо, Добби, ты – лучший. Сообщишь, если кто-нибудь попытается меня разбудить.
Эксцентричный эльф кивнул, его щеки порозовели от удовольствия: его похвалил Хозяин!
Гарри активировал изготовленный гоблинами порт-ключ, который висел у него на шее, и сжался в ожидании тошнотворных ощущений от перемещения.
Когда он открыл глаза, то уже сидел на полу в специальной комнате, которую ему выделили в «Гринготтсе». Обычно такая услуга стоила немалых денег, но Гарри чем-то понравился Рагноку, и ему пришлось заплатить только за факт создания комнаты. Изрядная экономия.
Его ждали Лорд Питер и человек средних лет в форме целителя из Святого Мунго.
Гарри еще предстояло освоить многие аспекты перемещений порт-ключами: пока он обычно заканчивал путешествие в виде кучи на полу, но Гарри над этим работал. Однако использовать порт-ключ, когда голова раскалывается после очередного неудачного урока окклюменции, было явно не лучшим решением.
- Лорд Гарри, - Лорд Питер протянул юноше руку и помог подняться. Гарри встал и тут же расстался с остатками ужина.
- Урок окклюменции? – спросил Лорд Питер, подводя своего подопечного к ближайшему стулу.
- Да, сэр, - признал дрожащий мальчик.
Целитель зашипел и подошел ближе.
- Дайте я взгляну. Если это действительно из-за урока, Северус Снейп и Альбус Дамблдор должны быть наказаны. Ни у одного из них нет лицензии на преподавание ментальной магии.
- Гарри, познакомься с целителем Этуотерсом. Мне его очень рекомендовали, и он принес клятву неразглашения сверх обычных целительских обетов. Он не расскажет ничего, пока ты ему не разрешишь, - объяснил Лорд Питер. - Ему рассказали о твоей ситуации. Сегодня мы планируем полностью тебя обследовать.
Лорд Питер сел на соседний стул. На столе было множество пергаментов, перьев и флаконов.
- Вам нужно болеутоляющее, молодой человек? Да что я спрашиваю, конечно, нужно, - целитель вытащил флакон из своей сумки.
- Я уже выпил дозу, прежде чем отправиться сюда, - возразил Гарри, потирая шрам. – Я рад, что Лорд Питер смог так быстро организовать эту встречу. Кто-нибудь должен поверить мне, когда я говорю, что эти уроки не работают. Дамблдор не верит. Он лишь повторяет: «Гарри, мой мальчик, ты должен научиться», - Гарри застонал снова. Голова болела, а шрам жгло. Прикосновение прохладной руки целителя принесло некоторое облегчение, и Гарри прижался к ней в знак благодарности.
- Все, что говорит Снейп – это «Сконцентрируйтесь! Старайтесь! Очистите сознание! Вы – бесполезный бездельник, Поттер, вы даже не стараетесь». А потом он наводит палочку на мою голову и кричит «Легиллименс!» Вот и все уроки. Иногда мне после них настолько плохо, что я едва успеваю дойти до туалета прежде чем меня вырвет.
- Вам никто не дал книг и не провел хотя бы основного инструктажа? – целитель Этуотерс был возмущен. Он водил вдоль тела Гарри палочкой и фиксировал получаемую информацию на пергаменте. Чем больше рассказывал Гарри, тем более шокированным выглядел целитель.
- Нет, сэр. В Хогвартсе – нет. Но я попросил Лорда Питера немного помочь.
- Прежде чем мы продолжим, я хотел бы провести углубленную диагностику.
- Разве вы не это делаете сейчас?
- Нет, я просто проверяю жизненные показатели и смотрю, нет ли температуры.
Гарри взглянул на Лорда Питера.
- Он дал клятву. А результаты нужны нам для досье, - объяснил адвокат.
- Да, пожалуйста, сэр, - кивнул Гарри и тут же поморщился.
Целитель нарисовал палочкой сложный узор вокруг тела юноши. Закончив, он удивленно вздохнул.
- Я не могу поверить, что Поппи ничего этого не заметила! Она – один из лучших педиатров. Не могла же она быть настолько слепа…
- Может быть, она и не была? – прокомментировал Лорд Питер.

ххх

В течение следующего часа Гарри, Лорд Питер и целитель Этуотерс изучили историю всех болезней Гарри. Целитель аккуратно записывал все: шрамы, недостаточное питание, тот факт, что Гарри никогда не делали прививок ни в одном из миров, отравление ядом василиска и даже слабые следы Круциатуса.
- Во имя благословенных Мерлина, Морганы и Сехмет, как вы вообще еще живы, Лорд Поттер? – целитель был в щоке. – По всем правилам вы уже должны были погибнуть или овощем лежать в Святого Мунго! И кто-нибудь изучал этот ваш шрам с тех пор, как вы его получили?
- Нет, сэр, насколько мне известно, - Гарри сквозь челку смотрел на целителя. – Сэр? И что теперь?
- Теперь я дам вам несколько нормальных уроков окклюменции. Позже я изучу все, что мы тут записали, и выдам вам рекомендации по укреплению здоровья. Я так понимаю, вас мучают ночные кошмары?
- Да, сэр, и еще странные сны, - Гарри не был уверен, стоит ли рассказывать, как болит шрам, когда Волдеморт близко. Ну ладно, раз уж начал… - Я всегда знаю, близко ли Волдеморт, потому что мой шрам болит и голова как будто готова взорваться. Когда он совсем рядом, шрам вскрывается и кровоточит.
Брови Этуотерса взлетели.
- Ну ладно, давайте начинать.
Так у Гарри появился еще один секретный урок. К счастью, Добби прекрасно помогал не сбиваться с графика.
Лорд Питер собирал информацию о действиях так называемого «Лидера Светлой Стороны» в преддверии слушаний об эмансипации Гарри. Но того, что мог рассказать сам Гарри, было недостаточно – нужны были дополнительные свидетельства. Поэтому так важны были статьи Оливера Твиста. Перемешивая сплетни, которые так любит волшебный мир, с истинными фактами и серьезными проблемами, Оливер посылал сигнал: нужны перемены.

ххх

Несмотря на безумное количество дел, Гарри все же удалось написать еженедельную статью. Друзья все настойчивее пытались ходить за ним. Гарри не знал, действительно ли они беспокоились о нем или просто выполняли приказ Дамблдора. В любом случае, это раздражало.
За все те годы, которые он провел, прячась в библиотеках от Дадли и его банды, он хорошо понял, что библиотека – это самое плохое место, чтобы делиться секретами. Ты никогда не узнаешь, кто стоит за углом или у следующего стеллажа. А шепот всегда привлекает к себе больше внимания, чем обычный разговор.
Он знал, что сейчас все обсуждают вопрос об Охранных чарах. Пока он занимался в библиотеке, об этом говорили все кругом.


Из первых уст?

Как ни странно, но сейчас самая обсуждаемая тема в Хогвартсе – насколько школа безопасна. Не кто выиграет Кубок мира и не как пойдет квиддичный сезон…
Похоже, мои рассуждения о вопиллерах имели последствия. Профессора говорят, что на каникулах Хогвартс будет полностью закрыт ради обновления Защитных чар. Это значит, что все – включая Поттера – должны будут покинуть школу.
Если уж говорить о Поттере и каникулах, следует вспомнить, что только что миновал Хэллоуин. Ночь Хэллоуина, когда все так любят веселиться, - это еще и ночь, которая сделала Поттера одним из самых знаменитых волшебников. И сиротой.
Я решил найти все, что было напечатано о случившемся той ужасной ночью 1981 года, и нашел множество книг и статей. Удивительно, но во «Флориш и Блоттс» даже есть целый отдел книг о Поттере и событиях той ночи.
Существует множество теорий относительно того, что тогда случилось. Но большинство рассказов о событиях 31 октября основаны на теориях и предположениях. Никаких реальных свидетельств не существует. Никакие заклинания не были зафиксированы. Нет доступных записей целителей о причинах смерти Лорда и Леди Поттер. Официальные лица, которые побывали на месте в ту ночь, не дали ни одного интервью. Не давал их и Гарри Поттер, который достиг того возраста, когда может сам говорить за себя. И все это кажется мне весьма интересным.
Многие говорят о том, что мать Поттера провела какой-то старинный магический ритуал, прежде чем Темный Лорд убил ее и направил свою волшебную палочку на младенца. А мне хочется спросить: почему все говорят о сыне, а не о матери? Я уверен, что в той войне многие матери умерли ради своих детей. И многим ли удалось спасти их своей смертью?
Почему Лили Поттер не почитают как героиню? Да, Поттера называют Мальчиком-Который-Выжил, но почему Лили не получила награды за свою роль в этой трагической истории?
Посмотрим правде в лицо: о том, что произошло, на самом деле знают только Поттер, которому тогда было 15 месяцев, и сам Темный Лорд. Никто никогда не спрашивал Поттера, помнит ли он, что случилось.
Хорошо, тот Хэллоуин давно миновал. Но откуда все эти нынешние «эксперты» берут свои факты? И самый важный вопрос: почему они делают деньги на трудной судьбе ребенка? Знает ли Поттер об авторских правах, нарушениях закона о причитающихся ему выплатах? Или просто о том, сколько денег должны ему эти писаки за использование его имени без разрешения?
Я выяснил, что кукла «Гарри Поттер» была очень популярна несколько лет назад. Он дал свое разрешение на выпуск этого продукта? И других похожих? Он получает отчисления от их продажи? Если нет, то почему? Он совершенно точно имеет на это право.

Оливер Твист


Глава 16. Итоги и результаты


Уставший Гарри вернулся порт-ключом в свою прикрытую пологом кровать только глубоко заполночь, и сразу же позвал Добби. Через мгновение «копия» Гарри исчезла, а сам он был облачен в пижаму и готов ко сну.
- Спасибо, Добби. Кто-нибудь подходил к моей кровати ночью?
- Нет, мастер Гарри сэр.
- Ну и отлично. Спокойной ночи, - пробормотал Гарри, забрался под одеяло и уснул прежде, чем его голова коснулась подушки.
- Спите, мастер Гарри Поттер сэр, Добби тоже спать здесь, - эльф свернулся в клубочек в ногах постели и накрыл себя маленьким одеяльцем. – Это отгонять ваши кошмары.

ххх

Через два дня после обследования Гарри, целитель Эдвард Этуотерс просматривал собственные записи и другую информацию о своем последнем пациенте. При помощи поверенного мистера Поттера Лорда Питера Флинчли-Адамса и Мадам Боунс удалось получить копию школьной медицинской карты Гарри от Мадам Помфри – причем так, что Дамблдор об этом не узнал.
Карта была толще, чем это обычно бывает у студентов, но тем не менее казалось, что некоторые эпизоды в ней отсутствуют. Об этом целитель подробно расспросил школьную медиковедьму. Мадам Помфри грустно сказала, что ее руки были связаны. Директор утверждал, что родственники мальчика не дали согласия на полное обследование и ни на что сверх стандартных процедур. Она пыталась сослаться на то, что над мальчиком, возможно, издевались и это достаточная причина для обследования, но Дамблдор не хотел об этом слышать. Он заявил, что родственники мальчика – очень строгие, но над ним не издеваются.
Она прошептала целителю на ухо, что все свои подозрения она зафиксировала в отдельной папке, и передала эту папку Этуотерсу. «Все, что угодно ради бедняжки», - всхлипнула Поппи.
Она также сообщила целителю, что Дамблдор утверждал: любая попытка представителей магического мира вступить с ними в контакт – и родственники Поттера откажутся давать ему приют в своем доме. Это было условием, на котором они согласились взять Гарри к себе. Альбус также сказал, что оставаться с родственниками – прежде всего в интересах Гарри, потому что только там он защищен от Пожирателей Смерти, которые могут начать на него охоту. Только в доме тети его защищают мощные Чары Крови.
Этуотерс знал, что любой достойный целитель почувствовал бы, если бы к нему были применены чары забвения. Так что этого Директор не делал, иначе Мадам Помфри неизбежно уволилась бы и обязательно сообщила об этом Министерству.
Устало вздохнув, он продолжил читать. Досье Гарри казалось страшной сказкой, которой можно пугать детей. Целитель даже взрагивал, листая его.
- Эдвард? – раздался голос Лорда Питера и стук в дверь.
- Питер, входи, - целитель улыбнулся своему кузену. Когда Лорд Флинчли-Адамс пришел к нему с проблемами своего клиента, Этуотерсу совершенно не хотелось брать еще одного пациента – их и так было слишком много, особенно после того, как возросла активность Пожирателей. Но не хотелось только до тех пор , пока он не услышал имя Гарри Поттера.
Все целители мечтали как следует изучить знаменитый шрам Поттера. О нем было написано множество статей, но без реального исследования шрама нельзя было доказать ни одну из теорий о его сущности.
- Как дела с бумагами? – спросил Лорд Питер.
Эдвард встал и разлил по бокалам портвейн.
- Очень тяжелое чтение. Ты был прав, здесь есть все признаки оставления ребенка в опасности, издевательств над ребенком, постоянных оскорблений и пренебрежения его нуждами. Но, хвала Мерлину, никаких признаков сексуального насилия. Если не считать таковым насилия над мозгом.
- То есть Северус Снейп ничему Гарри не учит?
- Нет. Природные щиты Гарри слишком слабы, чтобы закрыть Снейпу доступ в его сознание, и они с каждым днем становятся все слабее. Если это продолжится, Гарри не сможет закрыть свои мысли даже от мухи. Я просто не понимаю, о чем думал Дамблдор, разрешая этому… монстру копаться в мозгах мальчика.
- Ты читал в «Пророке» статьи этого нового колумниста – Оливера Твиста?
- Да, статьи я читал. А вот ты почему-то решил сменить тему.
- Вообще-то нет, - Лорд Питер задумчиво разглядывал бокал. – Вот ты под обетом неразглашения и помогаешь Гарри исправить вред, нанесенный его сознанию. Ты просмотрел какие-нибудь его воспоминания?
- Ты знаешь не хуже меня, что я не могу обсуждать то, что вижу в помяти. Даже если мой пациент – твой клиент.
- А что если я скажу, что Оливер – это Гарри? Он дал мне разрешение поделиться некоторыми из его секретов. Ты должен быть в курсе всего, - Лорд Питер достал документ и протянул целителю.
- Это многое объясняет. Послушай, Питер, я не могу сказать тебе, что вижу в голове у Гарри, но я могу сказать, чего там нет. Я знаю, что над мальчиком издевались, но не могу найти воспоминания об этом. А что если… - Эдвард резко замолчал. – Все, иди, иди, мне надо кое-что изучить…

ххх

В гриффиндрорской гостиной раздавались громкие крики. Гарри сидел в дальнем углу и пытался заниматься, отказываясь вмешиваться в скандал. Оставшиеся две трети «золотого трио» орали друг на друга. Джинни пыталась их успокоить.
- Гарри, ну сделай что-нибудь! – попросила она.
Гарри встал.
- Прости. Я давным-давно научился не встревать между ними. Когда они доходят до такого состояния, то становятся крайне злобными.
Гермиона прекратила вопить и повернулась к Гарри.
- Что ты сказал?
- Я сказал, что после того, как меня в третий раз вышвырнули из библиотеки из-за вашей ссоры, я понял, что вмешиваться в эти ссоры очень глупо. Несколько раз я пытался – но каждый раз вы оба набрасывались на меня за то, что я не принял сторону одного из вас. Прости, я не сумасшедший. В этой битве нельзя победить, и я в ней просто больше не участвую, - Гарри повернулся и вышел из комнаты.
Невилл потряс головой и последовал за Гарри.
Джинни злобно зыркнула на брата и Гермиону и всплеснула руками:
- Он прав, черт побери. Пора уже вам повзрослеть! – рявкнула она и топнула ногой.

ххх

Гарри дошел уже до половины первого лестничного пролета, когда его окликнул Невилл.
- Гарри, подожди!
- Да, Невилл, что тебе?
- Почему тебя все это так мало волнует? Ну, я имею в виду, это же твою жизнь разбирают в статьях…
Гарри пожал плечами.
- Ну, на самом деле не жизнь, а рассказы о ней. Про меня написали уже столько статей, что меня это больше не колышет. Ну, понимаешь, то меня вся пресса просто обожает, а через минуту я оказываюсь Щенком-Который-Старается-Привлечь-К-Себе-Внимание, а потом – следующим Темным Лордом, а потом – Избранным. Я перестал что бы то ни было чувствовать. Просто жду, когда дадут по голове в следующий раз.
- Я понимаю, Гарри, - пробормотал Невилл, пока они шли к библиотеке.
- А вот Рон и Гермиона – нет. С одной стороны, они настаивают, чтобы я им все рассказывал, как будто у них есть на это право. Но потом они просто отворачиваются и игнорируют меня именно тогда, когда я в них нуждаюсь. Они не видели того, что видел я, - Гарри вздохнул и потер шею. – Я просто больше не могу им доверять. Похоже, я взрослею, а они – нет.
- Ох, Гарри, они поймут это достаточно скоро. Кстати, если ты хочешь поговорить с адвокатом, я могу спросить у бабушки…
- Спасибо, Невилл, у меня уже есть адвокат. Его мне рекомендовали в тот день, когда нас допрашивали по поводу Амбридж. Оказалось, прекрасный. Только ты никому не говори, ладно?
- Кончено, Гарри. Даю слово.

ххх

Альбус Дамблдор сидел на еженедельном собрании коллектива школы и размышлял. Но не о сообщении о том, что Плакса Миртл в очередной раз устроила потоп в туалете. И не над рапортом о разгроме, учиненном гиппогрифом в одной из теплиц. Нет, у него были куда более серьезные проблемы. Во-первых, надо было понять, как реагировать на последнюю статью Твиста и как помешать Поттеру вступить в контакт с адвокатом, который мог бы взяться за его дело. Во-вторых, надо было найти документы и записи, которые оправдывают использование средств из сейфа Гриффиндора. Гоблины требовали, чтобы он отчитался о расходовании этих средств, и времени оставалось всего две недели.
- Альбус! Ты вообще слышишь, что я говорю? – вопросила Минерва. – Нам надо что-то делать с этим мистером Твистом. Мы не можем позволить ему превращать школу в посмешище.
- Совершенно согласен, - заявил осунувшийся Снейп.
Альбус знал, что ему нелегко было читать статью о смерти Поттеров. Он до сих пор переживал смерть Лили. Статья разбудила самые горькие воспоминания зельевара.
- Так мистер Твист был прав? Никто не спрашивал мистера Поттера, что произошло той ночью? – спросил Флитвик.
- А откуда мистер Твист знает, что мистера Поттера об этом не спрашивали? – вмешалась Спраут.
Альбус потряс головой, мысленно возвращаясь к собранию. О запросе гоблинов он подумает позже.
- Я сознательно держал журналистов подальше от Поттера. Как вы видите, они описывают только слухи и россказни. Насколько мне известно, мистера Поттера действительно не расспрашивали о событиях той ночи.
- И все-таки, может ли мистер Поттер быть мистером Твистом? – спросила Помона.
- Мне кажется, мы уже это обсуждали, - фыркнул Снейп. – Поттер ненавидит прессу. После прошлого года он просто не доверяет журналистам.
Глаза Альбуса замерцали, и он провел рукой по бороде:
- По собственному опыту могу сказать, что журналисты напишут о том, что им покажется самым интересным – что бы им на самом деле не сказали в интервью.
- Ты думаешь, он все же свяжется с адвокатом, как советовал мистер Твист? – спросил Флитвик, стараясь сменить тему.
- Вся его почта проверятся, - ответил Директор. – До сих пор он не отправлял никаких писем.
- Но это же незаконно! – в гневе воскликнула Минерва.

ххх

- Профессор?
- Да, Гарри?
- Позавчера я получил письмо от Невыразимцев. Они с интересом читают мои статьи и просят меня продолжать. Они даже предложили помощь и некоторые идеи.
- Они знают, кто вы? Они могут связать Оливера Твиста и Гарри Поттера? И не следовало бы получать от них письма, не проверив их предварительно на следящие чары, - сказал Флитвик, взял письмо и просканировал его.
- Мистер Лавгуд не переслал бы его мне, если бы чары были. И Добби мне его ни за что бы не отдал.
- О да. Это очень преданный и совершенно сумасшедший домовой эльф.
- Добби – лучший! – рассмеялся Гарри.
- Так что, вы собираетесь принять их предложение?
- Может быть. Мне надо быть осторожным. Совершенно не хочется сделать что-то такое, что даст ключ к разгадке личности Твиста.
- Я уверен, мистер Поттер, что вы справитесь. Но вы ходили по школе с этим письмом в кармане. Вас не беспокоило, что оно может попасть кому-нибудь в руки?
Гарри отрицательно помотал головой.
- Если вы присмотритесь, то обнаружите на письме толику магии эльфов. Пока я сам не вручу это письмо кому-нибудь – ну, как я вручил вам – человек не сможет его прочитать. Добби и я придумали это несколько месяцев назад.
- Умно, мистер Поттер, очень умно, - улыбнулся Филтвик и вернул письмо. – И что дальше?
Гарри ухмыльнулся.


Глава 17. А нужны ли нам эти экзамены?


Была уже середина ноября – приближались рождественские каникулы. С тех пор как Амбридж заменил аврор из ведомства мадам Боунс, уроки Защиты от Темных искусств стали весьма увлекательными. Гарри и все остальные узнавали много нового.
Гарри наконец приноровился к графику, который он составил вместе с Лордом Питером. Свободного времени больше не было. Обычные уроки, «дополнительные зелья» два раза в неделю, тренировки по квиддичу – во все это едва удалось впихнуть еженедельные встречи с гоблинами и Лордом Питером и занятия с целителем Этуотерсом два раза в неделю. Хвала Мерлину за Добби!
К счастью, занятия с гоблинами по управлению средствами и имуществом длились всего два часа. Сейчас они рассматривали его собственность в маггловском и магическом мирах, пытаясь разобраться в текущих рыночных тенденциях. Лорд Питер присутствовал на этих встречах, чтобы информировать Гарри о прогрессе дела об эмансипации. Лорд Питер сообщил, что аудит «Граннингса» почти завершен, но они все еще анализируют полученные данные.
До сих пор им удавалось делать все это в тайне от Дамблдора. Но с приближением каникул ситуация неизбежно должна была измениться. Как только Лорд Питер подаст иск против Министерства, все пойдет кувырком.
Встречи с целителем Этуотерсом длились по-разному. Он старался исправить вред, нанесенный за долгие годы здоровью Гарри. Кроме того, приходилось исправлять и то, что делали с его сознанием «дополнительные зелья», причем так, чтобы этого не заметил Снейп.
Книги, которые дал ему целитель, и упражнения, которые он показал, дали Гарри возможность понять, что делает Снейп и какой именно вред он наносит.
- А почему Снейпу так и не удалось найти никаких воспоминаний о том, что Оливер Твист – это я? – однажды спросил Гарри. – Ведь именно этого я боялся больше всего. Я думал, что он докопается.
Целителю Этуотерсу не за что было любить зельевара. И то, что Гарри относился к нему непочтительно, его не напрягало. Так что он не потрудился исправить неуважительное упоминание имени учителя без добавления необходимого «профессор»: ему было очевидно, что Снейп учить не умеет и такого звания не заслуживает.
- Знаете, Гарри, у меня есть теория на этот счет, - сказал целитель. Присаживайтесь, я объясню. Я беспокоился об этом с тех пор, как ко мне обратился Лорд Питер. Но потом я заметил странный «извив» вашего сознания, который я не мог объяснить до тех пор, пока не узнал вашего секрета.
Гарри нахмурился, но ничего не сказал.
- Дело в том, что вы, Гарри, развили в себе способность блокировать часть своих мыслей и воспоминаний – тех, которыми вы не хотите ни с кем делиться или которые наиболее болезненны. Я думаю, что это – врожденная особенность сознания, которая сформировалась, когда вы были ребенком. Это такой участок мозга, куда вы «засовываете» все, о чем не хотите думать. Такая форма природной окклюменции часто встречается у детей, над которыми издеваются.
Гарри нахмурился, размышляя о том, что сказал Этуотерс.
- То есть вы считаете, что когда Снейп делает то, что он делает, он разрушает мою защиту? Именно поэтому мне так больно?
- Именно так, - целителю стало немного неловко. – Во время наших занятий я как раз и занимаюсь исправлением повреждений и помогаю вам эту защиту усилить.
- То есть в основном он ломает, а вы восстанавливаете. Что произойдет, если ему удастся сломать барьер окончательно?
- Тогда, Гарри, внутри вас возникнут две самостоятельные личности. Сейчас они еще соединены, но если эту связь нарушить, личностей станет действительно две. Одна – мы можем называть ее «ребенком» - это та, которая чувствует желание спрятаться. Это ваша слизеринская сторона. Другая личность – это то, чего ждут от вас другие. Мальчик-Который-Выжил, Золотой мальчик Дамблдора.
Гарри слушал очень внимательно, пытаясь все это себе представить.
- Когда вы были маленьким ребенком и вам надо было себя защищить, вы развили в себе свою «слизеринскую личность». Вам надо было скрывать свои природные возможности, чтобы вас не наказывали. Это касалось и вашего ума, и вашей магии. Когда вы вернулись в волшебный мир, все ожидали увидеть уверенного в себе и храброго молодого волшебника, и ваше сознание приспособилось, чтобы соответствовать этой роли.
- Ну да, Сортировочная Шляпа сказала, что мне будет хорошо и в Гриффиндоре, и в Слизерине, но я выбрал Гриффиндор, - слегка нахмурившись, проговорил Гарри.
- Удивительно. Никогда не думал, что кто-нибудь может повлиять на эту старую тряпку. Но вернемся к нашей теме. Вы продолжали прятать свой ум – и это не давало выхода напряжению, которое возникало от взаимодействия с миром магии. И тогда ваше слизеринское «я» создало Оливера Твиста – и спрятало его. Мы должны сделать все, чтобы не позволить двум этим сторонам вашей личности потерять связь друг с другом.
- Так почему же все-таки Снейп меня не поймал? – Гарри решил вернуться к текущей проблеме.
- Когда вы стоите перед ним, какую сторону своего характера вы ему показываете? Гриффиндорскую или слизеринскую?
- Гриффиндорскую, конечно. Этого он от меня и ждет.
- Вот-вот! Так что пока вы стоите перед ним, ваша слизеринская сторона – та, которая всегда вас защищала – «хватает» все эти воспоминания и прячет их. Иногда это называют «инстинктом выживания». Северусу Снейпу нельзя верить, вот сознание и прячет те воспоминания, которые вам не хочется ему показывать.
- Но он все равно видит много чего из моего прошлого…
- Да, но только фрагменты, а не воспоминания целиком. И это тоже связано с выживанием. Если бы он вообще ничего не увидел, он заподозрил бы неладное, правда?
Гарри кивнул и подумал обо всех своих уроках со Снейпом и о том, что тот увидел.
- Но как это получается?
- И здесь опять ваша слизеринская сторона выбирает, что ему показать, а что нет. Вы – природный окклюмент, а этот человек ломает ваши щиты. Ваш инстинкт самосохранения направляет его к воспоминаниям вашей гриффиндорской стороны. Я думаю, что он делает это либо по приказу Дамблдора, либо по приказу Риддла.
Что Гарри нравилось в целителе – так это то, что он, в отличие от большинства волшебников, бараном определенно не был. Он отказывался говорить Тот-Кого-Нельзя-Называть или Вы-Знаете-Кто, хотя и считал, что у имен есть определенная сила. Поэтому он не говорил ни «Волдеморт», ни «Темный Лорд» - это всегда был «Том» или «Риддл».
Гарри скривился.
- Может быть, Снейп делает это, потому что ненавидит моего отца? Он всегда меня с ним сравнивает.
- Не беспокойтесь, Гарри. Ваши ментальные щиты очень хорошо работают, - утешил его целитель. – Что подводит нас к иной теме. Ваш шрам. Я хотел бы кое-что попробовать, если вы не возражаете.
- Да, я слушаю.

