В ловушке

Автор фанфика: Princess-Anastaja
Контакты автора: anastaja_williams@yahoo.com
Язык оригинала: Английский
Название фанфика на языке оригинала: Trapped
Ссылка на фанфик: http://www.fanfiction.net/s/1447203/1/
Разрешение на перевод: автор не ответил

В ловушке

Глава 1 - О подлецах и змеях

Автор: Persephone Lupin
Оригинал: http://www.fanfiction.net/s/1447203/1/
Переводчик: Lady Golden Gryphon (aka Goldy-Gry)
Жанр: angst, horror
Предупреждение: очень уж мрачный хэппиэнд… слабонервным лучше не читать
Разрешение на размещение: получено

NB: несмотря на кое-какой опыт, я НЕ являюсь профессиональным переводчиком, поэтому сильно тапками не закидывайте. Буду ИСКРЕННЕ рада отзывам (отзывы передам автору ;} ). Посвящаю перевод всем любителям старого доброго ангста – и в особенности Снейп-ангста! ;}

Глава 1. О подлецах и змеях

Пойман. Чёрт. И так глупо.
Он угодил прямо в ловушку, словно тупой первокурсник. Он, Северус Снейп, воплощение ловкости и хитрости. Он мог убить себя за свою глупость. А теперь же ни ловкость, ни хитрость, ни что либо иное в этом мире не спасло бы его. Несомненно, это был его конец. Он был пойман в ловушку, словно кролик, и волки медленно приближались к нему, скаля клыки и роняя слюну.
Он всё ещё не мог поверить, что он действовал так… по-гриффиндорски. Отдать мальчишке свой единственный ключ к побегу, своё спасение – что за немыслимая глупость! И что вообще заставило его пойти следом за этим гадёнышем? Конечно, было невозможно заметить разницу, когда кто-то использовал Многосущное Зелье, даже для учителя по зельям, но позволить себе так просто уйти из замка и направиться в Запретный Лес было непростительно. По крайней мере, он уяснил одну вещь: никогда не доверяй анонимному обвинению. Ему явно следовало понять это. Хотя бы тогда, когда он сообразил, что Поттер был без своего верного дружка, этого вездесущего Уизли. Теперь же было слишком поздно. Он погибнет, не получив шанса применить свою очередную хитрость. И во всём был виноват только он сам. Его слепое желание исключить Поттера явно омрачило его разум и сделало его уязвимым. Это было его слабое место, его Ахиллесова пята, и они воспользовались этим.
Но почему теперь? Он понятия не имел, что могло возбудить подозрения. Конечно, сейчас он сам подтвердил бесспорный факт своего предательства. Он отдал перо феникса, символ сопротивления Дамблдора, мальчику, когда ощутил присутствие Пожирателей Смерти через свою Метку. Но вместо того, чтобы воспользоваться портключом и переместиться на безопасную площадь Гриммо, Поттер (или, вернее, тот, кого он принял за Поттера) наложил на своего учителя Экспеллиармус, пока тот пристально смотрел в темноту, мельком высматривая то, что происходило в тени огромных деревьев, повергнув его в полнейший шок. А кто научил гадёныша этому подходящему заклинанию? Тот же самый Северус Снейп, который сейчас стоял на поляне в Запретном Лесу глубокой ночью, окружённый врагами и обезоруженный одним из своих студентов. Какая ирония.
У врагов было его перо феникса. И они знали, как оно работало. Он беспечно показал заклинание, активирующее портключ, этому самозванцу – Драко Малфою. И что хуже всего, это могло означать не только его смерть, но и серьёзное препятствие для всего сопротивления. К счастью, перо-портключ срабатывало лишь для одного человека – одна из самых блестящих мер безопасности Дамблдора, чтобы предотвратить вторжение в Штаб в том случае, если перо попадёт не в те руки. Но сам факт, что они узнали о символе секретного Ордена, тоже мог причинить неприятности. Уж не говоря о возможности того, что Тёмный Лорд сможет выяснить о его других свойствах. Он предпочёл бы откусить себе язык, чем рассказать им об этом, но, разумеется, Вольдеморт не был глупцом. Теперь, когда он знал, он всегда мог поймать другого члена Ордена Феникса и выжать из него (или из неё) информацию. Виноват был только он. И Дамблдор всё ещё не подозревал об опасности.
Подойдя ещё ближе, они подняли палочки и направили их ему в грудь. Очень многие из них. Учитывая анти-дезаппарирующее ограждение плюс тот факт, что кончик палочки самозванца, словно Дамоклов меч, висел над его головой, почти касаясь его правого виска и готовясь выстрелить в любую секунду, у него не было никаких шансов выбраться из этой смертельной ловушки. Если б только он мог заставить этих людей в капюшонах сразу убить его. Двадцать зелёных вспышек света принесли бы ему быструю и несомненную смерть. Но он был уверен, что их Лорд приказал им не убивать его. Его смерть должна была стать долгой и ужасной – достаточно ужасной, чтобы больше ни один Пожиратель Смерти не смел даже думать об измене. Вряд ли таким как Лестрейндж, Макнейр или Малфои, захотелось бы сделать такое, но никогда нельзя было быть в этом уверенным – особенно с новичками. Помимо дурмстрангцев, здесь было несколько его слизеринцев, и некоторых из них он не считал полностью безнадёжными. Двое или трое из Пожирателей Смерти довольно неохотно приблизились к нему, их палочки слегка дрожали. Но что они могли сделать? Они не смогли бы помочь ему, даже если бы и захотели. А после того, как Тёмный Лорд прикончит его, они явно будут напуганы достаточно сильно, чтобы в будущем никогда не попытаться сделать что-либо против своего хозяина.
Очередной хлопок, на этот раз в центре круга. В чёрно-красной вспышке появился Тёмный Лорд, сопровождаемый своим отвратительным питомцем – гигантской змеёй, и этим гадким Червехвостом.
- На колени, предатель, - прошипел Драко ему в ухо. Северус не шевельнулся, лишь вызывающе посмотрел на слизеринского старосту, принявшего облик Гарри Поттера. Ещё никогда он не ненавидел эти растрёпанные чёрные волосы, эти изумрудные глаза и шрам-молнию на лбу сильнее, чем в этот самый момент, хотя сейчас ненавистное лицо принадлежало совсем не тому человеку. Очередная ирония. Но сквозь черноту уже начали проявляться белые волосы – верный признак того, что Многосущное Зелье готовилось кем-то, кто не имел должного опыта.
Ему не пришлось долго ждать реакции на своё неповиновение.
- Круцио, - крикнул Драко, всё ещё указывая палочкой на висок своего учителя.
Не слишком плохо для шестикурсника, подумал Северус, когда боль пронзила его голову подобно копью, а затем растеклась по всему его телу. Поток раскалённой лавы ожёг каждую его клетку. Он судорожно прикусил губу, пытаясь сдержать крик, и упал на колени. К счастью, Драко был не настолько сильным, чтобы удерживать непростительное заклятие более нескольких секунд. Но всё же он достиг своей цели. Северус стоял на коленях. Тёмный Лорд казался очень довольным работой молодого волшебника.
- Ты молодец, моё дитя, - похвалил он. – Истинный слизеринец, которым твой отец может гордиться. Ты будешь творить великие дела, как только получишь мою Метку, и тебя будут уважать твои товарищи из Пожирателей Смерти – как человека, который привёл… предателя, - его последние ядовитые слова предназначались Северусу, который всё ещё стоял на коленях, задыхаясь и вздрагивая после действия Круциатуса.
Северус сплюнул немного крови, натёкшей в рот из глубокой раны на губе, и поднял голову. Нет, он не станет подползать к своему хозяину и молить о пощаде. Он никогда не опустится так низко – независимо от того, что они собирались делать с ним. Он уставился в змееподобные глаза, что полыхали красным в мерцающем свете факелов. Вольдеморт оказался первым, кто отвёл взгляд.
- С-ссеверусс-с, С-ссеверусс-с, - словно сожалея, он медленно покачал головой. – Почему ты предал меня, дитя? Ты ведь предал меня, не так ли? – голос превратился в угрожающее шипение.
- У тебя есть свидетельство. Разве есть смысл отрицать очевидное? – Северус поднялся. Может, Тёмный Лорд убьёт его быстро, если он приведёт его в ярость? Но такой удачи быть не могло. Ему следовало знать об этом.
- На колени, подонок! – прошипел Вольдеморт. Он дал сигнал Петтигрю, который уже с готовностью ждал шанса ещё раз похвастаться возможностями своего волшебного протеза. Лысый волшебник пробормотал заклинание. Две тёмно-красные вспышки быстро вырвались из кончика серебристого пальца и с сокрушительной силой ударили по коленным чашечкам его однокашника. Северус не смог сдержать крик боли, когда кость раскололась на куски. Его ноги подкосились, и он упал на землю, закрывая искалеченные колени ладонями и издавая тихие стоны.
- Так намного лучше, правда, С-ссеверусс-с? – язвительно усмехнулся Вольдеморт. – А теперь, когда ты занял подобающую позу, ты наверняка захочешь услышать, что заставило меня заподозрить тебя, не так ли? – он поднял свой пристальный взгляд и стал медленно переводить его с одного Пожирателя Смерти на другого. – Как ты, должно быть, заметил, у нас появилась парочка многообещающих новичков, - продолжал он. – И, к моему огромному изумлению, один из них проинформировал меня о неких весьма подозрительных обстоятельствах в связи с довольно неблагоприятными событиями в министерстве магии. Она – ваша бывшая коллега, - взмахнув рукой, Тёмный Лорд указал на фигуру в капюшоне, которая скрывалась в тени за пределами круга Пожирателей Смерти. Удивительно невысокая фигура, заметил Северус с возрастающей тревогой.
- Представляю нашего последнего и самого желанного новичка – профессора Долорес Амбридж! – торжествующе заорал Вольдеморт. Она шагнула в круг и откинула капюшон; на её жабьей физиономии была злобная ухмылка.
- Какая встреча, дорогой коллега, кхе, кхе, - пропела Амбридж, насмехаясь над болью Северуса. – В случае, кхе, если вы, профессор, и тот чёртов Поттер решили, что смогли одурачить меня, Долорес Амбридж, бывшего Высшего Инквизитора Хогвартса, Школы Чародейства и Волшебства, то я могу заверить вас, что вы глубоко заблуждаетесь. После, кхе, неудачи прошлого лета у меня было достаточно много времени в, кхе, больнице Святого Мунго для Волшебных Болезней и Ранений, чтобы пересмотреть события, которые привели меня, кхе, туда. И я должна сказать, что пришла к некоторым, кхе, весьма удивительным выводам. Самый важный – пришло время наконец-то, кхе, ответить на свой запрос и присоединиться к самому могущественному волшебнику, Тёмному Лорду, нашему Хозяину. Другим стало осознание того, что в течение всего времени в целом Хогвартсе находился лишь один человек, который, вероятно, мог бы тренировать смешную группу сопротивления Дамблдора, кхем, и этим человеком явно были вы, профессор Снейп, - она обвиняюще направила свой короткий указательный палец на Северуса. – Полагаю, что вы прекрасно поняли странный намёк Поттера о некоем Бродяге - верно, профессор? И веритасерум, который вы дали мне, несомненно, был фальшивкой, не так ли? Мне с самого начала следовало разглядеть ваше коварство. Но я должна признать, что ваша явная и, похоже, истинная антипатия к этому проклятому Поттеру, вместе с вашей, кхе, интригующей индивидуальностью и вашей, кхе, кхе, тёмной мужественностью, кхе, немного отвлекли меня. Фактически, я, хи-хи, была весьма увлечена вами, хи, почти влюблена… - она по-девчоночьи захихикала. – Влюблена, точно, хи-хи.
Северус съёжился. Это было крайне отвратительно. Он не мог решить, от чего его воротило сильнее – от боли в коленях или же от вида этой твари, жаждавшей его. Он предпочёл бы лечь в постель с Кровавым Бароном, чем… от самой мысли его затошнило. Тёмный Лорд, напротив, искренне наслаждался этой оскорбительной сценой. Как и другие Пожиратели Смерти. Смешки, раздававшиеся за их масками, были почти осязаемы.
- Видишь, дорогой С-ссеверусс-с, профессор Амбридж была крайне полезна в нашем случае. Поэтому она займёт твоё место среди моих верных Пожирателей Смерти, как только мы разберёмся с тобой, - пояснил Вольдеморт. – Что приводит меня к следующему пункту повестки дня: назначение должного наказания.
Произнеся эти слова, Вольдеморт достал палочку и нацелил её на Северуса.
- Серпенсортия, - прошипел он, взмахнув палочкой. Извивающийся клубок грязно-зелёных змей упал на распростёртую на земле фигуру; они быстро обвились вокруг его рук, ног, груди и горла - удушающая масса живых оков.
- Добрый совет на тот случай, если ты захочешь спровоцировать моих прекрасных питомцев укусить тебя и тем самым покончить со своей жалкой жизнью: укус не смертелен, но ужасно болезнен, - довольно промолвил Вольдеморт. Впрочем, зная Тёмного Лорда, Северус и не ожидал, что яд будет смертельным. Это было бы слишком просто.
- Итак. Ты знаешь, я не прибегаю к жестокости, если можно обойтись без неё, - продолжал Вольдеморт.
«Ложь века», - горько подумал Северус.
- Смотреть, как пытают людей, довольно неприятно, если подумать…
«Ты предпочитаешь пытать их сам…»
- Именно поэтому я хочу предложить сделку: быстрая и безболезненная Авада Кедавра в обмен на важную информацию о сопротивлении Дамблдора. Что скажешь, дитя?
- Ни за что! – выдавил Северус сквозь сжатые зубы. Змеи ещё плотнее обернули свои извивающиеся тела вокруг своей жертвы, затрудняя её дыхание. Боль в коленях стала почти невыносимой из-за постоянно усиливающегося давления.
- Нет? Твоё последнее слово, С-ссеверусс-с? – насмешливо спросил Тёмный Лорд. – Слишком плохо. Учитывая то, что веритасерум на тебя не действует, остаётся лишь один выход – и я могу заверить, что он тебе не понравится, - сказав это, Вольдеморт издал несколько шипящих звуков, которые, по-видимому, разозлили змей. Подняв головы и обнажив клыки, они приготовились укусить.
- Последний шанс обдумать моё предложение, предатель!
Северус отчаянно попытался не выказать свою усиливавшуюся панику, но произнесённое им «нет» оказалось не громче шёпота. Он закрыл глаза, ожидая нападения змей. И они напали. Очередное тихое слово на змеином языке – и ядовитые клыки прошили его одежду и глубоко вонзились в кожу. В то время как сами укусы причинили не очень много боли, яд, быстро растекавшийся по его кровеносной системе, обжёг словно концентрированная кислота; его сердцебиение участилось, дыхание стало быстрым и прерывистым, а по лицу и спине заструился пот. Его зрение помутилось, перед глазами замелькали пёстрые вспышки, а слух ненормально обострился. Пронзительный смех Тёмного Лорда вонзился в барабанные перепонки Северуса, будто множество острых кинжалов. Он хотел закрыть уши, защитить их от мучительных звуков, но его руки были крепко прижаты к телу, и любая попытка пошевелиться лишь сильнее раздражала змей. Интенсивность слуховых и зрительных галлюцинаций сменилась звуками и вспышками, болезненно взрывающимися внутри его черепа, когда яд затопил нервную систему Северуса. После этого всё поглотила тьма.

Глава 2 - Смотрите на предателя

Глава 2. Смотрите на предателя

Когда он пришёл в себя, всё его тело было оцепеневшим. Он попытался открыть глаза, попытался пошевелиться – но не смог. Абсолютно. По крайней мере, он снова мог дышать. И ясно мыслить. Змеи, очевидно, исчезли. Но где же он тогда находится? Уж точно не в Лесу. Это был каменный пол – сырой, холодный и покрытый толстым слоем пыли и грязи. Темница? Влажность и гнилостный запах были верным признаком подземного местоположения. Значит, он был заключён в какую-то мрачную темницу – полуотравленный и с разбитыми коленями. Надеяться на помощь было бесполезно – ожидать стоило лишь самого худшего. Таков был итог его размышлений.
Единственным положительным аспектом его нынешнего существования было то, что он всё-таки не выдал информацию. Его самовызванная аллергия на веритасерум вновь доказала свою пользу. Это была его самая блестящая мера безопасности. Опыт был не особенно приятным, но зато эффективным. Когда Вольдеморт напоил его этой сывороткой после его возвращения в строй около полутора лет назад, его чуть не стошнило его собственными внутренностями – вместе с зельем. Во второй раз вышло ещё хуже – после следующего приступа тошноты он потерял сознание в луже желчи и крови. Хотя это сослужило свою службу. Вольдеморт убедился, что невозможно извлечь из него информацию, используя Зелье Правды. Значит, оставались пытки. Но, благодаря его блестящим навыкам в Окклюменции, Вольдеморт никогда не подозревал его сильнее, чем других Пожирателей Смерти – и потому его опыт в пытках был пока весьма ограничен.
В коридоре раздался звук тяжёлых шагов. Скрипнула дверь. Кто-то вошёл в камеру… или их было двое?..
- Снейп! – болезненный пинок по рёбрам. Северус застонал. На его голову вылили ледяную воду, наконец выведя его из оцепенения. Он открыл глаза. В тусклом свете, проникавшем через маленькое оконце у потолка, он разглядел склонившуюся над ним закутанную фигуру с огромными, как совки, ладонями. Гойл, без сомнения. Значит, Крэбб тоже был где-то поблизости.
- Вставай, предатель! Хозяин хочет видеть тебя, - прорычал громила, почти не шевеля губами. Северус попытался сесть, но две гигантские лапы уже грубо схватили его и швырнули другому громиле, приятелю Гойла, который ожидал в дверном проёме. Они потащили его вверх по бесконечно длинной лестнице (каждый шаг болью отдавался в его повреждённых коленях) и наконец бросили к ногам его бывшего хозяина. От боли Северус чувствовал головокружение и тошноту, и у него едва хватило сил поднять голову и встретить пристальный взгляд Тёмного Лорда.
- Ты жалко выглядишь, моё дитя, - в ложном беспокойстве заметил Вольдеморт. – Бедный С-ссеверусс-с. Ты знаешь, я мог бы излечить тебя одним-единственным взмахом моей палочки. Я могу сделать это. И я даже могу оставить тебя в живых… При одном простом условии: если ты поделишься со мной сведениями об Ордене Феникса. Ты мог бы начать с рассказа про ваши средства связи – что, конечно, будет стоить заживления как минимум одного колена, я бы сказал… Неужели ты не хочешь передумать, С-ссеверусс-с? Это избавило бы нас обоих от кучи хлопот.
- Примени какую угодно пытку, которую сможет придумать твой извращённый мозг, - но я ничего не скажу тебе, монстр! – рявкнул Северус, ожидая в ответ очередную порцию Круциатуса. Но Тёмный Лорд лишь рассмеялся своим чудовищным пронзительным смехом.
- Упорство до конца. Не меньше, чем я ожидал. Полагаю, это не оставляет мне иного выбора, кроме как окончательно разорвать связь, которая соединяла нас в течение стольких лет. Жаль. Червехвост! – он махнул Петтигрю, который скрывался в тёмном углу огромного зала. Тот приблизился, почти стелясь по полу в знак повиновения своему хозяину. Наконец Червехвост выпрямился и взмахнул палочкой. Из ниоткуда возникло странное каменное устройство, напоминающее гибрид плиты и эшафота. Покончив с этим, лысый волшебник протянул свою левую руку Вольдеморту, чтобы тот коснулся Тёмной Метки.
Тихие хлопки объявили о прибытии аппарирующих Пожирателей Смерти. Они образовали свой обычный круг. По сигналу Тёмного Лорда Крэбб и Гойл подтащили Северуса к каменной конструкции, заставив его встать перед ней на колени, сорвали с него плащ и рубашку и прижали его к гладкой гранитной поверхности лицом вниз. В тот же миг появились стальные цепи, которые крепко обвились вокруг его груди и вытянутых рук, болезненно вонзившись в плоть.
Дверь открылась, и в комнату вошла закутанная фигура. Его капюшон и маска были красные, а не чёрные, и в своих руках, скрытых перчатками, он держал топор. Макнейр, палач. Он медленно приблизился к пленнику.
Значит, это был конец. Смерть путём казни. По крайней мере, это будет быстро – намного быстрее, чем он надеялся. А Макнейр был экспертом. Никакой опасности стать вторым Почти Безголовым Ником. Если бы его поза не была столь болезненной, из-за которой его колени пронзила жуткая боль, он смог бы встретить смерть спокойно и с широко раскрытыми глазами. Но из-за этой позы он дрожал от боли и был близок к обмороку. Не очень-то достойно. Вольдеморт, подошедший к нему и нежно откинувший назад пряди его чёрных волос, чтобы погладить обнажённую шею своими холодными когтистыми пальцами, также усилил чувство тошноты.
- Теперь мы готовы к разделению, - объявил собранию Тёмный Лорд. – Смотрите на предателя! – после слов Вольдеморта раздался барабанный бой. Затем вновь наступила тишина – абсолютная тишина, если не считать стук его сердца. Удар мог произойти в любую секунду, а затем всё бы закончилось – никакой новой боли, новых кошмаров, Невилла Лонгботтома… Он почти вздохнул от облегчения.
Новый барабанный бой. Он ощутил, как Макнейр подошёл ближе, увидел, как тот поднял тяжёлый топор, крепко держа деревянную рукоятку обеими руками; увидел, как свет факелов отразился на блестящей острой стали смертоносного лезвия; увидел, как оно со свистом описало в воздухе идеальную дугу. Бой прекратился. Очередная секунда тишины.
Затем топор упал.