ххх

Гермиона вздохнула. Она опять не могла найти Гарри, который снова опаздывал на совместные занятия.
- Гарри! – воскликнула она, когда наконец нашла его в библиотеке. – Нам надо готовиться к СОВам! Где ты был?
Юноша вздохнул о оторвался от эссе, над которым работал.
- Я здесь с самого ужина. Где еще мне быть?
Гермиона возмущенно фыркнула и села напротив.
- Эти экзамены очень важны, Гарри!
- Я знаю, Гермиона. Я знаю, - Гарри прикрыл глаза и пощипал себя за переносицу. – Слушай, давай я закончу эсссе по Зельям и потом приду в гостиную?
- Ладно, - это прозвучало как мученический стон.

ххх

Пару дней спустя на Гермиону Грейнжер, издавшую гневный вопль, обратились взоры всего Большого зала. Это было в тот день, когда вышла очередная статья Твиста. Многие чистокровные студенты, включая Драко Малфоя, хихикали, читая ее. Многие полукровки и магглорожденные мотали головами, не в состоянии поверить тому, что там было написано.
- Эй, Гренджер! – ехидно проговорил Малфой из-за стола Слизерина. – Учись лучше! Если твои отметки будут достаточно высокими, я, может быть, и возьму тебя секретарем!
Слизеринцы расхохотались, а Гермиона бросилась прочь.
Невилл Лонгботтом начал читать вслух текст, который так расстроил Гермиону.


А нужны ли нам эти экзамены?

Приближаются рождественские каникулы, и все думают о поездке домой, праздничных покупках, встрече с семьей, и радуются наступающим праздникам. Ну, если не считать некоторых.
Многие считают, что рейвенкловцы помешаны на науке. И одна гриффиндорка вместе с ними. До экзаменов на СОВ и ТРИТОН осталось меньше шести месяцев. Пора достать ежедневники и спланировать свои занятия. Но большинству студентов кажется, что времени еще полно, и к чему беспокоиться, если скоро Рождество?
За эту неделю я несколько раз видел, как Гермиона Грейнджер чуть не силой тащит Мальчика-Который-Выжил готовиться к экзаменам. И это заставляет подумать о том, почему они так важны.
Очевидный ответ – чтобы получить лучшую работу, чтобы сделать выбранную карьеру, или стать учеником известного Мастера. Но так ли это?
Давайте посмотрим на статистику.
СОВ – это первый из двух основных экзаменов в волшебном мире. Студенты, сдавшие его, могут перейти на следующую ступень и начать готовиться к ТРИТОН.
В случае с Зельеварением, Профессор Снейп принимает на продвинутый уровень только тех студентов, которые сдали СОВ на «отлично». Это прекрасно, потому что многие профессии требуют высоких баллов по Зельям на ТРИТОН. Но если вы не получите «отлично» или «сверх ожидаемого», ваши возможности выбора професии будут ограничены.
Знаете ли вы, что меньше четырех процентов студентов получают «отлично» по Зельям, и почти все они - с Рейвенкло и Слизерина? Иногда в продвинутый класс попадает случайный хаффлпаффец или гриффиндорец, если он обладает выдающимися талантами. Тем не менее, гриффиндорские студенты обычно бросают продвинутые Зелья в течение первых шести недель семестра из-за чрезмерного стресса. Хорошо известно, что профессор Снейп сделал целью своей жизни избавиться от любого гриффиндорца, который имел достаточно наглости, чтобы попасть на продвинутое зельеварение.
И что это значит для тех, кто хотел бы работать в сферах, для которых нужны ТРИТОНы по Зельям – а это целители, авроры и зельевары?
Ну хорошо, давайте представим, что вы преодолели все трудности и закончили Хогвартс на «отлично» и «выше ожидаемого». Что теперь? Вас ждет выбранная вами професия? Не всегда. Вы – чистокровный? Если нет, выбор карьерного пути существенно сужается.
Если вы чистокровный и имеете приличные отметки по ТРИТОНам, вы можете заниматься практически всем, чем угодно. Может быть, вы и начнете с небольшой должности в Министерстве, но вас гарантированно будут регулярно повышать, и препятствий для движения вперед нет.
Если вы полукровка, вы тоже можете начать с невысокой должности в офисе. После этого все будет зависеть от того, есть ли у вас чистокровный родственник, который работает в Министерстве и согласен похлопотать, чтобы вас повысили. Для этого он должен быть о вас очень хорошего мнения. Но ваши шансы подняться выше Старшего Секретаря весьма малы.
Если у вас достаточно высокие оценки и есть чисткровный покровитель, вы, скорее всего, можете получить ученичество в выбраной вами сфере – например, в целительстве, и надеяться когда-нибудь стать Старшим целителем.
Если вы магглорожденный – то не случится ничего. В Министерстве вы можете работать секретарем, в местах лишения свободы, на приготовлении пищи. Никаких повышений не будет – только долгие часы работы и очень мало бонусов. Единственные сферы, где у магглорожденных есть шансы – это целительство и Аврорат. В ученики их не берет почти никто.
Не верите мне? Проверьте в министерском Отделе Персонала. У них есть и стандартные опросники для претендующих на разные должности. Мелкими буквами в самом низу большинства форм напечатано: «Магглорожденных и потомков нечеловеческих существ просят не беспокоиться».
Меня интересовало несколько вопросов:
Сколько магглорожденных среди руководителей департаментов?
Сколько магглорожденных среди заместителей руководителей департаментов?
Сколько чистокровных среди Старших Секретарей?
Каково соотношение чистокровных и магглорожденных среди клерков?
Сколько было чистокровных среди Министров? А полукровок? А магглорожденных?
Согласно полученным мной данным, среди руководителей департаментов и их заместителей нет ни полукровок, ни магглорожденных. Практически все Старшие Секретари – чистокровные, за одним или двумя исключениями.
Разобраться с соотношением среди клерков было непросто. Очень часто эта должность бывает стартовой для чисткровных. Но магглорожденные выше нее не пойдут. Текучесть кадров на этой позиции составляет 93%. Хотелось бы узнать, почему?
У нас никогда не было нечистокровного Министра Магии.
Документированный факт: 95% магглорожденных выпускников Хогвартса или уезжают за границу, или возвращаются в маггловский мир для получения дальнейшего образования и нормальной работы. И среди них – многие из лучших выпускников школы.
В зависимости от наличия или отсутствия чисторовных покровителей, большая часть полукровок тоже ищет работу за пределами Британии.
Так вот, возвращаясь к нашим СОВам и ТРИТОНам. Зачем их вообще сдавать, если для большинства студентов они не имеют никакого значения? Похоже, что их единственный смысл – оправдать существование Хогвартса как школы для чистокровного меньшинства.

Оливер Твист

Примечание редактора: Несколько образцов анкет для приема на работу напечатаны на стр.5.
Кс.Л.


Глава 18. Время идет


Откуда этот Твист берет информацию? Именно об этом размышлял Министр Магии Корнелиус Фадж. Его планы в отношении Хогвартса были в опасности. Фиаско с Амбридж породило массу проблем. Да, конечно, надо было послать в школу кого-нибудь, кто лучше разбирается в Защите, но Долорес была самой преданной…
Теперь Долорес в Азкабане за то, что пытала студентов темномагическим артефактом, а Корнелиусу очень хотелось хоть кого-нибудь изничтожить. В мечтах ему представали головы Поттера и Твиста на блюде, выставленном в Атриуме Министерства. Как смеют они ставить под сомнение его полномочия!
- Сэр? – в офис вошел явно нервничающий рыжеволосый помощник.
- Да, Уизерби?
- По вашему приказу все готово для собрания руководителей департаментов, - сказал, слегка нахмурившись, Перси Уизли. Он ненавидел, когда его называют Уизерби, но устал поправлять Министра. Иногда он думал, что Фадж нарочно называет его неправильно – просто по злобе.
Собрание прошло именно так, как ожидал Министр. Фадж потребовал предоставить данные о персонале, и в частности о происхождении сотрудников. Уизерби был отправлен за чаем, успокоительным зельем и зельем от головной боли.
Все департаменты возглавляли чистокровные волшебники – за одним исключением. Дирк Крессуэлл, руководитель Отдела по связям с гоблинами, утверждал, что является чистокровным, но недавно было установлено, что он магглорожденный. Разумеется, он был уволен и отправлен в тюрьму за фальсификацию документов о происхождении. Правда, занять его должность хотели немногие – вести дела с гоблинами чистокровные обычно считали ниже своего достоинства.
Во всех департаментах были и магглорожденные, но на должностях не выше клерков и младших секретарей. Был подготовлен пресс-релиз, утверждающий, что Министерство нанимает сотрудников исключительно исходя из уровня их образования и компетентности. В итоге все разошлись, весьма довольные проделанной работой.

ххх

Артур Уизли в недоумении тряс головой, входя во все тот же мужской туалет. Он понимал, чего Оливер Твист хочет добиться своими статьями, и был весьма впечатлен тем, как он старается пробудить стремление к переменам. Тем не менее, было понятно, что для серьезных изменений потребуется куда большее, чем несколько публикаций в прессе.
Он посмотрел на запечатанный конверт, которого не было у него в руках, когда он входил. «Похоже на очередное специальное послание через гоблинов Твисту». Он быстро наложил на конверт невербальное маскирующее заклинание и вышел в коридор.
Когда Артуру в первый раз приказали передать такую «посылку», он был шокирован. Это не было сложно или опасно – просто министерский чиновник по дороге домой зашел в банк снять денег. Потом посетил рынок и отправился к семье. Замаскированный конверт остался у гоблина-кассира, и Артур был свободен. Но он не переставал думать о том, что же все-таки Крокер посылает Твисту. Ну не то чтобы он готов был всерьез в это влезать… Иногда лучше не знать лишнего.

ххх

Рита Скитер тоже размышляла над тем, где этот щенок Твист берет информацию. Она с удовольствием придушила бы мальчишку – но не раньше, чем она выдавит из его головы все сведения о его источниках. Ее мысли перешли на другого омерзительного щенка. Она еще не рассчиталась с Поттером и той грязнокровкой, которые столько времени продержали ее в плену. Она до сих пор содрогалась при воспоминании о стеклянной банке.
Оглядываясь по сторонам, Рита проскользнула в кабинет своего начальника. Она прекрасно знала, что если ее застанут за обшариванием его стола, то непременно уволят. Но теперь, когда щенок писал и для «Пророка» тоже, ей нужны были материалы о Твисте. Старина Фадж заплатит ей вдвое больше, чем платят в газете, если она нароет какую-нибудь грязь на этого придурка.
Еще надо было посчитаться с Андерсон. Эта американка так легко получила ее, Риты, должность! Просто трудно поверить! Наверняка она спит с Главным, и если ей удастся это доказать, она снова станет ведущим корреспондентом.
Конечно, Корнелиус рассчитает на нее в плане поиска компромата. Его положение сейчас весьма нестабильно. Не исключено, что Амбридж потянет его за собой, и тогда полетит множество голов. Рита аккуратно открыла ящик стола Лорда Чарльза, попутно проверяя на сигнальные чары.
Ничего! Там не было ничего! Рита обшарила все, даже стол Андерсон. Уцепиться было не за что. Даже в мусорных корзинках – ни клочка пергамента с именем Твиста. И что теперь ей, во имя Мерлина, делать?
Надо проверить, не забирает ли кто-нибудь из них бумаги домой. Она не собиралась сдаваться. Она все раскопает, и это будет Репортаж Столетия! Она покажет этого Твиста всему миру! Она, Рита Скитер, должна снова стать ведущим репортером газеты, и ничто – даже правда – не остановит ее на этом пути.

ххх

Альбус Дамблдор вышел из банка «Гринготтс» в совершеннейшем шоке. Последние три часа потрясли его до глубины души. Рагнок и еще семь высокопоставленных гоблинов безжалостно допрашивали его об использовании Сейфа Основателей.
К счастью, у него было достаточно документов, чтобы доказать, что основная доля средств была истрачена на школу и проведение Турнира Трех Волшебников. Хогвартс принимал представителей двух других школ, и расходы в итоге оказались больше обычных.
Но за часть денег – порядка 30 000 галлеонов – отчитаться он не мог, так как они ушли на финансирование Ордена Феникса. И в итоге его попросили вернуть эту сумму в Сейф Основателей из его собственного сейфа. Альбус вздрогнул. Гоблины, которые и в лучшие-то времена были далеко не самыми дружелюбными существами, в гневе были просто ужасны. Он решил зайти в «Дырявый Котел» на бокал виски. Или пару бокалов. Немного успокоившись, он аппарировал в свой кабинет. Став беднее, но немного мудрее.

ххх

Сидя на очередном собрании персонала, Филиус Флитвик разглядывал коллег. Почти все явно считали недели, оставшиеся до рождественских каникул. Но в последние несколько дней ему пришлось иметь дело с серьезными вопросами и недобрыми комментариями своих студентов.
Альбус вздохнул и встал, чтобы начать собрание.
- После того, как стараниями Твиста и «Придиры» началось все это брожение в массах, мы попали в неприятную ситуацию. Существование Хогвартса под угрозой, потому что может быть нарушен его Устав.
- Как это? – спросила Минерва.
- Хогвартс будет закрыт, если мы не сможем выполнить Условий Основателей. Если от нас уйдут магглорожденные и полукровки, мы нарушим одно из Условий. Или даже два. Если это произойдет, Хогвартс перейдет к наследникам Основателей, - сказал Альбус, на мгновение прикрыв глаза. – И мы уже нарушили третье Условие из-за вмешательства Министерства.
- Но Совет Попечителей? Корнелиус Фадж не допустит закрытия Хогвартса, - настаивала Минерва.
- Ни Совет, ни Министерство не могут сделать ничего, чтобы предотвратить катастрофу. По сути, Министерство само стало частью проблемы.
- А есть ли ныне живущие наследники?
- Да, двое. Гарри Поттер и Том Риддл.
- Это невозможно! – прокричало сразу несколько голосов.
- Боюсь, что возможно, - сказал Дамблдор усталым голосом.
- Это щенок Поттер знает? – спросил Снейп, откидываясь на стуле.
- К счастью для нас, нет. Он давно не был в «Гринготтсе», - ответил Директор. – Что хорошо.
- Почему хорошо? – спросил Филиус. – Ты разве не считаешь, что мальчик должен знать о своем наследии?
Профессор Чар говорил тихо, но внутри он кипел. Ему очень не нравилось то, что он слышал. Своими играми Альбус ставит под удар всю школу. Филиус много лет предпочитал оставаться на заднем плане и только наблюдал за многочисленными интригами старика. Некоторые из них делали волшебный мир лучше, другие – нет. Но Филиуса приводили в бешенство те игры, в которые Директор играл с жизнью Поттера.
Он вспомнил, каким был сын Лили, когда впервые приехал в Хогвартс: тогда Филиус был просто в ужасе. Гарри был ниже всех на первом курсе и выглядел как нищий. Его поношенная одежда была велика на несколько размеров. Мальчик был очень тощим, но многие видели лишь свободные тряпки, а не тело под ними. Флитвик никогда не был согласен с тем, как Дамблдор организовал жизнь и обучение Гарри.
Способ Альбуса – бросить ребенка в воду на глубоком месте и смотреть, выплывет тот или утонет – явно был неправильным. Любой здравомыслящий человек увидел бы, что мальчик тонет в мире, о котором он не знает ничего. Как скоро он сломается под весом груза, который навалили на его узкие плечи?
Директор снова обратился к учителям:
- У кого-нибудь появились идеи насчет Оливера Твиста? Мы хоть немного приблизились к разгадке?
- Я сократил число вариантов до трех, - с ухмылкой произнес Снейп. – Это или рейвенкловец, или слизеринец.
- И почему? – спросил заинтригованный Флитвик. - Я бы подумал, что мисс Грейнджер – вполне подходящая кандидатура. У близнецов все в основном ставят на нее.
Снейп нахмурился.
- Ну, Твист в последнее время явно получает удовольствие, дразня ее. К тому же она не того пола. Нет, несмотря на всю наглость Твиста, он все-таки не со львиного факультета.
Минерва фыркнула и начала было говорить, но Филиус еще не закончил.
- Правда, Северус? Я вижу несколько студентов на факультете Минервы, которые вполне способны на такое начинание.
- Назовите хоть одного, - прошипел Спейп, а Минерва бросилась вперед с палочкой в руке.
Филиус встал с жестом негодования, глдядя на двух своих кипящих коллег.
- Альбус, мне надо проверять домашние работы. Если мы снова собираемся толочь воду в ступе, я предпочел бы потратить время на что-нибудь более полезное.
Альбус моргнул, как будто его отвлекли от каких-то тайных мыслей, и кивнул.
- Хорошо, хорошо… Я просто размышлял о том, что мистер Твист напишет в своей следующей колонке… - его лицо стало озабоченным, рука медленно поглаживала бороду.
Филиус согласился:
- Мы все тоже про это думаем. Я просто не могу дождаться!

ххх

Лорд Питер изучал документы, которые ему только что доставили. И он, и Лорд Гарри давно задавали себе вопрос, когда этот человек наконец оторвет задницу от стула и займется делами. И хотя теперь Сириус Блэк был свободным человеком, главой Древнейшего и Благороднейшего дома Блэков и крестным отцом Лорда Поттера, Лорд Питер понимал, что для роли родителя он не годится. Информация о том, что он делал с тех пор, как его оправдали, это только подтверждала.
Нет. Если Сириус Блэк считает, что Гарри смиренно позволит ему получить опекунство после всех случаев пренебрежения его – Гарри – интересами, на слушаниях Блэка ждет очень неприятный сюрприз.
Стопка бумаг, относящихся к делам юного наследника Поттеров, росла по мере получения новой информации. Альбусу Дамблдору за многое придется ответить. Количество законов, которые он нарушил и в магическом, и в маггловском мире, было просто ужасающим.
Как сможет человек, у которого так много возможностей – и магических, и политических – оправдать все, что он сделал с невинным ребенком?
Одно было ясно: скоро у него будет возможность объяснить свои действия. В суде.

P.S. От переводчика: Есть здесь фанаты Aerosmith? Как принято переводить на русский Don’t get mad, get even? Нет, я знаю, что это значит, но, может, есть "устоявшийся" перевод названия песни?


Глава 19. Чистокровные против магглорожденных?


Гарри вошел в библиотеку, где собирался закончить эссе по Чарам, и остановился в изумлении. Гермиона сидела за столом, окруженная огромной кучей книг, брошюр и пергаментов. Нет, Гермиона, окруженная книгами - это вполне привычное зрелище, но на этот раз их количество было угрожающим. Гарри знал, что Гермиона, движущаяся к поставленной цели, может быть весьма опасной, так что приближался к ней с осторожностью. Оставалось понять, за что она воюет на этот раз и давно ли этим занимается.
- Гермиона? Гермиона? – прошептал Гарри, оглядываясь в поисках Мадам Пинс.
- Ой! Что? – Гермиона отложила перо и начала моргать. – А, это ты…
- Ты неделями доставала меня насчет того, что мы – друзья, а теперь, похоже, совсем не рада меня видеть, - сказал Гарри, стараясь не казаться обиженным. Он сел рядом, но отодвинулся подальше от пирамиды книг.
- Нет, Гарри, это не так, - вздохнула Гермиона. Она осмотрелась и прошептала: - Я хотела доказать, что Оливер Твист неправ относительно возможности сделать карьеру в магическом мире. Профессор МакГоннагал сказала, что я могу быть, кем захочу - даже следующим Министром Магии.
- И что? – спросил Гарри.
Гермиона, похоже, была готова расплакаться.
- Твист прав! За всю историю Министерства ни один магглорожденный не был Министром! Однажды им был полукровка, но он происходил из благородной чистокровной семьи, и вся родня его поддерживала. Но почему, Гарри? Почему МакГоннагал мне солгала?
- Ты ее саму спрашивала?
- Я боюсь…
- Ты гриффиндорка или нет? Нет ничего плохого в том, чтобы задавать вопросы. Это не противозаконно.
Когда Невыразимцы поделились с ним информацией о продвижении по службе в волшебном мире, для самого Гарри это тоже стало ударом. Они утверждали, что единственная возможность для магглорожденного хоть чего-нибудь достичь – это выйти замуж или жениться на представителе чистокровной семьи. Как это сделала его мать.
А еще гоблины говорили, что раньше влияние Поттеров в обществе было очень велико. Им хватало и денег, и политического веса, чтобы делать то, что они считают нужным. К сожалению, сейчас, когда последним в роду остался Гарри, который все еще был несовершеннолетним и необученным политическим манипуляциям, это влияние сходило на нет. Гоблины винили в этом Дамблдора.
Гарри считал, что у старого интригана наверняка были причины держать его в неведении о своем наследии, но вычислить их он не мог.
Гоблины и Лорд Питер говорили о каком-то пророчестве, за которым весьма старательно наблюдают – и Невыразимцы, и Дамблдор. Чтобы это пророчество просмотреть, надо было дождаться рождественских каникул, когда Дамблдор не сможет контролировать каждый его шаг.
- Мне жаль, Гермиона, - мысли Гарри вернулись к настощему.
- Это не твоя вина, - фыркнула Гермиона и потерла глаза. – Я отправлю все эти данные моим родителям. Они, скорее всего, заберут меня из Хогвартса. И я посоветую всем магглорожденным сделать то же самое!

ххх

После того, как Фадж отказался реагировать на нападки Твиста, руководители Отдела Кадров, Отдела Возможностей и группа экспертов Министерства решили встретиться и поговорить.
- Как много магглорожденных обратились к тебе за информацией? – спросил глава Отдела Кадров.
- 378 взрослых и 38 несовершеннолетних, включая очень раздраженную студентку по имени Гермиона Грейнджер, - ответил эксперт.
- Это вроде подруга Поттера, да? – спросил начальник Отдела Возможностей.
- О да! Она желает знать, почему ее не поставили в известность о карьерных перспективах или их отсутствии.
- И что ты ей сказал?
- Что это противоречит правилам Министерства. То, что говорит и делает Дамблдор, чтобы поддерживать бессмысленные ожидания своих студентов, - не вина нашего отдела.
- Отличный ответ.

ххх

Гарри смотрел, как с ночного неба падает снег. Было слишком холодно, чтобы идти на улицу. Да сегодня и не получилось бы – соседи по спальне решили устроить вечеринку. А Гарри хотелось многое обсудить с Лордом Питером – тот ему очень помогал. Пусть он никогда не заменит Гарри отца, которого мальчик всегда так хотел иметь, но ему, по крайней мере, можно верить. Лорд Питер расспрашивал Гарри об учебе, о том, как тот проводит время и о многом другом за пределами профессиональных тем. Он многое рассказал ему о волшебном мире, о его собственных обязанностях как Лорда, о протоколе, этикете и законах – обо всем том, чем пренебрегли Дамблдор и Сириус.
Гарри мог понять мотивы Дамблдора – старый придурок хотел контролировать все его действия, но вот Сириуса мальчик понять не мог. Если только тот не решил, что все это уже сделал Директор и нужды в дополнительных знаниях нет. Да, над этим надо бы подумать…
- Гарри! Иди к нам! – прокричал Симус.
- Да, друг! Ты много теряешь! – рассмеялся Дин.
- Да оставьте вы его ребята, Друзья его больше не интересуют, - пробормотал пьяный Рон. – Он до сих пор злится, что мы не писали ему летом…
- Если бы друг обещал мне писать, а потом этого не сделал, я бы тоже злился, - сказал Невилл, чуть менее пьяный, чем остальные. – А его к тому же еще и запирали…
- Ну вот, и ты туда же! – воскликнул Рон. – Нам просто не разрешили… Мать, отец, Директор…
- Ну и? Раньше тебя это не останавливало! Если бы мой лучший лруг на меня рассчитывал… - пробормотал Симус.
Рон кинул в него подушку, тот бросил ее в Дина, Дин – в Невилла. Через мгновение в спальне уже шел подушечный бой.
В Гарри попали три подушки одновременно. Он схватил одну и постарался ей прикрыться. Вскоре по спальне уже летали пух, перья и клочья ткани. Пьяные парни ржали и продолжали разносить комнату.
- О призрак великого Цезаря! Что, во имя Мерлина, здесь происходит? – рявкнула профессор МакГоннагал, входя в дверь. – По шуму можно было подумать, что здесь кого-то убивают. Объяснитесь!
Симус попытался спрятать бутылку рома, а Рон – бутыль огневиски.
- Ничего, профессор… Мы только… - начал говорить Симус, но вдруг громко рыгнул. – Упппс…
- Убрать здесь все, немедленно! И приготовиться ко сну! С вашими наказаниями я разберусь завтра.
- Да, профессор МакГоннагал, - прозвучали пять голосов одновременно.

ххх

На следующее утро Гарри и остальные четверо появились в кабинете декана своего факультета. Без головной боли проснулись только Гарри и Невилл. Они переглянулись: весьма сомнительно, что сегодня кому-нибудь разрешат взять зелье в больничном крыле, так что остальным придется пережить похмелье без посторонней помощи.
- Я склонна многое прощать моим студентом. Иногда даже попойку. Но когда меня посреди ночи будит староста, которая несколько раз пыталась вас успокоить, это переходит все границы. Что вы можете сказать в свое оправдание?
Гарри и Невилл посмотрели друг на друга: они бы соседей не сдали. Но Рон не умел держать рот на замке.
- Ну… Мы веселились… Хотели, чтобы Гарри немного расслабился…
- Понятно, - сказала МакГоннагал. – Вы хотите что-нибудь сказать, мистер Поттер?
- Профессор, - вмешался Невилл, - Гарри участвовал только в битве на подушках, да и то не с начала. Он просто сидел и смотрел на снег.
- А вы, мистер Лонгботтом?
- А я веселился с остальными…
- Ясно. 10 баллов с каждого за то, что мешали всем – включая меня – спать. Уберете спальню самостоятельно. И я не никому не разрешаю идти в больничное крыло – справляйтесь с похмельем сами.
Рон, Симус и Дин застонали.
- Ну не настолько уж я жестока... Вы можете сходить туда после того, как закончите уборку. Уверена, у мадам Помфри найдется несколько интересных слов по поводу вашего состояния. Идите. Мистер Поттер, задержитесь.
Когда дверь за остальными закрылась, Макгоннагал повернулась к Гарри, и ее взгляд стал более мягким.
- Я так понимаю, что рождественские каникулы вы намерены провести с Сириусом, мистер Поттер?
- Да, мэм. Он пригласил меня, - ответил Гарри. На самом деле он колебался по поводу этого приглашения. Конечно, от него ждали, что он поедет, но он не был уверен, что ему – с его многочисленными планами - это будет удобно.
- Мне также известно, что он подал заявление на опеку над вами. Директор этим не очень доволен.
- Я знаю, профессор. Директор со мной об этом уже говорил. Он считает, что Сириус еще не до конца оправился от своих неприятностей и что для меня лучше будет вернуться к тете. А вы как думаете?
- Что думаю я, не так уж важно. Я беспокоюсь только о том, чтобы вы сами все это хорошо обдумали и понимали возможные последствия.
- Поверьте, профессор, я хорошо это понимаю.
«Как типично для МакГоннагал, - подумал он. – И зачем я, собственно, спросил у нее совета?»
- Хорошо, я вас больше не задерживаю, мистер Поттер.
- Спасибо, профессор.

ххх

Сириус наслаждался утренней чашкой чая, когда прибыл свежий номер «Придиры». Ему все больше нравилось, как Твист разносит давние традиции чистокровных и их лицемерие. Он начал читать очередную колонку, и его глаза открывались все шире и шире.


Чистокровные против магглорожденных: кто победит?

Сегодня я оказался свидетелем интересного зрелища: Гермиону Грейнджер отчитывала мадам Пинс. Да, гриффиндорской всезнайке читали лекцию о правильном обращении с книгами. И что стало причиной этого? Как выяснилось, я.
Эта гриффиндорка, больше похожая на рейвенкловку, совершенно не выносит, когда кто-нибудь что-нибудь делает лучше нее. Судя по слухам, она отказалась уходить из библиотеки до тех пор, пока не найдет абсолютно всю информацию о возможностях магглорожденных сделать карьеру.
Я мог бы ей сказать, что в Хогвартсе такой информации нет. Она есть в Архиве и Библиотеке Министерства, которые сейчас по приказу Министра Фаджа заперты лучше, чем шкаф с зельями в кабинете профессора Снейпа. Я знаю это точто, потому что сам посылал туда сову и получил ответ, что все закрыто распоряжением Министра. И чего же так боится наш уважаемый Министр? Значит ли это, что я прав и Министерство просто не хочет смотреть правде в глаза?
Может быть, Министр боится того, что магглорожденные отнесутся к этому, как к еще одной попытке их контролировать и продолжать держать за граждан второго сорта? А знают ли магглорожденные, что их в 12 раз больше, чем чистокровных? И что многие магглорожденные покидают магическую Британию? И вместе с ними ее покидает будущее нашего магического сообщества?
Факт: В последние годы в мире магглов рождается в 7 раз больше магов, чем у чистокровных волшебников. Полукровных детей в 3 раза больше, чем чистокровных. Эти данные не учитывают сквибов, родившихся в чистокровных семьях.
Факт: Если вы как следует проверите родословную магглорожденных магов, в семейном древе почти каждого из них обнаружится несколько предков-волшебников или сквибов. Я выяснил это у гоблинов. У них есть не только самообновляющиеся записи: за небольшую плату они могут проверить родословную любого обратившегося.
Факт: Результаты практических экзаменов в Хогвартсе за последние 10 лет показывают, что у полукровок и магглорожденных обычно больше магической силы, чем у чистокровных студентов.
Факт: В чистокровных семьях за последнее столетие резко возросло число сквибов и детей с врожденными дефектами. Вы можете найти данные об этом в Архиве. Вернее, могли раньше, потому что теперь доступ к этой информации закрыт. Но скажу вам по секрету: она есть и у гоблинов, которым это нужно для ведения дел о наследстве, и вы вполне можете получить копию (не бесплатно, конечно) – даже с печатью кровью, подтверждающей подлинность.
Занимаясь всеми этими подсчетами, я натолкнулся на удручающий факт. Маггловское население Британии в 1995 году составляло 58 426 014 человек. Двадцатое место в мире. А волшебников в том же году в Британии было меньше 75 000.
Если вы мне не верите, задайте себе вопрос: чего так боится Министерство, если оно закрыло все способы получить эту информацию? Такие данные должны быть доступны каждому. Не превысил ли Министр свои полномочия?
Я хочу спросить: можем ли мы себе позволить потерять хоть каплю волшебной крови - неважно, какого происхождения?
Должен отметить, что все приведенные сведения я получил, написав письма в Международный Совет Магов и в маггловское Бюро переписи населения. В Международном Совете знают, что число магов в Британии сокращается. Они не вмешиваются, потому что считают это нашим внутренним делом, но по мере того, как все больше магглорожденных покидает Британию в поисках лучшей жизни, беспокойство растет.

Оливер Твист



P.S. От переводчика
Дорогие читатели! Я знаю, что некоторые из вас читают этот фик и в оригинале, и в переводе. Так вот большая в этой связи просьба: не надо спойлеров в отзывах, плз! Потому как отзывы некоторые тоже читают.
Благодарю за понимание.

Глава 20. Государственная измена!


На следующий день после появления в «Придире» очередной колонки Твиста Атриум Министерства переполнили раздраженные люди, требовавшие объяснений. К середине утра волшебники и ведьмы, работавшие в столах информации, потребовали, чтобы для обеспечения их безопасности были вызваны авроры.
И – как будто хаоса было недостаточно – в воздухе появились сотни сов, каждая из которых искала место, чтобы приземлиться и отдать адресату его письмо.
Крики рассерженных людей, уханье усталых сов, град перьев и экскрементов не оставили аврорам времени для размышлений: все входы в здание были перекрыты. Множество отпугивающих чар, несколько угроз ареста – и в Атриуме снова стало тихо.
Шокированным клеркам и измученным аврорам выдали восстановительные и успокаивающие зелья и отправили по домам.

ххх

Пока авроры занимались наведением порядка в Атриуме, было принято решение назначить на послеполуденное время экстренное заседание Визенгамота. То, что правильность их образа жизни подвергалась сомнению в столь откровенно неуважительной манере, оскорбило многих. Но пока члены суда собирались в зале, лишь немногие обратили внимание на множество незанятых мест. Все эти места были наследственными и поколениями передавались от одного главы чистокровного рода другому. Пустые кресла напоминали о том, что многие чистокровные семьи вымерли по той или иной причине.
Некоторые из этих мест занимали доверенные лица из других родов – например, если наследник был несовершеннолетним, был изгнан из семьи ее главой или объявлен недееспособным. Многие места опустели в результате войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Он особо охотился за несколькими семьями, убивая всех их членов, от младенцев до стариков. Никто не знал, почему именно на них пал злой рок – кроме того, кто приказал это сделать.
У Альбуса Дамблдора, Верховного Чародея Визенгамота, было несколько доверенностей, в том числе и на место Поттеров. Многие размышляли о том, готов ли будет Дамблдор добровольно передать место Гарри Поттеру, когда тот достигнет совершеннолетия. Все слишком хорошо знали, что Альбус Дамблдор предпочитает не выпускать из рук рычагов власти.

ххх

- Владыка Рагнок! – запыхавшийся гоблин тяжело дышал. – Вы нужны в главном зале, мой повелитель.
Рагнок оторвался от бумаг:
- Что там, Стоунблейд?
- Там толпа волшебников и волшебниц, и все хотят пройти тест на наследие. Тех, кто пришел по настоящим делам, просто не пропускают!
Подавив вздох, старый гоблин поднялся из-за своего богато украшенного стола.
- Хорошо, вызови еще один отряд стражи в полном боевом облачении и встреть меня в главном зале через 5 минут.
Стоунблейд даже не стал отвечать – просто повернулся и выбежал из комнаты.
- Ох, Оливер Твист… Я знал, что ты собираешься разворошить муравейник… - хихикнул гоблин. Он аккуратно собрал со стола бумаги, которые изучал до этого, убрал их в маленький потайной сейф, и спокойно покинул свой кабинет, тихо прикрыв защищенную множеством заклятий дверь.
В главном зале банка жизнь бурлила, как никогда. Ведьмы и волшебники пытались найти свободного сотрудника, размахивая экземпляром «Придиры» в сторону каждого гоблина, который на них смотрел.
- Тихо! – раздался гортанный голос. – Все, кто пришел ради теста на наследие, следуйте за мной!
Вооруженный гоблин в боевых доспехах повернулся и пошел к дальней стороне зала. Там открылась дверь в большую комнату, где стояли четыре стола с гоблином за каждым.
Когда стражник достиг открытой двери, он повернулся к следовавшей за ним толпе и прорычал:
- Вы выстроитесь в четыре линии перед этими дверями. Вы будете ждать своей очереди. Если вы будете создавать проблемы, вы будете удалены отсюда … тем или иным способом.
Он встал рядом с дверью, опустил на пол древко своей сверкающей алебарды и позволил войти тем, кто оказался в первых рядах. Проходящие старались держаться от него подальше, разглядывая явно опасное оружие.
Сразу стало понятно, что здесь это не единственный стражник. За каждым гоблином, сидящим за столом, стоял вооруженный страж в полной боевой готовности. Базовый тест – на 100 лет назад – стоил 5 галлеонов. За каждые предшествующие сто лет – по 1 галлеону дополнительно. Тестирование началось – тихо и оперативно.
Рагнок был рад, что Гарри заранее поставил его в известность о содержании следующей колонки. Гоблин заставил своих зельеваров работать сверхурочно, чтобы банк был готов к наплыву посетителей. Он тихо хмыкнул: «Надо будет сделать мальчика «почетным гоблином», если он и дальше будет приносить нам столько денег. Если уж это не растормошит чистокровных дураков, ничто уже не поможет! Интересно, у волшебников бывают «воссоединения семей»? Те, кто слышал его хихиканье, вздрагивали от ужаса.

ххх

На следующий день заголовки и в «Пророке», и в «Придире» кричали об итогах экстренного заседания Визенгамота.


Специальный выпуск

На экстренном заседании Визенгамота выдан ордер на арест Оливера Твиста по обвинению в государственной измене!
Вчера экстренное заседание Визенгамота большинством голосов высказалось за немедленный арест «Оливера Твиста» за измену.
- Он угрожает нашему образу жизни, - сказал Министр Магии Корнелиус Фадж. – Этого Оливера Твиста необходимо остановить!
- Те факты, которые он приводит в своих статьях, вырваны из контекста, ведут к панике и подстрекают к бунту, - заявил член Визенгамота, просивший не называть его имени.
Статьи мистера Твиста впервые появились прошедшим летом в «Придире» как письма редактору со множеством вопросов. В сентябре «Придира» принял его на работу как колумниста. Позже эти колонки начал перепечатывать и «Ежедневный Пророк». По слухам, еще два издания соперничают за право публиковать эти тексты.
- Моей дочери нравится, как Твист подкалывает этих старых пней, - сказал нам еще один член Визенгамота, который также предпочел остаться неназванным. – Но я должен был поддержать Министра. Он нападает на наш образ жизни и должен быть остановлен.
Амелия Боунс, Глава Департамента Магического Правопорядка, была недоступна для комментариев. Тем не менее это ведомство распространило короткое заявление от ее имени.
«Закон должен выполняться во всех случаях. Выполняя решение Визенгамота по данному делу, мы подойдем к нему по всей строгости закона. Любого, кто обладает информацией об Оливере Твисте, просят немедленно обратиться в Департамент Магического Правопорядка.»

А на последней странице газеты было напечатано маленькое объявление:

«Для всеобщего сведения
Библиотека Министерства и Архив закрыты для публики вплоть до новых указаний. Кроме того, любой, кому в последующем будут необходимы копии записей, должен будет в письменной форме сообщить Министерству, кому нужна эта информация, по какой причине, и кто будет иметь к ней доступ.
Частные лица, запрашивающие секретную информацию, должны будут дать клятву в том, что не станут использовать ее в иных целях, чем было заявлено. Предоставление этой информации прочим частным лицам будет строго наказываться.
По распоряжению Министра Магии Корнелиуса Фаджа»

ххх

Альбус в Большом зале наблюдал за студентами, которые все это читали. Можно было услышать тихое рычание – как перекаты далекого грома. Многие из чистокровных студентов явно чувствовали себя отомщенными.
Драко Малфой сегодня выглядел особенно напыщенным. На лице у него была довольная ухмылка, и он нагло смеялся каждый раз, когда слышал возмущенные вскрики магглорожденных или рейвенкловцев.
Взгляд, брошенный на стол Гриффиндора, подтвердил: они были так же рассержены, как и остальные. Это было не очень хорошо. Гриффы - самые легковозбудимые, они вечно бросаются вперед сломя голову и не думая о последствиях. А коль скоро половину факультета или даже больше составляли магглорожденные и полукровки, тут могли начаться проблемы.
Альбус мрачно вздохнул. Жизь становилась все более и более сложной.
Северус, читая газету, довольно ухмылялся.
- Ну вот и отлично! – сказал он, закончив это занятие.
- И почему же? – спросила Минерва. – Визенгамот по меньшей мере удостоверил правоту статей мистера Твиста! Закрыв Архив, Корнелиус подтверждает, что вся информация в этих статьях была правильной.
Филиус улыбнулся:
- Знаете, у американских магглов есть поговорка: «Все равно что запирать хлев после того, как животные разбежались».
- Ну, Министерство теперь ужесточает порядки, и доказать что-нибудь будет трудно, не так ли? – фыркнул Северус.
- Только если не знать, где искать, - пробормотал себе под нос Флитвик.
- Нет, они просто невозможно тупые! – зло бросила Помона. – Они настолько испугались слов ребенка, что готовы арестовать его за измену? Они даже на Того-Кого-Нельзя-Называть так не реагировали! Я думаю, Минерва права. Правда ранит…

ххх

Рагнок отдыхал в своем кабинете после долгого дня попыток урегулировать тот хаос, который вызвала колонка Оливера Твиста. Он как раз подносил к губам хрустальный бокал с последним глотком гоблинского виски, когда его прервали еще раз.
- Мой господин Рагнок, - проскрипел неуверенный голосок. – Здесь Хранительница Знаний. Она хочет говорить с вами.
- Что? – Рагнок чуть не подавился. – Почему? Да что это я… Немедленно пригласи ее войти! - Он встал, быстро очистил одежду заклинанием и подошел к двери.
Когда появилась маленькая фигурка в мантии с капюшоном, он низко и крайне почтительно поклонился.
- Приветствую вас, высокочтимая леди. Как этот воин может служить вам?

ххх

Амелия Боунс была в бешенстве. Мало того, что ее имя оказалось на страницах спецвыпусков – кто-то в департаменте осмелился выпустить заявление от ее имени, не поставив в известность ее саму!
Но несмотря на все это, она улыбалась, доставая папку из секретного сейфа. С утечкой она скоро разберется. Сейчас есть дела поважнее.
Она вышла из кабинета, объявила, что сегодня больше не вернется, и отдала несколько распоряжений. Сотрудникам было запрещено общаться с репортерами, а если появится какая-нибудь информация о Твисте, ее следовало держать в тайне до появления Боунс. Никто из Департамента Магического Правопорядка не должен был разговаривать с работниками других департаментов ни на какие темы. Тому, кто посмеет это сделать, предстоит перейти на постоянное дежурство в Азбакан – без доплаты за вредность.
Час спустя Амелия спокойно пила чай на Даунинг Стрит 10, пока маггловский Премьер-министр изучал материалы в папке: отчеты и вырезки из газет. Амелия была прежде всего законником, и, несмотря на чистокровное происхождение, больше не хотела мириться с лицемерием и предрассудками волшебного мира.
Обвинить ребенка в государственной измене было безумием! Она пыталась убедить Визенгамот не делать этого, но прислушались немногие. Теперь им придется заплатить за свою самонадеянность. Она никого больше не позволит отправить в Азкабан без законных процедур – теперь она глава Департамента и это в ее силах.
- Здесь ведь не все, правда? – спросил Премьер-министр, поднимая глаза от бумаг.
- Да, сэр. Далеко не все.

ххх

Артур, выходивший все из того же туалета с секретной трубой, был обеспокоен. Столько всего было неправильно! Люди забыли урок, полученный, когда Сириуса Блэка признали невиновным и освободили от всех обвинений – после двенадцати лет, проведенных в Азкабане. Но его «контакты» посоветовали ему сидеть тихо и не высовываться, пока не пройдет шторм.
- Мистер Уизли? – в его сторону бежала девушка-клерк.
- Да, Мардж?
- Через полчаса начнется экстренное совещание руководителей подразделений.
- Во имя Мерлина, что там на этот раз?

ххх

Рита Скитер была на седьмом небе. Ей только что выдали разрешение растерзать репутацию Оливера Твиста в клочья. Любая грязь, которую она отыщет, будет опубликована по приказу Министерства как «имеющая отношение к национальной безопасности». «Ради Всеобщего Блага» Твиста надо превратить в козла отпущения.
В соответствии с полученными указаниями, ей даже было разрешено сопровождать авроров на допросы редакторов «Придиры» и «Пророка».
Твист утверждал в своих статьях, что он студент Хогвартса. В замке наверняка кто-нибудь что-нибудь да знает... Ей надо подождать, пока авроры подумают об этом, или лучше использовать свою анимагическую форму и поболтаться там пораньше? Просто удивительно, как много можно услышать, если ты слишком мал, чтобы тебя заметили.

ххх

Гарри рассматривал записку, которую прислал Ксено Лавгуд: «Если ты хочешь увидеть рай, просто посмотри вокруг себя».
Гарри улыбнулся. Он был уверен, что слышал эту фразу раньше, но не мог вспомнить, когда. Пока он был в безопасности. Выносить «дополнительные занятия по зельям» стало проще: спасибо целителю Этуотерсу, который помог разобраться, как работает окклюмменция и легиллименция. Да, его сознание по-прежнему насиловали дважды в неделю, но по крайней мере Снейп не мог найти то, чего не хотел показывать Гарри.
- А, вот ты где! – раздался нежный голосок из маленькой ниши в коридоре. – Нарглы снова тебя спрятали?
Пораженный Гарри остановился.
Перед ним появилась хрупкая девушка с длинными светлыми волосами в форме с эмблемой Рейвенкло.
- Привет, Гарри Поттер. Ты тоже что-то потерял?
- Да вроде нет… - Гарри был слегка растерян.
- Если ты хочешь увидеть рай, просто посмотри вокруг, - сказала она и отвернулась. – Не беспокойся, Гарри, папа тебя защитит. Это он умеет, - она пошла дальше.
- Уф! Что ты сказала? Ты кто?
- Я Луна Лавгуд, - донесся ее голос, а сама она скрылась за поворотом лестницы.


Глава 21. Не злись. Лучше сравняй счет


Ксенофилиус Лавгуд пил чай в редакции «Ежедневного Пророка» в компании Эмили Андерсон, Лорда Чарльза и двух адвокатов. Они размышляли над приказом, полученным из Визенгамота: «Немедленно сообщите все, что знаете об Оливере Твисте, или будете приговорены к одному году заключения в Азкабане за содействие изменнику».
- И что? – Эмили нервничала. Ведь это она передала письмо Твиста Лавгуду, с чего и начались все последовавшие события.
Один из адвокатов – маг средних лет, одетый в странный набор маггловских и волшебных предметов одежды – прокашлялся и произнес хрипловатым голосом:
- У Визенгамота просто нет оснований возбуждать дело. По сути, они нарушают некоторые из своих собственных законов, не говоря уже о Договоре с Короной.
- Вот как? А это само по себе разве не измена? – спросила Эмили. – Хотя мне кажется, что их действия больше похожи на подстрекательство к мятежу.
- Да, так оно и есть, - отозвался Лорд Питер. - В своем невежестве Министерство Магии посягает на права Короны. Они не имеют права предъявлять обвинение в государственной измене.
Лорд Питер еще раз посмотрел на папку в своих руках.
- Мой уважаемый коллега мистер Гораций Румпол и я с большим удовольствием читали статьи мистера Твиста. Давно пришло время задать некоторые вопросы. И то, что задавать их начал подросток, просто превосходно.
- Однако в этих статьях нет ничего, что можно было бы расценить как измену или подстрекательство к мятежу, - хриплый голос адвоката Румпола звучал вполне ехидно. – Юноша не написал никакой неправды и ничего подстрекательского. В действительности все, что он пишет, либо хорошо известно, но мало учитывается, либо получено из самого Министерства. Если бы я не был профессионально осторожным, я бы сказал, что ему помогает кто-то изнутри – может быть, Невыразимцы.
Лорд Чарльз поперхнулся чаем:
- Гораций, о чем ты? Разве это можно доказать?
Гораций на секунду задумался.
- Диапазон информации - слишком широкий и всеобъемлющий для школьника. Даже если у него есть помощник в Архиве, ему пришлось бы провести за поисками данных столько времени, что надо было бы забросить все школьные дела. Все-таки я думаю, что ему помогает Отдел Тайн. Только у них есть неограниченный доступ к любым данным – секретным или нет. Но давайте мы не будем распространяться об этих моих выводах, - адвокат пристально посмотрел на редакторов и журналистку.
- Так что мы теперь будем делать? – сердито спросил Лорд Чарльз. – Министерство приказало нам передать его представителям все документы, связанные с Оливером Твистом. Я, разумеется, не хочу в Азкабан, но выдавать коллегу-журналиста не стану.
- Та малость, которая нам известна, вряд ли удовлетворит Министерство, а почти все документы – у гоблинов. Ох, как бы я порадовался, если бы Министерство сделало попытку заставить гоблинов их отдать, - скорчил гримасу Лавгуд.
- Здесь следует вмешаться мне, - сказал Лорд Питер. – Я – поверенный семьи Поттеров. Как вы знаете, у них – большинство акций в обеих газетах, и так как я представляю их интересы, я должен защищать их собственность. Вот мое предложение: если Министерство так уж хочет найти Твиста, вам надо напечатать специальные выпуски с подробным изложением того, что вы намерены предпринять в ответ на их незаконные требования.
- Совершенно верно. Потребуйте, чтобы ваша жалоба была рассмотрена в суде, - ехидно продолжил Румпол. – У Визенгамота не будет возможности рассмотреть жалобу – здесь налицо конфликт интересов. После этого остаются только Международный Суд Магов или маггловский суд.

ххх

Гермиона шлепнулась на стул рядом с Гарри, сжимая в руке измятое письмо.
- Гарри? Мы можем поговорить?
- О чем? – устало спросил он.
- Я получила ответ от родителей. После статьи Твиста я им написала, что мои шансы сделать карьеру практически равны нулю.
- И что? Что-то не так?
- Они думают, не забрать ли меня из Хогвартса после СОВ. Они говорят, что не желают платить за образование, не соответствующее стандартам. Они предложили нанять мне репетиторов, чтобы догнать программу маггловской школы. Мне надо решить, чего я на самом деле хочу.
Гарри вздохнул и притянул подругу к себе. Она прижалась к его плечу и начала всхлипывать.
- Не беспокойся, Гермиона. Все наладится.
- Ты был прав, Гарри, - прошептала она ему в рубашку. – Мне не надо было слушать Директора Дамблдора. Мне так жаль… Ты меня когда-нибудь простишь?

ххх

Этим вечером вышли специальные выпуски «Придиры» и «Пророка». Обе газеты печатали статьи Оливера Твиста – и обе теперь попали под удар.


Специальный выпуск

Министерство и Визенгамот нарушают базовые принципы законов Британии.
Могут ли их действия угрожать волшебному миру?

После того, как приказ арестовать Оливета Твиста за государственную измену был отдан и Визенгамотом, и Министерством Магии, «Ежедневный Пророк» и «Придира» подверглись ожесточенной критике со стороны органов управления и правопорядка. Однако эти уважаемые органы сами не способны выполнять законы, хранить которые они клялись своей магией.
Если Министерство и Визенгамот желают предпринять юридические действия, они должны подать об этом заявление в суд. Таким судом не может быть Визенгамот ввиду конфликта интересов.
В этом случае остаются только Международный Суд Магов или суд в маггловском мире.
Мы, сотрудники «Ежедневного Пророка» и «Придиры», отказываемся предоставлять какую бы то ни было информацию о мистере Оливере Твисте. Газета имеет право защищать свои источники и своих журналистов от любого предследования, если опубликованные статьи подкреплены фактами. По состоянию на сегодняшний день все, о чем писал мистер Твист, подтверждено. Он заверил нас, что в его распоряжении имеются подлинные документы и статистические данные.
Мы поддерживаем мистера Твиста и апплодируем его принципиальности.

Лорд Чарльз Уизерспун,
Главный редактор, «Ежедневный Пророк»
Ксенофилиус Лавгуд,
Главный редактор, «Придира»

ххх

Гарри сидел в факультетской гостиной. Всю неделю ему не удавалось избавиться от друзей, которые липли к нему, как пиявки. Было ощущение, что им дали задание следить за ним и совать нос в его дела. Особенно назойливой со времени получения письма от родителей была Гермиона. Гарри хотелось рвать на себе волосы.
Он смотрел на пламя в камине и думал об ордере на арест Оливера Твиста. Приходилось признать, что при мысли об аресте он нервничал. Это заставляло вспомнить о прошлом лете – заколоченной двери и еде, просовываемой через кошачью дверцу. Гарри вздрогнул.
Профессор Флитвик заверил его, что никому ничего не скажет про Оливера. К тому же у гоблинов, сообщил он Гарри, показывая в улыбке острые зубы, иммунитет к легиллименции и Веритасеруму.
Гарри посмотрел на Карту Мародеров и увидел, что по замку шныряет Рита Скитер. Она была здесь уже неделю и явно пыталась разузнать что-нибудь об Твисте.
«Желаю удачи, она тебе понадобится», - подумал Гарри. Она приставала в студентам и преподавателям всю неделю. Гарри был уверен, что она проводит в обличье жука не меньше времени, чем в человеческом - в надежде собрать побольше сплетен.
Мельница слухов работала вовсю, и многие уже были испуганы. Гарри из предосторожности поставил на свою кровать, пространство вокруг нее и на шторы чары, отпугивающие насекомых. Он хмыкнул. Иногда ему хотелось иметь в школе парочку маггловских предметов. Например, ловушку для насекомых. И мухойбоку.
Добби был предупрежден о ее анимагической форме. И Гарри пообещал ему несколько пар теплых разноцветных носков, если эльф поймает этого жука. Добби, одетый в шорты цвета хаки и шляпу-«сафари», целыми днями невидимым бродил по залам и коридорам с большой стеклянной банкой в одной руке и крышкой – в другой. Гарри готов был поклясться, что однажды слышал, как эльф пришептывает: «Жучочек, жучочек, иди сюда…»
Гарри размышлял, а не начнут ли они направо и налево раздавать Веритасерум и требовать принесения клятв верности. Интересно, сколько он продержится, если все-таки начнут?
Как хорошо бы было забраться подальше от призывов Гермионы заниматься не переставая и предложений Рона сыграть в шахматы…

ххх

Корнелиус Фадж появился на Даунинг Стрит 10 для своей ежеквартальной встречи с Премьер-министром. Он был уверен, что это будет обычный короткий визит. Если не считать этого дела со щенком Твистом, ему особо нечего было рассказать, а чем меньше он рассказывает, тем лучше всем.
Управление магическим миром шло гладко, никаких признаков возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть не было, что бы там ни говорили Дамблдор и Поттер. Так что это будет приятный разговор: немного чая и несколько общих фраз. Все как оычно.
- О, входите, Корнелиус, - произнес Премьер-министр с холодной хищной улыбкой. – Присаживайтесь, пожалуйста, и назовите мне хотя бы одну причину, по которой я НЕ должен распустить Визенгамот и предъявить обвинения вам и Альбусу Дамблдору? Ведь вы являетесь руководителями правительства, которое лишило больше половины своих граждан тех прав, которые даны им законами Британии…
Да, непохоже на чай с плюшками… Фадж застонал.