Глава 3 - Множество обличий смерти

Глава 3. Множество обличий смерти

С тошнотворным стуком лезвие прошло сквозь плоть и кость и наконец коснулось камня. Брызнула кровь. Опять барабанный бой. Тёплые алые капли окропили его лицо. Облизнув пересохшие губы, он ощутил солоноватый вкус. Странно. Он всё ещё мог чувствовать вкус. Как такое могло быть возможно? Он стал призраком? Больше он не чувствовал никакой боли, только странное оцепенение всего своего тела. Но призрак не должен был ощущать давление железных оков, не так ли? Что-то было не так. Определённо. Осмелится ли он открыть глаза?
По серой каменной поверхности расползалась лужа крови, его крови, становясь всё больше и больше. Но его шея, казалось, всё ещё соединялась с телом…
Внезапно он понял. Это вовсе не была казнь. Нет. Они отрубили его предплечье – то, где была Тёмная Метка. Безвозвратно разорванная связь… Не то чтобы он так сильно возражал. Он много раз мечтал избавиться от Метки. Но… не таким способом.
С осознанием случившегося пришла боль. Она пронзила его руку и плечо словно огненный меч, одновременно ударяя, разрезая и обжигая. Кровь хлынула сильнее; постоянно увеличивающаяся красная лужа уже достигла его лица, заставив его задаться вопросом, не утонет ли он в своей собственной крови. Он застонал. Хотя истечь кровью до смерти было не самым худшим способом умереть. Боль постепенно прошла бы и сменилась отупляющей сонливостью, прежде чем он медленно скользнул бы в неизбежную темноту. Подобно угасшей свече. Может, он ощутит даже краткий миг спокойствия...
- Смотрите на предателя! – вновь раздался голос Тёмного Лорда, безжалостно нарушив ход его тихих мыслей. – И посмотрите на Питера Петтигрю, который добровольно отдал свою конечность своему Хозяину, пожертвовав ею ради высокой цели. В качестве награды он получил эту великолепную и могущественную руку из волшебной стали. Посмотрите на неё! Разве она не прекрасна? Замечательный подарок для самого верного слуги… Но предатель не получит ничего, кроме боли!
Последние слова, зловеще прозвучавшие в комнате, эхом отдались внутри головы Северуса. Боль. Жестокая игра всё ещё не закончена. Что же будет дальше?
Вольдеморт коснулся волшебной руки Червехвоста своей палочкой. Она тут же запылала от возрастающей силы, излучая шипящие лучи жара. Он медленно приблизился к обрызганной кровью плите. Северус мог чувствовать жар, словно он стоял перед открытой печью. Жар почти опалил его волосы, когда лысый волшебник остановился рядом с ним. Похоже, сейчас должно было произойти что-то по-настоящему ужасное. Будто того, что с ним уже случилось, было недостаточно. Как же он жаждал отдыха, забвения, даже смерти. Но она не придёт… пока ещё нет. Он попытался заставить себя не думать о приближающейся боли, но сил в его искалеченном теле уже не осталось. Он был настолько истощён, что даже не смог смотреть.
Что-то шевельнулось – там, где его левая рука (или скорее то, что от неё осталось) была прикована к столу. Потом – мучительная боль. И запах сожжённой плоти. Он закричал, когда Петтигрю вцепился своей раскалённой клешнёй в кровоточащий обрубок, и кричал до тех пор, пока наконец не погрузился в милосердное забвение.
----------------------------------------
Когда Северус пробудился, он опять был в темнице. Тот же холодный каменный пол, тот же затхлый воздух. Но теперь на пол его камеры падало несколько лучей осеннего солнца. И незнакомый запах… Это о чём-то напомнило ему, но память словно избегала его. Что же там было? Запах сожжённой плоти, его плоти. Он поперхнулся, когда картины его испытания хлынули в его очнувшуюся память. Его рука. Пылающая боль. Крик…
В настоящий момент боль не была такой ужасной. Пока он не шевелился, он просто ощущал тупую пульсирующую боль в своей левой руке. Его колени тоже болели. Но это было терпимо по сравнению с… другой болью. Он не хотел думать об этом прямо сейчас. Не хотел смотреть на свою искалеченную руку. Неужели это действительно случилось? Или же это был простой вымысел его галлюцинирующего мозга? Может, ему просто снится ужасный кошмар, и скоро он проснётся в своей удобной и тёплой кровати, украшенной четырьмя эмблемами, в своих знакомых хогвартских подземельях. Не вставая с постели, он выпьет чашку крепкого чёрного чая, прочтёт «Ежедневный Пророк», а затем решит, где ему позавтракать – в Большом Зале или же в своих палатах. Наверное, последнее. Сегодня он чувствовал себя не слишком хорошо, не был сильно голоден и совершенно не был готов встретиться со всеми теми тупицами раньше, чем он будет вынужден сделать это – в своём классе. Но чашка чая была бы очень желательна. Ему ужасно хотелось пить. Его горло и губы совершенно пересохли. Ему лишь надо было протянуть руку к звонку на тумбочке, чтобы вызвать домашнего эльфа…
Движение и последовавшая за этим боль вернули его в суровую действительность. Неужели он терял разум? Это было начало бреда? Он чувствовал жар лихорадки – но в то же время дрожал в ознобе. Похоже, он просто подцепил жестокий грипп; он в любой момент проснётся в больничном крыле, и всё это окажется лихорадочным бредом. Он всегда бегал от больничного крыла, как чёрт от ладана. И, к счастью, он почти никогда не болел. А если же и болел, то у него всегда были под рукой его личные запасы исцеляющих зелий и бальзамов, и он знал, как использовать их. Но сейчас он отдал бы всё, что угодно, чтобы увидеть карие глаза Поппи Помфри…
Интересно, кто-нибудь в школе уже заметил его отсутствие? Наверное, нет. Когда он последовал за самозванцем в Лес, был вечер пятницы. А поскольку он был не очень общительным человеком и предпочитал проводить уик-энды в одиночестве, вероятно, никто не будет скучать по нему. Студенты, несомненно, придут в восторг, когда после окончания уик-энда обнаружат отсутствие своего самого ненавистного учителя. Кстати, какой вообще сегодня был день? Он понятия не имел о том, сколько времени он был без сознания. Была ли сегодня суббота – или уже воскресенье? Его первым занятием в понедельник была пара по зельям с шестикурсниками всех факультетов. Его самый незадачливый класс, после того, как близнецы Уизли столь эффектно выбыли прошлым летом. Не слишком-то большая потеря, на его взгляд. Яркие, но безнадёжные нарушители спокойствия. Если бы всё это время он не был так осторожен, они бы, без сомнения, взорвали его подземелья – и, вероятно, всю школу. И всё ещё оставался Невилл Лонгботтом, отрава его жизни. Он мог лишь догадываться, почему директор буквально вынудил его принять этого безмозглого волшебника в класс продвинутых зелий, несмотря на его плачевные отметки. Вероятно, за этим стоял старый друг директора - бабушка мальчика. Он должен был признать, что Лонгботтом отлично разбирался в растениях, и когда для зелий требовались последние, он мог много рассказать об их свойствах и использовании. Но как только дело доходило до котлов – случались самые неприятные вещи. Просто удивительно, что пока обходилось без смертельных случаев. Постоянная вражда между слизеринцами и гриффиндорцами также не облегчала ситуацию. Гарри Поттер и Драко Малфой в одном классе просто не могли ужиться. Добавьте в сие взрывоопасное зелье Гермиону Грейнджер, невыносимую всезнайку – и результат мог свести с ума любого преподавателя. По крайней мере, в классе зельеварения. Нет. Несомненно, студенты не станут скучать по нему.
Будет ли скучать по нему хоть кто-нибудь? Вероятно, нет. Они могли бы тосковать по Снейпу-шпиону – но отнюдь не по человеку. И он даже не мог обвинить их. Если б только тут не было так холодно. Он почти ощущал, как синеет его кожа. И нечего пить. Может, они забыли про него? Сколько времени потребуется, чтобы умереть от обезвоживания? Три дня? Нет, явно меньше, учитывая значительную потерю крови. А что, если он начнёт облизывать влажные стены темницы, когда сойдёт с ума от жажды? Он слышал о людях, запертых в подземельях, которые много дней выживали благодаря этому способу. Значит, тогда он умрёт от холода. Здесь было не выше 45 градусов (по Фаренгейту, естественно; по Цельсию это будет 7 градусов выше нуля – прим. пер.). Сколько можно было прожить при такой температуре без плаща и одеяла? А у него даже не было рубашки. Может, несколько дней?
Его голова пульсировала от всех этих «может» и быстро усиливающейся лихорадки. Лучше вообще ни о чём не думать, очистить разум от всех мыслей и эмоций. Он умел делать это. Он сотни раз делал это, будучи шпионом. Шпионом Дамблдора. Дамблдора с мерцающими синими глазами. Может, он станет скучать по нему. У старого волшебника хватало доброты почти для любого существа – даже для озлобленного и неприятного бывшего Пожирателя Смерти. Да, директор будет скучать по нему. Не переставая думать об Альбусе Дамблдоре, Северус провалился в лихорадочный сон.

Глава 4 - Кровь единорога

Глава 4. Кровь единорога

Он проснулся, ощутив немигающий взгляд крысы. Жирной и почти лысой крысы. Как подходяще для этого тоскливого места. Здесь должны быть сотни крыс. Значит, он может закончить свои дни в качестве крысиной еды. Они пожирали людей, когда их жертвы были слишком больны, чтобы сражаться с ними. А он в данный момент не чувствовал себя способным сражаться.
Крыса продолжала смотреть, сидя на задних лапах и, по-видимому, внимательно изучая его. Это было настолько странно, что Северус начал задаваться вопросом, а была ли эта крыса реальна. Он моргнул. Но крыса всё ещё была там. Затем он заметил отсутствующий передний палец… Питер Петтигрю в его анимагической форме. Он был здесь, чтобы проверить его состояние? Значит, они не забыли про своего пленника. Но хорошо или плохо это было? Вероятно, последнее. Присутствие Червехвоста почти всегда означало то, что случится что-то плохое.
Крыса усмехнулась, затем удивительно быстро для своей комплекции пересекла камеру и исчезла в дыре на стене. Побежала к своему хозяину, понял Северус. И действительно, вскоре после этого в дверном проёме появился Тёмный Лорд.
- Как тебе нравится моё гостеприимство, дорогой С-ссеверусс-с? Всё, что пожелаешь? – издевательски начал он. Северус только поморгал. Было достаточно трудно сконцентрироваться на затуманенном зрении и понять значение слов. Сил на то, чтобы ответить, у него совершенно не было.
- Слишком горд, чтобы отвечать? С-ссеверусс-с, С-ссеверусс-с, к настоящему моменту ты уже должен прекрасно понимать, что на вежливый вопрос нужно дать вежливый ответ. Или у тебя есть какие-то претензии? Говори! – он махнул Петтигрю, вновь принявшему человеческий облик, который вошёл в камеру и сильно пнул Северуса по воспалённым коленям.
- Нет, - прохрипел раненный волшебник, когда боль пронзила его ноги.
Очередной пинок и лающий голос Вольдеморта:
- «Нет, мой Лорд», придурок! Ещё раз!
- Нет, мой… - жестокий приступ кашля помешал ему закончить предложение.
- О, да ты заболел, моё дитя? – в голосе Тёмного Лорда зазвучало ложное беспокойство. – Замёрз, проголодался и отчаялся, не так ли? Это именно то, чего ты заслуживаешь, предатель!
- Да… Мой… Лорд… - сумел прошептать Северус, пытаясь набрать хоть немного кислорода в свои больные лёгкие. Возможно, он умрёт он пневмонии раньше, чем от жажды или холода…
- Но я не настолько жесток, - продолжил Вольдеморт. – Мы с Червехвостом будем достаточно хорошо кормить тебя. Я не хочу потерять свою любимую игрушку – не раньше, чем она мне надоест, - он снова махнул Петтигрю, который быстро достал из складок одежды стеклянный пузырёк с серебристо-синей жидкостью. Яд?
Червехвост опустился возле пленника на колени и влил странное вещество ему в горло. Северус яростно закашлялся. Никогда ещё он не глотал ничего, что было бы хоть наполовину так же отвратительно, как эта смесь. Вкус невозможно было описать словами – даже для учителя зельеварения. Микстура страха, боли, отчаянья и смерти – это было бы самое подходящее описание, хоть он и не знал, каковы они будут на вкус на самом деле. Однако было очень странно, что, несмотря на смертоносный вкус, Северус вовсе не ощущал себя умирающим. Хотя зелье не облегчило тупую боль в его руке и коленях и не ослабило озноб, от которого он дрожал не переставая, он инстинктивно осознал, что не умрёт в ближайшее время. Не благоприятная перспектива, если учесть злобную ухмылку на лице крысы и сумасшедшее мерцание в глазах Вольдеморта.
Следующие слова Тёмного Лорда подтвердили худшие опасения Северуса.
- Должен признать, - елейно произнёс он. – Вкус довольно ужасен. Но эффект великолепен, могу заверить. Я пил это удивительное вещество в больших количествах пару лет назад, жил с помощью этого. Но в нынешние дни достать его стало ужасно трудно. Слишком плохо. Иначе я смог бы поддерживать в тебе жизнь несколько лет. Но, поскольку кровь единорога стала такой редкой и дорогой, боюсь, нам придётся ограничить забаву несколькими неделями.
Мерлин. Недели. Ему придётся дожидаться смерти целых несколько недель. Недель, полных пыток, боли, унижения – конечно, именно это подразумевал под забавой Тёмный Лорд. От этой перспективы его затошнило. Но не в присутствии этого монстра, нет, лучше уж подавиться собственной желчью.
- Кстати, - насмешливо протянул Вольдеморт. – Я дам Дамблдору знать о твоей судьбе. Было бы слишком жестоко оставить его в неведении, не так ли? Вообще-то это была идея Червехвоста. Иногда он и впрямь удивляет. Послать тому старому дураку настоящую посылку вместо письма с соболезнованием. Весьма изобретательно. Слишком плохо, что мы не сможем насладиться выражением лица великого Альбуса Дамблдора, когда он откроет коробку. Это наверняка будет бесценное зрелище. Только вообрази – он сидит, явно ожидая очередную партию лимонных леденцов, но вместо этого обнаруживая окровавленную руку своего пропавшего учителя зельеварения. Я почти уверен, что его стошнит на его собственную нелепую одежду. Тебе так не кажется, С-ссеверусс-с, дорогой мальчик?
Северус закрыл глаза. Он отказывался думать. Думать о том, как директор школы открывает коробку. О шоке и отвращении на его лице. О том, как мерцание в его глазах застывает и сменяется горем и отчаянием. И всё это было его собственной ошибкой – его, Северуса Снейпа, который так глупо попался в западню Тёмного Лорда из-за простого недовольства одним школьником.
Когда Круциатус ударил его в грудь, боль показалась ему почти долгожданной, поскольку она отвлекла его от тёмных мыслей и быстро привела его измученное тело и разум в состояние милосердного забвения.

Глава 5 - Моря агонии

Глава 5. Моря агонии

Последовавшие за этим дни и недели слились в туманное пятно лихорадочных снов, пыток и боли; потом новых пыток и новой боли, прерываемой лишь часами глубокого обморока. Он потерял чувство времени; он просто жил в ужасном и неизменном настоящем, где прошлое и будущее потеряли свой смысл. По сути, всё было одним и тем же. Пытки и боль. Менялись лишь мучители. Но какая ему была разница, кто пинал и избивал его – Крэбб или Гойл? Кто наносил ему раны волшебной палочкой – Лестрейндж или Малфой? К настоящему времени боль стала почти однородной, и он с трудом мог понять, откуда она исходит – от сломанных костей или многочисленных ушибов, болезненных ожогов или глубоких ран, которые покрывали каждый дюйм его тела.
Некоторые вещи были такими странными, что он не был уверен, действительно ли они случались. Неужели Долорес Амбридж заставляла его врезать фразу «Я не буду предавать своего Хозяина» в плоть своим жутким пером?
Петтигрю, неоднократно вливавший ему в горло кровь единорога, невероятно разозлился, когда желудок пленника воспротивился и изверг почти всю отвратительную субстанцию. Рассвирепев, Червехвост схватил его челюсть серебряной рукой и заставил его закрыть рот, едва не задушив при этом. И сломав ему челюсть.
Иногда понаблюдать за пытками приходил сам Тёмный Лорд. Но скоро он явно устал от своей игрушки, как и большинство его слуг. Пытка просто не казалась очень забавной, когда реакция жертвы ограничивалась в основном тихими стонами и всхлипами - пленник был слишком слаб, чтобы кричать от боли. К тому же, он слишком быстро терял сознание. Хотя Крэбб и Гойл не возражали. Они были его самыми верными компаньонами. Довольно удивительно, что он всё ещё был цел. Ну, почти цел. И что он всё ещё не лишился рассудка. По крайней мере, он всё ещё знал, кто он такой.
В течение нескольких следующих дней никто не заходил к нему в темницу, даже крыса. Им наконец-то наскучила игра? Даже этим двум скотам? Они наконец-то решили оставить его умирать в одиночестве? Теперь это не должно было занять много времени. Ещё несколько дней, или, вероятнее, часов, и эффект от крови единорога прошёл бы. Он лежал на твёрдом каменном полу, избитый, искалеченный и истекающий кровью, отчаянно вбирая воздух в больные лёгкие, и почти чувствовал, как смерть милосердно окутывает его тёмными и успокаивающими покровами вечного забвения. Теперь оставалось уже недолго. Если бы только они позволили ему…
Они не позволили. Скрип ржавой двери вытащил его из полусознательного состояния. Очередная надежда исчезла. Неужели он был осуждён на бесконечную боль, подобно бессмертному Прометею, который должен был вечно страдать за то, что предал своих Богов?
- С-ссеверусс-с, ну как ты, милое дитя? – это был Тёмный Лорд, его голос сочился лживым беспокойством. Северус давно уже прекратил отвечать на эти вопросы, так как говорить было слишком больно для его воспалённого горла и сломанной челюсти. Они бы запинали его за это молчание, но они бы всё равно сделали так. Или использовали Круциатус. Или какое-нибудь другое пыточное заклятие. К настоящему времени он знал их все… Но в этот раз привычного наказания не было.
- Я потратил на тебя слишком много своего драгоценного времени, предатель, - пожаловался Вольдеморт. – Ты не только глубоко разочаровал меня как Пожиратель Смерти, но также доказал свою абсолютную бесполезность и как источник информации, и как игрушка. Итак, что же мне с тобой делать? Я мог бы позволить тебе гнить в этой камере, пока от тебя не останется ничего, кроме костей. Но, как я уже сказал, я не настолько жесток. Я позволю тебе жить. Я даже верну тебя твоему любимому директору, чтобы он ещё раз смог насладиться твоей компанией… после специальной прощальной обработки.
Специальная прощальная обработка. Слова, зависшие в воздухе, были исполнены рокового значения. Но времени, чтобы поразмыслить над этим, у него не было - его голову цепко схватили, задрали вверх, и новая порция крови единорога потекла в его горло. Однако к настоящему моменту даже его желудок был настолько утомлён, что смог лишь пару раз слабо сжаться.
Все были приглашены посмотреть на его последнее наказание. В огромном зале уже толпилось множество Пожирателей Смерти, когда его бросили на пол в центре комнаты.
- Пора попрощаться с дорогим другом, - объявил Вольдеморт, пока его слуги молча образовывали обычный круг и заявляли своё почтение. – Но не без особой награды за свою чрезвычайно полезную службу. Поднимите ваши палочки, мои Пожиратели Смерти, - по сигналу Петтигрю, все они направили палочки на фигуру, распростёртую в центре круга.
- КРУЦИО!
Порядочное количество заклятий одновременно ударило Северуса в грудь, придавив его к земле с разрушительной силой цунами, сжав его лёгкие настолько, что он не смог вдохнуть воздух. Каждая клетка, каждая молекула его тела раздиралась, горела, взрывалась в сверхновой вспышке боли. Он кричал, кричал, пока не потерял голос, погружённый в океан агонии, его разум, его тело стали едины от мучительной боли. Потом он стал всё глубже и глубже падать в тёмную пропасть, в чёрную пустоту, холодную и безжизненную, как сама Вселенная.
Когда собравшиеся Пожиратели Смерти наконец сняли заклятие, Северус лежал без движения; он едва дышал, а из его ушей и рта сочилась кровь, образуя красные лужи на пыльном полу.
- Смотрите на предателя! – ещё раз проорал Вольдеморт. Минуты молчания. Потом Тёмный Лорд сделал знак Петтигрю, который набросил на бывшего Пожирателя Смерти старое покрывало, схватил его и понёс в тёмную декабрьскую ночь. Крепко держа обмякшее тело, он дезаппарировал.
Ещё один подарок для Альбуса Дамблдора от его любезного хозяина. Червехвост захихикал, аппарировав перед огромными железными воротами со статуями крылатых кабанов, и бросил свою безжизненную ношу на длинную извилистую дорогу, ведущую к спящему замку. Наступила глубокая тишина.
Может, ему стоит остаться, приняв облик животного, чтобы понаблюдать за тем, что случится? Кто-нибудь наверняка наткнётся поутру на этот жуткий свёрток, бывший учителем зельеварения. Скорее всего, это окажется тот огромный тупой лесничий со своей слюнявой псиной. Своим мысленным взором он почти видел, как полувеликан рыдает от ужасного зрелища. Да, он должен спрятаться в кустах и подождать. Хозяина несомненно заинтересует детальное описание. Слишком плохо, что в замке было так много кошек. Он слегка поёжился, вспомнив уродливого рыжего зверя, который чуть не убил его, когда он был «питомцем» Рональда Уизли. Если бы не кошки, он смог бы пробраться в здание, чтобы понаблюдать за реакцией студентов и сотрудников. Это было бы так весело…
Но как только Червехвост приготовился к превращению, он услышал поблизости сердитое «мяу». Проклятье! Один из тех четвероногих монстров. Кот почувствовал его присутствие? Если это была Миссис Норрис, она тут же бросится с сообщением к своему хозяину, этому мерзкому Филчу. Или же это Макгонагалл в своей анимагической форме? Мерлин упаси! Лучше немедленно дезаппарировать. Больше сегодня веселья не будет. А жаль.
С сердитым вздохом разочарования и раздавшимся следом тихим хлопком лысый волшебник исчез, оставив позади неподвижное тело Северуса.

Глава 6 - Посылка

Глава 6. Посылка

Как обычно, утро понедельника было встречено радостным волнением, когда стая сов влетела в Большой Зал, чтобы доставить почту. Однако радостный гвалт резко стих, когда в помещение влетел огромный чёрный филин. Словно тень на фоне мрачного ноябрьского неба, показанного на зачарованном потолке, он закружил над залом, а потом с внезапным криком спикировал на преподавательский стол. Стаканы, вилки и ложки посыпались на пол, когда испуганные сотрудники отшатывались, чтобы не столкнуться с мчащейся хищной птицей. Но та не напала. Низко пролетев над головами преподавателей и почти коснувшись их волос чёрными кончиками своих маховых перьев, она бросила перед директором школы продолговатую коробку, развернулась и, издав новый жуткий крик, изящно вылетела в открытое окно.
Дамблдор побледнел, пристально разглядев посылку. На обёртке были тёмно-красные пятна, подозрительно напоминавшие кровь.
- Что… во имя Мерлина, что это такое, Альбус? – спросила не менее шокированная Минерва Макгонагалл.
- Я не знаю, Минерва. Но похоже, ничего хорошего, - тихо ответил директор. – Если ты хочешь знать ответ - я предполагаю, что это от Вольдеморта.
После того, как директор и его заместитель ушли с ужасной посылкой, гробовая тишина, наступившая во время прилёта тёмной птицы, сменилась возбуждённым шёпотом. За исключением Крэбба и Гойла, продолжавших поглощать овсянку, все потеряли интерес к еде. В мыслях собравшихся студентов и учителей мрачно стояло имя Сами-Знаете-Кого, подобно чёрному дыханию смертельной болезни. Если даже директор выглядел испуганным и мерцание в его глазах сменилось ужасом – значит, дела были действительно плохи.
- Гарри, это не может иметь отношение к боли в твоём шраме этой ночью, а? – затаив дыхание спросила Гермиона, оправившись от первоначального шока.
- Я не знаю, правда, - ответил Гарри, обдумав такую возможность. – Видений или чего-то такого у меня не было. Я просто проснулся от ужасной боли в шраме, которая быстро прошла, а потом почувствовал внезапное торжество, которое не было моим. Я понятия не имею, что могло случиться.
- Хотя одна вещь очевидна. Должно быть, Вольдеморт испытал нечто такое, что сделало его очень счастливым. А что бы ни сделало Вольдеморта счастливым – это плохо для нас… - продолжала рассуждать Гермиона.
- Интересно, что же это могло быть? – перебил Рон, закатив глаза. Несомненно, это должно было иметь отношение к пыткам магглов, или к новому плану, как убить Гарри Поттера, или к открытию о том, как наконец уничтожить Хогвартс. Наверняка что-нибудь в этом роде. – Какая жалость, что Дамблдор не открыл эту коробку прямо в Зале, а то мы бы увидели, что там такое внутри. Судя по виду, там должно было быть что-то по-настоящему ужасное…
- У директора наверняка была серьёзная причина не открывать посылку на глазах у студентов, - заявила Гермиона. – Вероятно, ты и сам не захотел бы узнать, - вздрогнув, добавила она.
За преподавательским столом оставшиеся учителя были заняты обсуждением тех же самых вопросов – или, по крайней мере, некоторые из учителей. Профессор Трелони оживлённо беседовала с новым преподавателем по защите от тёмных искусств, молодым и довольно заумно выглядящим человеком, который оказался единственным претендентом на эту должность, если не считать Снейпа. Его уроки не были особенно захватывающими – ходили слухи, что стиль его лекций поразительно напоминал профессора Биннса – но, по крайней мере, он знал то, о чём рассказывал. Очевидно, профессор Смит до сих пор не понял того, что не стоит принимать болтовню профессора по предсказаниям слишком близко к сердцу.
- Но, дорогая Сибилла, это же просто ужасно. Вы уверены, что появление чёрного филина предвещает крушение школы и надвигающуюся гибель всего волшебного мира? – нервно спросил он.
- В этом нет никаких сомнений, дорогой Энтони, день гибели уже рядом, - вздохнула Трелони, похлопав своими огромными аквамариновыми ресницами. – Я увидела это, гадая по чаинкам, а они никогда не лгут. Но увы, рок истинных предсказателей, как и Кассандры Трои, в том, что никто не слушает роковые предсказания. Кроме вас, дорогой Энтони, - очередной тяжкий вздох. – Возьмите Поттера, к примеру, как часто я предупреждала его об ужасной судьбе, которая его ждёт, но разве он когда-нибудь слушал?..
- Снейп! – внезапно воскликнул Гарри. – Это как-то связано со Снейпом! Взгляните на слизеринский стол. Змеи и наполовину не испуганы так, как мы. И Снейп ещё ни разу не показался!
- Но Гарри, Снейп всё равно ничего не ест на завтрак, кроме чая и тоста – если он вообще приходит завтракать. Он определённо не «жаворонок», - возразила Гермиона.
- Не удивительно! Сальный гад почти все ночи проводит, расхаживая по школе. И это тоже не означает, что он «голубь» или «сова», - с нескрываемой ненавистью произнёс Рон. – Держу пари, он ест на завтрак засоленные пиявки или мозги флобберчервей в своих подземельях.
- У флобберчервей нет мозгов, болван, - фыркнула Гермиона. – Тебе пора бы уже знать об этом. К тому же, Снейп – член Ордена, почему он должен иметь отношение к той посылке, если она действительно от Вольдеморта? Мы так часто подозревали его – и в итоге он всегда оказывался невиновным. И Дамблдор доверяет ему.
- Я точно не стал бы использовать слова «невиновный» и «Снейп» в одной фразе, - проворчал Рон. – Но здесь ты права, Миона.
- Говорю вам, Снейп всё равно как-то связан с этим, - упорствовал Гарри. – Дамблдор также доверял Квиррелу и ненастоящему Муди. Он очень доверчивый. Но больше я не допущу такой ошибки – не после того, что случилось в министерстве.
- Гарри, тебе правда не стоит обвинять Снейпа в смерти Сириуса. Он сделал всё, что смог… - но слова Гермионы не достигли цели, поскольку Гарри уже покинул Большой Зал.
----------------------------------------
- Будь осторожен, Альбус, - предостерегла Минерва. – Если это и правда имеет какое-то отношение к Вольдеморту, это может оказаться какой-нибудь западнёй.
- Именно поэтому я и принёс это в свой кабинет, Минерва. Мы обследуем посылку на предмет наличия заклятий и Тёмной магии, а уже затем откроем, - директор взял с одного из столов несколько странных предметов и поставил их на стол рядом с окровавленной коробкой. Один инструмент напоминал метроном и издавал обычные тикающие звуки, другой был похож на хрустальный восьмиугольник, наполненный кружащимся золотистым газом, а третий выглядел как крошечная маггловская юла. Маленький инструмент издавал тихое гудение, вращаясь одновременно вокруг посылки и вокруг собственной оси. Макгонагалл зачарованно посмотрела, как Дамблдор отправил в рот лимонный леденец. Очевидно, это помогло – Дамблдор успокоился и пристально поглядел на свои драгоценные игрушки.
- Никаких признаков магии в коробке, Минерва, - наконец промолвил директор. – Так как кристалл остаётся ясным, улавливатель Тёмной магии тихо тикает, а волшебный сканер плавно двигается, коробку спокойно можно открыть, - он осторожно убрал ценные инструменты и начал разворачивать упаковку. Покончив с обёрткой, Дамблдор аккуратно открыл крышку. Он моргнул. Его лицо вновь приобрело болезненный зеленоватый оттенок. Он с трудом сглотнул, подавляя тошноту.
- Альбус, что?.. – затем Макгонагалл увидела то, что было в коробке. Её затошнило, и она издала приглушённый крик. В коробке лежала рука – человеческое предплечье, покрытое засохшей кровью, с изображением черепа и змеи на мертвенно-белой коже. Тёмная Метка Вольдеморта.
- Боги, Альбус… - тихо прошептала она, и её глаза расширились от шока.
- Минерва, ты хоть раз видела Северуса в этот уик-энд? – наконец спросил директор, его голос был так же безжизнен, как и мерцание в его глазах.
- Нет, но в этом не было ничего необычного. Он определённо не самый общительный человек и очень ценит уединение, как ты знаешь, - почти автоматически ответила ведьма, затем её глаза расширились ещё больше. – Альбус, ты же не хочешь сказать?.. – но директор уже подошёл к камину и бросил в весело пляшущий огонь щепотку блестящего порошка.
- Северус Снейп, - позвал он. Но ничего не произошло. Никакого ответа.
- Разве он не должен сейчас быть на уроке? – с надеждой спросила Минерва. – На паре по зельям у шестикурсников?
- Должен, Минерва. Но я опасаюсь самого худшего, - Дамблдор снова подошёл к столу и с выражением большого горя на лице тихо закрыл крышкой то, что, как он думал, было конечностью его учителя зельеварения.
- Пойдёмте в подземелья, - пробормотал он наконец. Но было очевидно, что он не найдёт там своего учителя и друга.