ххх

Гарри наконец удалось остаться в одиночестве. Он сидел на кровати, а Добби стоял на страже. Было еще рано: ему пришлось пожаловаться на головную боль, чтобы уйти в спальню. Конечно, Гермиона попыталась немедленно отвести его к мадам Помфри, а Рон – позвать профессора МакГоннагал. Но тут внезапно вмешался Симус:
- Мне кажется, с ним все в порядке. Может быть, он просто хочет побыть один? Вы двое всю неделю на нем виснете. Может, ему хочется по*****ть, или вы и в этом ему помогаете? – издевательским тоном произнес он, подняв брови.
Гермиона что-то промычала и покраснела. Рона, казалось, сейчас стошнит, а все остальные расхохотались. Гарри тоже вспыхнул, но ничего не сказал. Уж если кто и может придумать что-нибудь пошлое, как это Симус. Слава ему!
- Да, Симус, ты говорил, что я могу взять у тебя последний выпуск «ПлейВедьмы»? – ответил Гарри, решив подстраховаться, что его никто не побеспокоит. Он ухмыльнулся, когда Гермиона и Рон вылетели из библиотеки.
Но он занялся совсем не тем, что предлагал Симус, а журнал был засунут под подушку. Он был слишком занят, читая то, что прислали ему Лорд Питер и оба редактора.
По крайней мере не надо было беспокоиться о Рите. Сегодня она ошивалась в спальнях Рейвенкло в надежде найти ключ к личности Оливера. Список ставок дал ей множество идей, но никто из студентов не желал говорить на эту тему.
Гарри успокоили заверения обоих редакторов, что они ничего не расскажут аврорам. Он не был уверен насчет Дамблдора. Старый интриган вел себя подозрительно тихо.
Одно из писем, принесенных Добби, было очень странным. Оно было от Рагнока, и в него был вложен небольшой флакон с пробкой. Он выглядел пустым, и Гарри недоумевал, пока не прочитал письмо.

Дорогой Лорд Поттер,
Пожалуйста, поместите в этот флакон свои воспоминания о ритуале возрождения Темного Волшебника. Это может быть очень важным для наших целей.
Рагнок

Гарри решил, что подумает о странной просьбе позже, а пока взял перо и пергамент и начал писать очередную статью.


Волнения, бунт и измена?

Когда я наблюдаю за тем, какие волнения вызывают мои статьи, я размышляю, почему меня обвиняют в измене. Задавать вопросы взрослым и предавать огласке проверенные факты – это измена? Разве в обязанности взрослых не входит давать детям знания о мире и правдиво отвечать на их вопросы? Даже такие вопросы, которые могут не понравиться власть имущим? Как тогда детям учиться?
Я сидел в Большом зале и смотрел, как наши высокообразованные и предположительно мудрые профессора бегают по кругу, как будто начался всемирный пожар и они не знают, что с этим делать. Почему они ищут меня, вместо того чтобы защищать мое право задавать вопросы – даже трудные и неприятные? Они же учителя, в конце концов.
Все говорят, что Хогвартс – самое защищенное место во всем магическом мире. Я не верю этому. Атака дюжины дементоров на поле для квиддича – это защищенность? Оказаться окаменевшим в коридоре – это безопасность? Услышать от Директора «держитесь подальше от этого коридора, если не хотите умереть медленной и мучительной смертью» - это нормально? Тролль, гуляющий по школе – это спокойствие? Я считаю, что ответ на все эти вопросы – решительное «нет!».
У меня есть ощущение, что многие учителя, включая Директора, слишком озабочены собственным имиджем и репутацией школы, чтобы заботиться о нашей безопасности. Они готовы пойти на все, лишь бы сохранить существующее положение вещей. Лучше бы они учили студентов, как прожить долгую, плодотворную жизнь. И не остаться невеждами.
Мою последнюю мысль мне хотелось бы прокричать так громко, чтобы она навсегда отпечаталась в головах руководителей этой школы.
Прекратите делать различия между школьниками из-за факультетов и происхождения! Сортировочная шляпа права, и если неодушевленный магический артефакт видит проблему, ее должны увидеть и те, кто считает себя умным и образованным.
Сейчас время сплотиться – прежде чем тот мир, который мы знаем, прекратит свое сущестовавание из-за нелепых предрассудков. Легче починить что-то, что еще не окончательно превратилось в руины, чем создавать все заново. Это особенно справедливо в отношении волшебного мира: если о нас узнают магглы, пути назад не будет. Три вещи нельзя вернуть: выпущенную стрелу, произнесенное заклинение и раскрытый секрет.
И последнее: я разочарован, но не удивлен тем, что Министерство Магии требует меня арестовать. Мудрый маггл однажды сказал: «Если человек долгое время не ошибается, он начинает думать, что прав всегда». Это был уроженец Британии Томас Пейн – один из отцов-основателей Соединенных Шаттов. Сомневаюсь, что многие чистокровные знают о нем. Биннс не знает.
Я буду писать,сколько смогу. Благодарю тех, кто меня поддерживает. Я – всего лишь голос, взывающий из темноты в надежде найти свечу, которая осветит мой путь.

Оливер Твист

P.S. От переводчика: объяснение AU-шных отношений между маггловскими и магическими властями будет дано авторами в последующих главах.
P.P.S. От переводчика: Люди! Будьте взаимно вежливы! Я еще раз очень прошу тех, кто уже прочел фик по-английски, не постить спойлеры в отзывах!
УПС!!! Оказалось, не все знают, что такое "спойлер". Спойлер - это рассказ о том, что будет дальше. Ну, люди уже дочитали по-английски и не могут не поделиться...

Глава 22. Время для урока истории


Альбус Дамблдор сидел на своем похожем на трон стуле в зале Визенгамота, который постепенно наполнялся волшебниками. Корнелиус Фадж назначил еще одно заседание суда три дня спустя после статьи в «Ежедневном Пророке». Хотя Альбус и был против приказа об аресте Оливера Твиста, ему все же было любопытно, какую информацию удалось собрать. Ну, а если авроры приведут самого Твиста – тем лучше.
- Ну же, Корнелиус, давай с этим покончим, - нетерпеливо бросила Августа Лонгботтом. – Два внеочередных заседания за одну неделю – это слишком даже для тебя. И чего ты так дергаешься?
В зале раздавались подавленные смешки. Поднявшийся на подиум Фадж был явно не в себе. От взял свиток пергамента, развернул его и прочел:
- Нашим Королевским указом ордер на арест Оливера Твиста признан ничтожным и отменен.
Члены суда начали переглядываться и перешептываться. Министр продолжал читать:
- Орган, известный как Визенгамот, не наделен полномочиями требовать ареста одного из Наших подданных за государственную измену. Факты и сведения, Нам представленные, не содержат никаких признаков измены. Там изложены только вопросы несовершеннолетнего относительно прав Наших подданных. Да будет известно…
Фадж сделал паузу, и по залу разнеслось сдавленное ворчание. Свиток в руке Министра дрожал. Он нервно облизывал губы и оглядывался по сторонам. Он никогда не был так благодарен, что на зал были наложены защитные чары, которые не давали членам суда или зрителям использовать заклинания. В прошлом несколько судей погибли от проклятий разозленных волшебников. С тех пор зал гасил любые проявления магии. Колдовать разрешено было только аврорам.
Он отхлебнул воды и продолжил:
- Да будет известно, что Мы, Елизавета Вторая, Королева Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии из дома Виндзоров, весьма недовольны тем, как осуществляется управление Магическим миром. Равенство перед лицом закона гарантировано всем подданным Нашего Королевства, а не только избранным. Любой орган, который действует на основании предубеждений и тем самым на основании статуса крови или происхождения лишает Наших подданных – свободных или находящихся в заключении – их прав, изложенные в Наших законах, нарушает законы Королевства и договоры, подписанные вашими предками. Это должно быть прекращено незамедлительно, если вы не хотите навлечь на себя Наше неудовольствие.
- Настоящим орган, известный как Визенгамот, и Министр Магии извещаются, что если ситуация не будет исправлена до конца года, у Нас не останется иного выбора, кроме как приостановить действие магических глав Великой Хартии Вольностей и некоторых иных договоров. Если это станет необходимым, управление Магическим миром будет возвращено в Наши руки, и все органы власти Магического мира будут распущены.
Корнелиус Фадж сжался от страха, дочитав до подписи королевы. В зале воцарилась мертвая тишина.
- Да что это за самонадеянная маггла? Какое право имеет она нам указывать? – воскликнул Люциус Малфой. Он и еще несколько чисткровных в гневе вскочили на ноги. Все в зале начали обсуждать услышанное.
- По какому праву она раздает тут приказы? – прокричал кто-то.
- Вы что, все с ума сошли? – раздался голос Августы Лонгботтом. В наступившей тишине она спросила: - Вы не знаете, как управляется Британия? Она – не простая маггла. Она – наш монарх с 1952 года. И лучше бы вам это запомнить.
- Королевская семья – это множество поколений сквибов, - выплюнула мадам Марчбэнкс. – Но время от времени у кого-нибудь из детей оказывается достаточно магии, чтобы получить письмо из Хогвартса.
- Но сейчас в Хогвартсе никого из них нет?
- Нет, - ответил Дамблдор. – Никто из ныне живущих членов королевской семьи не подавал признаков активной магии.
- И что нам теперь делать? Как мы вообще оказались в такой ситуации?
Очень бледный Фадж открыл было рот, но тут же закрыл его. Он смотрел на резко покрасневшего Малфоя.
Альбус прикрыл глаза и наклонил голову, поглаживая бороду. Вообще-то так Министру и надо. Но и его самого вполне могут скоро вызвать к Премьер-министру. В конце концов, он был главой Визенгамота и в его обязанности входило по возможности держать Министра в узде.

ххх

«Визенгамот предупрежден королевским указом!

Сегодня перед лицом всего Визенгамота (и мои лицом тоже) Министр Магии Корнелиус Фадж стоя зачитал послание Ее Королевского Величества Королевы Елизаветы Второй. Для тех, кто не знает, кто это, напомню: это монарх, который правит всей Британией, как магической, так и маггловской. Члены королевской семьи – сквибы еще со времен Короля Артура. Тем не менее король Иоанн в 1215 году подписал документ, называемый Великой Хартией Вольностей, которым предоставил определенные права и свободы всем подданным.
Король Иоанн также подписал магическое дополнение к Хартии, дающее Магическому миру права на некоторые отступления от общих правил – при условии, что в нем соблюдаются все британские законы. Для того, чтобы не допустить вмешательства магглов в дела Магического мира, в дальнейшем было подписано еще несколько соглашений, которые дали волшебникам право на самоуправление до тех пор, пока они соблюдают основные принципы законов страны.
По Королевскому указу мы, маги, должны подчиняться законам королевства, иначе наш мир прекратит свое существование в своем нынешнем виде.
Чтобы сохранить его в тайне от магглов и продолжать управлять им самостоятельно, мы должны подчиниться.
И да поможет нам Мерлин.

Эмили Андерсон»

ххх

Лорд Волдеморт скомкал газету в приступе ярости. Да как они смеют! У этих магглов нет никакого права нарушать вековые традиции! Он этого не позволит! Салазар Слизерин наверняка ворочается в могиле… Он, как наследник Слизерина, заставит их заплатить за наглость! Ну, после того, как разберется с Дамблдором и щенком Поттером, кончено.

ххх

Разозлить Артура Уизли было нелегко. Ведь он был отцом двух весьма изобретательных и озорных мальчишек, которые думали в основном о том, как сделать жизнь остальных детей невыносимой. Но все-таки хотелось бы знать, кто такой Оливер Твист.
Артур разрывался между гордостью и ужасом, гляда на воцарившийся бедлам. За шесть месяцев этот мальчик сделал то, чего не смогли все остальные. Он продемонстрировал магическому миру, что если существует проблема и никто из волшебников не хочет ее решать, она будет решена как-нибудь иначе.
Уже то, что он смог отучить Молли посылать вопиллеры, многого стоило. Мерлин, когда она злится, у нее ТАКОЙ голос! Хотя он все равно ее любит…
На стол Артура опустилась записка, на вид совершенно обычная. Но расшифровав скрытый код, Артур понял, что его вызывают на совещание.

ххх

Глубоко в недрах Министерства располагался департамент, о котором знали очень немногие.
Комната для совещаний была длинной и узкой. Столом служил отполированный кусок мрамора, вокруг которого были расставлены деревянные стулья с высокими спинками.
В комнату вошли восемь человек в плащах с опущенными капюшонами. Понять, мужчины это или женщины, было невозможно. Свободные мантии были защищены чарами сокрытия и противослежения, капюшоны – заклинаниями маскировки и «приклеивания».
Их начальник сел по главе стола.
- Докладывайте.
Все рассказали о сложившейся ситуации, но ни у кого не было идеи, кто же скрывается под псевдонимом «Оливер Твист». Было много разных догадок, но их не удавалось сложить в единое целое.
Один из присутствующих сообщил, что маггловскому Премьер-министру рассказала о положении дел Амелия Боунс. Многим понравилось, что она это сделала, другие предпочли бы, чтобы на подготовку было хоть немного больше времени.
- Хорошо, - произнес Крокер. – Если вы не возражаете, я бы предложил этому Оливеру Твисту работать у нас.
- Почему?
- Для начала, он очень хорошо маскируется. Даже мы не можем понять, кто это. Он умен, хитер и обстоятелен, и это видно в его статьях.
- Он точно умеет хранить секреты, - добавил один из собравшихся под одобрительные кивки остальных. – Смотрите, никому так и не удалось его найти, несмотря на все усилия Министерства и Дамблдора. Мы дали ему куда больше информации, чем он использовал.
- Пока использовал…
- Верно, но посмотрите, как тщательно он отбирает информацию для публикаций, - сказал Крокер. – У нас есть агент в Хогвартсе?
- Да, но и он не может определить мистера Твиста. Хотя у него есть некоторые подозрения, он говорит, что ему нужны прямые доказательства, прежде чем он что-нибудь скажет.
- Хотелось бы понять, как редакторы переписываются с Твистом, - сказал другой агент.
- Совиной почтой через Гринготтс?
- Нет, я не думаю, что он будет посылать столь важную почту совой. Слишком легко перехватить, - пробормотал еще один из присутствующих. – Что говорит наш человек в Хогвартсе?
- Единственный для студента способ посылать письма – это совы. Но как он получает свои письма? По словам нашего агента, по приказу Дамблдора за совятней очень пристально следят, и даже сам агент не понимает, как можно избежать контроля.
- Он уверен, что Твист – студент?
- Да. То, как написаны статьи, указывает на молодого человека, а не на взрослого. И еще: он все время возвращается к проблемам школы. Взрослый вряд ли обращал бы на это столько внимания.
- Кстати, о Хогвартсе. Нам скоро нужно будет доставить сюда Поттера, чтобы он прослушал пророчество.
- У нас еще есть время, - сказал Крокер. – Дамблдор слишком во все лезет, чтобы нам забрать Поттера сейчас. Мальчишка заперт почище сейфа в «Гринготтсе».
- Может быть, на рождественских каникулах?
- Посмотрим.

ххх

Читая отчет аудиторов, Вернон Дурсль рычал от злости. Как все могло стать так плохо всего за несколько недель? На данный момент ему предстояло выплатить около четверти миллиона фунтов стерлингов, продать свой портфель акций и, может быть, даже провести какое-то время в тюрьме.

Кому: мистеру Вернону Дурслю

Окончательно заключение аудиторов будет представлено в середине декабря.
Тем временем нам удалось установить, что вы получали пособие на несовершеннолетнего ребенка, Гарри Джеймса Поттера, с того момента, как в 1981 году погибли его родители. Отчет о средствах, потраченных на указанного ребенка (включая чеки, договоры и пр.) , должен быть представлен к 1 декабря. Если в нем будут найдены какие-либо несоответствия, вам предстоит вернуть все деньги, потраченные не в интересах указанного несовершеннолетнего, плюс процент за использование средств. Будет рассмотрен вопрос об уголовном преследовании.
Учитывая изложенные обстоятельства, копия данного письма направлена в Налоговую инспекци и в юридической отдел компании «Граннингс».
Рагнок
Директор банка «Гринготтс»

ххх

Рагнок хихикал, читая отчет о последних событиях в Визенгамоте. Идиоты! Злить Корону ничуть не умнее, чем самому перерезать себе горло.
- Повелитель? – маленький гоблин прервал размышления Рагнока. – Хранительница снова хочет вас видеть.
- Не смей заставлять ее ждать, юнец, немедленно веди сюда!
Маленький гоблин с писком бросился назад и почтительно придержал дверь для фигуры в плаще с капюшоном, которая с царственным достоинством вошла в комнату. Рагнок поднялся и вежливо поклонился.
- Приветствую тебя, Рагнок, - сказала пожилая гоблинесса, снимая капюшон и садясь в предложенное кресло. – Я изучила документы и воспоминания, которые ты послал, и я согласна. Помогать этому маленькому волшебнику – прежде всего в наших интересах.
Рагнок кивнул и вернулся в свое кресло:
- Приятно знать, что я принял правильное решение, Хранительница Знаний. Впереди у него много испытаний. Как вы думаете, в чем и как нам надо ему помочь?
- Нам открыты многие пути, - ответила она мягким голосом. – Тьма внутри него, часть души, которую поместил туда Темный… Она должна быть удалена.
- Души? Он носит в себе часть души темного волшебника? Ее можно удалить, не навредив мальчике? – Рагнок был в шоке.
- Для этого нужен очень древний ритуал, но сделать это можно. И все же основная цель ритуала не в этом…
- А в чем же?
- Я просмотрела воспоминания мальчика о возвращении этого самопровозглашенного Темного Лорда. Я думаю, Ритуал Отрешения, если провести его вместе с двумя другими, решит многие наши проблемы. И тогда вопрос о том, кто будет претендовать на Силу, будет решен…
Рагнок вздрогнул. Во что он ввязался на этот раз? Вздохнув, он посмотрел в ее странные невидящие глаза и начал внимательно слушать.


Глава 23. Планы меняются


Гарри читал письмо Лорда Питера и ухмылялся. На начало рождественских каникул, до которых оставалась всего неделя, были запланированы две встречи. Первая – тайная – между Лордом Питером и самим Гарри, чтобы все еще раз проверить. Вторая – с Советом по Пересмотру Статуса, в который входили Мадам Боунс и представители Департамента по делам несовершеннолетних. На ней должны были решить, достаточно ли собрано документов для эмансипации Гарри.
Предполагалось, что в «Гринготтс» на встречу с Советом по Пересмотру Гарри будет сопровождать Сириус. Насколько было известно, Дамблдора не пригласили. Лорд Питер смог тайно аннулировать опекунские полномочия Директора, так что в его присутствии не было необходимости. Письмо, сообщавшее Дамблдору о самом факте встречи, «случайно» где-то задержалось. К тому времени, когда оно дойдет, будет уже слишком поздно, чтобы отменить слушания.
После урока Защиты Гарри отозвала Гермиона:
- Гарри, ты уверен, что тебе следует ехать домой к Сириусу? – спросила она с ноткой заботы в голосе.
- А почему нет? – ответил Гарри. Их дружба начинала восстанавливаться, но дело шло медленно. – Его оправдали по всем статьям, и он хочет провести Рождество со мной. Что в этом такого?
- Но Дамблдор… - вздохнула Гермиона.
- Дамблдор не имеет права возражать. Он мне не опекун.
- Но ты всегда оставался на каникулы в школе!
- Да, правда, а ты всегда уезжала домой к родителям. Почему я не могу побыть с крестным?
- Да, но…
- Никаких «но», Гермиона. Это будет первое Рождество, которое я проведу с семьей. Дурсли не считаются. Я никогда не был им нужен и членом семьи они меня не считали. Все будет хорошо, Гермиона. Не беспокойся.

ххх

- Мистер Поттер! – профессор МакГоннагал подошла к Гарри, когда он уже собирался идти на ужин.
- Профессор?
- Я вижу, вас нет в списке тех, кто в этом году остается на каникулы в школе?
- Да, мэм. Сириус хочет, чтобы я приехал к нему. Он уже спланировал, что мы будем делать на каникулах, - голос мальчика звучал мечтательно.
- Вы думаете, это разумно? Ведь он не является вашим опекуном.
- Но он – мой крестный. И почему это все вдруг забеспокоились о том, где я проведу каникулы? До сих пор никому не было дела… Неужели вы не хотите, чтобы я был с единственным человеком, которого могу считать семьей? Все говорят, что дом Сириуса очень хорошо защищен.
- Хорошо, можете идти, мистер Поттер.

ххх

Гарри готов был рычать от злости. Шел Прощальный пир перед началом каникул. Выяснилось, что Дамблдор категорически не хочет отпускать его из Хогвартса. Он даже пригласил Сириуса и Ремуса провести каникулы в школе. Директор бесконечно разглагольствовал о том, в какой опасности может оказаться Гарри, если покинет замок. Сириус пытался отказаться, но Дамблдор держался, как кремень: Гарри должен оставаться там, где он сможет за ним присматривать.
«Похоже, придется переходить к плану Б», - с отвращением подумал Гарри. Он написал о происходящем Лорду Питеру и попросил прислать порт-ключ на определенное время. Гарри совершенно не собирался пропускать слушания. Сириусу придется справляться самостоятельно. Гарри раздумывал: а не рассказал ли его крестный Директору о том, что происходит? Но, скорее всего, бывший Мародер считал все это лишь отличной шуткой, которую готовятся сыграть над стариком.
Ночью Добби принес от Лорда Питера записку и старую жестяную банку. Гарри давно уже понимал, что без помощи эльфа у него ничего бы не получилось.

Лорд Гарри,
Меня совершенно не удивляет, что Директор пытается вам помешать. Похоже, он все-таки что-то подозревает. В конце концов, у него есть друзья в Министерстве, и они постоянно что-то вынюхивают и задают вопросы.
Будьте осторожны. Порт-ключ сработает завтра в 9 утра. Не потеряйте его. Нам надо обсудить слушания.
П.Ф.-А.

На следующее утро Гарри, оставшийся в спальне в одиночестве, был готов еще до восьми. Порт-ключ сработал по расписанию, и он оказался в кабинете Лорда Питера. На столе ждал завтрак.
- Кто-нибудь видел, что вы покинули школу, Лорд Гарри?
- Нет. В спальне никого, кроме меня, нет, а Сириус с Ремусом должны приехать только после обеда.
- Очень хорошо. Завтракайте, а потом мы пройдемся по всем деталям завтрашних слушаний.
- Наверное, они начнут меня искать, если я не появлюсь на ланче… - сказал Гарри, наливая себе чай.
- Вы вернетесь гораздо раньше. И я уверен, что уж что-что, а дымовую завесу вы создавать умеете…
Остаток утра они провели, анализируя собранные документы и известные факты – засекречивание завещания Поттеров, издевательства в доме Дурслей, фактическое признание Гарри совершеннолетним обеими ветвями власти магического мира.
- Вы думаете, это сработает?
Лорд Питер улыбнулся:
- Я не вижу причин, чтобы не сработало. Расслабьтесь, Лорд Гарри. Вы вместе с Оливером полностью вывели наш мир из равновесия. Нечто столь малосущественное, как ваша эмансипация, пройдет совершенно незамеченным. Я пью за ваше искусство вводить всех в заблуждение!
Гарри поднял чашку в шутливом тосте.
Как и предсказывал Лорд Питер, никто ничего не спросил у Гарри, когда он пришел в Большой зал на ланч.

ххх

Сириус и Ремус прибыли только перед ужином. Сириус пространно извинялся по поводу изменения планов, но Гарри отмахнулся.
- Все в порядке, Бродяга. Мы все знаем: Дамблдор всегда добивается своего.
Сириус сморщился, а Ремус фыркнул.
- После ужина нам надо будет поговорить, - тихо сказал он.
- Хорошо, - ответил Гарри. – О чем?
- После ужина.
Присутствие двух Мародеров превратило трапезу в непрерывное веселье. Они рассказывали истории из прошлого и даже устроили пару розыгрышей. Всем особенно понравится Северус Снейп с ирокезом на голове и в ярко-розовой мантии. Ну, кроме него самого, разумеется.
Гарри почти не разговаривал за столом. Он размышлял, что это крестному и Лунатику понадобилось с ним обсудить. А еще ему не понравилось, что все считали, что мучить Снейпа – это нормально. Да, Гарри зельевара не любил, и все же…
- Так о чем вы хотели со мной поговорить? – спросил Гарри, устроившись на диване в одной из гостевых комнат.
- О завтрашних слушаниях, - ответил Ремус. Почему на них не пригласили Дамблдора? Он ведь твой опекун.
Гарри напрягся и повернулся к Сириусу:
- Он знает?
- Лунатик услышал, как я разговариваю с гоблином из банка. Он хотел сказать Директору, но я его отговорил.
Гарри вздохнул с облегчением.
- Предполагаю, что извещение, посланное Дамблдору, где-то затерялось…
- Детеныш, «Гринготтс» не теряет писем, - с упреком произнем Ремус.
- Ага, конечно. Они не потеряли те выписки по счетам, которых я никогда не получал? Или письмо о том, что в возрасте одиннадцати лет я имею право присутствовать на оглашении завещания моих родителей? Или извещение о том, что Дамблдор был назначен моим магическим опекуном?
Ремус отшатнулся в изумлении.
- Нет, Лунатик. Альбус Дамблдор пытался скрыть от меня мои права и мое наследие. Так что было решено «случайно» потерять это извещение до завтрашнего дня, когда начнутся слушания. Пойми меня правильно: он не является моим официальным опекуном, магическим или каким еще. Он никогда им не был, и, после завтрашней встречи, никогда уже не станет.
Ремус перевел взгляд на Сириуса и медленно кивнул.

ххх

Гарри выглядел вполне спокойным, когда на следующий день пришел в Большой зал на завтрак. Он надеялся, что уже к концу дня будет свободен от вмешательств Дамблдора в свою жизнь. Пусть старый интриган тратит свое время на что-нибудь другое.
Поскольку в замке на каникулы остались лишь немногие, все сидели за одним столом. Многие места еще пустовали. Некоторые из присутствовавших читали «Пророк», другие – «Придиру». Со времени всей этой истории о британских законах и Королеве обе газеты всячески старались напомнить читателям о некоторых исторических фактах.
Гарри был рад тому, что многим чистокровным не понравилось развитие событий. Большинство из них было уверено, что Ее Величество Королева Елизавета II не имеет никакой власти над магическим сообществом. Но потом «Придира» и «Пророк» начали печатать некоторые старые договоры, включая Статут Секретности от 1692 года. Причем печатать полностью и без купюр.
Газеты подчеркивали тот факт, что все эти договоры были магически обязывающими контрактами. Даже если человек не подписывал их лично, все волшебное сообщество было ими связано через подписи своих предков, которые жили в то время. Если они будут прямо противостоять Короне, будет утрачена не только автономность магического мира, но и сама магия.
Сова принесла Гарри его экземпляр «Придиры».