Глава 7 - Сон

Глава 7. Сон

За ланчем студенты болтали и сплетничали так же весело, как всегда. Случай, произошедший за завтраком, был почти забыт. Однако это не относилось к преподавательскому столу. Директор, казалось, постарел ещё больше, а глаза Макгонагалл были покрасневшими, словно она плакала. Хагрид всё ещё прижимал к лицу огромный носовой платок. Стул Снейпа оставался пустым. Лишь Трелони и профессор Смит продолжали разговаривать, не обращая внимания на мрачную атмосферу вокруг них.
- Творится что-то странное, - прошептала Джинни Уизли своим друзьям за гриффиндорским столом. – Посмотрите на учителей. И Снейпа не было на уроке зельеварения этим утром. Раньше он никогда не пропускал ни единого урока.
- Его также не было на уроке по продвинутым зельям, - сказал Невилл, вздохнув от облегчения. Посещать те занятия вовсе не было его идеей.
- Я же говорил, что всё дело в Снейпе! – прошипел Гарри. – Он не упустил бы ни единого шанса поиздеваться над студентами – особенно над гриффиндорцами.
- Но в последние недели он выглядел более бледным и худым, чем обычно, - сказала Гермиона. – Может, он заболел.
- Или умер? – с надеждой спросил Рон.
- Судя по выражениям лиц учителей, вполне можно предположить последнее, - заметила Джинни. – Некоторые из них выглядят так, словно пришли с похорон.
- Директор и профессор Макгонагалл кажутся ужасно обеспокоенными тем, что не обнаружили Снейпа в подземельях, - задумчиво добавила Гермиона.
- Это потому, что он вернулся к Вольдеморту, - заявил Гарри. – И теперь они волнуются, что сальный гад расскажет своему хозяину все секреты Ордена Феникса.
- Гарри, ты… - но Гермиону прервал директор школы, который медленно поднялся со стула и прокашлялся.
- Я должен сделать объявление, - начал он с осунувшимся и помрачневшим лицом. На мгновение он заколебался, словно решая, что же сказать. – Уроки зельеварения отменяются до дальнейших распоряжений, - наконец сказал он. Затем развернулся и вышел в боковую дверь, оставив нетронутую еду на тарелке и толпу изумлённых студентов позади.
----------------------------------------
Драко Малфой чувствовал себя довольно неуютно, несмотря на насмешливое высокомерие, которое он напускал на себя всегда, когда хотел скрыть свои истинные эмоции. Без сомнения, с профессором Снейпом случилось что-то плохое, и у него было странное чувство, будто он имел к этому какое-то отношение. Но это был сон, просто дурной сон, продолжал внушать он себе. Было просто невозможно, чтобы он проделал такое с главой его факультета, предателем или нет, ни за что. Он слишком сильно уважал этого человека. Он не стал бы использовать непростительные заклятия даже для Поттера или той раздражающей грязнокровки. Или Уизли. Но что же тогда случилось со Снейпом? Может, если он расскажет о своём сне директору, то сможет получить хоть какую-то информацию? Но где же находится кабинет директора? Он никогда не был там раньше. Конечно, он мог бы послать сову своему отцу. Люциус наверняка бывал в кабинете Дамблдора куда чаще, чем этого хотелось самому Дамблдору. Но связь с отцом всегда несла в себе определённый риск раскрытия его убежища, и потому он обещал делать это только в самых крайних случаях. Его отец наверняка стал бы выяснять, зачем ему понадобилась информация о директоре, и почему-то Драко не хотел сообщать ему о своём сне. Нет, он должен был спросить кого-то из учителей, желательно того, кто не стал бы задавать слишком много вопросов. Значит, ему надо спросить Макгонагалл. Драко с трудом сглотнул. Он никогда не представлял себе, что ему когда-нибудь придётся довериться строгому гриффиндорскому декану, но теперь, когда Снейп исчез… Слизеринец собрал всю свою храбрость и подошёл к преподавательскому столу.
- Профессор, - обратился Драко к учителю трансфигурации. – Мне надо поговорить с директором. Это касается профессора Снейпа.
- Следуйте за мной, - сказала ведьма, поднявшись со стула, и покинула Большой Зал, сопровождаемая блондином-слизеринцем. Это оказалось куда проще, кем он думал – ни вопросов, ни строгих или вопросительных взглядов. Странно. А учитывая её покрасневшие от слёз глаза, можно было бы предположить, что Макгонагалл искренне волновалась о профессоре Снейпе, несмотря на печально известную конкуренцию их факультетов, подумал Драко, следуя за быстро идущей ведьмой.
Как только они оказались перед гаргульей, охранявшей комнаты Дамблдора, Макгонагалл произнесла пароль – «марципановый хлеб». Гаргулья отодвинулась, и они ступили на движущуюся лестницу. Они обнаружили Дамблдора стоящим перед окном и глядящим на унылое ноябрьское небо. Макгонагалл прочистила горло.
- Директор, мистер Малфой хочет поговорить с вами.
Дамблдор медленно повернулся, вздохнул и предложил посетителям сесть.
- Чем я могу вам помочь, мистер Малфой?
Драко нервно сглотнул, затем посмотрел в глаза директора, скрытые очками.
- Прошлой ночью, сэр, мне приснился сон о профессоре Снейпе. Это было ужасно, - он вздрогнул, а затем рассказал всю историю – о том, как заманил профессора в Запретный Лес, приняв облик Гарри Поттера, как проклял его Круциатусом; о том, как Петтигрю раздробил колени Снейпа, об Амбридж и о змеях, и как он потом проснулся – в поту, с криками и с ощущением тошноты. Он едва успел дойти до ванной комнаты.
- Я знаю, это звучит ужасно странно, - закончил он свой рассказ. – И воспоминания довольно расплывчаты, и вообще мне, наверное, следует забыть об этом, но… сэр, что случилось с профессором Снейпом? – наконец выпалил он.
- Мы всё ещё не знаем, Драко. И хотя мне хочется верить, что всё рассказанное вами – не более, чем ночной кошмар, у меня довольно плохое предчувствие насчёт этого, - вздохнул Дамблдор. – Мистер Малфой, пожалуйста, дайте мне вашу палочку, я хочу её проверить. Я сразу же верну её вам, - добавил он, заметив нерешительность в глазах Драко. Блондин неохотно протянул свою изящную и весьма тонкую палочку. Дамблдор вытащил свою собственную и легонько стукнул по палочке Драко, пробормотав: «Приори Инкантатем».
Глаза Драко расширились, когда он увидел, как из его палочки выплывают картины, подтвердившие его худшие опасения. Кто-то выполнял его палочкой Круциатус.
- Директор, - запинаясь произнёс он. – Это был не я! Я бы никогда… Вы должны поверить мне, я не делал этого, клянусь! – в глазах Драко появились слёзы. – Я бы никогда не сделал такое профессору Снейпу… Это не мог быть я, пожалуйста… - он почти рыдал.
- Я верю тебе, Драко, - тихо сказал Дамблдор. – Но это очень серьёзно. Конечно, вполне возможно, что кто-то украл твою палочку, чтобы совершать злодеяния. Но как тогда объяснить твой сон – или, скорее, видение? – внезапно директор наклонился и стал рыться в ящике своего стола; наконец он достал маленький пузырёк с грязно-зелёной жидкостью. – Пожалуйста, выпей это, - он протянул пузырёк Драко. – Это усилит остаточные следы любой магии, которой ты подвергся в течение двух последних дней. А при помощи этого маленького инструмента, - он взял с полки улавливатель Тёмной магии. – Мы точно сможем определить, какое колдовство и заклинания были использованы.
Драко проглотил жидкость и поморщился от мерзкого вкуса. Сперва похожий на метроном инструмент тикал медленно и тихо, но затем его тиканье стало усиливаться до сумасшедшего ритма. Внезапно оно вовсе прекратилось.
- Как я и ожидал, - пробормотал директор. Драко пристальней вгляделся в улавливатель и увидел крошечную шкалу в его углублении, испещрённую мелкими золотыми буквами. Конец короткой стрелки улавливателя уверенно указывал на одно слово. Империо.
- Это был не сон, Драко. Ты действовал под заклятием Империо, - печально сказал Дамблдор. – То, что случилось с профессором Снейпом, не было твоей виной, помни об этом. Тебе не нужно обвинять себя. Но также помни и о том, что значит быть верным Пожирателем Смерти. Им не нужно попадать под Империо, чтобы мучить и убивать.
- Но Альбус! – перебила Макгонагалл. – Как это возможно? Ведь это означает, что Пожиратели Смерти находились в школе – или как минимум один Пожиратель Смерти, который наложил на мистера Малфоя заклятие!
- Не обязательно, Минерва. Есть и другая возможность. Зелье Империо. Его могли добавить в любые сладости или пирожные. Ты ведь часто получаешь из дома сладости, правда, Драко? – мальчик кивнул, вспомнив о великолепном миндальном пироге, который был в последней полученной им посылке. Его любимый. Он даже не поделился им с Крэббом и Гойлом, как обычно делал.
- Его изобрёл Северус, - продолжал директор. – В качестве обратного пропускного билета в строй, подарок для Вольдеморта, чтобы доказать свою преданность. У Тома всегда было извращённое чувство юмора, - он снова вздохнул. – С этого времени тебе следует быть осторожней с едой, которую ты получаешь из дома, Драко. Лучше приноси её сюда и дай мне проверить её на наличие Тёмной магии.
- Но профессор, почему же тогда Тёмный Лорд похвалил меня, если он знал, что я действовал не по своей воле? – спросил Драко, наконец вернув способность ясно мыслить. – Ведь это же было абсолютно бессмысленно!
-Похоже на то. Хотя никто не может точно знать, по какому плану действует Вольдеморт, - пояснил Дамблдор. – Так или иначе, мы всё ещё не способны решить эту задачу. Очень хорошо, что ты пришёл ко мне, Драко. Но сейчас тебе уже пора на урок, не так ли?
Драко угрюмо кивнул. И как же, интересно, он сможет сейчас сконцентрироваться на истории магии, когда все его мысли были заняты профессором Снейпом и тем, что он сделал ему, неважно, под Империо или нет? Он яростно вытер слёзы, которые вновь появились в его глазах. Они никогда больше не увидят профессора Снейпа – Тёмный Лорд позаботится об этом. Это не могло быть правдой. Он не заслужил этого. Никто не заслуживал.
- Профессор Дамблдор, помогите ему, пожалуйста! – всхлипнул он, его зрение затуманилось от слёз.
- Мы сделаем всё, что сможем, чтобы найти профессора Снейпа, обещаю. Но это будет нелегко, - пристальный взор Дамблдора вновь обратился к окну. Нет, это будет нелегко. Им придётся собрать весь Орден. Предупредить членов. Если Вольдеморт прорвался сквозь блокировку Северуса, они все оказались в смертельной опасности. И учитывая Амбридж, присоединившуюся к Пожирателям Смерти… Им придётся пристальней следить за её действиями в министерстве, продолжать шпионить за всеми остальными известными Пожирателями, налаживать контакты с великанами и вервольфами, пытаться усилить международное сотрудничество, обезопасить себя и школу – а больше всего Гарри Поттера, единственного, кто был способен победить Вольдеморта. Нужно было так много сделать, а теперь, когда они потеряли своего единственного шпиона, эти задачи станут намного труднее и опаснее. А их было так мало – ужасно мало. И как же им отыскать Северуса? У них не было никаких источников. Без счастливого поворота судьбы они не слишком много смогут сделать для него. От этой мысли его сердце обливалось кровью.
- Идём, Драко, - Макгонагалл протянула ему носовой платок. – Сейчас нам лучше оставить директора одного. Мы придумаем, как помочь профессору Снейпу. Ручаюсь – мы сделаем всё, что будет в наших силах. Тебя проводить до классной комнаты?

Глава 8 - Кошачьи вопли

Глава 8. Кошачьи вопли

- Гермиона, проснись! – произнесла Лаванда, соседка девочки. – Под нашим окном сидит кот и душераздирающе орёт. Проверь, не Косолапсус ли это. Такое ощущение, что он ранен или что-то в этом роде.
Гермиона тут же в тревоге подскочила. Она бросилась к окну, открыла его и выглянула наружу. В слабом свете своей палочки она разглядела огромного рыжего кота, смотрящего прямо на неё. Он коротко мяукнул, затем пробежал немного по дороге, ведущей к главным воротам, развернулся, снова мяукнул и опять побежал в том же направлении, постоянно оглядываясь на Гермиону и нетерпеливо мяукая.
- Какой странный у тебя кот, Гермиона, - прошептала Лаванда, поглядев поверх плеча длинноволосой девочки. – Похоже, он хочет тебе что-то показать. Но что такого важного может быть в середине ночи?
- Понятия не имею, - смущённо ответила Гермиона. – Но судя по шуму, который он поднял, думаю, это что-то серьёзное. Я лучше расскажу об этом профессору Макгонагалл.
----------------------------------------
Немного погодя из Хогвартса вышли две закутанные фигуры и последовали за взволнованно мяукающим котом к главным воротам; их поднятые палочки отбрасывали на заснеженную землю слабый и жутковатый свет.
- Надеюсь, это окажется что-то важное, мисс Грейнджер, - пробормотала старшая ведьма, обращаясь скорее к самой себе, нежели к своей спутнице. – Каким надо быть придурком, чтобы бежать за котом в середине ночи. И снег опять пошёл. Потрясающе. Вероятно, какая-нибудь дохлая крыса…
Но это оказалась вовсе не дохлая крыса. Когда они приблизились к воротам, Косолапсус протиснулся сквозь железные прутья и бросился прямо к лежащему на земле большому свёртку, подозрительно напоминающему человеческий труп.
- Мерлин, нет, не может быть… - выдохнула Макгонагалл. – Стойте здесь, мисс Грейнджер, - велела она, открыла ворота и осторожно приблизилась к лежащей фигуре. В свете палочки строгая учительница разглядела знакомо выглядящую копну чёрных, спутанных и окровавленных волос, торчавших из-под грязного старого покрывала. Её сердце сжалось.
- Северус? – прошептала она, опускаясь на колени перед неподвижным телом, лежащим на снегу лицом вниз; в её глазах появились слёзы. Стараясь не шевелить его, она пощупала пульс на шее своего молодого коллеги.
- Он… он мёртв? – дрожащим голосом спросила Гермиона.
- Он жив, но едва-едва, - мрачно ответила её учительница. – Должно быть, эти ублюдки бросили его здесь совсем недавно. Он всё ещё тёплый, - она поднялась, в её глазах появилась решимость. – Мисс Грейнджер, бегите в больничное крыло и предупредите мадам Помфри. Быстро. Мы ещё можем спасти его.
Как только Гермиона бросилась к замку, сопровождаемая Косолапсусом, Макгонагалл трансфигурировала большую сломанную ветку в носилки. Она поместила на бессознательного волшебника согревающее заклятие и осторожно перевернула его заклинанием левитации. Снейп жалобно всхлипнул, и из его полуоткрытого рта вытек ручеёк свежей крови, оставивший на снегу тёмно-красные пятна.
- О Северус, прости меня, я не хотела причинить тебе боль, - извиняющимся тоном прошептала ведьма. – Мне надо переместить тебя. Только держись. Поппи поможет тебе, вот увидишь. Всё будет в порядке, только продержись ещё чуть-чуть. Не смей умирать у меня на глазах… - не переставая бормотать – главным образом для того, чтобы успокоиться самой – она нежно опустила бессознательного мужчину на носилки и направилась к замку.
----------------------------------------
Мадам Помфри встретила её у входа в больничное крыло, полностью проснувшаяся и готовая к работе.
- Сюда, Минерва, в отдельную комнату, на кровать, но только осторожно – его лёгкие, должно быть, повреждены, судя по затруднённому дыханию и кровотечению, - предупредила колдомедик. В этот раз Снейп не шелохнулся и не издал ни звука, пока его опускали на больничную кровать. – Я послала мисс Грейнджер привести директора. Он прибудет сюда с минуты на минуту. А ты пока лучше присядь, Минерва, а то сама упадёшь.
Как только Макгонагалл рухнула в кресло, в комнату вошёл директор, сопровождаемый ужасно бледной Гермионой.
- Как он, Поппи? – спросил Альбус, приблизившись к кровати, его голос был полон тревоги.
- Пока не могу сказать, но пульс у него очень слабый, и он едва дышит, - ответила колдомедик, проверяя жизненные признаки своего пациента. Затем она достала палочку и стала сканировать его повреждения. Но спустя короткое время она опустила палочку; её рука задрожала, а глаза в неверии расширились.
- Альбус, - прошептала она. – С Северусом творится что-то ужасное. При таких травмах, как у него, просто невозможно оставаться в живых. Это неестественно.
- Тёмная магия, - печально подтвердил директор. – Я чувствую её. Он жив благодаря Тёмной магии. Я пошлю Фоукса за Римусом Люпином; он лучше знает, что нужно делать. И Поппи, лучше пока не применять к Северусу магию - это может быть опасно.
Колдомедик кивнула, и Дамблдор поспешил обратно в свой кабинет, оставив позади трёх бледных и довольно беспомощных ведьм.
- Тогда нам лучше начать приводить его в порядок без магии, - наконец сказала мадам Помфри. – Мисс Грейнджер, не могли бы вы принести тёплую воду и полотенца? – она аккуратно удалила покрывало, которое было обёрнуто вокруг неподвижного тела учителя зельеварения. При виде многочисленных ран, покрывавших бывшего шпиона, ей пришлось на миг закрыть глаза. Как люди могли быть настолько жестокими? Она никогда бы не смогла понять тех, кто был способен замучить своего ближнего с такой жестокостью.
По щекам Макгонагалл медленно струились слёзы, пока она помогала Поппи удалять окровавленные обрывки, которые когда-то были обычными чёрными брюками учителя зельеварения. Сейчас, когда он уже не лежал на холодном снегу, она сообразила, что его кожа чересчур горячая.
- У него жар, Поппи, - тихо сказала она, затем нежно убрала с его лба прядь чёрных волос. – Бедный мальчик, что же те твари сделали с тобой?
Гермиона вернулась в маленькую комнату, неся чашу с тёплой водой и несколько полотенец. Когда её пристальный взгляд упал на то, что осталось от руки её учителя, она выдохнула от ужаса и чуть не уронила чашу.
- Мисс Грейнджер, лучше дайте это мне, - сказала мадам Помфри, потянувшись за сосудом в дрожащих руках девочки. – Прости, тебе вообще не стоило это видеть, моя девочка. Возвращайся в кровать и постарайся заснуть.
Отдав воду и полотенца, Гермиона выбежала из больничного крыла; в её мозгу всё ещё стояла эта ужасная картина. Стараясь никого не разбудить, она забралась в кровать, где её уже ждал Косолапсус. Она быстро сотворила заглушающее заклинание, а затем, уткнувшись лицом в мягкий мех своего любимца, горько разрыдалась - и рыдала до тех пор, пока, уставшая и истощённая, наконец не заснула.

P.S. от переводчика: Оставляйте отзывы, плиииз! От вас же не убудет, правда? ;} Вам не в лом, а мне в кайф! Оставляйте, не стесняйтесь! Чем больше ваших отзывов, тем больше у меня желания переводить и бетить... >8}

Глава 9 - Запах крови

Глава 9. Запах крови

Римус Люпин был выдернут из своего беспокойного сна странным пронзительным криком, сопровождаемым неизбежным воплем портрета миссис Блэк. Его глаза в тревоге распахнулись, но потом он увидел знакомое сияние красных и золотых перьев.
- А, это ты, Фоукс. Знаешь, ты напугал меня. Что стряслось? Задание Ордена? – феникс протянул Римусу лапу, чтобы тот взял прикреплённый в ней пергамент. Игнорируя шум на лестнице, он быстро просмотрел короткую записку Дамблдора. Он нахмурился, ужасно разволновавшись.
- Ты должен немедленно доставить меня в Хогвартс? Что-то случилось с Гарри? – птица покачала головой, и Римус вздохнул от облегчения, откинулся на подушки и снова закрыл глаза.
- Ладно, ладно, я пойду с тобой. Дай только одежду накинуть… - сказал волшебник, подавив зевок, когда феникс нетерпеливо клюнул его. Он поднялся. Спешно одевшись и умывшись, Римус схватил феникса за лапу, и с тихим хлопком оба они исчезли с площади Гриммо, 12.
Ощущение напомнило что-то среднее между аппарированием и путешествием через портключ, и Римусу оно совершенно не понравилось – особенно сейчас, когда ему ужасно хотелось спать. Но Дамблдор не послал бы Фоукса без серьёзной причины. Птица была слишком драгоценна. У неё была собственная воля, и она не стала бы исполнять банальные просьбы. Что же тогда случилось столь важное, если это не относилось к Гарри?
- Вот ты где. Молодец, Фоукс, - поблагодарил Дамблдор, когда оба они внезапно возникли в кабинете директора. – Пожалуйста, иди за мной. Нам нужна твоя помощь, Римус.
----------------------------------------
Когда Дамблдор и Люпин вошли в палату, мадам Помфри и профессор Макгонагалл всё ещё были заняты тем, что смывали кровь и грязь с учителя зельеварения и осторожно обрабатывали его многочисленные раны. По телу человека, всё ещё бывшего без сознания, пробегали сильные судороги, и он тихо стонал.
- О боги, это ужасно, - пробормотал Римус, приблизившись к кровати. По дороге в больничное крыло директор рассказал ему, что произошло, но ничто не могло подготовить его к виду искалеченного тела его бывшего одноклассника. Запах крови был почти невыносим для чувствительного носа вервольфа, однако он был каким-то странным… Дамблдор был прав, здесь присутствовала Тёмная магия. Он мог ощущать её во всём теле учителя зелий. Запах был каким-то знакомым. Он уже ощущал его раньше, в глубине Запретного Леса. Серебристые капли на зелёных листьях, сверкающие в мягком свете полной луны. Рядом с ним были олень и огромный чёрный пёс. И крыса, цеплявшаяся за лохматую шкуру пса. Они обнаружили его лежащим в луче лунного света… он умирал. Но и умирающий он был настолько прекрасен, что даже самый кровожадный монстр не тронул бы его. Он никогда бы не позабыл ни то печальное зрелище, ни тот запах.
- Кровь единорога, - пробормотал он. – Они кормили его кровью единорога.
- Но это ужасно, - воскликнула Макгонагалл, ещё больше побледнев. – Убить единорога – это ужасное преступление, и кто выпьет его кровь, тот навечно будет проклят. Лучше… лучше б ему тогда умереть.
- Я не уверен, Минерва, но мне кажется, что проклятие падает только на того, кто убьёт единорога, а не на того, кто выпьет его кровь, - задумчиво произнёс Люпин. – Я лучше поищу информацию об этом в книгах и посоветуюсь с Фиренце. По крайней мере, Северус не умрёт, пока не пройдёт эффект от крови единорога, независимо от того, сколь ужасны его травмы.
- И как долго это будет? – спросила мадам Помфри.
- Понятия не имею, - ответил вервольф. – Запах довольно сильный; я бы сказал, он будет в безопасности ещё как минимум несколько часов. Но Поппи, тебе лучше не давать Северусу никаких зелий. Они плохо смешиваются с кровью единорога. А вот заклинания вреда не причинят. Если я вам понадоблюсь – я буду в библиотеке, поищу там информацию по этой теме. Удачи.
Колдомедик нахмурилась при словах Люпина. Никаких зелий. Как же, во имя Мерлина, ей удастся исцелить многочисленные травмы Северуса без зелий? Действительно, удача бы ей пригодилась. И силы. Применение исцеляющих заклинаний, достаточно эффективных, чтобы срастить все его сломанные кости, полностью истощит её. В самом худшем состоянии была его грудь. Она была просто раздавлена, словно была поражена многими проклятиями одновременно, и сломанные рёбра пронзили оба лёгких Северуса. Было удивительно, что он вообще мог дышать. Также у него были сломаны колени и челюсть. По крайней мере, повреждения грудной клетки были свежими, в то время как другие травмы были недельной давности. И старые травмы излечить было труднее. Его колени распухли и загноились. Помимо лёгочного кровотечения, у него была разорвана селезёнка и сильно повреждены почки и печень. Плюс обожжённый и воспалившийся обрубок, ужасная пневмония и сильный жар, бесчисленные порезы и ушибы, серьёзное недоедание и большая кровопотеря. И судороги, явно вызванные частым применением Круциатуса. Ублюдки. Это была совершенно немыслимая задача.
- Альбус, я не думаю, что смогу сделать это без зелий, - сказала колдомедик. – Ему было бы намного лучше в больнице святого Мунго, хотя я не знаю, как бы нам удалось доставить его туда, не причинив новых травм.
- Но в святом Мунго Северус не будет в безопасности, Поппи - теперь, когда Вольдеморт знает, - вздохнул Дамблдор. – Вспомни, что случилось в прошлом году с Бодом Бродериком из Отдела Тайн. Нет, нам лучше сделать всё возможное здесь, хотя, возможно, этого будет недостаточно.
- Что ж, тогда я лучше начну, - колдомедик сменила влажную тряпку на свою палочку и сконцентрировалась. Это должна была стать долгая и тяжёлая ночь.