Правда или вымысел?
Недавно я услышал разговор «Золотого трио» после урока Защиты. Они спорили о том, опасно ли Поттеру покидать замок на время каникул. Упоминался Тот-Кого-Нельзя-Называть, но Поттер настаивал, что его надо звать Лордом В***. Я, пожалуй, так и буду делать – по крайней мере, букв меньше.
Да, Поттер называл Темного Лорда по имени! Я помню, что он однажды сказал, что тот даже не был чистокровным! Это заставило меня задуматься. Некоторые другие его замечания тоже возбудили мое любопытство, так что я попытался найти какую-нибуть информацию о сами-знаете-ком в нашей школьной библиотеке.
Библиотека Хогвартса поистине удивительна. Здесь есть книги практически обо всем. Пожалуй, почти единственное, чего здесь нет – это хороших приключенческих книг, чтобы посидеть и расслабиться, когда все уроки сделаны. И еще здесь нет никаких данных о человеке, который держит в страхе наш мир - о так называемом Темном Лорде.
Что-то я отвлекся. Итак, Поттер предпочитает называть его Лорд В*** или Риддл. Золотой мальчик отказывается произносить «Тот-Кого-Нельзя-Называть» и другие глупые клички. И это интересно.
Поскольку мне казалось, что я никогда не слышал о такой семье волшебников, как Риддлы, я кое-что проверил. Я выяснил, что Том Марволо Риддл был распределен на Слизерин и в 1943 году стал старостой. Судя по тем скудным данным, которые я нашел в школе, он был полукровкой.
У меня набралось столько вопросов, что я решил обратиться к гоблинам. За небольшую плату они позволили мне просмотреть их самообновляющиеся наследственные книги. Угадайте, что я выяснил?
Я начал с рода Слизерина, так как все мы знаем, что Лорд В*** называет себя последним в этом роду. Но, согласно записям, он лжет. Последним был человек по имени Том Марволо Риддл, который умер 31 октября 1981 года. Он был сыном Меропы Гонт, последней в чистокровном роду Слизерина, и Тома Риддла – маггла-аристократа. Наследственная книга ясно показывает, что среди ныне живущих нет прямого наследника Салазара Слизерина.
Так, и что тогда с лордом В***? Может быть, он просто мечтатель? Наследственные книги зачарованы на крови и за тысячу лет своего сущестовования ни разу не ошиблись. Так что его сторонники следуют всего лишь за мечтой. Или за кошмаром? Крови Древнейшего и Благороднейшего дома Слизеринов в нашем мире больше нет.
Я знаю, что за эти утверждения могут и убить. Но послушайте, почему никто не подвергает сомнению то, о чем ему говорят? Почему мы наделяем властью человека, который даже не использует свое истинное имя? Его настоящим именем не может быть «Лорд В***». И утверждения Лорда В*** , что в нем есть кровь Слизерина – неправда. Может быть, утверждение Министерства о том, что он не возвращался – тоже неправда? Это было бы совсем неудивительно – с их-то традициями…
Поттер утверждает обратное. Так кто прав? И самое важное: а можем ли мы позволить себе ошибаться? Не окажется ли так, что Поттер все время был прав, но никто не хотел ему верить?
Кстати, это моя последняя статья вплоть до окончания каникул.
Счастливого Рождества!

Оливер Твист


Глава 24. Прецедент создан


Гарри был вызван в кабинет Директора и подвергнут допросу о Риддле, о том, как это мог узнать Твист и почему об этом не стало известно раньше. Он спокойно рассказал, что он сам и его друзья всегда открыто обсуждали Тома и его злодейскую компашку. Он всегда был готов говорить о грядущей войне с любым, кому это было интересно. Если уж Министерство называло его Мальчиком-Который-Мечтает-Привлечь-К-Себе-Внимание, из этого можно было извлечь хоть какую-то пользу? Но мнение Гарри обычно мало кого интересовало.
Поскольку у Гарри, а также у Сириуса и Ремуса были планы на вторую половину дня, Гарри постарался улизнуть от Директора до начала собрания Ордена Феникса, чтобы избежать приглашения в Нору. Он сослался на то, что ему надо в библиотеку – начать делать домашние задания. Члены Ордена еще долго обсуждали статьи и гадали о личности Твиста, не подозревая, что сам Твист только что покинул кабинет Директора.
Еще до всего этого Добби в очередной раз прикрепил под столом диктофон. Гарри надо было знать, не начали ли они догадываться. В последних статьях было несколько вполне прозрачных намеков, и он был удивлен, что никто, кроме профессора Флитвика, не сделал правильных выводов. Или они их сделали, но просто сами себе не поверили?
Гарри поднялся в спальню – но не за книгами, а за парадной мантией, которую купил Добби. Лорд Питер разрешил переодеться в его кабинете, если по-другому не получится. Оба они понимали, что разглашение информации о личности Лорда Волдеморта приведет к тому, что Гарри заподозрят в том, что Твист – это он. Но если он сделал все правильно, эта идея в очередной раз будет отвергнута. Время покажет. Гарри только надеялся, что информация о наследственных книгах в «Гринготтсе» запутает всех в достаточной степени, чтобы отвести от него подозрения.
Профессор Флитвик оказался прекрасным союзником: он вычитывал статьи и иногда добавлял в них интересные детали. Эта помощь делала публикации еще меньше похожими на эссе студента Поттера.

ххх

Лорд Питер ждал его в своем кабинете. Быстро переодеться – и неряха-гриффиндорец Гарри Поттер превращается в Лорда Гарри Джеймса Поттера. Парадная мантия была сшита в соответствии с указаниями Лорда Питера: на ней были гербы Поттеров и Гриффиндора. К концу дня Гарри будет уже не наследником, а главой двух семей.
Слушания перенесли из Министерства в Отдел Наследования «Гринготтса». Целитель Этуотерс и Лорд Питер провели переговоры с банком и решили, что так будет безопаснее. Нейтралитет гоблинов в данном случае был большим плюсом. Мадам Боунс и представители Департамента по делам несовершеннолетних были ознакомлены с фактами и согласились на изменение места встречи.
Гарри размышлял, появлятся ли Сириус и Ремус. Когда он уходил из кабинета Дамблдора, Сириус выкрикивал оскорбления в адрес Снейпа, а Ремус пытался его успокоить. Да уж, далековато от образа идеального опекуна… Но Гарри все же с нетерпением ждал Рождества на площади Гриммо – они смогут побыть вместе, как семья. Если, конечно, после сегодняшнего Сириус все еще будет хотеть общаться с Гарри. Поживем – увидим.
Лорда Питера и Гарри провели в помпезный зал с огромным мраморным столом посередине. Стол был инкрустирован золотом и полудрагоценными камнями. Вокруг стояли удобные стулья, обитые темно-бордовым бархатом.
Мадам Боунс и волшебница из Департамента сидели напротив Гарри и Лорда Питера. Сириуса и Ремуса пока не было, зато появился целитель Этуотерс.
- Час дня. Пора начинать. Все ли присутствуют? – спросил гоблин, который сидел во главе стола, рассматривая собравшихся.
- Нет, сэр. Еще не прибыл Сириус Блэк, глава Древнейшего и Благороднейшего дома Блэков.
- Дадим ему десять минут, потом начинаем работать, - сказал гоблин.
Гарри вздохнул и постарался скрыть разочарование. Он хотел дать Сириусу шанс, но тот в очередной раз поставил свои обязанности крестного далеко не на первое место. Лорд Питер сжал руку мальчика. По крайней мере он был с Гарри последние шесть месяцев и доказал, что может ставить его интересы превыше всего. Для Гарри это было очень важно.
Когда десять минут почти истекли, в комнату влетел Сириус – вместе с Молли и Артуром Уизли, Ремусом и, конечно, Дамблдором.
Амелия Боунс поднялась со своего места:
- Я понимаю, почему здесь находится Сириус Блэк. Но остальные?
Сириус сел рядом с Гарри и прошептал:
- Прости, детеныш. Они не отпускали меня с собрания Ордена, пока я не сказал, где должен быть.
Гарри нахмурился, когда Дамблдор и Уизли сели напротив него рядом с мадам Боунс. Вот вам и тихие слушания… Одни только вопли Молли чего стоят…
- Мы здесь, чтобы подать заявление об опеке над Гарри Поттером, - гордо заявила Молли Уизли.
- Боюсь, миссис Уизли, у нас нет никаких документов о вашем потенциальном опекунстве. Кроме того, эти слушания – вообще не об опеке, - сказала волшебница из Департамента по делам несовершеннолетних. – Это слушания об эмансипации.
- Сириус, ты мне сказал, что это об опеке! – гневно прокричала Молли.
- Вы не смеете об этом говорить! Я этого не позволю! – взревел Директор. Его голубые глаза отчаянно сверкали.
- Простите, сэр, у вас нет здесь права голоса, - произнес Лорд Питер. – Своим собственным решением вы признали Гарри Поттера совершеннолетним, когда ему было 14 лет.
- Я ничего подобного не делал. И кто вы такой, ради всего святого?
Лорд Питер улыбнулся и достал папку с документами.
- У меня в руках – копия подписанного и засвидетельствованного вами контракта, которым Гарри Поттер против своей воли был принужден участвовать в Турнире Трех Волшебников. В самом контракте ясно указано, что участникам Турнира должно быть 17 лет или больше. Одобрив этот контракт, вы – как Директор Хогвартса, Верховный Чародей Визенгамота и глава Международного Совета Магов – подтвердили, что несовершеннолетний Гарри Поттер юридически является взрослым волшебником. Вы и Министр Магии Корнелиус Фадж также позволили, чтобы указанного несовершеннолетнего судили как взрослого, но при этом за применение магии несовершеннолетним. Этим актом вы сознательно и добровольно объявили Гарри Поттера совершеннолетним. Сэр, у человека не может быть двух взаимоисключающих статусов. Вы создали прецедент для магического мира. Мадам Боунс, я прошу вашего решения.
- Я возражаю! – прокричал Дамблдор, вскакивая из-за стола.
- Вы не можете этого сделать! – завопила Молли Уизли, и только рука Артура удержала ее от рывка вперед.
- Я тоже возражаю, - произнес Сириус. – Гарри, ты что, не хочешь, чтобы я был твои опекуном?
Прежде чем Гарри смог ответить, начала говорить мадам Боунс:
- Я изучила документы по делу об эмансипации Гарри Джеймса Поттера, наследника Древнейших и Благороднейших Домов Поттеров и Гриффиндоров. Некоторые факты в данном деле заставляют меня содрогнуться. Молли и Артур, покиньте зал, пожалуйста. Вы тут ни при чем. Вы никогда не подавали заявления об опеке над Гарри в прошлом, и я не понимаю, почему вы решили сделать это сейчас. Еще раз: это слушания об эмансипации, а не об опеке. Вас не приглашали присутствовать, и вам лучше уйти.
- Вот еще! – фыркнула Молли.
- Молли, пожалуйста, пойдем, - Артур начал тянуть ее к дввери.
- Но Гарри…
Гарри посмотрел на женщину, которая хотела его воспитывать, и слабо улыбнулся:
- Простите, миссис Уизли, но мадам Боунс права.
- Гарри, - всхлипнула Молли, пока Артур вел ее к двери, - в Норе тебе всегда рады. Мы все равно считаем тебя одним из своих детей…
- Спасибо, миссис Уизли.
Мадам Боунс подождала, пока закроется дверь, и продолжила:
- Как я уже сказала, в этом деле есть несколько тревожных фактов. Во-первых: почему завещание Поттеров было проигнорировано человеком, который поклялся поддерживать правосудие в магическом мире? – она посмотрела на Дамблдора.
В зале раздалось рычание – Гарри даже пришлось пихнуть Сириуса локтем.
- Во-вторых, тот же самый человек сам назначил себя опекуном наследника Поттеров, тем самым еще раз нарушив условия их завещания. В третьих, - ее взгяд делался все более недобрым, - упомянутый человек не выполнил своих обязанностей, как опекун, поскольку он никак не удостоверился в благополучии своего опекаемого и не обучил его законам и традициям, следующим из его наследия, тем самым оставив его в полном невежестве относительно магического мира. Альбус, тебе не кажется, что здесь есть какая-то закономерность?
Дамблдор вертелся на стуле.
- Все это было сделано ради Высшего Блага. Ребенку нужна была защита крови, которую он мог получить, только живя с кровными родственниками. Я знал, что жизнь с ними вряд ли будет очень счастливой, но зато он был в безопасности.
Гарри хмыкнул. Лорд Питер положил ему руку на плечо и пристально посмотрел в глаза.
- Вы нарушили права ребенка и проигнорировали последнюю волю его родителей, - жестко произнесла мадам Боунс. – Вы нарушили законы, касающиеся несовершеннолетних волшебников. Вы засекретили завещание и при неправомочной помощи кого-то из Министерства не дали Департаменту по делам несовершеннолетних выполнять свои обязанности. Я удивлена, что магия до сих пор вас не покинула, Альбус Дамблдор.
- Я только предложил… - начал объяснять Директор.
- Вот в этом-то и проблема, - вмешался Лорд Питер. – Мадам, могу ли я предложить, чтобы вы зачитали отчет целителя Этуотерса?
Мадам Боус прочла отчет вслух. С каждым предложением Дамблдор бледнел все сильнее. Сириус всхлипнул и уткнулся лицом в сложенные руки. Ремус рычал. Гарри оставался спокойным и смотрел куда-то в пространство, но по щеке катилась слеза.
- Если вы так себе представляете «не очень счастливую жизнь», мне не хотелось бы знать, что, по-вашему мнению, является жестокостью, - сказал Лорд Питер. – Я переписываюсь с Гарри с прошлой весны. Как мы это делаем, не подлежит обсуждению, - предупредил он вопрос Директора. – Я делаю то, чего не сделали ни вы, ни Блэк: учу Гарри, что значит быть главой Древнейшего и Благороднейшего Дома. Если это слушание завершится успешно, я также буду требовать, чтобы Лорд Поттер занял свои места в Визенгамоте как юридически совершеннолетний.
- Вы не можете этого сделать! – закричал Альбус, брызгая слюной. – Он не готов! Он не понимает всех политических тонкостей!
- И чья же это вина? – с отвращением спросил Лорд Питер.
Мадам Боунс вздохнула и посмотрела на волшебницу, сидящую рядом с ней. Та кивнула.
- Я, Амелия Боунс, Глава Департамента магического правопорядка, настоящим признаю Лорда Гарри Джеймса Поттера, главу Древнейших и Благороднейших Домов Поттеров и Гриффиндоров, юридически совершеннолетним в полной мере со всеми вытекающими из этого обязанностями и ответственностью. Я также постановляю, что до тех пор, пока Лорд Поттер не достигнет 17 лет, его советниками будут Лорд Питер Флинчли-Адамс и гоблин Рагнок. Дело закрыто.
- Нет! Остановитесь! Я протестую! – Дамблдор выхватил палочку, глядя, как Амелию Боунс и Гарри охватывает магический свет.
Поднялась волшебница из Департамента по делам несовершеннолетних:
- Я, Гретта Марчбэнк, глава Департамента по делам несовершеннолетних, настоящим признаю Лорда Гарри Джеймса Поттера, главу Древнейших и Благороднейших Домов Поттеров и Гриффиндоров, юридически совершеннолетним в полной мере со всеми вытекающими из этого обязанностями и ответственностью. Я также постановляю, что до тех пор, пока Лорд Поттер не достигнет 17 лет, его советниками будут Лорд Питер Флинчли-Адамс и гоблин Рагнок. Дело закрыто.
Магия окружила Гарри со всех сторон. Он заметил неодобрение и гнев в глазах Дамблдора и покачал головой:
- Вы никогда не заботились обо мне, Директор. Где вы были, когда я, запертый в чулане, плакал от голода? Где вы были, когда мой кузен и его дружки придумали «Охоту на Гарри»? Где вы были, когда меня заставили участвовать в Турнире Трех Волшебников? И почему после всего этого я должен вам доверять?
Гарри повернулся к крестному:
- Прости, Сириус. Но лучше было сделать это так.
А потом добавил шепотом:
- Ты все еще хочешь отпраздновать Рождество вместе со мной?
Сириус посмотрел на него сквозь слезы, а потом схватил в объятия:
- Я знаю, что меня тоже не было рядом, Гарри, но я тебе всегда рад.
Гарри и Сириус даже не поняли, когда их обняли еще и руки Ремуса.

P.S. От переводчика: завтра будет "бонусная" глава для поддержания ритма выкладки "по четным"

Глава 25. Когда гоблин смеется…


Гарри покинул зал вместе с Лордом Питером, Сириусом и Ремусом. За дверью их ждали Артур и Молли.
- Гарри признан взрослым, - с грустью в глазах сказал Сириус.
- Взрослым! – завопила Молли. – Какая идиотская идея! Гарри Джеймс Поттер! Тебе слишком мало лет, чтобы самостоятельно принимать решения! Ты еще ребенок!
Гарри вздохнул и аккуратно уклонился от распахнутых объятий.
- Извините, миссис Уизли, но Министерство и Дамблдор придерживаются иного мнения.
- Что ты имеешь в виду, Гарри? – Артур тщетно пытался успокоить жену, у которой начиналась истерика.
- Я не знаю всех юридических терминов, но в прошлом году и Министерство, и Директор согласились, что я достаточно взрослый для того, чтобы принимать участие в Турнире Трех Волшебников, и достаточно взрослый, чтобы судить меня полным составом Визенгамота. Так что, наверное, следовало признать меня взрослым и юридически? – Гарри посмотрел на Лорда Питера.
- Совершенно верно, Гарри, - ответил адвокат. – Пройдемте сюда, пожалуйста. Надо подписать кое-какие бумаги. У гоблинов, наверное, уже готовы ваши фамильные кольца, - Лорд Питер показал, куда надо идти. Уизли пошли следом.
- Гарри, что еще нам надо здесь сделать? – голос Сириуса звучал раздраженно. Ремус просто подтолкнул его в нужную сторону, и они отправились по длинному коридору.
- Не сердись, Сириус, я все тебе объясню, - сказал Гарри с терпеливой улыбкой и тут же вздохнул: Молли продолжала тянуть Артура за ними.
- Гарри, мой мальчик… - раздался повелительный голос.
- О Мерлин, давайте уйдем отсюда, - выдохнул Гарри, глядя на приближающегося Дамблдора.
- Иди, Гарри, - сказал Ремус. – Я его задержу, но с тебя причитается…
Лорд Питер, Гарри, Сириус и оба Уизли проскользнули в кабинет Рагнока. Молли все еще пыхтела в негодовании по поводу того, что Гарри не должен заниматься делами взрослых, потому как слишком юн.
Когда все расселись в кабинете директора «Гринготтса», Рагнок достал две старинные деревянные коробочки.
- Вот ваши кольца, Лорд Поттер. Это – фамильное кольцо Лордов Поттеров, - сказал он, протягивая одну коробочку, - а это – кольцо Гриффиндора. Надевайте их по одному. Подождите, пока первое кольцо уменьшится до нужного размера, и потом надевайте второе.
- Гарри, задумайся о том, что ты делаешь! – умоляла Молли.
- Мадам, вы находитесь здесь только в силу моей любезности. Пожалуйста, помолчите, - резко произнес Рагнок.
- Моя жена не пыталась никого обидеть, - сказал Артур, положив ей руку на плечо в очередной попытке успокоить.
Гарри надел кольца одно за одним, и они магически уменьшились по размеру пальцев. Магия обоих родов приняла Гарри.
Все, кто находился в комнате, встали и поклонились. Как раз в этот момент в дверь вошли Люпин и Дамблдор.
- Простите за опоздание, но Директор не понимает слова «нет», - извинился Ремус. – Я вижу, Гарри, кольца тебя приняли. Добро пожаловать, Лорд Поттер-Гриффиндор.
- Гарри, мой мальчик, - сказал Дамблдор, недовольно нахмурившись. – Знаешь ли ты, что сейчас сделал?
- Да, сэр, знаю. Кстати, с этого момента попросил бы обращаться ко мне «Лорд Поттер». Я сделал первые шаги прочь от вашего пренебрежительного ко мне отношения. Вы не бог, господин Директор. И вы знаете далеко не все.
- Гарри! Нельзя так разговаривать с Директором Дамблдором! – отчитала его Молли.
Проигнорировав ее нравоучения, Гарри повернулся к Лорду Питеру:
- Идемте, сэр. Мы сделали все, что нужно. Благодарю вас, Рагнок, - Гарри слегка поклонился.
- Подождите меня! – крикнул Сириус и схватился за мантию Гарри.
- Подождите! – сказал Дамблдор и протянул руку. Но ее перехватил Ремус, и порт-ключ сработал прежде, чем за Гарри успел ухватиться кто-нибудь еще.
Они втроем приземлились в кабинете Лорда Питера. Отсмеявшись, Сириус обратился к Гарри:
- Ну давай, Гарри, рассказывай! Я вроде был достаточно терпеливым.
- Присаживайтесь, Лорд Блэк, - предложил адвокат. – Нам с Лордом Гарри надо многое вам рассказать.
- Вот первое дело, - сказал Гарри, доставая диктофон. – Сириус, тебе надо это прослушать. Это было записано за несколько дней до Прощального пира, когда все так беспокоились, где я проведу рождественские каникулы. Помнишь, Дамблдор осенью говорил о том, что на каникулы школу надо закрыть, чтобы обновить Защитные чары. Ну вот, слушай.
- Альбус? – из диктофона раздался голос МакГоннагал.
- Входи, дорогая.
На пленке был слышен звук передвигаемых стульев и разливаемого чая.
- Так Гарри сказал, куда он поедет, когда школа закроется на каникулы? – небрежно спросил Директор.
- Сириус предложил провести каникулы у него.
- Это невозможно! Гарри должен вернуться к родственникам! Там более безопасно.
- Альбус, Сириус – его крестный, и имеет полное право забрать его на праздники.
- Боюсь, что мистер Блэк еще недостаточно стабилен, чтобы обеспечить безопасность Гарри. Мальчик должен поехать к Дурслям.
- Боюсь, у тебя нет здесь права голоса, Альбус, - вздохнула Минерва. – А нам надо обновлять чары, так что здесь он остаться не может.
- Сириус сделает, что ему скажут. А я перенесу срок работы с чарами. Гарри нельзя разрешить поехать к настолько неуравновешенному человеку, как Блэк.
Было слышно, как кто-то поперхнулся чаем.
- Альбус! Ты же не всерьез, да? Нам надо перенастроить чары! Ты не можешь пожертвовать безопасностью всех студентов ради одного!
- Это – ради Высшего Блага, моя дорогая.
Сириус начал рычать от злости. Гарри вздохнул и выключил диктофон.
- Мне жаль, Сириус, но, как ты слышал, он готов пожертвовать любым – даже тобой – чтобы контролировать меня.
- И что еще он с нами проделал? – рявкнул Сириус.
Лорд Питер попросил принести чай и бутерброды, а Гарри начал рассказывать. Они уже обсудили с Лордом Питером, как много можно сказать Сириусу, и решили, что раскрывать все секреты еще рано. Некоторые вещи Гарри не готов был ему доверить – например, правду о личности Оливера Твиста. Это должно было остаться тайной. Хотя Гарри был уверен, что бывшему Мародеру понравилась бы ирония.
Но он рассказал Сириусу, как преодолел желание Дамблдора скрывать важную информацию – с помощью Добби и зачарованного диктофона. Рассказал и о том, как через гоблинов узнал, что Лорд Питер был поверенным семьи Поттеров несколько десятилетий, и с этого все и началось.
- Но почему ты не рассказал всего этого мне? – Сириус был обижен.
Гарри запустил руку в волосы и покачал головой:
- Сириус, я тебя люблю, но когда ты был мне нужен – тебя рядом не оказывалось. Ты и Ремус – последние, кто связывает меня с родителями, но для вас я никогда не был на первом месте. Как я мог вам довериться? Дамблдор держит тебя на коротком поводке, да и ты сам склонен болтать с ним о том, о чем не следовало бы. Вот, например, сегодня: тебе надо было просто сказать ему, что у тебя личные дела, и уйти. А что получилось?
Сириус опустил голову.
- Когда погибли твои родители, я хотел тебя забрать, но у Хагрида был приказ, и тебя не отдали. Я никогда и представить не мог, что тебя отдадут Петунии. Я взбесился. И вместо того, чтобы остаться с тобой, погнался за крысой. Прости…
Гарри обнял крестного.
- Сириус, это как раз легко простить. Ты не мог ясно думать. Но когда ты сбежал из Азкабана, ты снова в первую очередь думал не обо мне.
Сириус дернулся.
- Никогда, никогда так не говори! – прорычал он, но тут же одумался. – Но ты прав. Я не был хорошим крестным.
В глазах Гарри стояли слезы.
- И ты всегда позволял Дамблдору меня контролировать. Он щелкает пальцами – и ты прыгаешь по его приказу. Как, например, сейчас – с каникулами. Что произошло с нашими планами отметить Рождество как семья?
Сириус открыл рот и тут же закрыл его. Потом закрыл глаза, вздохнул и кивнул.
- Лорд Гарри, - вмешался Лорд Питер, прервав напряженное молчание. – Директор Рагнок просит нас вернуться в «Гринготтс» во второй половине дня.

ххх

Амелия Боунс и Гретта Марчбэнкс наслаждались капелькой виски, празднуя победу над старым болтуном.
- За наш удачный маневр! – сказала Гретта, поднимая бокал.
- За то, что мы обошли старого мошенника! - ответила Амелия.
Она снова начала просматривать дело Поттера.
- Даже трудно поверить, что Альбус так напортачил с одним из своих важнейших планов.
- Надо смотреть правде в глаза, Амелия: это старческое слабоумие.
Никто не заметил, как жучок выбрался из комнаты через щель в двери. Есть сенсация! Не та, что хотелось, но все же есть!

ххх

- Мальчик придет сегодня? – мягко спросила из-под капюшона плаща старая гоблинесса.
- Да, о Мудрейшая, скоро должен появиться, - уважительно ответил Рагнок.
- Хорошо. Я объясню ему, какие слова ритуала ему надо будет произнести, – она замолчала, углубившись в размышления.
Рагнок встал, низко поклонился и покинул комнату.