Глава 10 - Больше крови

Глава 10. Больше крови

- О боги, как я устала, - сказала мадам Помфри, рухнув в кресло. Холодное декабрьское солнце уже встало, а она трудилась над Северусом всю ночь, вместе с Дамблдором и Макгонагалл. Но молодой волшебник был всё ещё далёк от выздоровления. Пока ей удалось лишь исцелить его сломанные рёбра и грудину и устранить худшие травмы его внутренних органов, и это ужасно утомило её. Минерва помогала понизить его жар заклинаниями и холодными компрессами, а Альбус волшебством обрабатывал и перевязывал незначительные раны и ослаблял судороги и боль. Без их помощи она точно упала бы в обморок от истощения.
Но что действительно причиняло ей беспокойство – так это потеря крови. Не было никакой возможности излечить это одними лишь заклинаниями. И если ей не удастся стабилизировать систему кровообращения Северуса прежде, чем пройдёт эффект крови единорога, он всё равно умрёт, несмотря на все усилия. Хотя ещё оставался маггловский способ, но сперва им придётся найти подходящих доноров, желающих пожертвовать своей кровью. Проблема была в том, что Снейпы были одной из самых старых и чистокровных волшебных семей во всей Англии. Нужно было найти доноров, чья кровь была бы как минимум столь же чистой, как кровь реципиента; иначе магициты слиплись бы и привели к летальному исходу. Из сотрудников точно никто не подошёл бы, даже Дамблдор. Хотя насчёт студентов она не была уверена.
- Минерва, в Хогвартсе есть студенты такого же древнего и чистокровного происхождения, как Северус? Мне придётся сделать переливание крови - и быстро, иначе он не выживет.
- Я посмотрю в документах, но, боюсь, это займёт какое-то время, - ответила Макгонагалл, подавив зевок. – И я должна отменить свои сегодняшние уроки трансфигурации, - она повернулась к директору.
- Конечно, Минерва. И если среди студентов найдутся подходящие доноры, приведи их прямо сюда. Нам не стоит терять время, - согласился директор. – А ты, Поппи, иди и немного поспи. В таком состоянии, как сейчас, ты не многим сможешь помочь Северусу. Я всё равно не думаю, что бедный мальчик будет способен выдержать что-то ещё. Магия всегда истощает организм – даже исцеляющая магия. А за последние недели он слишком часто сталкивался с магией, - он вздохнул.
- Но нужно ещё так много сделать… - возразила колдомедик.
- Другие травмы могут подождать ещё немного. Они ведь не смертельны, так?
- Нет, но…
- Никаких «нет», Поппи. И сходи позавтракай. А я тем временем присмотрю за Северусом. Иди. И ты тоже, Минерва.
----------------------------------------
Придя в свой кабинет, Макгонагалл достала старый студенческий файл Северуса. Вообще-то файлы сотрудников хранились в кабинете директора, но этот тоже смог бы пригодиться. Он был почти таким же объёмным, как файлы близнецов Уизли, благодаря многочисленным вложениям о постоянных стычках между слизеринцем и мародёрами. И это были лишь те инциденты, о которых доложили староста или преподаватель. Сколько ещё их было - она могла лишь предполагать. Их всегда было четверо против одного. А почти вся вина всегда падала на слизеринца. Как и наказание и снятие баллов. Только из-за того, что он не видел иного способа защититься, кроме как использовать заклинания и проклятия, которые он узнал дома – к несчастью, в основном из области Тёмной магии. И она всё ещё не могла понять, как же она могла быть настолько слепой, чтобы не замечать того, что происходило прямо у неё перед носом. И перед Дамблдором. Не удивительно, что в конце концов Северус прибился к группе слизеринцев, возглавляемой Беллатрикс Блэк и Родольфусом Лестрейнджем, хотя они, как и остальные, никогда не обращались с ним как с равным, несмотря на все его знания о Тёмных Искусствах и зельях. Оттуда было рукой подать до Вольдеморта. А случай в Воющей Хижине лишь подтвердил, что слизеринцу не стоит ждать помощи ни от одного гриффиндорца, будь это хоть сам директор или его заместитель.
Однако не стоило зацикливаться на том, что уже нельзя было изменить. Она так много раз подводила мальчика в прошлом, что просто должна была найти способ помочь ему теперь. Она коснулась имени Северуса на файле кончиком палочки и пробормотала: «Генерис револо», потом стукнула палочкой по чистому листу пергамента. На листе тут же появилось генеалогическое дерево Снейпа. Теперь ей нужно было проделать то же самое с файлами нескольких сотен студентов и сравнить полученные данные. Вот только это заняло бы несколько дней… Нет, Минерва, используй логику – то, что использовал бы Снейп на твоём месте. Сначала убери магглорождённых студентов и полукровок. Это исключало множество кандидатов со всех факультетов, но оставляло примерно половину слизеринцев. Следовало исключить родных братьев и сестёр. Или нет, лучше уж подстраховаться, нежели потом сожалеть. У Слизерина, конечно, была самая высокая вероятность успеха, но и на других факультетах можно было найти выходцев из древних чистокровных волшебных семейств. Сириус Блэк, например. Но теперь, когда он реально мог помочь Северусу вместо того, чтобы превращать его жизнь в ад, гриффиндорец умудрился погибнуть. Хотя всё ещё оставались Лонгботтомы и Уизли. Этих стоило попробовать первыми, вместе с Драко Малфоем. Слизеринец наверняка был единственным, кому сильно хотелось помочь своему декану. Что вряд ли можно было бы сказать о других кандидатах. Но она заставит их помочь – пусть даже под прицелом своей волшебной палочки…
- Акцио, Невилл Лонгботтом, акцио, Рональд Уизли, акцио, Джиневра Уизли, акцио, Драко Малфой! – воскликнула ведьма, указывая на ящики, где находились документы. На её столе тут же появились четыре папки.
- Что ж, посмотрим, - она проделала с именами на папках ту же процедуру, что и с именем Северуса, получив таким образом ещё четыре генеалогических дерева. У Рона и Джиневры они действительно были идентичными. Не то чтобы она подозревала Молли и Артура, но лучше было подстраховаться… После этого Макгонагалл сделала копии генеалогического дерева Северуса простым дублирующим заклинанием, поместила по копии поверх каждого другого дерева и пробормотала: «Компаратио».
Написанное на пергаментах стало светиться и просачиваться друг в друга, а затем на обратной стороне листов проявились результаты.
Бинго! Это было лучше, чем она ожидала. И Малфои, и Уизли были так же стары и чистокровны, как и Снейпы, да и Лонгботтомы были такими в течение более двух поколений. Использование логики и правда окупает себя, пришлось признать ей. Правда, только самой себе. А прямо сейчас ей надо было собрать студентов и отвести их в больничное крыло. Рон, конечно, уже наверняка в курсе случившегося, так как она совершенно позабыла сказать мисс Грейнджер, чтобы та не сообщала о событиях этой ночи. А если Поппи понадобятся ещё доноры, попозже она смогла бы вернутся и проверить ещё несколько файлов. Или вызвать других Уизли. Северус, конечно, не захочет быть у них в долгу, а уж оказаться в должниках у Невилла Лонгботтома явно будет для него ударом, но с этим уже ничего нельзя было поделать. А может, вливание гриффиндорской крови сделает мир Северуса лучше, кто знает? При этой мысли ведьма не смогла сдержать улыбку.
----------------------------------------
- Пожалуйста, задержитесь на минутку. Я скоро вернусь и всё объясню, - сказала Макгонагалл, проведя трёх гриффиндорцев и одного слизеринца в маленькую приёмную. Они всё ещё понятия не имели, что же должно произойти, но поскольку трое шестикурсников были отпрошены с утомительно скучной истории магии, они не сильно возражали. Только Джинни была слегка разочарована тем, что ей пришлось пропустить свою любимую гербологию.
Когда он обнаружила своего брата у входа в теплицу, её охватил старый страх, что что-то случилось с её мамой, папой или старшими братьями, которые все работали в Ордене Феникса Дамблдора. С тех пор, как мистера Уизли укусила гигантская змея Вольдеморта, ей снились кошмары о жестокой смерти кого-то из членов семьи. Если бы прямо сейчас перед ней был боггарт, он бы, несомненно, стал бы тем, что увидела её мать на площади Гриммо. Но если что-то случилось с её семьёй, тогда почему здесь были Невилл и Драко Малфой? И почему Макгонагалл привела их к больничному крылу, не сказав ни слова?
С Гарри на этот раз всё должно было быть в порядке – она не так давно видела его в Большом Зале за завтраком. А вот Гермиона была сама не своя. Гриффиндорская староста выглядела так, будто не спала всю ночь, и опоздала на завтрак, чего почти никогда не случалось. Она покинула зал, никому не сказав ни единого, даже приветственного, слова, и также не притронулась к еде. Но, если что-то случилось с Гермионой, почему тут находится Малфой? Неужели она встречается с высокомерным слизеринцем? Хотя сейчас Драко вовсе не казался высокомерным и заносчивым. С тех самых пор, как исчез профессор Снейп. Ещё одна нерешённая загадка. Прямо сейчас Малфой стоял отдельно от других мальчиков в углу, скрестив на груди руки и нахмурившись, но почему-то Джинни казалось, что под этой маской он был испуган и возбуждён. Разве такое было возможно? Невилл, конечно, всегда казался испуганным и возбуждённым, когда не находился в теплице, хотя его дела намного улучшились с тех пор как он стал членом ОД. Он также немного подрос. Это уже не был тот круглолицый и коренастый ребёнок, которого она встретила во время своей первой поездки на Хогвартс-Экспрессе. Вообще-то, он был весьма красив…
Скрипнув, дверь отворилась вновь, и в комнату вошла Макгонагалл. Она выглядела мрачнее, чем когда-либо, когда начала объяснять ситуацию.
- Как мистер Уизли, должно быть, уже слышал, - недоумённый взгляд Рона. – Или, видимо, нет, профессор Снейп был найден вчерашней ночью. Если быть точным, его, тяжело раненного, нашёл кот мисс Грейнджер. Всё, о чём я вас прошу – это пожертвовать немного своей крови, чтобы спасти профессору жизнь. Некоторые из вас наверняка не очень-то любят его, и, без сомнения, в этом он виноват сам, но профессор Снейп в течение многих лет был верным членом Ордена Феникса и неоднократно спасал жизнь Гарри Поттера. Он заслуживает спасения и уважения, несмотря на все свои недостатки. Так что, если бы вы последовали за мной…
К удивлению Джинни, Драко Малфой даже не моргнул, когда Макгонагалл назвала Снейпа верным членом Ордена. Будучи сыном сбежавшего Пожирателя Смерти, разве он не должен был быть потрясён? Но вместо этого он выглядел искренне взволнованным. Со слизеринцем определённо было что-то не то. Это был не тот Малфой, которого она знала в течение более четырёх лет. Неужели он изменился?
А вот Рон – определённо нет. Он выглядел так, словно Макгонагалл попросила его проглотить слизняков. Он и Гарри явно наслаждались отсутствием их самого ненавистного преподавателя. И если бы Рон, как и Гарри, не желал так сильно стать Аврором, он отказался бы от зелий без всяких раздумий. К сожалению, будущим Аврорам нужно было заниматься этим предметом и получать по нему хорошие оценки. Так что оба мальчика занимались со Снейпом – а Снейп с ними – до того ноябрьского дня. Рон тогда пошутил, что Снейп наверняка умер, а Гарри не упустил шанса сделать очередное замечание о том, что Снейп опять вернулся на тёмную сторону. Очевидно, он опять ошибся насчёт этого человека. А Снейп, должно быть, и впрямь был серьёзно болен, раз ему понадобилось переливание крови. Обычно целители обходились лишь крововосстанавливающим зельем. Во всяком случае, именно это проделали целители в святом Мунго с её отцом, когда после нападения змеи он чуть не умер от потери крови. Если Снейп в течение всех этих недель находился в плену у Пожирателей Смерти, то его состояние наверняка было гораздо хуже. Но почему же Вольдеморт не убил предателя?
Невилл выглядел весьма бледным и ужасно возбуждённым, хотя и не чувствовал отвращения, как Рон. Он искренне боялся учителя зельеварения и всегда спускался в подземелья, как на собственные похороны, но у него было доброе сердце. Джинни была уверена, что он помог бы даже своему заклятому врагу. Вот только он не выносил вида крови…
Когда Макгонагалл открыла перед студентами дверь, Драко был первым, кто присоединился к ведьме.
- Как профессор? – тихо спросил он.
- Плохо. Хотя мы надеемся, что нам удастся спасти ему жизнь - с вашей помощью, - произнеся последние слова, строгая ведьма неодобрительно глянула на Рона, который всё ещё стоял без движения. Хотя её взгляд вовсе не был таким убийственным, как у Снейпа, проигнорировать его было невозможно, и рыжеволосый мальчик наконец последовал за своим деканом в палату, где их ждала мадам Помфри.

Глава 11 - Кризис

Глава 11. Кризис

- Как Северус? – спросил Римус Люпин, входя в приватную палату.
- Пока в порядке, хотя точно сказать нельзя – кровь единорога всё ещё действует, - ответила мадам Помфри. – Я просто вливаю в него кровь и жидкость, как делают магглы. Надеюсь, этого хватит для поддержания его жизни, когда последствия единорожьей крови исчезнут.
- Запах всё ещё есть, но уже не такой сильный, как прежде, - сказал вервольф, понюхав воздух. – Осталось уже недолго.
- Значит, скоро мы увидим, способна я была что-то изменить или нет, - вздохнула колдомедик. – Если ты готов, можно начать – мне может понадобиться ассистент. Рука Северуса сильно омертвела. Я должна снова отрезать, иначе инфекция отравит его. Ты не мог бы подержать его, пока я буду оперировать? – Римус кивнул, хоть и почувствовал лёгкую тошноту от этой мысли. Его не сильно тревожил вид крови - по крайней мере, тогда, когда он был в своём человеческом обличье. А здесь, конечно, её было бы много…
- А где директор? – спросил он. – Может, будет лучше, если он наложит на него какие-нибудь обезболивающие заклинания?
- Заклинания уже не очень помогают. К сожалению, организм довольно быстро привыкает к ним. Гораздо быстрее, чем к зельям, - новый тяжкий вздох. – Альбус прямо сейчас спит, как и Минерва, - она окинула молодого бывшего профессора опытным взглядом. – Вы тоже не выглядите хорошо отдохнувшим.
- Честно говоря, я заснул в библиотеке на «Энциклопедии Единорога» Хэйвлока Свитинга, но я бы не посоветовал использовать её в качестве подушки, - вервольф потёр свою затёкшую шею.
- Нашли что-нибудь полезное?
- Нет, увы. По сути, и убивший единорога, и выпивший его кровь для поддержания своей жизни будет проклят. Я не нашёл ничего о природе того проклятия, а также ничего о том, что случится, если вас насильно заставляют пить кровь. К сожалению, это очень малоизвестный случай. В основном есть лишь простые предположения. Надеюсь, мисс Грейнджер повезёт больше. Она в данный момент прочёсывает библиотеку. Сказала, что после вчерашней ночи всё равно не сможет сосредоточиться на истории магии.
- Вполне понятно, - кивнула колдомедик, накладывая повыше локтя Северуса волшебный зажим, чтобы предотвратить кровотечение. Пожиратели Смерти отрубили руку прямо по локтю, и она была вынуждена отрезать несколькими дюймами выше. Слишком плохо, что сустав нельзя было спасти. Тогда было бы намного проще приспособить хорошо функционирующий протез. У такого человека как Северус, который всё время привык работать обеими руками, от потери руки может случиться сильный шок. Она смогла бы заново вырастить кости, но увы, не было никакого способа заново вырастить целую конечность. Не без Тёмной магии. Ему будет ужасно трудно пережить эту потерю, когда он очнётся. Если он очнётся. Но выбора не было. – Ты готов, Римус? Тогда начнём. Адургео Консанеско!
Яркий синий луч, вырвавшийся из палочки Помфри, медленно прошёл сквозь ткань и кость, в то же время закрывая рану. Северус издал несколько жалобных всхлипов, но не пошевелился. Он просто был слишком слаб, чтобы вырваться из железной хватки вервольфа.
- Спасибо за помощь, мистер Люпин, - сказала колдомедик слегка позеленевшему волшебнику, перевязывая обрубок. – Думаю, дальше я справлюсь сама. Колени Северуса находятся в ужасном состоянии и требуют неотложного внимания, но, к счастью, гангрены там нет. Немного времени и тщательное лечение – и он снова сможет ходить.
- Вы уверены? – Римусу едва удалось подавить вздох облегчения, когда Помфри кивнула. – Тогда я пойду поговорю с Фиренце. А потом вернусь в библиотеку. Я сообщу вам, как только найду что-нибудь важное.
----------------------------------------
- Да что с тобой сегодня, Гермиона? – спросил Гарри, когда его подруга присоединилась к остальным гриффиндорцам за ланчем. – Сперва ты опоздала на завтрак и никому не сказала даже «здрасьте», потом всё утро пропускала уроки. Ты не заболела? – когда девочка не ответила, Гарри продолжил. – А Рона, Невилла и Малфоя Макгонагалл забрала с занятий, и они всё ещё не вернулись. И что здесь делает Люпин?
- Люпин ищет информацию. Я всё утро помогала ему в библиотеке. О, Гарри, это так ужасно! – внезапно воскликнула Гермиона. Она с трудом сглотнула, стараясь удержаться от плача, и наконец рассказала своему другу о том, что случилось этой ночью. Гарри слушал раскрыв рот, когда Рон, Невилл и Джинни вошли в Большой Зал и приблизились к гриффиндорскому столу. Все трое выглядели довольно бледными.
- Гарри, ты не поверишь! – сказал Рон своему лучшему другу, полностью игнорируя замешательство мальчика. – Макгонагалл заставила нас пожертвовать кровь Снейпу! Нам пришлось пить галлеоны крововосстанавливающего зелья. Это было так отвратительно! Невилл, конечно, вырубился. Но Помфри не отпустила нас, пока не выкачала из нас очередную порцию крови, - он внимательней посмотрел на своего друга. – Ты слышал, что случилось, приятель? – Гарри молча кивнул. Ему всё ещё с трудом верилось в это. Снейп, замученный и почти убитый Пожирателями Смерти? Значит, сальный гад всё-таки не перебежчик. Он действительно был верен Дамблдору и его Ордену Феникса. Но по-прежнему оставался Сириус. Снейп всё время язвил, что тот не приносит Ордену никакой пользы, пока его крёстный не выдержал насмешек слизеринца и не последовал за остальными членами ордена в министерство магии. На верную смерть. Это было ужасно больно. И так было бы всегда. Но теперь он понял – Сириус присоединился бы к спасательному отряду и без насмешек Снейпа. Собственно, он знал это всё это время, но ведь было так легко и удобно обвинять злого учителя зельеварения. Очевидно, Снейп был прав. Гриффиндорцы привыкли действовать импульсивно, не думая о последствиях, игнорировать правила и приказы, доверять своей храбрости и удаче больше, чем совету других людей, рисковать ради забавы, рисковать своими жизнями и жизнями остальных. Джеймс и Сириус были именно такими – и оба они были мертвы. Он тоже был таким, но он не хотел умирать. Он не должен был умирать, пока не выполнит своё предназначение и не избавит мир от Вольдеморта. Может, в будущем ему стоит чаще слушать других людей. Если бы Снейп с самого начала не вёл себя как полный ублюдок, он мог бы иногда даже прислушиваться к нему…
- Малфой всё ещё там, пытается убедить мадам Помфри позволить ему увидеть профессора. Но я не думаю, что она согласится, - Джинни, наполнявшая себе тарелку, нарушила ход его мыслей. – Кажется, всё очень плохо.
- Они отрубили ему руку - ту, с Тёмной Меткой. Он был едва жив, когда мы с Макгонагалл нашли его, - сказала Гермиона, всё ещё дрожа от этих воспоминаний. – Это было ужасно.
- Снейпу отрубили руку? Эй, так наверное, он больше не будет преподавать! – воскликнул Рон, и на его лице появилось сильное облегчение.
- Рональд Уизли, это мерзко, - отругала его Гермиона. – В конце концов, Снейп позволил тебе посещать продвинутые зелья, чтобы ты смог стать Аврором, несмотря на твою неудовлетворительную СОВу. Как и Гарри с Невиллом.
- Держу пари, Дамблдор пригрозил ему увольнением, если бы он… - забормотал Рон, слегка устыдившись. Почему-то он всегда умудрялся огорчить Гермиону. Может, потому, что в расстройстве она выглядела более красивой, чем когда-либо?
- Не думаю, что Снейп прекратит преподавать, - сказала Джинни. – Хотя, наверное, ему придётся изменить свою вступительную речь, поскольку он будет вынужден немного помахивать волшебной палочкой в своём кабинете – например, накладывать на ингредиенты какое-нибудь Приклеивающее Заклятие, чтобы суметь нарезать их одной рукой. Надеюсь лишь, что это не ожесточит и не озлобит его ещё сильнее, - затем она повернулась к Невиллу, который пока не произнёс ни слова. – Почему ты не ешь, Невилл, тебя всё ещё тошнит?
- Нет. Я думал о своих родителях, - тихо сказал он. – Снейпу действительно очень повезёт, если он не попадёт к ним в больницу святого Мунго.
----------------------------------------
- Мистер Малфой, разве я не сказала вам, что профессор Снейп всё ещё слишком болен, чтобы принимать посетителей? Он всё ещё без сознания и даже не заметит вашего присутствия, - колдомедик негодующе посмотрела на светловолосого слизеринца. – И вообще, разве вы не должны сейчас быть на уроке вместо того, чтобы прятаться в коридоре?
- Пожалуйста, мадам Помфри, только на минутку. Я… я должен увидеть профессора!
- Упрям, как сам Северус, да? Ладно, одна минута. Лишь бы избавиться от тебя, - она вздохнула. – Следуйте за мной, мистер Малфой.
Конечно, Драко знал, что его декан был тяжело ранен, но всё же увидеть грозного учителя зельеварения таким бледным и уязвимым оказалось для мальчика шоком. Часто моргая, чтобы сдержать слёзы, он тихо приблизился к кровати.
- Мне так жаль, профессор, - хрипло прошептал он. – Они заплатят за то, что сделали с вами. Клянусь.
Светловолосый слизеринец уже собрался уйти, когда Снейп шевельнулся. Он издал приглушённый стон и задрожал; затем всё его тело начало биться и содрогаться в яростных конвульсиях, словно от внезапной резкой боли, а его дыхание сменилось сильным удушьем. Глаза Драко расширились от ужаса.
- Мистер Малфой, быстро подержите профессора, или он навредит себе! – закричала мадам Помфри, выглядя почти такой же напуганной, как и студент. – Я приведу директора и Люпина.

Глава 12 - На волоске

Глава 12. На волоске

- Что случилось с Северусом, Поппи? – в тревоге спросил директор, когда они вышли из камина в кабинет колдомедика, сопровождаемые Римусом Люпином.
- Это ужасно. Будто он попал под Круциатус. В его ослабленном состоянии это может оказаться смертельным. Нам нужно что-то предпринять, вот только что? – запнулась несколько растерянная мадам Помфри, ведя их обоих в отдельную палату.
Драко всё ещё прикладывал все силы, чтобы удержать дико мечущегося и стонущего Снейпа от падения с кровати. Жизнеизмеритель – похожий на часы инструмент, который стоял на тумбочке, высвечивая жизненные признаки пациента, показывал пугающе частое и прерывистое сердцебиение.
- Я больше не чувствую запаха единорожьей крови, - встревоженно сказал Римус.
Внезапно движения прекратились, и по тощему телу учителя зельеварения прошла слабая дрожь. Жизнеизмеритель издал пронзительный тревожный звук, и его стрелка указала на вспыхнувшие слова вверху: ventricular fibrillation.
- Все отойдите назад, - властно велел Дамблдор.
Они отошли от кровати, освобождая место для директора. От старого волшебника исходила аура силы; он положил обе руки чуть выше сердца умирающего человека, тихо шепча заклинания. Он знал, что если ему не удастся остановить фибрилляцию и заставить сердце Северуса снова спокойно забиться через две-три минуты, то они потеряют его. Он сконцентрировался. Наконец между пальцами Дамблдора возник яркий фиолетовый огонь, который сформировался в энергетический шар и вошёл в грудь Северуса. Затем ещё один фиолетовый шар, и ещё один… Дамблдор вспотел, его лоб нахмурился от напряжения, но он продолжал колдовать, и всё большее и большее количество фиолетовых вспышек исходило из его ладоней. Время поджимало.
- Оно снова бьётся! – внезапно воскликнула мадам Помфри, взглянув на жизнеизмеритель. Тот показывал слабое, но явно стабильное сердцебиение. Дамблдор послал в учителя зельеварения ещё несколько энергетических шаров, а затем упал на ближайший стул, вытирая свой вспотевший лоб платком.
- Ещё бы чуть-чуть… Однако сейчас он, похоже, в безопасности, слава Мерлину, - заявила колдомедик, внимательно осмотрев своего пациента, который лежал неподвижно, с посеревшим лицом. – Я лучше сменю все эти бинты. Он весь вспотел. И некоторые из его ран снова начали кровоточить, - она повернулась к бывшему учителю по защите от тёмных искусств. – Вы уверены, что больше здесь нет крови единорога, мистер Люпин?
- Уверен. Но думаю, будет лучше подождать ещё несколько часов, а уж затем дать Северусу исцеляющие зелья.
Колдомедик кивнула. Её пациент пережил этот, главный кризис, и скоро она сможет дать ему исцеляющие зелья. Это было даже лучше, чем она надеялась. Он будет жить. Однако этот эпизод не был хорошим предзнаменованием.
- Директор, я боюсь, что Северус был подвергнут слишком частому наложению проклятия Круциатус. Это единственное, чем можно объяснить его реакцию. Внезапный выход остаточного волшебства после исчезновения эффекта единорожьей крови, - колдомедик сглотнула. – Он всё ещё может закончить в святом Мунго.
- Я знаю, Поппи, знаю, - вздохнул Дамблдор. Он выглядел старее и мрачнее, чем когда-либо. – Мы выясним это достаточно скоро. Когда он придёт в себя, - старый волшебник нежно взял руку спящего волшебника в свои. Северус Снейп был сложным человеком, и достучаться до него было очень нелегко. Но за эти годы Дамблдор завоевал его доверие и дружбу. Хотя они часто спорили – в основном о Мальчике-Который-Выжил, он мог полностью полагаться на компетентность и верность Северуса, когда приходила беда. У этого человека был блестящий ум, и по сути, внутри он был хорошим. Мысль о том, что он может потерять его, разбивала ему сердце.
- Профессор, - слегка дрожащий голос прервал мрачные размышления директора. – Профессор Дамблдор, мне надо поговорить с вами. Это важно, - старый волшебник обернулся, ещё раз вздохнув. На него смотрел Драко Малфой. Он был очень бледен и похоже, всё ещё был шокирован, но в его глазах было странное мерцание. Он принял решение.
- Следуйте за мной, мистер Малфой. В мой кабинет, пожалуйста.
----------------------------------------
Приближалось Рождество, но никакого рождественского настроения у него не было, несмотря на ранний снег. Это будет первое Рождество, которое он проведёт в школе - но не потому, что был должен. Хотя его отец был в Азкабане, а мать – в швейцарском санатории, чтобы оправиться от нервного потрясения, он вполне мог отправиться домой и провести каникулы в поместье Малфоев. В конце концов, у них было множество домашних эльфов. Он даже мог пригласить своих «друзей», Крэбба и Гойла младших. Однако он не общался с ними все эти дни. И не испытывал никакого желания уехать домой.
В прошлое воскресенье директор разрешил ему слетать в поместье, чтобы навестить свою мать после её предполагаемого потрясения. Когда дело касалось сцен, то она оказывалась большой актрисой – и он ни на секунду не поверил в её состояние. Она всего лишь хотела отойти от всех этих дел, касающихся Пожирателей Смерти, и от заголовков в «Ежедневном Пророке». Он не мог винить её. Находясь в своём нынешнем состоянии, она даже рассказала ему, что это его отец начинил его пирог зельем Империо. Тёмный Лорд не знал об этом. Это было довольно легко – ведь именно Люциус отвечал за незаконные зелья Снейпа, которые тот готовил для их Хозяина. Он объяснил жене, что это необходимо, чтобы спасти их единственного сына от неизбежного гнева Тёмного Лорда, если мальчик откажется принять участие в заговоре против своего декана. А Люциус знал своего сына достаточно хорошо, чтобы понять - тот откажется. Однако Драко знал более правдоподобную причину. После провала своей миссии в министерстве магии единственной мотивацией действий его отца стало спасти собственную шкуру. Единственным способом для достижения этой цели было представить своего сына как идеального Пожирателя Смерти.
И план сработал. После принятия зелья между отцом и сыном установилась телепатическая связь, и Драко был вынужден проглотить содержимое маленького пузырька, спрятанного в потайном отделении посылки. Он превратился в своего заклятого врага, Гарри Поттера, и ушёл в Запретный Лес. Люциус верно понадеялся на снейповскую ненависть к Мальчику-Который-Выжил и на его всем известное желание исключить Поттера. Учитель зельеварения без лишних раздумий последовал за ним. Однако его отец совершил ошибку. Нелепую ошибку. Ему стоило подумать о том, чтобы наложить на Драко заклятие забвения. И это была не единственная ошибка. Аврорам было бы очень просто проследить за совой, которую он послал Люциусу, и застать скрывающихся беглецов врасплох. Они бы гнили в Азкабане, но теперь Тёмному Лорду было бы нелегко опять вытащить их оттуда. Отныне тюрьму охраняли драконы… От этой мысли Драко злобно усмехнулся. Когда-то он восхищался своим отцом и хотел стать таким же, как он. Однако он никогда бы не простил Люциуса за то, что тот манипулировал им. За то, что он был вынужден мучить человека, который был для него такой же отеческой фигурой, как Люциус. Он увидел, каково быть Пожирателем Смерти, собственными глазами. И теперь он знал, на чьей стороне он действительно был.
Глубоко погрузившись в эти мысли, он едва расслышал, что кто-то назвал его имя.
- Драко!
Светловолосый слизеринец обернулся.
- Тебе чего, Грейнджер? – холодно спросил он. Сейчас он вовсе не был настроен беседовать с этой раздражающей всезнайкой. Впрочем, как и всегда. Что вообще ей могло от него понадобиться? Честно говоря, раньше они никогда не разговаривали, лишь обменивались оскорблениями и проклятиями. Хотя он должен был признать, что гриффиндорка выглядела довольно оживлённой, когда она мчалась по снегу, а её щёки раскраснелись от бега и холода. Она резко остановилась перед своим одноклассником, слегка задыхаясь.
- Я увидела, как ты вышел из больничного крыла. Как профессор?
- А почему это заинтересовало тебя, Грейнджер?
- Ты думаешь, что ты единственный, кого это волнует? – теперь её глаза сверкали от гнева. Карие глаза, полные интеллекта и жизни. Похоже, она и впрямь беспокоилась о профессоре Снейпе. К тому же, это именно она - вернее, её кот - нашёл его.
- Его раны заживают. Хотя он все ёщё без сознания.
- Но прошла уже почти неделя! Он уже должен был очнуться.
Драко кивнул, затем опустил взгляд. Неужели у него потекли слёзы?
- Мадам Помфри сказала, что кома могла быть вызвана действием проклятия Круциатус. И это… это может причинить вред его нервной системе и мозгу. Профессор может никогда не стать прежним.
Это были плохие новости. В прошлое Рождество Гермиона увидела родителей Невилла в закрытой палате святого Мунго, когда они навещали отца Рона. Представить зловещего учителя зельеварения в таком же состоянии оказалось почти невозможно.
- Я понимаю, - тихо сказала она, затем медленно повернулась и побрела обратно к замку.
Драко некоторое время смотрел на свою одноклассницу, после чего двинулся вслед за ней.
----------------------------------------
- Северус? – тихо спросила Макгонагалл, стараясь не напугать своего больного коллегу. Неужели он моргнул? – Поппи, мне кажется, он очнулся! – Снейп моргнул ещё раз, а потом с явным усилием открыл глаза.
- Северус, ты слышишь меня? – колдомедик, тут же бросившаяся к кровати, склонилась над своим пациентом, чтобы привлечь его внимание. – Северус? – никакой реакции. Никакого признака узнавания. Учитель зельеварения безучастно глядел в потолок и даже не моргнул, когда Помфри помахала рукой перед его лицом.
- Он не отвечает, - грустно произнесла она, затем нежно коснулась плеча мужчины. Северус вздрогнул и вновь закрыл глаза. Он начал дрожать, а его дыхание и сердцебиение участились, будто в панике. Колдомедик отдёрнула руку.
- Прости, Северус, я не хотела напугать тебя. Ты здесь в безопасности, никто не причинит тебе боль, обещаю… - потребовалось довольно много времени и тихих слов, пока Северус снова успокоился, и лишь тихая дрожь теперь напоминала об инциденте.
- Поппи, есть ли какая-нибудь надежда для Северуса? – тихо спросила Макгонагалл.
- Не могу сказать наверняка. Но это не хорошо. Его зрачки ни на что не реагируют, - хотя он и среагировал на прикосновение, но довольно ужасно. Не удивительно, если учесть то, через что прошёл мальчик. И поскольку он, видимо, до сих пор не осознал, где находится и кто стоит рядом с ним, он наверняка полагает, что всё ещё находится в лапах своих мучителей. Это объясняло его паническую реакцию. Тогда ей придётся обрабатывать его раны и мыть его в то время, пока он спит, чтобы излишне не пугать его. Хотя в целом его физическое состояние к настоящему моменту намного улучшилось благодаря зельям, которые она ему давала, он всё ещё был очень слаб, и по возможности следовало избегать любого напряжения его системы. К счастью, вчера большинство студентов покинуло Хогвартс, чтобы провести Рождество дома. У Минервы больше не было уроков, а у неё больше не было больных студентов. И было меньше хлопот у директора. У них будет больше времени, чтобы сидеть с Северусом. Присутствие людей, которым он доверял, могло помочь ему поправиться, даже если это не было очевидным.
----------------------------------------
Уже был поздний рождественский вечер, и она всё ещё сидела в опустевшей библиотеке, когда позади неё раздался голос.
- Гермиона?
Девочка оторвалась от старинного тома, который она пролистывала, удивлённая тем, что Драко назвал её по имени.
- У меня… У меня кое-что есть для тебя. Или, точнее, для твоего кота, ведь это он нашёл профессора Снейпа, - светловолосый слизеринец протянул ей маленькую коробку. Гермиона уставилась на Драко так, будто у него вдруг выросли зелёные и серебряные рога. Или кроличьи уши. Когда она не взяла коробку, он поставил её на стол рядом с книгой. – Ты всё ещё читаешь про кровь единорога? Нашла что-нибудь подходящее?
- Ещё нет, но должно же здесь хоть что-нибудь быть, - Гермиона наконец восстановила самообладание и указала на огромную стопку книг на ближайшем столе.
- Ты собираешься просмотреть все эти тома? Ради Снейпа? – глаза Драко расширились от удивления. – Тогда… не позволишь мне помочь тебе? Всё равно мне почти нечего делать на каникулах, а вместе мы сможем отыскать информацию куда быстрее…
У Гермионы вновь отвисла челюсть. Неужели Драко Малфой действительно предлагал свою помощь? И сделал подарок её коту? Или же она просто уснула за книгами и теперь видит страннейший из снов?
Не дожидаясь ответа, Драко взял один из тяжёлых томов, сел рядом с ней и начал читать. Когда она тоже склонилась над своей книгой, Драко взглянул на неё и улыбнулся редкой искренней улыбкой.
- А ты знаешь, что у тебя очень красивые зубы?