ххх

- Лорд Гарри, теперь, когда вас признали совершеннолетним, я хотел бы, чтобы вы кое с кем поговорили, - сказал директор банка, сопровождая юного Лорда и его поверенного в недра «Гринготтса».
- Директор Рагнок, это необходимо? – спросил Лорд Питер. – У Гарри не так много времени, и мы хотели отпраздновать победу…
- У вас будет еще больше поводов праздновать, если вы пойдете со мной. Эта леди очень внимательно следила за вашим расследованием. Она пользуется огромным уважением, и не выполнить ее просьбу – значит, серьезно оскорбить Кланы, - хищная улыбка Рагнока подтверждала, что он что-то задумал.
Они подошли к огромным распашным дверям, которые охранял отряд гоблинов в полном вооружении. Оба волшебника остановились, когда Рагнок приказал что-то на гобблдоке. Стража расступилась и позволила им войти.
Шаги эхом отдавались от каменных стен. Источниками света были лишь факелы, прикрепленные к стенам зала. Они увидели, что на невысоком подиуме в кресле сидит маленькая фигурка в плаще с капюшоном.
Рагнок низко поклонился и обратился к ней с глубочайшим уважением. Смущенные и слегка ошеломленные, Лорд Питер и Гарри решили, что лучше будет последовать его примеру, и тоже поклонились.
- Лорд Гарри Поттер-Гриффиндор, Лорд Питер Флинчли-Адамс, для меня большая честь представить вас Хранительнице Знаний народа гоблинов, - торжественно произнес Рагнок. Гордость и благоговение в его хриплом голосе дали им понять, что к этому маленькому существу надо относиться с огромным уважением. – Она прибыла сюда, чтобы поделиться с вами знаниями, давно утраченными в мире людей.
- Леди, я рад любой помощи, которую мне предлагают, чтобы победить Волдеморта, - вежливо сказал Гарри. Но в его зеленых глазах явно читалось недоумение.
- Хорошо сказано, маленький волшебник, - мягко улыбнулась Хранительница. - Да, помощь тебе нужна. Директор Рагнок рассказал мне о тебе и о том, что тебе предстоит. Он также рассказал, что ты носишь в себе часть души предыдущего воплощения Темного Лорда. Это правда?
- Я… ну… - Гарри в замешательстве смотрел на Лорда Питера.
- Да, миледи, - Лорд Питер посмотрел на Гарри и пожал плечами, как бы извиняясь. – Он действительно носит в себе часть этой души, но мы не говорили ему этого до тех пор, пока он не получил права решать, что с этим делать. Как вы знаете, пытаться удалить ее – очень опасно.
Хранительница кивнула.
- Да, в обычных условиях это так. Но есть способы сделать это без чрезвычайной опасности. Волшебники почти забыли Ритуал Отрешения, а ведь он куда более действенный, чем Ритуал Изгнания, который они применяют сейчас, - она на секунду замолчала, как будто раздумывая, а потом продолжила: - Я видела твои воспоминания о ритуале, который Темный Маг использовал, чтобы возвратиться. Какой глупец! Кость отца, плоть слуги, кровь врага… идиот! – фыркнула она.
- Вы понимаете, что кость, которую он использовал – это кость маггла? И где здесь магия? Вы понимаете, что волшебник, который отдал свою плоть, не был слугой в том смысле, которое придает этому слову Древняя Магия? Для такого ритуала нужен домовой эльф. Они – магические существа, хотя у них и нет магической ауры. Но чтобы такая аура появилась у возрождающегося волшебника, надо использовать именно эльфа.
Все резко вдохнули в ошеломлении. Гарри застыл, пытаясь осознать, что она говорит.
- А что касается твоей крови, то когда он использовал ее в этом неправильном ритуале, он фактически нанес тяжелое оскорбление Древней Магии, - в ее голосе было слышно отвращение. – Он украл Наследие, причем не больше не меньше как наследие главы двух Древнейших и Благороднейших Домов! Я могу сказать: Древняя Магия недовольна.
Гарри побледнел и начал дрожать. Вокруг него ярко вспыхнуло пламя факелов. Лорд Питер успокаивающим жестом положил руку на плечо юноши.
- Ты, Гарри Джеймс Поттер, - властно произнесла Хранительница, - должен потребовать назад семейную магию, которую он у тебя украл.
Она встала и откинула капюшон. Старое гоблинское лицо казалось резким в неровном свете факелов.
- И это также будет магия рода Слизерина. Ее дарует тебе сама Древняя Магия по Праву Победителя, так как ты действительно несколько раз наносил ему поражение.
Ее невидящие глаза держали их в плену, когда она указала костлявым пальцем на Гарри и приказала:
- Потребуй Магию и кольцо Слизерина! Займи место последнего в этом роду! Ты - не наследник по крови, но ты - магический наследник по Праву Победителя! Ты станешь последним в этом роду и вся прошлая, нынешная и будущая магия рода Слизерина станет твоей, чтобы хранить ее, использовать, передавать другим, отрицать или уничтожить – как ты сочтешь нужным.
Воцарилась полная тишина. А потом в зале раздался гомерический хохот Рагнока.


Глава 26. Надлежащее оповещение


Альбус Дамблдор в одиночестве сидел в своем кабинете в Хогвартсе, уставившись на чашку с чаем. В чем он ошибся? Перед ним лежала копия тех материалов, которые сегодня рассматривались на слушаниях. Здесь были все те факты, на которые он почему-то не обратил внимания. Предполагалось, что он будет поддерживать исполнение тех законов, в создании которых сам принимал участие. Но в итоге он сам оказался их жертвой.
Он и подумать не мог, что, заставляя Гарри участвовать в Турнире, он фактически сказал: «Да, Гарри, ты достаточно вырос, чтобы понимать, что происходит, и принимать решения. Если ты участвуешь в Турнире – ты взрослый».
Потом еще эта жажда Корнелиуса дискредитировать Гарри. Судить его полным составом Визенгамота, как взрослого! О чем думал Министр?
Дамблдор подозревал, что Гарри что-то замышляет, но не мог догадаться, что именно. Мальчишка никогда не получал писем – его сова была слишком заметной, чтобы ее пропустить. И как же он все это устроил?
Да еще и эти Охранные Чары… Их действительно надо было перенастроить, но поскольку Поттер отказался ехать к родственникам, его придется оставить в Хогвартсе. Вне школы может быть опасно, а Сириус Блэк - недостаточно ответственный, чтобы контролировать 15-летнего подростка. Мерлин, да Сириус и сам так и не повзрослел, тем более с учетом лет, проведенных в Азкабане. Как может быть хорошим опекуном человек, которому самому нужен опекун?
Увы, Гарри был для него потерян. Ему никогда не вернуть прежнего доверия. Да и было ли оно? В папке был отчет целителя. Северусу за многое придется ответить. Как он мог все это пропустить? Как Гарри умудрился встретиться с целителем? Насколько было известно Дамблдору, он никогда не покидал школу...

ххх

Во второй половине дня Минерва и Поппи, как обычно, пили чай в кабинете медиковедьмы. Все разговоры крутились вокруг событий, приведших к эмансипации Гарри.
- Поппи, ты в последнее время не замечала ничего необычного в поведении Альбуса?
- Чего-нибудь помимо его обычного желания соваться не в свои дела?
- Нет, я не это имею в виду. Меня пугает его одержимость Поттером. Да, он всегда был очень внимательно наблюдал за жизнью Гарри. Но я боюсь, что столько лет постоянного напряжения… - она в задумчивости помешала чай.
Поппи наблюдала за подругой, отпивая из своей чашки.
- Ты спрашиваешь, не потерял ли Альбус способности принимать разумные решения?
МакГоннагал пыталась собраться с мыслями.
- Да, Поппи, именно об этом. В последнее время он все больше и больше настаивает на том, чтобы контролировать жизнь мистера Поттера целиком и полностью, - Минерва поколебалась, но продолжила: - Он даже сказал мне, что мы не будем перенастраивать Охранные чары, потому что Поттер ДОЛЖЕН остаться в Хогвартсе, если не едет к родственникам. И аргументировал это тем, что проводить время с Сириусом слишком опасно. И это даже после эмансипации Гарри. Сейчас Альбус сидит в своем кабинете и пытается придумать, как вернуть контроль над мальчиком.
Минерва посмотрела на давнюю подругу. В ее глазах стояли слезы.
- Я боюсь, Поппи, боюсь того, что его разум не выдерживает напряжения, а я ничего не могу сделать, чтобы помочь.
Поппи наклонилась вперед и накрыла руку подруги своей.
- Не беспокойся, Минни. Я прослежу, чтобы на этой неделе он прошел обязательное медицинское обследование. И обязательно проверю уровень стресса и остроту ума.
Минерва вяло улыбнулась:
- Спасибо, Поппи. Я пришлю тебе разрешение огласить результаты обследования – на случай, если что-то не в порядке.

ххх

После встречи с Хранительницей усталый Гарри вернулся на площадь Гриммо. Она сообщила, что наилучшим временем для ритуала будет новолуние после Нового года.
Гарри и Сириус, посовещавшись, решили, что на Рождество надо веселиться, что бы там ни думал Дамблдор. А веселиться лучше всего под теплым солнцем на песчаном пляже, желательно в окружении полуобнаженных девушек.
Они быстро упаковали по сумке. Гарри больше не нужно было ничьего разрешения, но он все же на всякий случай сообщил Лорду Питеру и Рагноку, куда направляется. Порт-ключ был зачарован на определенное время и сработал буквально в тот момент, когда в камине вспыхнуло зеленое пламя и показалась голова Ремуса:
- Сириус! Гарри! Эй, есть здесь кто-нибудь? Вам надо быть в Хогвартсе, на экстренном собрании Ордена Феникса…

ххх

Рита Скитер была на седьмом небе от счастья. Ей удалось пробраться с Гарри Поттером на слушания, которые закончились его эмансипацией! А на какие документы ей удалось взглянуть…!
Это будет репортаж десятилетия! Издевательства над ребенком, пренебрежение его интересами, фактическое признание взрослым со стороны маразматика Дамблдора и придурка Фаджа! О таком можно было только мечтать! И этот дурак Директор даже не подозревал, что несет причину своих грядущих бед в собственном кармане! Его магия очень даже кстати скрыла ее присутствие.
Она быстро написала статью. Сначала Министр отказывался разрешать печатать хоть что-нибудь, что выставляло его в плохом свете. Но потом она убедила его, что он просто поверил Дамблдору, когда тот говорил, что мальчику хорошо у родственников. А потом Директор самоустранился, когда дело Поттера рассматривал Визенгамот – тем самым дав косвенное согласие на процесс. Все еще сомневающийся Фадж буквально позеленел, пока читал ее репортаж, но все же разрешил его опубликовать. Все что угодно, только бы унизить Поттера, который теперь оказался дважды Лордом.
На следующее утро Скитер постучала в дверь кабинета Главного редактора, вручила статью и вышла, что-то напевая себе под нос.
Позже в тот же день ее контакт в Министерстве сообщил, что хочет с ней поговорить. С маленьким толстым клерком из Департамента магического правопорядка, которому очень не нравилось, как там шли дела, она встретилась за самым дальним столом «Кабаньей башки» в Хогсмиде.
- Рита, тебе надо скрыться, - сказал он. – Адвокат Поттера – и это не какой-нибудь простой адвокатишка – требует твоего ареста. Похоже, ты нарушила условия найма на работу.
- Он не может этого сделать! – прошипела Рита.
- Может. Поттеру принадлежит контрольный пакет акций «Ежедневного Пророка», и он потребовал, чтобы все статьи, в которых упоминается его имя, проходили через его адвоката. Как ты попала на закрытую встречу в «Гринготтсе», мне непонятно, но гоблины просто жаждут это узнать.
- За мной стоит сам Министр!
- Старина Фадж не станет вмешиваться. Ты нарушила условия своего контракта, и Лорд Чарльз раздумывает, как бы тебя уволить. Тебе лучше затаиться на время. Я слышал, что Поттер уехал на каникулы с этим своим сумасшедшим крестным, так что тебе пока не за кем гоняться.
Рита вздрогнула, дала своему осведомителю немного денег и вышла из паба. Это расстроило ее планы. Прятаться лучше всго в обличье жука, но где? Жук – слишком маленький, и мир для него слишком опасен: многие птицы едят жуков, и многие люди не смотрят, куда наступают. Но потом она улыбнулась. Есть место, где она сможет спрятаться и одновременно что-нибудь разузнать.

ххх

Лорд Чарльз сидел в своем загроможденном вещами офисе и смотрел на давнего друга.
- Хочешь чего-нибудь выпить, Питер?
- Не откажусь, - улыбнулся адвокат и уселся поудобнее. – Мерзкая она ведьма, да? Как она вообще попала в газету?
- Фактически путем шантажа. А избавиться от нее я не мог, потому что у нее хорошие хмм… отношения с нашим блистательным Министром, - редактор протянул другу бокал с виски. – И к тому же ее контракт составлен так, что я не могу просто так его расторгнуть.
- Понятно, - ухмыльнулся Лорд Питер и достал свернутый пергамент. – Спасибо, что сообщил мне об этой статье. А вот это написали мы с Гарри. Надо же сообщить почтеннейшей публике о его внезапном повзрослении.

ххх

Гарри только что вернулся с пляжа, когда появился Добби.
- Добби просить прощения, Мастер Гарри сэр, но у Добби срочное письмо от Лорд Пити. Он говорить это про тот-как-его-звать. Дамби хотеть вас обратно, Мастер Гарри сэр. Вот ваши газеты.
Гарри вздохнул, взял письмо и сверток и поблагодарил эльфа.

Гарри Поттер признан совершеннолетним!

Вчера на закрытых слушаниях в «Грнготтсе» Гарри Поттер встретился с главой Депертамента по делам несовершеннолетних Греттой Марчбэнкс и главой Департамента магического правопорядка Амелией Боунс, которая заменяла Министра Фаджа, дабы избежать конфликта интересов. Гарри Поттера представлял его поверенный, королевский адвокат Лорд Питер Флинчли-Аддамс. Также – но без приглашения – присутствовал Директор Дамблдор, который пытался остановить происходящее.
Слушания длились всего час, и в итоге было принято решение о признании Гарри Поттера совершеннолетним. После эмансипации он принял титул Лорда Поттера-Гриффиндора, главы Древнейших и Благороднейших Домов Поттер и Гриффиндор.
Лорд Поттер-Гриффиндор выпустил письменное заявление о том, что необходимость признания его дееспособным возникла вследствие действий Альбуса Дамблдора, Директора школы Хогвартс и главы Визенгамота, и Корнелиуса Фаджа , Министра Магии. Они фактически признали Лорда Поттера-Гриффиндора взрослым своими действиями в прошлом году.
Лорд Поттер-Гриффиндор заявил, что, принудив его к участию в Турнире Трех Волшебников и заставив как взрослого предстать перед полным составом Визенгамота, обе ветви власти создали правовой прецедент и объявили его совершеннолетним по умолчанию.
Что Лорд Поттер-Гриффиндор планирует делать в будущем, пока неясно. Он хочет спокойно завершить свое образование, прежде чем принимать какие бы то ни было решения.
Мы, сотрудники «Ежедневного Пророка», желаем ему всего самого хорошего.

Эмили Андерсон

ххх

Орден Феникса пребывал в смятении. Никто не мог найти Гарри и Сириуса. Когда спросили Ремуса, он пожал плечами и ответил:
- Ну, Сириус так и так хотел куда-нибудь увезти Гарри на каникулы. Когда я появился на Гриммо, застал только записку на столе.
- Но это опасно! – воскликнула Молли, всплеснув руками. – Альбус! Как ты мог это позволить! Ты пообещал, что Гарри будет в безопасности в Хогвартсе, иначе мы бы потребовали, чтобы он приехал в Нору.
- Успокойся, Молли, - ответил Директор. – Я уверен, что когда я поговорю с мальчиком, он поймет, что мы думаем исключительно о его благополучии.
Ремус хмыкнул:
- Попробуй еще раз, Альбус! Гарри так же упрям, как его отец, но он еще и сын своей матери, а у нее был ох какой темперамент…
Молли снова начала вопить, и на нее пришлось наложить Силенцио. Артур хотел было его снять и разобраться с тем, кто это сделал, но в итоге решил, что короткая передышка в тишине заслуживает благодарности.

ххх

В недрах Министерства Крокер просматривал последние документы в деле Лорда Гарри Джеймса Поттера.
- Так, мальчишке все-таки удалось вырваться из-под контроля Альбуса, - хихикнул он. – А крики Молли слышал весь «Гринготтс», так что к завтрашнему утру об этом будут знать все.
- Босс, пришло письмо от Твиста.
- И что там?

Дорогие Невыразимцы,
Я хочу поблагодарить вас за ту помощь, которую вы мне оказали в последнее время со статистикой для моих статей. Я иногда размышляю: действительно ли Королева готова заниматься еще и магической Британией?
До меня дошли слухи, что Фадж так ничего и не понял, но по-прежнему за мной охотится. Наверное, удивляться не стоит. С ним всегда было невозможно понять, где голова, а где задница.
Вот чему я удивляюсь – так это тому, что никто до сих пор не понял, кто я на самом деле. Даже Рита Скитер в своей анимагической форме не смогла меня найти. Что, вы и этого не знали? Как узнал я? У меня свои источники.
Поттер тоже очень помог с некоторой информацией. Похоже, никто не понимает, насколько рассержен наш «золотой мальчик». Он пишет мне записки с тех пор, как начали выходить статьи.
Что касается предложения к вам присоединиться, я пока откажусь. Если честно, мне не хотелось бы работать на Министерство, которое все еще охотится за моей головой.
Это все, мне надо идти. Каникулы на этот раз у меня просто прекрасные.

Оливер


Крокер рассмеялся: «Мальчишка действительно очень изобретательный. Интересно, как скоро догадается кто-нибудь из моих подчиненных?»

ххх

В деревушке Литтл Хэнглтон раздался вопль ярости. Он эхом отразился от стен, и люди в черных плащах испуганно отступили назад.

ххх

Рита придумала прекрасное место, чтобы спрятаться – сундук Гарри Поттера, который тот оставил в школе. Пока она пыталась забраться в сундук в надежде раскрыть все секреты мальчишки, на нее опустилась стеклянная банка. Ее поймали! Она расправила крылья и попыталась удрать, но крышка на банке тут же закрылась, и она оказалась в ловушке.
Посмотрев наружу, она увидела искаженные стеклом черты домового эльфа, одетого, как солдат в пустыне: шорты, рубашка, шляпа цвета хаки.
- Плохой жучочек! Добби тебя поймать! Мастер Гарри сэр будет ооооочень рад! Может, он разрешить Добби иметь жучочек как домашний питомец?


Глава 27. Развлечения на каникулах


Остров Блэк был ненаносимой территорией неподалеку от Порт-Рояля. Белые песчаные пляжи, прозрачная голубая вода – рай, да и только! Единственным зданием на острове был викторианский особняк, со всех сторон окруженный верандами.
Но главные развлечения все же были на соседнем магическом курорте. Все было именно так, как обещал Сириус, и Гарри жалел, что не взял с собой камеру.
На день позже Сириуса и Гарри на остров порт-ключом переместился Ремус. После того, как его оставили на съедение всему Ордену Феникса, он был очень и очень зол.
- Лунатик, поверь, по-другому не получалось, - сквозь смех выдавил из себя Сириус. – Нам надо было убраться до того, как Дамблдор снова запрет Гарри в тюремной камере. Старик забыл, что ему время от времени надо развлекаться?
Ремус попытался возразить, но Сириус повернул его лицом к пляжу.
- Посмотри на Гарри. Что ты видишь?
А Гарри тем временем строил песчаный замок. Об этом он мечтал, когда был маленьким. И сейчас он думал только о том, что целую неделю не надо будет ни о чем беспокоиться.
- Когда ты в последний раз видел его таким расслабленным и счастливым? И видел ли вообще? – спросил Сириус. – Он знает, что здесь никакая опасность ему не угрожает. Допустить кого-нибудь на остров могу только я, как глава семьи Блэков. Здесь он может быть самим собой, и даже быть ребенком, которым никогда не был.
Два Мародера устроились на удобных стульях на веранде и прихлебывали из своих стаканов, наблюдая, как Гарри играет в песке и в волнах.
- Лунатик, давай я лучше расскажу тебе, что узнал на слушаниях в «Гринготтсе». Ты застал далеко не все, - любуясь закатом, Сириус подробно рассказал обо всем, что выяснил.
- Теперь ты понимаешь, что мы не оправдали надежд Лили и Джеймса. Мы не помогли Гарри. Я не думаю, что они когда-нибудь нас простят.
Остаток недели все трое провели, перемещаясь с острова Блэк на соседний курорт, где были и пляж, и ночной клуб: Сириус считал, что «горизонты» Гарри надо расширять.
Оба взрослых теперь считали, что в интересах Гарри – держаться подальше от Ордена Феникса: он был уже далеко не тот, как во времена их молодости.
Во время Первой войны Дамблдор готов был прислушиваться к мнениям членов Ордена, и все они на самом деле противостояли Волдеморту. Теперь ситуация была близка к диктатуре, и – самое главное – Гарри интересовал Директора куда больше, чем сама война с Темным Лордом. В этом было что-то противоестественное. У Дамблдора было слишком много секретов, которыми он не собирался делиться. От того, что он скрывает, могут зависеть человеческие жизни … Это неправильно.
- Знаешь, Лунатик, мне вообще никогда не надо было слушать Альбуса. Его советы мне слишком дорого обошлись, - грустно сказал Сириус однажды вечером.
- Ты верил ему. Мы все верили, - ответил Ремус, появляясь на патио с напитками. – Я тоже ни разу не навестил Гарри до Хогвартса, потому что Дамблдор сказал, что это небезопасно, а уж с учетом моей «мохнатой проблемы»…
Сириус вздохнул:
- Мы оба обманули их надежды. Мы обещали помочь Гарри – и не помогли. Мы обещали! После всего этого остается только удивляться, что магия нас еще не покинула.
- Так получилось, потому что мы поверили не тому человеку, Бродяга. Он сделал так, что по любому делу мы обращались именно к нему. Магглы сказали бы, что нам «промыли мозги», причем не раз с тех пор, когда мы сами были детьми. Мы слепо верили Альбусу. А что про все это говорит сам Гарри?
Сириус отхлебнул из стакана, прежде чем ответить.
- Гарри хочет сохранить с нами отношения, но он не позволит никому – включая нас – контролировать его жизнь, как это делал Директор. Он будет принимать решения сам. У нас был шанс – и мы его потеряли.
Ремус увидел, как его давний друг смахнул со щеки слезу.
- И все, что мы теперь можем ему дать – это наша любовь.

ххх

Корнелиус Фадж скомкал «Пророк», швырнул им в своего помощника Перси Уизли ака Уизерби, и оскалился.
- Где эта чертова Скитер? Она должна была сделать так, чтобы у Поттера не возникло никакого политического влияния!
Перси увернулся от газеты.
- Прошу прощения, сэр, но она не появлялась на работе уже два дня. У Департамента магического правопорядка есть ордер на ее арест за вмешательство в частную жизнь, и гоблины тоже хотят ее допросить. Я думаю, что она где-то спряталась.
- Найди ее! – рявкнул Фадж и ударил кулаком по столу. – И свяжись с Люциусом. Нам нужен план, что делать, когда Поттер попытается получить свои места в Визенгамоте.
- Да, сэр, - Перси поспешил к двери. Он немного поколебался, но все же обернулся и напомнил: - Не забудьте, сэр, что в час дня у вас встреча с маггловским премьер-министром.
Перси едва успел захлопнуть дверь, как в нее попало какое-то заклинание.

ххх

Гермиона вернулась домой в смешанных чувствах. Она рассказала родителям о разладе между ней и Гарри и о том, что в магическом мире ее возможности профессионального роста очень ограничены. Сказать, что они были недовольны ситуацией, было бы серьезным преуменьшением.
- То есть ты хочешь сказать, что все, на что ты пригодна в этом вашем волшебном мире – это рожать детей? – спросил ее отец. – Мы позволили тебе пойти в Хогвартс после того, как поговорили с профессором МакГоннагал. Она сказала, что ты – весьма многообещающая ведьма, и тебя ждет блестящая карьера! За те деньги, которые мы платим, ты могла бы учиться в лучших школах Британии!
Гермиона опустила голову. Ей на самом деле нечего было сказать. Наверное, шансов попасть в хороший университет у нее уже не было: она не занималась по маггловский школьной программе с 11 лет.
Вечером, когда Гермиона уже была готова улечься в кровать с книжкой, в комнату зашла ее мать.
- Гермиона, солнышко, нам надо поговорить.
- О чем, мама? – спросила Гермиона, отложив книгу и внутренне сжавшись. Она боялась этого разговора.
- О том, что ты писала в письмах. Что-то изменилось, да?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, дорогая, ты всегда так много рассказывала об этом мальчике – Гарри. А теперь ничего о нем не пишешь. Все твои письма – об учебе, и ничего о том, как ты проводишь свободное время. Ну, о светской жизни…
- О светской жизни? – фыркнула Гермиона. – Со мной разговаривают только Гарри и Рон. Девочки в моей спальне меня едва терпят.
- Гермиона, дорогая, - вздохнула мать, - ты помнишь, мы с тобой об этом говорили, когда ты была в начальной школе?
- О том, что если хочешь иметь друзей, надо самой быть другом? – съязвила Гермиона.
- Да, именно об этом. Я была так рада, что в Хогвартсе у тебя появились друзья. Меня немного смущало, что они – мальчики, но все же… Что случилось?
Гермиона вздохнула.
- Гарри расстроен, что я не писала ему прошлым летом. Он весь семестр со мной едва разговаривает. Он просто вычеркнул меня из своей жизни.
- Ты обещала писать ему?
- Да, но… Это было небезопасно. Я не могла…
- То есть ты нарушила обещание, которое дала другу? Тому, у которого умер кто-то из близких?
- Да, но… Профессор Дамблдор сказал нам не писать ему! Он сказал, что это для блага самого Гарри!
Теперь вздохнула мать.
- Гермиона, мы, конечно, учили тебя уважать взрослых, но мы еще и объясняли, что взрослые не всегда бывают правы. Уважение – это одно, дорогая, слепая вера – совсем другое.
Сделав глубокий вздох, женщина продолжила:
- Скажи мне, милая, если бы Гарри пообещал тебе писать после того, как ты потеряла друга, он выполнил бы это обещание? Вне зависимости от того, что ему говорят другие? Он нашел бы способ поддержать тебя в твоем горе? Ты дала обещание – и не сдержала его. И это стоило тебе его дружбы.
Пристыженная Гермиона опустила голову. Да, Гарри часто нарушал правила и запреты ради нее.
- Но, мам… Директор…
Мать взяла ее за руку.
- Гермиона. В своих письмах ты писала, что Гарри, предположительно, лучше всего защищен в доме своих родственников. Но ты писала и о том, что подозреваешь, что условия его жизни в том доме далеко не самые хорошие. Ты даже несколько раз намекала, что там над ним издеваются. Я права?
Гермиона грустно кивнула.
- У тебя был выбор: поддержать горюющего друга или послушаться профессора, которы не имел права отказать ученику в праве на переписку вне школы. Ты должна была найти способ с ним связаться. Директор явно скрывает от мальчика информацию, от которой зависит его жизнь. Он неправ. Я знаю только то, что ты нам сказала, но даже мы умеем читать между строк.
Гермиона, свесив голову, разглядывала свои руки. Гарри весь семестр пытался объяснить ей, что Дамблдор не всегда прав, особенно когда это касается самого Гарри.
- Ты права, мама, но теперь это не имеет значения. Вы с папой собираетесь забрать меня из Хогвартса, да?
- Мы все еще размышляем, позволить ли тебе вернуться в школу после каникул. Я предлагаю и тебе подумать над тем, чего ты хочешь сама.

ххх

Минерва МакГоннагал сидела за своим столом и проверяла контрольные работы за первое полугодие. Осталось это доделать – и она сможет уехать к сестре на остаток каникул. Раздался стук в дверь и вошла Поппи Помфри.
- Минерва, вот результаты обследования Альбуса. Директора не обрадовала необходимость его пройти. Но я пригрозила пожаловаться Совету Попечителей, и он согласился. Ты, как заместитель Директора, имеешь право получить копию. То, что результаты будут преданы огласке, его тоже не порадовало, но… - Поппи фыркнула. – Я оставлю это тебе. Прости, что испортила твои каникулы. Я знаю, что ты мечтала уехать отсюда и побыть с родными…
Минерва вздохнула и потянулась за пергаментами.

ххх

Сириус и Ремус вернулись в особняк на острове Блэк после целого дня, проведенного на пляже за созерцанием разнообразных форм полураздетых девушек. Гарри вернулся раньше – он получил почту от Лорда Питера. Два бывших Мародера услышали, как он хохочет.
- Что там, Гарри? – с улыбкой спросил Сириус.
Гарри, захлебываясь смехом, показал на Добби. Облаченный в хаки эльф держал в руках закрытую стеклянную банку с очень странным жуком внутри.
- Добби поймать плохой жук! Гарри Поттер сэр разрешать Добби оставить жук как домашний питомец! – радостно завопил эльф, поднимая банку, чтобы все увидели его добычу. Жук яростно скребся о крышку банки в надежде сбежать. – Добби обещать заботиться о жуке, Добби будет его кормить и любить, и называть Жучочек!
Гарри не мог больше сдерживаться и свалился на пол в истерическом хохоте. Мужчины недоуменно переглядывались. Между двумя приступами смеха Гарри наконец удалось выговорить:
- Это… это… Рита!