Глава 13 - Консультации и конфронтации

Глава 13. Консультации и конфронтации

- Альбус, мы должны проконсультироваться со специалистом. Я просто не знаю, что делать.
Мадам Помфри со вздохом посмотрела на своего беспокойно спящего пациента. Время от времени он просыпался и открывал глаза, но по-прежнему не показывал никакой осознанной реакции. Никакой искры узнавания или признака ясного сознания. Интервалы пробуждения – если их можно было так назвать – стали чуть более долгими, но это было всё значимое достижение за две недели. Молодой волшебник, казалось, до сих пор страдал от сильной боли, поскольку часто начинал всхлипывать и стонать во сне, и его судороги и спазмы также не прекращались. Однако она отказывалась давать ему сильные успокоительные средства. Его организму уже приходилось справляться со слишком многими зельями. Они составили расписание, чтобы кто-нибудь всегда был рядом, и у колдомедика было впечатление, что Северус выглядит более спокойным, когда человек, которому он доверял, разговаривает с ним; но поскольку их было всего трое, эти долгие вахты совершенно истощали их. Дальше так продолжаться не могло, ведь с понедельника вновь начинались занятия – после самого тоскливого Рождества, которое когда-либо было. Попытки Дамблдора казаться весёлым терпели неудачу, и даже у крошечного профессора Флитвика не было его обычного рождественского настроения. Те немногие студенты, которые остались на каникулы в Хогвартсе, тоже были неестественно подавлены. Гарри Поттера среди них не было. Мальчику разрешили провести каникулы с Уизли в «Норе», после того как это место было сделано безопасным. Ко всеобщему удивлению, мисс Грейнджер не присоединилась к своим лучшим друзьям и не отправилась к своим родителям, а осталась в школе. В течение последних дней она занималась тем, что исследовала свойства единорожьей крови, хотя Римус Люпин почти сразу разочаровался в этом. Он объяснил, что даже если Фиренце не смог сообщить – то никто не сможет. Разумное предположение. Тем не менее, Гермиона нашла несколько заслуживающих доверия свидетельств, что именно после убийства единорога, а не после питья его крови, человек становится проклят. Однако теперь эти сведения были не слишком-то утешительны. Если Северус останется безумным, то он будет способен вести лишь полу-существование – полу-существование в закрытой палате святого Мунго вместе в Лонгботтомами и Гилдероем Локхартом. Не особо радужные перспективы. Драко Малфой тоже провёл каникулы в Хогвартсе. Он каждый день приходил навещать своего декана, но по каким-то причинам, неизвестным колдомедику, Северус, казалось, не доверял своему студенту. Всякий раз, когда мальчик заговаривал с ним, больной человек вздрагивал и выказывал признаки паники. Так что светловолосый слизеринец просто сидел там некоторое время, а потом уходил – так же тихо, как появлялся.
- Ты действительно считаешь, что это необходимо, Поппи? – спросил Дамблдор. Однако он уже знал ответ. Все эти недели он закрывал глаза на действительность и постоянно говорил себе, что Северус возвратит свой разум, но время шло, и эта отговорка уже не казалась столь убедительной.
Мадам Помфри решительно кивнула.
- Да, Альбус, верно.
- Ну что ж, ладно. Завтра я сразу же свяжусь с больницей святого Мунго.
Никогда ещё директор не выглядел таким уставшим и удручённым.
----------------------------------------
- Что вы скажете, доктор Гиппокампус, есть ли хоть какая-нибудь надежда для Северуса? – спросила мадам Помфри своего коллегу после того, как он закончил тщательный осмотр коматозного пациента.
- Мне крайне неприятно быть таким пессимистичным, честно. Однако это худшее безумное состояние, вызванное Круциатусом, которое я когда-либо видел, - серьёзно ответил пожилой целитель. – Я видел очень мало таких случаев и в течение Гринделвалдской войны, и в течение правления Сами-Знаете-Кого, - он был тем, кто также наблюдал Лонгботтомов. Он ещё раз исследовал череп спящего волшебника и медленно покачал головой. – Мне искренне жаль, но здесь нет даже крошечного шанса, что он пробудится из комы. Большие участки его мозга были блокированы сильной агонией от Непростительного проклятия, и функционируют только самые основные структуры. Я боюсь, ваш профессор пойман в ловушку из воспоминаний о пытках и боли, и потребуется большое чудо, чтобы изменить это, - после его ужасного диагноза наступило глубокое молчание. – Я бы настоятельно порекомендовал отправить пациента в святого Мунго, - продолжил целитель. – В нашем учреждении о нём позаботятся опытные целители и медсёстры, и вы сможете навещать его всякий раз, когда пожелаете. Так будет лучше и для вас, и для вашего коллеги.
- Мы подумаем об этом, - нерешительно ответил Дамблдор. – Я сообщу вам о нашем решении, доктор. И… спасибо вам, - Значит, вот что Вольдеморт запланировал для предателя. Загнать его в бесконечное состояние боли и страха в безразличном теле на целые… годы? Десятилетия? И в то же время это было суровое наказание для Дамблдора и всех, кто беспокоился о мальчике. Видеть, как он так страдает… это было хуже, чем смерть. Внезапно душу старого директора захлестнула волна ненависти такой силы, какой он никогда ещё не испытывал и даже не думал, что будет способен когда-либо испытать. Вольдеморт заплатит за это. Он заставит его заплатить, даже если ему придётся придушить этого монстра собственными руками…
----------------------------------------
- Они сказали, что большие участки его мозга были блокированы Круциатусом? Не разрушены или уничтожены? – спросила Гермиона светловолосого слизеринца, который пришёл к больничному крылу, чтобы нанести свой ежедневный визит профессору Снейпу, и только что подслушал роковые слова целителя через полуоткрытую дверь. Драко мрачно кивнул. – Значит, должен быть способ вновь разблокировать их, - пробормотала девочка, задумчиво кусая губы. – Драко, я думаю, пришла пора снова отправиться в библиотеку. Маггловскую библиотеку, - добавила она с непокорным блеском в глазах. Она покажет ему, что магглы вовсе не безмозглые и бесполезные…
----------------------------------------
- Миона, ты же не собираешься снова встретиться с Малфоем?! – горячо воскликнул её рыжеволосый друг. – Не могу в это поверить. Сколько раз этот высокомерный гадёныш называл тебя грязнокровкой, а? Ты совершенно забыла об этом? А как насчёт заклятия Денсаугио? Это же злобный Малфой!
- Успокойся, Рон. Мы просто читаем про лечение аппалического синдрома, чтобы помочь профессору Снейпу. Моя мама послала мне кучу медицинских книг и журналов, и Драко мне очень помогает. Знаешь, он довольно умён.
- Чего, видимо, нельзя сказать о некоем рыжеголовом, - ухмыльнулся блондин-слизеринец, тихо подошедший к гриффиндорскому столу. – Полагаю, твоя голова начала бы дымиться всего лишь после половины страницы «Прогресса в нейропсихологии». Хотя всё равно она выглядит пригоревшей…
- Заткнись, или я тебя на неделю заколдую, хорёк!
Гермиона в раздражении закатила глаза. Эти двое никогда не договорятся, да и между Драко и Гарри всё обстояло точно так же – даже с учётом того, что теперь они оба сражались на одной стороне. Прямо как Сириус и Снейп. А она была посередине…
Драко бросил на своего конкурента один из своих самых свирепых взглядов.
- Ты не посмеешь, Уизли, вместе с Поттером, встречающимся с этой психованной когтевранкой. Как её там?.. Полумна Лавгуд, не так ли? Милая пара, Псих Поттер и Полоумная Лавгуд. Держу пари, они украсят титульный лист «Еженедельника Ведьмы», когда поженятся – как Придурки Года.
Лицо Рона ярко покраснело. Малфой задел больное место. Его лучший друг действительно встречался с этой новенькой – или скорее, вообще первой – больше, чем с ним. Однажды Гарри забыл даже про тренировку по квиддичу! А Рон рядом с ними был буквально как пятое колесо в телеге. Нельзя было сказать, что ему не нравилась Полумна. Однако было обидно уступить своего лучшего друга девушке. А сверх всего – они влюбились в его доме, в «Норе». Полумна была приглашена к ним на рождественские каникулы после того, как её отец не вернулся из одной своей поездки, целью которой был поиск некоего легендарного картофельноядного монстра в каком-то шведском озере… но вполне возможно, что монстр не был вегетарианцем. А теперь же его Миона бросила его ради этого Малфоя! Хуже быть просто не могло… и всё-таки могло. Снейп снова мог вернуться преподавать. Малфой и Гермиона уже работали над этим. А зная Гермиону, он мог быть уверен – они не остановятся, пока сальный гад не вернётся и не обретёт свой прежний злобный характер. А то, что Снейп выкажет своим гриффиндорским спасителям хоть каплю благодарности, было явно вне вопроса – Рон был уверен в этом. Он расстроенно фыркнул.
- Боюсь, сегодня мы не услышим от Уизли никакого умного комментария. Пойдём в библиотеку, Гермиона, - девочка извиняющимся взглядом посмотрела на Рона, прежде чем уйти вместе со своим бывшим врагом. Порою она могла дать Драко пощёчину за его высокомерие… Однако в течение каникул она была удивлена увидеть совсем другую сторону надменного слизеринца – и увиденное ей понравилось. Она наконец-то нашла того, кто соответствовал уровню её интеллекта.
Фыркнув ещё раз, Рон покинул Большой Зал и направился к квиддичному полю, чтобы справиться со своим гневным расстройством. Он им покажет. Он станет самым лучшим вратарём в истории волшебного мира. Так как Гермиона вообще не интересовалась квиддичем, у них, видимо, не будет никакого соперничества. Конечно, были и другие девочки. Как же звали ту удивительно светловолосую загонщицу из Пуффендуя? Силена Гринлиф? Он мог бы пригласить её пойти в Хогсмид в следующую субботу. И на этот раз он не станет краснеть или заикаться.
Приняв решение, он взобрался на одну из школьных мётел и взлетел.
----------------------------------------
- Чёрт, это совершенно бесполезно. Этот способ займёт годы, а успех довольно сомнителен. Это действует лишь на тридцать процентов пациентов, не больше, а полное выздоровление наблюдается в исключительно редких случаях. Боюсь, маггловская медицина ничем не лучше волшебной, когда дело касается коматозных пациентов, - пожаловалась Гермиона, подавляя зевок. – Думаю, уже ночь. Я ужасно устала, а мы так ничего и не нашли за целый день. Опять.
- Погоди, Гермиона, похоже, я что-то обнаружил. Звучит интересно, - Драко указал на одну из многочисленных статей, разложенных перед ним на столе. – Хотя кажется довольно непонятной терапией.
- Ладно, давай посмотрим. Но на сегодня это последняя.

Глава 14 - Ужас и надежда

Глава 14. Ужас и надежда

- Альбус, больше ты не можешь тянуть с решением. Состояние Северуса вообще не улучшилось с тех пор, как здесь побывал доктор Гиппокампус, а ведь прошло уже больше двух недель, - убеждала мадам Помфри, и на сей раз она не собиралась сдаваться.
- Я знаю, Поппи. Я просто не могу…
- Выбора нет, Альбус. Посмотри на себя. От всех этих бессонных ночей у его кровати ты стал таким же бледным, как и бедный мальчик. Мы не можем допустить, чтобы ты тоже заболел. И, хотя мне ужасно неприятно говорить об этом, тебе надо поискать нового учителя зельеварения. Студенты были достаточно подготовлены к официальной программе, благодаря строгому и требовательному стилю обучения Северуса, но если занятия скоро не возобновятся, как же дети сдадут летом своих СОВ и ТРИТОНов?
Альбусу не пришлось тут же отвечать, поскольку кто-то тихо постучался в дверь кабинета колдомедика.
- Да?
Дверь открылась, и в кабинет заглянул Драко Малфой.
- Мадам Помфри, кажется, Гермиона и я нашли то, что может помочь профессору Снейпу…
- Тогда почему же вы и мисс Грейнджер не заходите, чтобы обсудить ваш результат с директором? – усталым голосом сказала колдомедик. Что могли найти дети? Не было никакого лекарства, чтобы вылечить безумие, вызванное Круциатусом. Персонал святого Мунго исследовал всю эту область и перепробовал бесчисленное множество новых терапий, но напрасно. Однако было обнадёживающе видеть, как двое молодых людей часами сидят в библиотеке, чтобы помочь своему профессору. Она слабо улыбнулась студентам, которые подошли к её столу с журналом и парой пергаментов с пометками на полях. – Давайте посмотрим, что у вас там, дети.
- Попытка не пытка, правда? – спросила Гермиона, когда они всё объяснили внимательно слушавшему Дамблдору и колдомедику, которая скептически нахмурилась. – Я имею в виду, хуже, чем теперь, быть всё равно не может? – когда и Помфри, и директор задумчиво кивнули, она продолжила. – Нам только надо найти то, чего профессор Снейп искренне боится… - ни Драко, ни она не смогли придумать ничего подходящего. Снейп просто не казался тем, кто может чего-то бояться.
- Вервольфы, - тихо сказал директор. – Он боится вервольфов.
----------------------------------------
- Ты же не серьёзно… в смысле… Альбус, я сильно сомневаюсь, что это хорошая идея. Я действительно готов помочь Северусу, я правда этого хочу, но я никогда не слышал ни о чём подобном. Шокировать, чтобы вывести из комы? Если ты меня спросишь – это звучит более чем сомнительно.
- Я согласен, Римус. Звучит сомнительно – если вовсе не смешно. Но это наша единственная надежда. Следующее полнолуние будет через неделю, и хотя зелье от ярости из святого Мунго не столь эффективно, как то, что готовил Северус, не будет никакой реальной опасности. По крайней мере, мы должны попробовать. Мы так много задолжали ему.
- А что, если он умрёт от шока?
- Значит, мы дадим ему покой…
----------------------------------------
"Сгибаюсь я сгибаюсь я всегда сгибаюсь не будет той поры когда я не буду сгибаться от боли и страха сгибаюсь сейчас и боль страх постоянны сейчас всё это сейчас дневной свет проникает сквозь трещины на стене крыса не ждёт чтобы я заснул вкус смерти на моём лице я хочу победить но нет комнаты сделать это сгибаясь всегда сгибаясь если бы у меня было больше воды чтобы пить я мог бы заплакать я не буду пить мёртвый вкус у людей в масках есть палки боли я пытаюсь оставить своё тело позади трудно заставить себя умереть навсегда ты недолго спишь а потом возвращаются палки боли кто-то дрожит я чувствую это он с трудом сражается чтобы покинуть своё тело которое дрожит как маленькая птица неужели это я? нет комнаты чтобы дрожать так как я не могу умереть я сгибаюсь теперь это постоянно теперь и боль страх я слышу голос Его голос но на пути шумные тучи я не большой он не может слышать меня я падаю подобно дождю я сгибаюсь чтобы не упасть с дождём я готов распасться на части они забрали моё лицо люди с масками забрали его нет никого кто сказал бы моё имя я жду я жду Его голос есть ночь и есть день снова снова ночь день ночь день дневной свет проникает сквозь трещины я жду воздух так тяжёл я не мёртв это подавляет меня трудно дышать в узком пространстве боль со мной всегда со мной я маленькая птица дрожащая от страха они забрали моё имя люди с масками забрали его голос знает моё имя но на пути тучи всегда и всегда на пути…
Вой ужасный вой он прорывается сквозь тучи я дрожу вой напоминает мне было время до сгибания до туч на пути огромное дерево в лунном свете туннель пахнущий смертью вой проникает в тучи я дрожу дрожу от страха он проникает в мои уши маленькая дрожащая птица это проникает в мой мозг вой приближается всё приближается я должен лететь я не большой я могу пролететь сквозь трещины откуда идёт солнечный свет вой пожирает солнечный свет я должен лететь он проникает сквозь трещины дрожу от страха дрожу всегда дрожу маленькая птица я должен лететь я не мёртвый вой замораживает меня убивает меня тучи разрываются вой я готов распасться на части где же голос? вой разрывает меня я распадаюсь я должен лететь лететь туда где голос голос с моим именем как зовут голос? мой череп разрывается я прорываюсь сквозь тучи дрожа всегда дрожа прочь от воя Альбус Альбус имя голоса надо лететь прочь прочь от воя…"
Его глаза распахнулись в абсолютном ужасе.
Собрав все свои силы, он попытался отпрянуть от огромного серого зверя, который навис над ним в полумраке комнаты. Зверя с обнажёнными клыками и смертоносными когтями. Зверя из худшего кошмара его детства. Зверя из Воющей Хижины. Тяжело дыша, но не имея сил набрать драгоценного воздуху в свои сжавшиеся лёгкие, с отчаянно бьющимся сердцем, он прижался своим дрожащим телом к столбику кровати – так далеко от монстра, как только можно; он был слишком потрясён, чтобы издать хоть один звук.
Внезапно зверь исчез. Он поморгал. Там, где секунды назад был гигантский волк, теперь стоял старик с длинными белыми волосами и бородой; его добрые синие глаза мерцали поверх очков в форме полумесяца. Старик говорил с ним. Он узнал голос. Его голос.
- А… Альбус?
Это был всего лишь слабый шёпот, но сердце старого волшебника встрепенулось от радости. Она сработала. Шоковая терапия сработала.
- Альбус, верно. Меня зовут Альбус, моё дитя, - тихо сказал Дамблдор и взял руку напуганного человека в свои. Когда Северус начал отчаянно оглядывать комнату расширенными от ужаса глазами, он нежно прижал его к своей груди, успокаивающе гладя его по спине. – Волк ушёл, Северус, тебе не надо бояться. Он ушёл. Никто не причинит тебе боль. Это был Римус, только Римус. Ты помнишь Римуса? Он принял своё зелье от ярости. Он не навредил бы тебе. Ты в безопасности здесь. Тебе не надо бояться…
Напряжение и дрожь медленно стихли, и темноволосый волшебник склонился в объятие директора, полностью истощённый своим испытанием. Его глаза устало закрылись, когда последняя дрожь пробежала по его телу.
Спустя некоторое время к кровати подошла мадам Помфри. Она всё время стояла рядом, чтобы в случае необходимости вмешаться.
- Альбус, я бы хотела сейчас осмотреть Северуса, а затем ему надо поспать. Он наверняка истощён, - мягко сказала она. Дамблдор кивнул и нежно опустил больного волшебника обратно на матрас, не отпуская его руки.
- Северус, ты помнишь Поппи? Поппи Помфри, нашего колдомедика?
Молодой человек немного поморгал, пытаясь удержать свои глаза открытыми и сфокусированными, затем слабо кивнул. Когда колдомедик достала свою палочку, он поморщился и вновь задрожал, но после нескольких новых успокаивающих слов директора он расслабился и позволил Помфри медленно провести палочкой по его лбу. Время от времени колдомедик кивала, но ничего не говорила.
- У тебя что-нибудь болит, Северус? – наконец спросила она, закончив осмотр.
- Голова, - хрипло ответил он. Помфри снова кивнула, потом достала из своего передника маленький пузырёк. Отсчитав пять капель медовой жидкости в стакан воды, стоявший на тумбочке, она поднесла лекарство к губам своего пациента.
- Вот, мой милый, выпей это. Это облегчит боль и поможет тебе заснуть. Мы присмотрим за тобой.
Прежде чем Северус проглотил последнюю каплю, он уже заснул.
----------------------------------------
- Поппи, ну что? – с тревогой спросил Дамблдор, когда он, мадам Помфри и Минерва Макгонагалл, отведя послушного вервольфа обратно в его временное убежище, вернулись в больничное крыло и теперь сидели в кабинете колдомедика, ужиная бутербродами с чаем.
Северус узнал его, даже вспомнил его имя. Альбус. Это было замечательное усовершенствование, не так ли? Дамблдор знал, что это всё-таки не обязательно означало, что его молодой друг чудесно исцелился. Скорее всего, путь к его выздоровлению будет долог. Однако начало было положено, и он не будет один. Теперь была надежда…
Помфри улыбнулась.
- Доктор Гиппокампус вряд ли поверит этому, когда я пошлю ему свой отчёт о сегодняшних событиях. Я бы сама не поверила в это, если бы не увидела это собственными глазами. Насколько я могу судить, мозговые функции Северуса в основном опять вполне нормальны, хотя он наверняка сильно сконфужен, и ещё у него ужасно болит голова. Симптомы как после серьёзного сотрясения. Скорее всего, некоторое время у него также будут обширные провалы в памяти и ему будет трудно сконцентрироваться. Однако я точно уверена, что время, покой и хороший сон полностью исцелят его. Конечно, всё равно останется травма от его пленения и потери его руки. Это будет нелегко, но Северус не станет просто так сдаваться депрессии, пока будет чувствовать, что он всё ещё нужен.
- Я удостоверюсь в том, что он знает, сколь сильно он нам нужен, даже если его шпионские дни закончились навсегда. Мы также подумаем о том, как ему продолжать преподавать, несмотря на его травму.
- Обязательно, но не сегодня, Альбус, - прервала Макгонагалл, бросая на директора один из своих строгих, но обеспокоенных взглядов, которые не допускали никаких возражений. – Ты определённо на ногах не стоишь, да и я выжата как лимон. Пора выспаться. Не сомневайся, Поппи уведомит нас, как только Северус проснётся.
Строгая преподавательница трансфигурации решительно взяла директора за руку и повела его из больничного крыла.