P.S. Переводчик выражает глубочайшую признательность читателю Анне, которая совершенно добровольно проверила все опубликованные главы на предмет все еще остающихся там очипяток и прочих блох. Огромное спасибо!


Глава 28. Все хорошее когда-нибудь заканчивается


За три дня до начала нового семестра Гарри, Сириус и Ремус вернулись на площадь Гриммо – загорелые и немного уставшие. Гарри улыбнулся мужчинам и отправился к себе в спальню.
- Мы правильно поступили, Лунатик, - сказал Сириус, прежде чем упасть в кровать.
На следующий день все трое отправились в «Гринготтс». Много времени они там не провели: Гарри просто надо было обсудить некоторые дела с Лордом Питером и Рагноком.
Сириус прислушивался к разговору, но не вмешивался в него. Он не хотел влиять на решения, которые принимает Гарри. За время каникул он пришел к выводу, что лучше подходит для роли доброго дядюшки, а не опекуна. Даже из Ремуса получился бы лучший опекун, чем из него!
Проведение ритуала было назначено на новолуние, до которого оставалось 5 дней. Гарри испытывал по этому поводу смешанные чувства. Кончено, он хотел, чтобы его связь с Риддлом была уничтожена. И еще больше хотел, чтобы никто не пытался его контролировать. Но его беспокоила цена, которую за это придется заплатить.
«Возьми себя в руки, Поттер, - думал он. – Ты пролил уже достаточно пота и крови. Дойдет до дела – тогда и будешь беспокоиться!»


ххх

В день, когда студенты возвращались в Хогвартс, заголовок на первой странице «Ежедневного Пророка» вызвал очередное смятение умов.

Корнелиус Фадж снят с поста Министра Магии

После голосования по вопросу о недоверии, инициированного маггловским Премьер-министром Британии, Корнелиус Фадж был снят с должности Министра Магии. Сразу же после голосования бывший министр был арестован по нескольким эпизодам обвинений в мошенничестве, растрате и получении взяток и по шести эпизодам обвинений в нарушении соглашений, заключенных между Визенгамотом и маггловским Парламентом.
Исполняющей обязанности министра вплоть до выборов назначена Амелия Боунс.
Читайте на стр.2: В следующем месяце маггловский Премьер-министр выступит перед Визенгамотом.
Эмили Андерсон

ххх

Альбус Дамблдор сидел за столом в своем кабинете. Его обеспокоило приглашение на следующее заседание Совета Попечителей, хотя он был даже удивлен тем, что Совет после всех статей этого Оливера Твиста ничего не предпринял. Никому так и не удалось догадаться, кто такой Твист. Некоторые магглорожденные хихикали над именем, но отказывались давать пояснения. Казалось, их веселит невежество чистокровных волшебников.
Беспокоило и поведение Минервы. МакГоннагал все каникулы пыталась его избегать. Было ясно, что она что-то задумала, но вот что?
Что ж, оставалось готовиться к худшему и надеяться на лучшее.

ххх

В Хогвартс-экспрессе Гарри сидел в одном купе с Луной. Рон был где-то занят по своим префектским делам, а Гермиона пока не показывалась. Все каникулы от нее не было вестей. Что ж, ничего нового… Джинни тоже рядом не было: ходили слухи, что она встречается с Дином.
Гарри благодарил Мерлина, что добрался до купе, не столкнувшись с Молли. Она все еще пыталась получить над ним опеку и отказывалась признать тот факт, что Гарри был эмансипирован и мог принимать решения самостоятельно.
- Привет, Гарри, - его мысли прервал мечтательный голос Луны. – Нарглы устроили тебе хорошее Рождество? Я вижу, что ты развлекался с духами воды…
Гарри рассмеялся.
- Папа ждет твою следующую статью. Он сердится, что ты взял перерыв на каникулы.
Гарри моргнул и выпрямился. Луна опустила «Придиру» (она, как всегда, держала газету вверх ногами) и посмотрела на него.
- Я спросила папу, когда появится твоя следующая статья, и он очень ругался. Может быть, нам надо дать тебе Нерушимую клятву?
- Нет, Луна, не надо. Тебе я верю. Но не могла бы ты не говорить об этом при посторонних?
Она улыбнулась, и в этот момент открылась дверь.
- Гарри! – воскликнула Гермиона. – Ты просто не поверишь!
- Не поверю во что?
- Я была с родителями в «Гринготтсе», чтобы пройти тест на наследие, о котором писал Твист. И угадай, что выяснилось?
- Ты – наследница Основателей?
- Мозгошмыги свили гнездо у тебя в волосах?
- Да ладно вы! – пискнула Гермиона и бросилась обнимать Гарри. – Оказалось, по линии отца я в родстве с Гектором Дартворт-Грейнджером! Он – основатель «Самого Исключительного Общества Зельеваров». Судя по всему, его брат был сквибом, потом дело как-то замяли, и даже папа ничего не знал. У меня даже есть сейф и все такое!
Гарри улыбнулся.
- И это означает, что ты полукровка, а не магглорожденная, да?
Гермиона явно была очень рада.
- Родители разрешили мне остаться в Хогвартсе, если летом я буду заниматься маггловскими предметами с репетиторами. В моем сейфе достаточно денег, чтобы за это заплатить.

ххх

Первая неделя в Хогвартсе пролетела очень быстро. Гарри выяснил, что за ним внимательно наблюдают, и избавиться от этого невозможно. Ему тем не менее удалось договориться с МакГоннагал о своем отсутствии в школе на то время, когда был назначен ритуал. Он просто сказал, что ему надо срочно встретиться со своими советниками и Сириусом, и она ничего не заподозрила.

ххх

Гарри снова оказался где-то в недрах «Гринготтса». Это был зал, где он впервые встретился с Хранительницей. Она снова была здесь, в своем кресле на возвышении. Гарри подошел, поклонился и встал рядом. Она улыбнулась и кивнула.
- Я приветствую вас, миледи. Когда вы сказали, что магия Слизерина будет моей, чтобы «хранить ее, использовать, отказаться от нее или уничтожить»… что именно вы имели в виду?
- Я имела в виду, дитя, что если тебя примет перстень Слизерина, ты станешь владельцем магии семьи Слизерин. Ты будешь решать, будут ли действовать заклинания Темного Волшебника. Ты будешь решать, забрать ли обратно магию, которую он у тебя украл. Это будет значить, что все его чары – в том числе и те, которые удерживают в тебе часть его души, - исчезнут. Это освободит тебя от его знака. И не только тебя, но и всех живых существ, предметы и места, которые он для этого использовал.
- Все? – спросил Лорд Питер изумленным шепотом.
- Да, - голос Хранительницы был мягким и глубоким. – Я уверена, что тот, кто называет себя Волдемортом, создал не одно хранилище для части своей души. Именно поэтому его дух смог остаться в нашем измерении, хотя младенец уничтожил его тело много лет назад.
Волшебники содрогнулись от этих слов.
- То есть если я заявлю права на кольцо и магию Слизерина, потом совершу Ритуал…
- Да, дитя. Ты лишишь его силы, раз и навсегда.
- Тогда давайте это сделаем, - сказал Гарри, расправив плечи. Выражение решимости даже изменило черты его полудетского лица.
- Когда частица души будет отделяться, будет очень больно. А когда ты попросишь Решения, будет очень опасно, - предупредила Хранительница.
- Вряд ли будет намного хуже, чем Круциатус или эти долбаные видения. И если этим мы спасем жизни – никакой цены не жаль, - пробормотал Гарри и вспыхнул: – Простите за резкость, я не должен был так говорить в присутствии миледи.
Старая гоблинесса улыбнулась.
- Вот какие слова ты должен будешь произнести, дитя: «Я, Лорд Гарри Джеймс Поттер-Гриффиндор, по Праву Победителя заявляю свои права на перстень и магию Древнейшего и Благороднейшего Дома Слизерин. В моем праве – как Магического главы рода - хранить их, использовать, передавать, отрицать и уничтожить». После этого ты должен взять кольцо и надеть. Если кольцо примет тебя, надо будет продолжить…
Гарри кивнул и по команде Хранительницы начал произносить слова Ритуала, а потом надел кольцо на палец. Вспыхнул свет: его право было признано. Он повернулся к гоблинессе и продолжил:
- Я, Гарри Джеймс Поттер, Лорд Поттер, Гриффиндор и Слизерин, взываю к Магии, которой я повелеваю как глава этих Древнейших и Благороднейших Домов: изгнать из рода, извергнуть и лишить всех прав Тома Марволо Риддла, Темного Лорда, известного как Лорд Волдеморт. Я перед лицом Древней Магии обвиняю его в краже наследия рода, главой которого он неправомочно себя объявляет, и наследия родов Поттер и Гриффиндор. Этим трем родам он нанес ущерб, похитив мою кровь. Я призываю Магию лишить его всех сил, полученных от этих родов, когда моя кровь была взята без моего согласия, и прекратить действие любого волшебства, будь то чары, заклинания или создания, произведенного магией родов Поттер, Гриффиндор или Слизерин, и вернуть эти силы мне, их законному владельцу.
Вокруг Гарри и Хранительницы начал формироваться вихрь магии. Внутри он сверкал золотым, серебряным и зеленым, а снаружи казался почти твердым. Наблюдатели видели, как дрожит тело Гарри, который продолжает из последних сил:
- Том Марволо Риддл, лже-претендент на титул Лорда Слизерина, Лорд Волдеморт, настоящим ты изгнан из рода и лишен всех прав. У тебя отныне нет имени. У тебя нет семьи и наследия. Ты лишен магии Поттера, Гриффиндора, Слизерина моим словом и решением.
Гарри судорожно вздохнул, когда на него одновременно обрушились волна боли и волна магии. Ее сила почти сбила его с ног. Глубоко в создании звучали неземные звуки магии, которая менялась и перестраивалась.
Глубоко вздохнув и вцепившись в подлокотник кресла Хранительницы, он продолжил дрожащим голосом:
- Я по своему праву призываю Древнюю Магию вынести Решение, и если мои требования справедливы, прошу разрушить все, что создал Безымянный той магией, которую он похитил. Да будет так!
После этих слов Гарри отчаянно вскрикнул: шрам у него на лбу открылся. Кровь и черный гной потекли по лицу. Он без сознания упал на пол.
- Гарри! - закричали Лорд Питер и Сириус, бросаясь к мальчику.
- Нет, не трогайте его! – Рагнок схватил обоих за руки. Хранительница Знаний поднялась со своего места и присела рядом с бесчувственным телом. Она нежно убрала волосы с лица Гарри и сказала:
- С ним скоро все будет в порядке. Он мужественно справился с болью. Он – истинный воин. Его требования были признаны справедливыми, и Магия ответила на его призыв.
Она подняла голову и обвела Рагнока и двух волшебников своими странными белыми глазами.
- Очень немногие могут призвать Древнюю Магию принять Решение и получить от нее ответ. И … единицы могут пройти через Решение и остаться в живых, чтобы рассказать об этом.
Сириус побледнел.
- Он… он выживет?
- С ним все будет в порядке. Когда его рана очистится, можно будет позвать целителя. Если он все сделает правильно, шрама не останется. Мерзость, которая сейчас течет из шрама – это все, что осталось от той частицы души, которая была в нем. Ее там больше нет.
Она кивнула и с королевским достоинством покинула зал в окружении своей стражи. Звук шагов марширующих гоблинов медленно удалялся по коридору.

ххх

В темноте, окружающей полуразрушенный особняк в деревушке Литтл Хэнглтон, раздался ужасающий вопль боли. Внутри него человек – если это можно было назвать человеком – в агонии корчился в кресле, напоминающем трон. Несколько известных представителей магического мира беспомощно стояли рядом. Они ничем не могли помочь своему хозяину и властелину, потому что сами ощущали только внезапную пугающую слабость…

P.S. От переводчика: Это не последняя глава. Всего их 31.



Глава 29. Привет, это я! Скучали?


Настал первый рабочий день нового года. Вернон Дурсль боялся, что у него остановится сердце. Аудиторы трудились уже несколько недель и сегодня должны были обнародовать результаты проверки. Всех менеджеров попросили явиться в комнату правления, чтобы заслушать отчет.
Вернон всерьез думал о том, чтобы упаковать чемодан и покинуть город в пятницу, но анализ состояния счетов в банке убедил его в том, что это – не лучшее решение. И он даже не мог винить в этом ненормального! Мальчишка добился, чтобы его признали совершеннолетним. Нет, за все придется отвечать самому. Черт бы побрал этого придурка!
- И как вообще они все это раскопали? Паркер говорил, что схема – железобетонная! – Вернон крутил в руках ключи от машины и молился, чтобы Паркер оказался прав.
В офисе почему-то было пусто. Его рубашка намокла от пота, хотя на улице было холодно. Это знак? Он вздрогнул и натянул на лицо улыбку.
- Доброе утро, Элиза. Сегодня прохладно, - с фальшивой жизнерадостностью поздоровался он с секретаршей и быстро пошел в сторону комнаты правления. – Все уже собрались?
- Да, мистер Дурсль. Ждут только вас.
Она нажала кнопку интеркома и что-то тихо проговорила.
- А, вот и вы, наконец. Присаживайтесь, мистер Дурсль, - во главе стола сидел сам мистер Граннингс.
Вернон кивнул и сел на единственный свободный стул – рядом с Паркером.
- Тогда я начну, - сказал, вставая, худой лысеющий мужчина. – После полного аудита всех подразделений наша компания обнаружила только два серьезных нарушения, - он сделал паузу, чтобы выпить воды.
Вернон почувствовал, как его сосед поежился.
- Черт, Паркер, сиди спокойно. Мы пропадем из-за твоих нервов…
- В большинстве подразделений мы нашли только незначительные отклонения от стандартов использования средств, в основном из-за ошибок делопроизводителей и опечаток. На них было указано, и они были исправлены. Тем руководителям, которые за это отвечают, были разъяснены правила корректного учета, чтобы в будущем не возникало такого рода проблем.
Аудитор все говорил и говорил своим тягучим голосом… Вернон сидел в странном ступоре, и пот катился у него по спине.
- Добрый боженька, это все равно что ждать, когда на твою шею опустится топор… - он пытался хоть как-то сохранять здравый рассудок.
Внезапно наступила гнетущая тишина. Его сердце отчаянно забилось, когда голос мистера Граннингса вернул его к действительности.
- Благодарю вас. Все, кроме Дурсля и Паркера, могут вернуться к работе.
Дверь закрылась за последним из присутствовавших.
- Скажи мне, Вернон: ты считал, что тебе мало платят? Ты тоже, Паркер? Вы не могли дождаться повышения? Или вам просто хотелось пощекотать себе нервы?
Все надежды Вернона умерли, когда дверь открылась и вошли четыре офицера в форме.
- Забирайте их! Я не намерен терпеть воров! И должен вас предостеречь – налоговая полиция их тоже терпеть не может!
Вернон едва почувствовал, как на его запястьях защелкнулись наручники. Все было как в тумане: вот его ведут по коридору, вот выводят из здания, вот сажают в машину и увозят… Его жизнь, его спокойная и размеренная жизнь, закончилась…

ххх

- Вы – миссис Петуния Дурсль? – спросил облаченный в форму офицер, когда она открыла входную дверь.
- Да… О боже! Что-то случилось с Дадликом? – в ужасе воскликнула она. – Поэтому вы здесь?
- Нет, мэм. И я не знаю, кто такой Дадлик. Я здесь по поводу вашего мужа, - начал объяснять офицер, но его снова перебили.
- Автомобильная авария? Сердечный приступ?
- Нет, мэм, его арестовали, - снова начал объяснять полицейский. – Я здесь, чтобы получить все банковские выписки, информацию о счетах и все вещи, имеющие отношение к его работе и финансовым операциям.
- Чччто?
- У меня есть распоряжение Магистрата, - продолжил он, вручая ей официально выглядящие бумаги. – Я буду признателен, если вы позволите мне войти, и я закончу со всем этим так быстро, как смогу.
Онемевшая от потрясения Петуния отошла в сторону и пропустила его в дом.

ххх

Гермиона наблюдала за тем, как Гарри отправляется на встречу в «Гринготтс», и размышляла. У нее было двойственное отношение к новообретенной независимости Гарри. С одной стороны, она была рада, что ему больше не придется возвращаться к этим своим ужасным родственникам, и он сможет сам принимать решения. С другой стороны, ей не нравилось, что он отгородился от взрослых, которые беспокоились о его безопасности и благополучии. И еще ей трудно было поверить, что Гарри умудрился проделать все это в тайне от нее.
Даже Рон был зол, что Гарри ничего никому не сказал – особенно ему самому. Да, у них были проблемы, но они все еще были лучшими друзьями. Почему надо было держать все это в тайне? Что Гарри старается скрыть?
Гермиона вздохнула. Ее мысли вернулись к разговору в Хогвартс-экспрессе после того, как она рассказала, что у нее есть родственники в магическом мире.
- Так ты не магглорожденная? Уау! Как-то непривычно… - ответил Гарри на ее радостный рассказ о новостях. – Интересно, сколькие еще узнали что-то похожее? – он нахмурился, задумавшись. – Думаю, это означает, что у тебя теперь будет больше возможностей для профессионального роста, чем казалось раньше, да?
Гермиона смотрела на человека, которого вот уже почти пять лет считала своим лучшим другом. Она вспоминала все испытания, которые они пережили вместе. Он был ее другом – а ее слепая вера в авторитет старших заставила ее предать его доверие. Слова матери до сих пор вспоминались как стакан ледяной воды, выплеснутый в лицо. Пора было попросить прощения.
- Гарри… Я… я хочу сказать… мне жаль, что я позволила Директору решать за меня прошлым летом. Я вела себя как идиотка. Больше того: я нарушила обещание, которое дала другу. Меня не было рядом, когда я была тебе нужна. Ты простишь меня? – в ее глазах стояли слезы, и она отчаянно пыталась их сморгнуть.
- Гермиона, я…я не… - пробормотал Гарри.
Ее дрожащая рука опустилась на его плечо.
- Я знаю, на это нужно время, и мы, наверное, никогда больше не будем… - она проглотила всхлип, - не будем так близки, как раньше. Но, может быть, мы можем начать сначала? Пожалуйста! Потому что мне плохо без тебя, Гарри. Я чувствую себя такой одинокой, а мне больше не хочется быть одной, - она уткнулась ему в плечо, и из глаз покатились слезы.
Гарри одной рукой обнял ее за плечи.
- Я не знаю, смогу ли верить тебе как раньше, Миона. Мне было так больно, когда вы бросили меня на целое лето. Вы были мне нужны. Я никогда больше не хочу переживать то, что пережил тогда.
Гермиона всхлипывала.
- Я обещаю, Гарри. Я клянусь, что никогда больше не причиню тебе боли. Я готова поклястся своей магией! – выдавила она.
- Нет, Миона. Неужели ты не понимаешь? Если бы я попросил тебя поклястся, это значило бы, что я не могу тебе доверять. Нам надо просто подождать и понять, сможем ли мы починить сломанное. Если нет – мы можем попробовать начать сначала.
Гарри достал чистый носовой платок, протянул ей и мягко улыбнулся. Она постаралась улыбнуться в ответ и вытерла лицо.
- Привет, меня зовут Гарри Поттер, а тебя?
Закончив вспоминать эту сцену, она задумалась, скоро ли вернется Гарри и расскажет ли он ей о своих делах в «Гринготтсе».

ххх

У Альбуса Дамблдора были свои проблемы. Было созвано заседание Совета Попечителей, но его не пригласили. Он надеялся провести первую неделю семестра в попытках уговорить Гарри отказаться от эмансипации и позволить ему – Директору – по-прежнему направлять его.
Заседание Совета все еще продолжалось. Они лишь сказали, что обсуждают вопрос чрезвычайной важности. Что там было в отчете Поппи? Он чувствовал себя просто отлично. Если они рассматривали отчет о состоянии его здоровья, это было ошибкой. Да, именно – ошибкой.

ххх

- К порядку! – звук удара деревянного молотка о камень заставил членов Совета замолчать. – Мы рассматриваем крайне серьезный вопрос, на который обратили наше внимание медиковедьма и заместитель Директора Хогвартса.
В зале снова раздались шепотки, и их еще раз пришлось останавливать ударом молотка.
- Судя по всему, в последнее время заместитель Директора обратила внимание на странное поведение Директора Дамблдора. В ее отчете описан чрезмерный интерес Директора к одному конкретному студенту. Он чрезмерен до такой степени, что Директор подверг всех остальных студентов опасности ради безопасности указанного студента. Он также присвоил себе право контролировать все действия этого студента – как в школе, так и дома.
- Так мы всегда считали, что он чокнутый! Слишком много лимонных долек! Давай к делу, Малфой!
- Хорошо. Мадам Помфри, медиковедьма Хогвартса, настоятельно рекомендует поместить Директора Дамблдора в Сент-Мунго для полного обследования состояния организма, психики и мыслительных способностей. Она намекнула на то, что Директор может страдать давним и не лечившимся состоянием, аналогичном Усталости Воина, а также бредовыми идеями. Привожу ее слова: «Директор живет в состоянии полной боевой готовности последние 35 лет, и это не могло не нанести ущерба его телу и сознанию». Далее она требует, чтобы мы объявили его обследование обязательным, так как добровольно он на него не согласится.
Люциус Малфой закончил зачитывать выдержки из отчета. В глазах горел довольный огонек.
- Лично я считаю, что мы должны согласиться с этими требованиями. Мы не можем подвергать наших детей опасности. Я голосую за то, что рекомендует медиковедьма. Кто за?
Хор голосов ответил «За!»
- Очень хорошо, но как мы будет отправлять его в больницу на это обследование? – ехидно спросила Августа Лонгботтом.

ххх

Гарри вздохнул и отложил «Придиру». Теперь вопросов избежать не удастся.


Привет, это я! Скучали?

В одной из моих прошлых статей я писал, что на каникулах посетил «Гринготтс». Гобблины теперь меня очень любят, потому что я приношу им изрядную прибыль. Почти тысяча магглорожденных волшебников со всей Британии прошли тест на наследие – причем с очень интересными результатами.
Многие из них после этого по праву крови предъявили свои права на сейфы, заброшенные на годы, если не на столетия. Гоблины очень довольны, что золото, которое лежало в них и собирало пыль, теперь возвращено в оборот и приносит прибыль банку и его клиентам.
Если говорить о магглорожденных, я хочу сказать, что теперь многие из самых архаичных предрассудков чистокровных становятся бессмысленными. Поймите меня правильно: да, наша власть – это небольшая закрытая группа людей, действующая по принципу «рука руку моет», и все это завязано на статус крови и семейные альянсы. Но теперь, когда многие магглорожденные обнаружили свою кровную связь со многими Древнейшими и Благороднейшими Домами, ситуация может стать очень интересной.
Я присутствовал, когда Премьер-министр Британии выступал перед Визенгамотом. Должен сказать, я был впечатлен. Большинство людей в красном и фиолетовом выглядит отвратительно, особенно если их «вызывают на ковер», как говорят магглы. Кто знал, что элита нашего общества может с такой частотой то краснеть, то бледнеть от смущения? Премьер-министру понадобилось недюжинное мужество и острый язык, чтобы стоять перед вооруженными волшебниками и называть их «непослушными детьми, которые не научились играть вместе».
Я, со своей стороны, был очень рад услышать, что использование заклинаний в зале Визенгамота не просто запрещено, но еще и очень опасно. По крайней мере, Премьер-министр смог выступить от лица Ее Королевского Величества без того, чтобы в него бросались заклятиями раздраженные маги.
И последнее. У меня была возможность поговорить с Лордом Гарри Поттером. Он связался со мной через «Гринготтс». Лорд Поттер любезно ответил на несколько вопросов и дал мне разрешение опубликовать свои ответы – при условии, что я приведу их дословно.
Л.П.: Мне очень нравятся ваши статьи, мистер Твист. Они всегда по делу, и – судя по тому, что мне удалось проверить – очень точны. Давно пора кому-нибудь выступить против несправедливости, которой стало безумно много в магическом мире. Вы молодец, и я надеюсь, что вы продолжите писать. Видит Мерлин, кто-то должен это делать.
О.Т.: Правда ли, что вы победили Лорда В., когда были младенцем?
Л.П.: Я только могу сказать, что в каждой легенде есть доля правды. Проблема в том, чтобы ее найти. Мне говорят, что я – Мальчик-Который-Выжил. Но, как ни странно, почти никто не спрашивает, как мне это удалось. Все просто просят показать шрам. Я не знаю, что произошло, мне было всего 15 месяцев. Но все считают, что Лорда В. убил я. Я думаю, что это мои родители, которые погибли, защищая меня, дали мне силу выжить. Но кто-нибудь, кроме меня, вспоминает о жертве, которую они принесли? Нет. Все, что видят люди – это уродливый шрам.
О.Т.: Ходят слухи, что из-за вашей способности говорить со змеями вы становитесь темным волшебником. Это правда?
Л.П.: Если меня не сделало темным то, что меня то высмеивают, то хвалят, и то, что я вырос с магглами, ненавидящими магию, я сомневаюсь, что это сделает парселтанг. Я просто пытаюсь найти свое место в мире, который однажды вышвырнул меня прочь, а теперь жаждет, чтобы я его спас. Ну, это вряд ли.
О.Т.: Что вы думаете о будущем?
Л.П.: Сейчас? Я не уверен, что мое место здесь, в магическом мире. Я никогда не чувствовал, что это мой дом. Меня заставляют выполнять какие-то обязанности, побеждать в битвах, а когда я все это сделаю, вы вернете меня в мир магглов, как сломанную игрушку. Не надо винить меня в том, в каком состоянии этот мир находится. Это сделал не я. Это было сделано задолго до того, как я родился. Убирайте за собой сами.
О.Т.: Благодарю вас, Лорд Поттер.

Это короткое интервью оставило многие вопросы без ответов. Но стало известно, что Лорд Поттер заявил права на свое наследство и места в Визенгамоте. Может ли это означать, что он готов дать нашему миру шанс? Мы на это надеемся.

Оливер Твист


Глава 30. Чем вы отмечены?


Заседание Совета Попечителей закончилось сразу после голосования. Августа Лонгботтом с удивлением наблюдала, как выглядящий крайне усталым Люциус Малфой покинул школу с помощью порт-ключа. Она предполагала, что он задержится, чтобы насладиться плодами своей победы над Дамблдором: он пытался снять Директора с должности уже много лет.
- Как странно, - пробормотала она. – Не понимаю, как этот человек снова купил себе место в Совете.
Августа еще раз перебрала в голове последние события. Теперь она обратила внимание на то, что Малфой с самого начала выглядел усталым и вялым, а не наглым аристократом, как обычно. Да, все это действительно странно, надо будет разобраться.

ххх

Уставший и слабый донельзя, Люциус Малфой потерял сознание на пороге Малфой-мэнора. Домовые эльфы в ужасе подняли хозяина и отлевитировали его в спальню. Сразу после этого в известность о произошедшем была поставлена хозяйка дома, которая вызвала семейного целителя. Северусу Снейпу была послана записка с просьбой прибыть немедленно. Сове было велено не ждать ответа.
- Так что с ним случилось? – спросила Нарциса, когда целитель закончил диагностику.
- Мне очень жаль, леди Малфой, - сказал целитель, оправляя мантию и убирая палочку. – Единственная причина этой ужасной слабости – это медленное, но неуклонное снижение у него уровня магии. Я боюсь, что он станет сквибом через несколько часов. Остается только надеяться, что у него достаточно здоровое сердце. Иначе он просто не выдержит.
- Что? Вы шутите? Мой муж – могущественный маг, кто мог такое с ним сделать? – Нарцисса почти визжала.
- Я могу только сказать, что за последний день это уже четвертый такой случай. Тот факт, что у него все еще сохраняется магическое ядро – свидетельство его силы. Нотту и Эйвери повезло меньше. Они оба стали сквибами, и все еще могут умереть от потери сил. Тем, кто был рядом с Лордом, когда он потерял сознание, повезло еще меньше. Все они мертвы.
Он поколебался, но все же посмотрел ей прямо в глаза.
- Похоже, все дело в Метке, леди Малфой. Поскольку у вас проблем нет, я предполагаю, что у вас – как и у меня – Метки нет?
Она покачала головой.
- Нет, мы решили, что мое положение в обществе важнее. Темный Лорд позволил мне не принимать Метку. И Драко не должен был ее получить раньше следующего лета, - Нарцисса с трудом дошла до ближайшего кресла и упала в него. – Во имя Мерлина, что нам теперь делать? Как там Темный Лорд? У вас есть какие-нибудь идеи, что с ним произошло?
- Пока нет. Он еще не пришел в себя. Его последние слова были об угрозе, исходящей от Поттера.

ххх

Северус Снейп сидел в кресле и потирал левую руку, в которой была сжата скомканная записка. Он чувствовал, как в Метке пульсирует кровь. Что-то случилось. Поттеру как-то удалось нанести Лорду смертельный удар? Судя по всему, да. Это было единственным возможным объяснением.
- Северус? – раздался голос из камина.
- Да, Минерва?
- Я могу войти?
Он дал разрешение и устало откинулся в кресле.
- Простите, мадам Исполняющая обязанности, я сегодня как-то не настроен на разговоры.
- «Не настроен», Северус?
- Темный Лорд показывает, что он недоволен. Я не знаю, почему он это делает, но я не в состоянии ответить на его призыв. Зачем ты пришла, Минерва?
Она вздохнула и села напротив.
- Ох, Северус. Альбус в больнице, и кто знает, на какой срок. Я вынуждена была на неделю отменить занятия, пока ситуация хоть как-то не успокоится.
- Ну да… - ответил Снейп, доставая бутылку Старого Огденского. – Выпьешь?
- Северус? С тобой все в порядке? Ты ужасно выглядишь. Наверное, виски – не лучшая идея сейчас…
- Ну, хуже точно не станет… Скажу честно, Минерва. Похоже, я умираю. Из меня как будто высасывают последние силы…
МакГоннагал с шумом втянула в себя воздух.
- Давай… давай я позову Поппи…
- Не надо. Если это то, о чем я думаю, помочь не сможет никто, - он собрал остатки сил и с трудом продолжил: - Я думаю, что Лорд при смерти. Он пытается сохранить жизнь, высасывая силы из своих сторонников. Я всегда боялся, что кончится именно этим.
Раздался стук в дверь. Минерва на дрожащих ногах пошла открывать.
- Мистер Поттер? Боюсь, профессор Снейп не сможет сейчас вас принять…
Ее дрожащий голос потряс Гарри.
- Что случилось с профессором? Он ранен?
- Не сейчас, мистер Поттер… - она была поражена, когда мальчишка протиснулся мимо нее и поспешил к слабеющему зельевару.
Северус со вздохом посмотрел на свое персональное проклятие. Поттер выглядел изможденным, но в то же время могущественным.
- Я только что вернулся от гоблинов. Ритуал сработал, - объяснил Гарри. – Они хотели, чтобы я остался у них на пару дней, но меня что-то заставило вернуться.
Поттер шлепнулся на диван рядом с Минервой. Вот наглец!
- Ритуал? О чем вы говорите, Поттер? – рявкнул Снейп. Он не собирался провести последние мгновения своей жизни, занимаясь проблемами этого юнца.
Поттер вздохнул и растрепал и без того лохматые волосы.
- Гоблины предложили провести ритуал, чтобы избавить меня от хоркрукса, который старина Томми поместил в мой шрам, и заодно разрушить все остальные. Ну, и когда я заявил права на наследие Слизерина по Праву Победителя, Хранительница и остальные мои советники сказали, что я должен изгнать Риддла из семьи и лишить его фамильной магии Поттеров, Гриффиндора и Слизерина. В конце концов, это ведь мою кровь он использовал в том отвратительном обряде, когда я был на четвертом курсе.
У взрослых от удивления расширились глаза: они начинали понимать.
- Ну, я так и сделал. И теперь старине Томми становится трудно поддерживать жизнь в своем тупо сконструированном из разных частей теле, – Гарри пожал плечами. – Он рассчитывает на связь со своими сторонниками – высасывает из них силы, чтобы остаться в живых. Они или станут сквибами, или умрут – если не выдержит сердце.
Северус шумно вдохнул и схватился за левую руку. Вот как, значит, это произойдет. Из него высосут магию – как вампир высасывает кровь из своей жертвы. И сейчас, в последние минуты своей жизни, он вынужден слушать лепет этого мальчишки!
- Профессор? – произнес Поттер, наклоняясь к нему. Северус чувствовал, как вокруг Гарри клубится магия. – Почему Дамблдор вам так доверял? Почему вы всегда защищали меня в школе и почему не спросили, не могу ли я удалить Метку?
Северус скривился. Да как он смеет! Стакан в его руке разлетелся на осколки – слабеющей магии помог гнев.
- Вон!!!
- Но Северус… - начала Минерва.
Гарри встал, уперев руки в бока. Его зеленые глаза – глаза Лили! – пристально смотрели на зельевара. На мгновение Снейпу показалось, что это сама Лили стоит здесь, готовая в очередной раз его отругать.
- Послушайте, сэр. Я могу вам помочь. Но сначала мне нужны ответы на мои вопросы. Вы должны мне довериться.
- То же самое я могу сказать вам, Поттер!
Гарри вздохнул еще раз и снова запустил руку в волосы.
- Ну и ладно! – он повернулся в сторону двери и в отчаянии всплеснул руками. – Я попытался помочь человеку ради памяти моей матери, и что получилось? Но я пытался!
- Поттер! Что вы там бормочете?
Гарри остановился у самой двери.
- Ответьте на мои вопросы, и я вам скажу.
- Очень по-слизерински!
- Ну, я ведь теперь глава Дома Слизерин, сэр.
- Северус, ты должен ему рассказать, - вмешалась Минерва.
Снейп наклонил голову. За волосами не было видно выражения его лица.
- Я был тем, кто рассказал Темному Лорду о пророчестве. Я не знал, конечно, что оно имеет отношение к Лили. Потом я пошел к Альбусу… Я хотел загладить свою ошибку… Искупить вину… Он предложил мне свою поддержку и защиту, если я дам Нерушимую клятву быть его шпионом. Позже на могиле Лили я дал клятву защищать ее сына, как только смогу. Было столько разных проблем … Я не мог сделать так, чтобы стало понятно, что я вам помогаю, Поттер. Конечно, вы не делали мою задачу легче, разгуливая по Хогвартсу, как будто он – ваша собственность…
- Понимаете, сэр, - спокойно сказал Гарри, - в некотором роде он и есть моя собственность. Теперь.
Минерва фыркнула, но на это никто не обратил внимания.
- А что касается Метки, почему бы я стал вас спрашивать? – он поднял на мальчика усталые глаза. – Если ее не мог удалить Альбус, почему вы думаете, что у вас получится?
- Ну, может, он не был змееустом, как я? – Гарри вернулся в центр комнаты. Северус уставился в зеленые глаза мальчишки, и в душе у него начало появляться незнакомое чувство. Которого он себе никогда не позволял. Надежда.
Поттер опустился перед ним на колени и протянул руку.
- Я могу удалить Метку и прекратить отток магии. Потому что я змееуст. И, что важнее, потому, что сейчас именно я контролирую всю магию Слизерина, которую Риддл использовал, чтобы вас привязать.
Северус смотрел в сияющие зеленые глаза, мечтая о том, чтобы это были глаза Лили. Но он ее не видел. В этих глазах, исполненных могущества, сострадания и решимости, он не видел и Джеймса Поттера. В первый раз с тех пор, как Поттер-младший появился в Хогвартсе, он видел Гарри. Просто Гарри.
Он наконец понял, что чувствует, и из последних сил поднял руку. По мышцам шли спазмы. Оставалось поверить мальчишке.
- Спасибо, профессор, - сказал Гарри и поднял рукав мантии, под которым скрывалась уродливое воспаленное клеймо. Северус в ужасе смотрел, как мальчик зашипел на парселтанге и направил свою магию на его руку.
Агония. Резкая жгущая боль. Он старался не закричать. Тьма угрожала поглотить его. Нет! Он отказывается так умирать! Он будет проклят, если на этот раз позволит Темному Лорду победить!

ххх


- Вот, Северус, выпей, - в отступающей тьме раздался голос Поппи.
Она склонилась над ним и прижала к губам флакон. Сознание возвращалось. Он был в больничном крыле.
- Это – обезболивающее, а это – укрепляющее…
- Как он, Поппи? – раздался голос Минервы.
- Ему надо отдохнуть, и тогда станет лучше. Но вообще-то надо было привести его ко мне, когда ты поняла, что ему становится хуже. Почему ты позволила мистеру Поттеру удалить эту отвратительную татуировку в мое отсутствие – мне непонятно.
- Но Поппи!
- Что «Поппи»? Сначала Альбус, теперь Северус и мистер Поттер! Во что ты вообще играешь, Минерва МакГоннагал?
- Тут кто-то говорил обо мне? – раздался усталый голос с соседней кровати.
- Вы должны спать, мистер Поттер! Как вам только в голову пришло провести сложнейший гоблинский ритуал и сразу после него накладывать такие сложные чары! Просто удивительно, что вы все еще можете шевелиться!
На лице Снейпа появилась улыбка. В первый раз с тех пор, как он принял Метку, он чувствовал себя свободным. Он поднял левую руку и увидел, что она забинтована. Надавил пальцем на бинт – и руку до плеча пронзила острая боль. Но той пульсации, которая всегда окружала Метку, не было. Он свободен полностью?
- Но… но? – раздался голос Поттера.
- Спать, молодой человек, или вы не поняли?
- Хорошо, пусть будет по-вашему, но я кое-что должен спросить у профессора.
- Хорошо, только быстро!
Северус повернул голову к мальчику.
- Ну что там, Поттер?
- Сэр, я не только удалил Метку и прервал ее связь с вашей магией. Я нашел еще много разных чар и заклинаний. На некоторых ощущалась магия Риддла, на некоторых – другая, я не смог ее опознать. В основном это были чары подчинения и лояльности. Ну, так они ощущались. Я избавил вас от большинства этих чар, но вам лучше проверить все у гоблинов. За некоторую плату они исправят все то, что я пропустил.
Северус тяжело вздохнул. Альбус. Кто же еще…
- Ссс… спасибо, мистер Поттер. Я прислушаюсь к вашему совету.



Глава 31. Жизнь может быть забавной


Гарри шел в Большой зал на ужин. Это было через неделю после гоблинского ритуала и удаления Метки у Снейпа. Сегодня ему в первый раз позволили выйти из Больничного крыла. Теперь он был совершенно уверен, что мадам Помфри следует причислить к темным волшебникам, потому как она явно получала удовольствие от «ареста» своих беспомощных пациентов. Она категорически отказывалась выпускать Гарри и профессора Снейпа из больничных палат. Они дулись, уговаривали ее и угрожали ей – она была непоколебима. Гарри уверился в том, что в мадам явно была частица Вселенского зла.
Но Гарри перестал вспоминать обо всем этом, как только вошел в Большой зал. Там перед ним открылась самая странная сцена, какую он когда-либо видел.
Драко Малфой и Гермиона Грейнджер стояли на середине прохода и орали друг на друга, а преподаватели ничего не предпринимали и, похоже, наслаждались шоу. Странно: что, никто не собирается это остановить?
- … и еще… То, что у чистокровных всегда была монополия на все высокие и престижные должности, вовсе не означает, что… - орала красная от злости Гермиона.
- Это традиция, Грейнджер, - перебил ее Малфой. – И что ТЫ можешь знать о наших традициях и культуре? В конце концов, ты здесь – посторонняя. Это НАШ мир!
- Ваш мир? Я думаю, Ее Величество с тобой не согласится! Традиции! Поговорим о традициях? – Гермиона ехидно подняла бровь. – Вы очень цените традиции, но почти все чистокровные изгоняют из семей сквибов. Они отказывают собственным детям в семье и в имени, и все это во имя традиций и чистоты крови.
- Ну конечно, ты как всегда зациклилась на чем-то смехотворном. Сквибам нет места в нашем мире… - но тут уже Малфой оказался перебит Гермионой.
- Мне говорили, что чистокровные ценят семью превыше всего, и все же когда оказывается, что у новорожденного нет магии, его выбрасывают из семьи и забывают. И я хочу отметить, что такого типа «традиции» есть только у самых примитивных маггловских племен, в которых так могут поступить с ненужной очередной девочкой или с больным ребенком… В цивилизованном мире так не делают.
Драко пожал плечами.
- Это – традиция, ей больше тысячи лет. Кто ты такая, чтобы с этим спорить?
- Я – дочь сквиба. И имею право спорить! - Гермиона набрала воздуха и продолжила: - Тебе никогда не приходило в голову, что в венах сквиба течет точно такая же кровь, как у его родителей и их детей-магов? Как можно винить ребенка за то, что у него нет магии, когда очевидно, что на самом деле что-то не в порядке с родителями? Виноваты они, а не ребенок. Может быть, это их надо осуждать и запретить им иметь детей в будущем? Чтобы их «неправильная» кровь не распространялась дальше?
Последние слова Гермионы прозвучали в полной тишине: студенты и учителя были поражены ее логикой. Малфой от шока открыл рот.
- Мне кажется, что традиция чистокровных избавляться от детей-сквибов – это всего лишь попытка скрыть проблемы со своей кровью и своим наследием! - Гермиона секунду ждала возражений, не услышала и продолжила: - Так что сквиб в семье магов - это примерно то же самое, что волшебник в семье магглов – это две стороны одной медали! И что если Оливер Твист прав? Нам нужна новая кровь от магглорожденных и полукровок, чтобы магия оставалась сильной.
Упрямо сжав челюсти, Малфой наконец ответил:
- Он не может быть прав. Мы бы увидели результаты раньше.
- А может быть, мы их уже видим? – резко ответила Гермиона. – Из трех самых могущественных волшебников в мире двое – полукровки, и только один – чистокровный.
Если бы кто-нибудь посмотрел на преподавательский стол, он бы заметил, что Филиус Флитвик и Северус Снейп пытаются сдержать смех. Гермиона этого не видела, но продолжила с энтузиазмом:
- То есть твой ответ на все это – спрячьте головы в песок, поддерживайте статус-кво, не обращайте внимания на проблему, и она исчезнет? Ты это хочешь мне сказать? Если да – можешь сразу рыть яму в земле поглубже и подлиннее, чтобы нам не пришлось возиться с твоими похоронами, когда придет время.
Гарри наконец прошел в зал и сел за стол рядом с Невиллом и Роном. Теперь он понял, почему учителя не вмешивались. Они использовали спор, чтобы что-то доказать. Но поняли ли они, что произошло? Гарри посмотрел на стол Рейвенкло. Многие что-то записывали. Нет, они не собирались присоединяться к дискуссии – они старались не пропустить важных фактов. Близнецы Уизли тем временем вели себя как обычно: призывали гриффиндорцев делать ставки на исход спора. Правда, желающих было мало – Гермиона была явным фаворитом.
- И не забудьте наше обсуждение возможных профессиональных перспектив с деканами факультетов. Профессор МакГоннагал лгала всем магглорожденным, когда расписывала прелести жизни и работы в магическом мире. Мне трудно поверить, что такая волшебница, как она, могла так дезинформировать студентов без прямого приказа вышестоящих. Это очень не по-гриффиндорски.
По залу пронесся удивленный вздох, а Гермиона гордо направилась с столу своего факультета и друзьям, которые ее там ждали.
Гарри встал, и, широко улыбаясь, начал апплодировать Гермионе и ее логике. Вскоре к нему присоединились и остальные столы – кроме слизеринского.
Минерва МакГоннагал была так поражена итогом спора, что не нашла, что возразить.

ххх

Крокер вздохнул и отложил очередное сообщение. Слухи перестали быть слухами. Темного Лорда, известного как Лорд Волдеморт, больше не существовало. Донесения крайне расплывчато говорили о причинах смерти, потому как тела не нашли – только гниющую руку, высохшее ребро и окровавленную мантию.
Он вспоминал… Поттер рассказывал, что после последнего задания на Турнире Трех Волшебников в ритуале возрождения Риддла использовали его – Гарри - кровь. Если он правильно помнит, рука и ребро тоже упоминались.
Крокер посмотрел на список имен. «Наш мир погибнет, если мы чего-нибудь не сделаем в ближайшее время», - подумал он. В списке были все Пожиратели Смерти, которые уже умерли или стали сквибами.
Там были члены самых известных чистокровных семейств, и из некоторых – не по одному человеку. В итоге многие из самых старых семей остались без глав родов. Многие потеряли матерей, наследников рода и других детей. Смерть Волдеморта искалечила магическую аристократию.
«Я уже вижу, как Визенгамот принимает новые законы о браке, которые могут оказаться совершенно катастрофическими. Чиновники Ее Величества теперь не сводит с нас глаз, и мы можем потерять все. Королеве не понравится, если права Её подданных вновь будут нарушаться», - подумал Крокер, а затем написал короткую записку и хихикнул:
- Ну, если они попробуют это сделать, у Твиста появится прекрасная пища для его ядовитого пера.
Вспомнив о Твисте, Крокер взял еще один пергамент.

Дорогие Невыразимцы!
Я хочу кое-что сообщить вам – потому что знаю, что вы можете держать это в тайне. Поттер принял свое наследство и забрал свои кольца. Я их видел, когда он показался в Большом зале. У него было даже кольцо Слизерина!
Всю неделю, пока он и Профессор Снейп лежали в больничном крыле под присмотром Леди-Дракона, туда никому по неизвестным причинам не разрешали заходить. Однако это совпало с чередой странных происшествий с Пожирателями Смерти.
Могу сказать, что профессор Снейп выглядит лучше обычного и явно не потерял своей магии. Удивительно, что он не пострадал при «чистке».
Читайте мою следующую статью в «Пророке».
О.Т.

Брови Крокера полезли на лоб. Поттер-Гриффиндор и Слизерин? Мерлин всемогущий!

ххх

В Большом зале Манерва МакГоннагал что-то возмущенно бормотала по поводу заявлений лучших студентов пятого курса. К ней подошел Флитвик и успокаивающим жестом положил руку на плечо.
- Не надо, Минерва. Она права. Мы оба знаем, что Альбус не давал нам говорить правду. У него был собственный план, и правда в нем не особо приветствовалась.
- Но…
- Гермиона Грейнджер просто озвучила то, о чем думают все. Всем известно, что из-за политики Министерства мы каждый год теряем самых талантливых полукровок и магглорожденных.
- Я не хочу разочаровывать студентов, которые стремятся чего-то достичь. И ты знаешь, что у меня не было выбора: в таких делах я обязана подчиняться приказам Альбуса.
Филиус покачал головой.
- Все это накапливалось годами, если не десятилетиями. Но мы не должны позволить этому продолжаться, - он поднял руку, не давая ей возразить. – Позволь, я закончу. Мы должны разрешить полемику, но при этом ее контролировать. Мои воронята обсуждают все эти вопросы с тех пор, как появились статьи Твиста. Я думаю, пора начать это на уровне всей школы. Давай проведем серию дебатов с командами, правилами и судьями. Ты не думаешь, что пора вернуться к тому, чтобы учить наших студентов думать, а не просто запоминать слова и предложения?
Поднялся Снейп.
- Я поддерживаю. Ты знаешь, что Альбус не любил, когда студенты подвергают сомнению его действия или то, что ему кажется правильным. Он считал, что только он сам знает путь к Высшему Благу.
Минерва прикрыла глаза, размышляя.
- Очень хорошо. Ты и Филиус за этим присмотрите.

ххх

Гарри издал радостный вопль. Общешкольные дебаты! Он прочитал список тем:

- Магия чистокровных и магглорожденных: есть ли разница?
- Рождаемость в магическом мире: почему она снижается?
- Сквибы: стали ли они за последнее столетие рождаться чаще и можно ли интегрировать их в магическое сообщество?
- Карьера в магической Британии и за рубежом: где шансы есть у всех?
- Оливер Твист: правильны ли факты в его статьях?

- Гарри, ты запишешься на какие-нибудь дебаты? – Гермиона явно была в полном восторге.
- Нет, Миона, у меня нет времени. А на какие запишешься ты?
- На все, конечно!
- Ты думаешь, это правильно? Я знаю тебя, Гермиона. Лучше выбери одну или две темы, иначе просто свалишься от истощения. Не забывай, нам еще СОВ сдавать.
Гермиона фыркнула:
- Я могу это сделать. Тем более что темы частично пересекаются.
Гарри покачал головой.
- Нет, тебе лучше будет принять участие в одной-двух дискуссиях и просто поприсутствовать на остальных. Иначе тебя придется хоронить.

Утром в понедельник Гарри шел на завтрак и думал о дебатах, прошедших вчера. Профессора решили проводить их по воскресеньям. Круг открыла дискуссия между Рейвенкло и Слизерином, и слушать ее было очень интересно. Она была первой, и времени на исследования было не очень много. Спор длился два часа, и профессор Флитвик в итоге объявил ничью.
Гермиона, как обычно, не прислушалась к его советам и попыталась вступить во все команды, но ей этого не дали. В итоге она попала в две, которые состояли из гриффиндорцев. Ее первые дебаты должны были пройти на следующей неделе.
- Гарри?
Гарри повернулся и увидел Луну, стоящую в небольшой нише.
- Хорошая статья сегодня в «Придире». Когда ты всем расскажешь?
- Шшш. Не здесь! – Гарри нервно огляделся по сторонам, затащил ее подальше в нишу и наложил заклинание тишины.
- Все не так просто, Луна. На самом деле я не собираюсь «рассекречивать» Твиста. Я знаю, некоторые догадались, но они никому не сказали. Ты ведь не собираешься…?
- С чего бы? Да мне никто и не поверил бы…
Гарри рассмеялся и приобнял девушку.
- Спасибо, Луна. У меня еще есть планы на Оливера, так что лучше держать его личность в тайне от большинства волшебников. А догадались те, кто видит настоящего Гарри Поттера, а не Мальчика-Который-Выжил.
- Похоже, нарглы с тобой согласны. Я никому не скажу.
- Спасибо, Луна.

В Большом зале Гарри взял «Придиру» и начал читать последнюю статью Твиста.

Жизнь может быть забавной

Знаете, в жизни все может повернуться с ног на голову, причем иногда – даже два или три раза.
Вот, например, ожесточенная дискуссия между Гермионой Грейнджер и Драко Малфоем на прошлой неделе. Вы, наверное, думаете, что профессора прекратили ее в самом начале. Тем не менее, вполне в стиле нашего Директора (который, как нам сказали, находится в отпуске на неопределенный срок по причине стресса), дискуссию прерывать не стали, поскольку никакие заклинания не использовались. Я уверен, что если бы в дело пошли волшебные палочки, профессора вмешались бы.
Мисс Грейнджер сделала одно заявление, которое стоит повторить. «Профессор МакГоннагал лгала всем магглорожденным, когда расписывала прелести жизни и работы в магическом мире», - заявила Гермиона Гренджер. «Мне трудно поверить, что такая волшебница, как она, могла так дезинформировать студентов без прямого приказа вышестоящих. Это очень не по-гриффиндорски».
Что, магический мир так и не обзавелся хребтом?
А еще ходят слухи, что Визенгамот готовит новые законы о женитьбе ради того, чтобы компенсировать ущерб, нанесенный войной чистокровным семьям. Простите? Мы разве так ничего и не поняли после визита Ее Величества?
Она распорядилась, чтобы все законы магического мира были приведены в соответствие с законами Британии, принятыми парламентом. Она больше не потерпит законов магического мира, которые дискриминируют любую расу разумных существ, или нарушают иные установления. Так что закон о принудительной женитьбе/замужестве будет признан противоправным как одна из форм рабства, что добавит еще один гвоздь в крышку гроба Визенгамота.
Не лучше ли предлагать поощрительные меры – например, снижение налогов для тех семей, в которых больше одного ребенка? Или стипендии и спонсорская помощь для тех, у кого в Хогвартсе учится больше двух детей? И не следует ли поощрять сквибов оставаться в магическом мире и жениться на волшебниках – ведь чистота их крови доказана?
Зачем принимать самоубийственные законы, которые заставляют людей поступать против своей воли, когда гораздо мудрее предложить награду за то, что они действуют в интересах общего блага? Мне это кажется гораздо более разумным, но волшебная Британия, как сообщество, просто отказывается думать сама за себя. Вы предпочитаете отдать право принимать решение небольшой группе людей, а потом жалуетесь, если дела идут не так, как надо.
Я, слава Мерлину, пока учусь в Хогвартсе. А что касается ставок, которые принимают близнецы Уизли, я по-прежнему радуюсь разным предположениям относительно моей личности.
Мне нравится оставаться на заднем плане, наблюдать за всеми и указывать на ошибки и промахи. Тех, кто догадался, кто я , прошу сохранить это в тайне – так же, как я храню ваши секреты. Ваше молчание позволит мне и дальше оставаться голосом разума в нашем безумном мире.

Оливер Твист


КОНЕЦ




P.S. От переводчика: вот и все.
Мороженое я сама у себя выиграла: ритм обновлений сбивался только в пользу читателей, на все отзывы отвечала, вела себя хорошо, не обзывала воспитательницу дурой.
И очень радовалась, что вам нравится.
Еще раз благодарю всех добровольных помощников, которые старались избавить этот фик от очипяток и прочих блох.

Если вы хотите поблагодарить авторов этого замечательного произведения, это можно сделать (на англ./нем. языке) следующим образом:
Заходите на страницу «заглавной» авторессы на ФФнете:
http://www.fanfiction.net/u/1013852/GenkaiFan
Долго там бродите, читаете рецепты печенья, убеждаетесь, что она по-прежнему не оставляет свой мэйл, идете по ссылке на группу в Yahoo!, где она предлагает общаться, вступаете туда и пишете ваш отзыв.

Если кто туда не ходил, повторю: авторы сказали, что сиквела не будет.

НО:
Они предлагают написать продолжение всем желающим вот на таких условиях:

1. Никогда не будет официально объявлено, что Оливер Твист – это Гарри Поттер. Авторам нравится идея, что Гарри может скрываться под псевдонимом от излишне навязчивых поклонников Мальчика-Который-Выжил. Те, кто догадался сам, не должны делиться этим знанием. Все повороты сюжета «Анонима» - ваши. Играйте!
2. Мы предпочли бы, чтобы и дальше не было никаких пейрингов. Эта история – про статьи, а не про личную жизнь Гарри. Но если вам так уж хочется – ладно. Только не с Джинни. Слэш допустим, но только если он не слишком «графический» и важен для развития сюжета. Иногда авторы уделяют сексуальным сценам слишком много внимания…
3. Поставьте нас в известность, если будете писать продолжение: мы дадим ссылку на ваш фик в профиле Genkai.
4. И получите от всего этого удовольствие!



Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100