Примечание переводчика: пара абзацев в кавычках - это, если кто не понял, так называемый "поток сознания". Автора явно вдохновило произведение Тони Моррисон "Возлюбленная"...
Ах да! Оставляйте отзывы, завтра будет последняя глава!!! ;}

Эпилог

Эпилог

- Я должен сделать объявление, - голос профессора Дамблдора, эхом отразившийся в Большом Зале, звучал куда радостнее, чем в течение многих последних недель. – Профессор Снейп начал выздоравливать после тяжёлых травм, причинённых ему Вольдемортом и его слугами, - Собравшиеся студенты дружно вздрогнули при упоминании жуткого имени. Хотя официально директор ни разу не объявлял, что случилось с их учителем зельеварения, они слышали множество версий. Значит, зловещий профессор действительно не был Тёмным волшебником и последователем Сами-Знаете-Кого, как многие подозревали, а помогал Дамблдору сражаться с этим чудовищем. И очевидно, пострадал за это. – Я рад сообщить вам, что он, скорее всего, вновь начнёт преподавать после пасхальных каникул, - продолжил директор. – Я надеюсь, вы окажете ему тёплый приём - верный борец Светлой стороны этого заслуживает.
Дамблдор вновь сел, игнорируя возбуждённое бормотание и обсуждение своих подопечных. Северус всегда выказывал некое болезненное восхищение теми слухами, которыми он оброс за последние годы; самым устойчивым слухом был тот, что он являлся вампиром. Поэтому он не стал останавливать сплетни. Всё, что только могло ободрить выздоравливающего молодого волшебника, было более чем желательно. В последнее время Северус отсиживался в Штабе вместе с Римусом Люпином, так что ему не стоило беспокоиться о том, что любопытные студенты будут наблюдать за долгим и трудным выздоровлением своего страшного учителя зельеварения. К настоящему времени большинство его воспоминаний возвратилось – как хорошие, так и плохие. И, к сожалению, последних было в избытке – особенно в кошмарах, которые часто снились ему. Дамблдор был рад, что Римус и Северус ладят друг с другом куда лучше, чем он рассчитывал, хотя это просто могло быть следствием того, что слизеринец ещё не вернулся полностью в своё обычное саркастичное состояние – что немного настораживало. С другой стороны, без Джеймса и Сириуса даже был шанс, что двое бывших одноклассников в конце концов станут друзьями – кто знает? Чтобы отвлечь Северуса от его неприятных воспоминаний, они обустроили небольшую лабораторию в одной из просторных нижних комнат, которая сильно напоминала темницу. Зная семейство Блэков, можно было предположить, что она была предназначена именно для этого. Пока он ещё не был готов долго держаться на ногах – его колени начинали болеть, а излишнее перенапряжение грозило очередным приступом мигрени. Так что сложные зелья, вроде зелья от ярости, были пока ему недоступны. Однако с помощью кое-каких подходящих заклинаний, которым его научил Филиус Флитвик, и с помощью одного домашнего эльфа по имени Винки он пока хорошо справлялся с трудностями. Достаточно хорошо, чтобы возобновить преподавание через пару недель. Вопреки тому, что думали, вероятно, многие студенты, Северус весьма хорошо обращался с домашними эльфами – по крайней мере, пока они не болтали слишком много и не пытались дрожать перед ним. Это была общеизвестная истина для хогвартских домашних эльфов, и обычно они уважали характер учителя зельеварения. Маленькая Винки обожала свой крошечный белый лабораторный костюм и перчатки – своё специальное рабочее снаряжение, не одежду, о нет! – и она быстро училась, как надо резать и готовить компоненты, чистить стеклянную посуду, ножи и котлы, как хранить запасы зелий в порядке. Она была так занята и так горда быть личным домашним эльфом учителя зельеварения, что совершенно забросила сливочное пиво – другой положительный эффект его приспособления. Довольно иронично - но Северус оказался почти в той же самой ситуации, в какой был в прошлом году Сириус Блэк, который был заперт в штабе и мало что мог сделать для Ордена Феникса, разве что дать совет. Терпение никогда не было сильной чертой характера Северуса (исключая тех случаев, когда дело касалось сложных зелий), и Дамблдор знал, что он скорее отдаст свою жизнь ради возможности мгновенно атаковать Пожирателей Смерти и отомстить. С другой стороны, слизеринец был более разумен и хитёр, нежели грифффиндорец – по крайней мере тогда, когда не впадал в бессмысленную ярость – и потому удовлетворился бы ожиданием и тихо бы работал в ожидании идеальной возможности наконец-то уничтожить Вольдеморта и его Пожирателей Смерти. Именно так охотились змеи, и эта мысль будет поддерживать его. По крайней мере, пока.
----------------------------------------
Дверь классной комнаты распахнулась с характерным стуком, и в класс вошёл учитель зельеварения, чёрные одежды вздымались позади него. Он выглядел ещё измождённее и бледнее, чем обычно, а его широкий шаг был не столь энергичен; однако несколько усталый убийственный взгляд, которым профессор одарил Невилла Лонгботтома, когда тот опрокинул флягу с разбавленными выделениями бандимана, явно принадлежал старому Снейпу. Довольно странно, но Невилл не вздрогнул, а извиняюще улыбнулся своему профессору, вытирая пролитую жидкость, которая медленно впитывалась в деревянную скамью. Все эти дни мальчик был слишком счастлив, чтобы смутиться от какого-то свирепого взгляда. После пятнадцати лет существования в закрытой палате святого Мунго, к удивлению всех, включая целителей (а особенно доктора Гиппокампуса), его родители наконец-то выздоровели. Гигантский акромантул шокировал его отца, а его мать была выведена из безумного состояния настоящим, но сытым вампиром. Им понадобилось немного времени, чтобы смириться с тем фактом, что их маленький мальчик уже стал молодым человеком, и что они пропустили пятнадцать лет своих жизней. Но скоро им уже позволили бы покинуть больницу святого Мунго, а затем они вновь бы вернулись к своей нормальной семейной жизни. Его улыбка расширилась при воспоминании о том, как его мать внезапно вспомнила его имя. Нет, маленький упрёк его учителя не сможет подавить его новое счастье. В конце концов, его родители не исцелились бы, если бы не исцелился Снейп.
Одно довольно приятное для студентов изменение заключалось в том, что Снейп больше не нависал над подростками, осыпая их критикой и оскорблениями и дыша им в шеи, как страшная огромная летучая мышь, а сидел на своём стуле или же стоял, склонившись над краем стола, в течение почти всей пары. В этой последней позе он выглядел довольно неуклюже, так как, по-видимому, не знал, что делать со своей правой рукой – скрестить руки на груди он больше не мог… Тем не менее, ничто – даже самая маленькая ошибка или самое краткое невнимание – не ускользало от его пристального взгляда.
Когда Снейп вычел десять баллов с Гриффиндора за то, что Гарри добавил драконью кровь в свой суперчистящий раствор вместо порошка сапонарии и учинил взрыв липкой зелёной жижи, испустившей запах троллевых экскрементов, Гарри сердито уставился на него. Однако он быстро опустил взгляд и начал убирать грязь. Гермиона была права – ему стоило быть более внимательным, или же когда-нибудь мог произойти несчастный случай. А так как Снейп нёс ответственность за безопасность в своём классе, было неудивительно, что он был столь строг и не выносил небрежности. Лишь то, что с Гриффиндора он вычитал больше баллов, чем с любого другого факультета, всё ещё сильно раздражало Гарри. Впрочем, после почти шести месяцев снейповского отсутствия Гриффиндор набрал так много баллов, что было просто невозможно не выиграть в этом году Кубок Школы. И Кубок по квиддичу, несомненно, тоже будет у них, с таким ловцом как он и с таким вратарём как Рон…
- Мистер Уизли, мистер Лонгботтом, мисс Грейнджер, - вдруг произнёс Снейп, когда студенты сдали образцы своих зелий на проверку. – Прежде чем вы уйдёте – для вас кое-что есть в складской комнате, вторая полка слева. Мистер Малфой, не могли бы вы пройти со мной в мой кабинет?
----------------------------------------
- Ущипни меня, Гермиона, кажется, я сплю. Это что, подарки? – недоверчиво спросил Рон. Всё его мировоззрение, похоже, рухнуло при виде коробок, обёрнутых в зелёную и серебряную бумагу.
- Нет, Рон. Это правда, - его подруга улыбнулась, взяла конверт с именем Рона и протянула ему. – Кажется, этот твой.
Конечно, его подарок был самым маленьким – если это вообще был подарок, а не простая благодарственная открытка. Впрочем, большего от учителя по зельям он и не ожидал. Когда он открыл конверт и заглянул внутрь, его глаза расширились, несмотря на первоначальное разочарование.
- Ух ты, два билета на матч «Пушек Педдл» на следующий уик-энд, и лучшие места! – в записке, приложенной к билетам, значилось, что для него будет приготовлен портключ, и некая мисс Гринлиф отведёт их на стадион и обратно. Некая мисс Гринлиф? Откуда сальный гад мог знать о Силене? Не столь давно он даже себя не помнил. Неужели скользкий слизеринец, потеряв возможность шпионить за Вольдемортом, теперь оттачивал свои шпионские умения на студентах? Действительно, впечатляющие перспективы. Также в конверте была открытка с зелёно-серебряным слизеринским гербом, на которой было всего два слова: «Спасибо вам», и инициалы: С.С. Значит, Снейп всё-таки знал, как пишутся эти слова, подумал Рон, хоть и засомневался, что неприветливый профессор будет способен сказать их вслух. И уж конечно, он скорее откусит себе язык, чем произнесёт их в присутствии студента – особенно студента-гриффиндорца. Впрочем, он и не горел желанием лично поговорить с учителем зельеварения, и при мысли о рукопожатии с сальным гадом по его спине прошла дрожь. Нет, уж лучше маленькая и безболезненная открытка. Очевидно, Снейпу, думавшему о том, кому он был обязан жизнью, тоже было нелегко написать эти два слова. А уж тот факт, что теперь в его жилах текла кровь Невилла Лонгботтома, был явно слишком болезненным для слизеринского декана. Рон хихикнул и повернулся к своей подруге.
- А что ты получила, Миона? Книгу по зельям?
- Новые «Сложные Зелья для Мастеров». Её даже ещё нет в продаже! А вот посвящение: «Для самого одарённого студента, Персеус Эванс». Это же автор! Здесь даже есть рецепт зелья от ярости…
- Ох, прекрати, Миона. Отвлекись от книги и открой другую маленькую коробку – это тоже для тебя.
Гермиона с усилием оторвала взгляд от своей новой книги и начала разворачивать маленький свёрток.
- Ещё один ошейник для Косолапсуса! И Снейп поместил на него заклинание слежения. Здорово, - она даже могла использовать оба ошейника вместе – изящный серебряный с изумрудами, который Драко подарил ей на Рождество, идеально подошёл бы к очарованному чёрному. Если бы не его рыжий окрас, в них Лапсус был бы похож на слизеринский талисман… Тихо усмехнувшись от этой мысли, Гермиона развернулась и посмотрела на подарок Невилла. Этот был самым большим. Невилл улыбнулся, когда прочёл записку, прилагавшуюся к светлому котлу:
- Это Несгораемый Котёл, недавнее изобретение какого-то американца. Настоящий хит в Штатах. Похоже, кроме меня есть и другие волшебники с такой же проблемой, хоть у них и нет Снейпа, который бы дышал им в затылок и нервировал бы их! Когда содержимое котла начинает закипать, это звучит как сигнал тревоги! Теперь уроки зельеварения должны стать намного безопасней, - Невилл широко ухмыльнулся.
- Похоже, Снейп каждому нашёл идеальный подарок. Интересно, а что находится в коробке Джинни? Какой-нибудь небольшой буклет?
- Пойдём отдадим ей это, Рон. Она будет в Большом Зале за ланчем. Я тоже есть хочу.
- Думаю, Миона, я мог бы съесть лошадь… И я должен рассказать Силене о билетах!
В первый раз за шесть лет трое гриффиндорцев покинули класс зельеварения, улыбаясь и весело болтая, вместо того, чтобы кипеть от ярости и расстройства или, в случае Невилла, дрожать от страха.
----------------------------------------
- Сядьте, мистер Малфой.
Драко сел в кресло перед большим камином в кабинете Снейпа, напротив своего учителя. Конечно, это было очень необычно, так как студентам полагалось сидеть лишь на неудобных стульях за партой – если им вообще позволяли сесть.
- Сэр, я хочу извиниться за…
- Нет, мистер Малфой, вы ни за что не должны извиняться, - резко перебил Снейп. – Это была не ваша вина. Я один виноват в этом, ведь именно я изобрёл это проклятое зелье. Вы не были ответственны за то, что случилось. Вы ответственны лишь за то, что сделали впоследствии, и этим вы можете гордиться, - наступила недолгая тишина, в течение которой Драко обдумывал слова Снейпа, после чего его декан заговорил вновь.
- Я предполагаю, вы собираетесь получить Метку, когда вам исполнится семнадцать? – так сразу довериться Снейпу… Драко кивнул. – Директор рассказал мне, что случилось и что вы запланировали. А вы знаете, как трудно это будет, знаете об ужасной опасности? Смертельной опасности? – Драко снова кивнул. Он собственными глазами видел, как ужасно Вольдеморт отреагировал на предательство. Ему достаточно было посмотреть на своего учителя, на его чёрный плащ, который скрывал то, чего там больше не было. От этой мысли он вздрогнул. Однако его решение было твёрдым. Он примет Тёмную Метку и будет шпионить за свои будущим хозяином, чтобы его дети (если они появятся) росли бы без угрозы тьмы, сгущающейся над ними. Кто знает – может, он даже женится на некой «грязнокровке»… Но он явно не сможет это сделать, пока Вольдеморт будет жив. При этой мысли его губы скривились в мрачной усмешке.
- Похоже, мне не удастся отговорить вас от этого, - покорно вздохнул Снейп. – А Ордену сейчас очень нужен шпион – я больше не могу выполнять эту работу, - его ониксовые глаза потемнели, и он на миг замолчал. – Однако это не детская игра, - наконец продолжил он. – И вы должны быть подготовлены так хорошо, как только можно. Вам надо научиться закрывать ваш разум от внешнего проникновения. И лучше вам учится этому как следует, иначе у вас не будет никаких шансов против Тёмного Лорда. Но осмелюсь сказать, что вы явно справитесь с этой тёмной отраслью магии куда лучше, чем наша гриффиндорская знаменитость. Вы не зря являетесь слизеринцем, мистер Малфой. Конечно, вас не должны видеть разговаривающим с известным предателем вне классных занятий, чтобы не возбудить подозрений. Я дам вам пароль к секретному проходу, который ведёт от слизеринской комнаты отдыха к моим личным палатам. Не стесняйтесь использовать его всякий раз, когда захотите, - он ободряюще улыбнулся светловолосому слизеринцу. Хотя его слизеринцы были вовсе не такими пугливыми, как студенты других факультетов, при мысли о вхождении в логово Главного змея мальчик занервничал. Раньше он бы до смерти перепугался, пригласи его декан в его личные палаты. Но сейчас история была совершенно другая… - Как вы, несомненно, довольно скоро услышите, я подарил своим гриффиндорским спасителям подарки. Однако вам я бы хотел предложить свою искреннюю благодарность и свою дружбу. Моя дверь всегда будет открыта для тебя, Драко.
- Спасибо, сэр, - наконец сумел выдавить будущий шпион.
- Драко, ты точно уверен, что никто ни о чём не подозревает? О тебе и той гриффиндорской всезнайке ходят некие слухи. И эта сова твоему отцу, и люди явно видели, как ты часто посещал больничное крыло, когда я был болен.
- О, с этим проблем нет, сэр. Это была просто слежка за вами, - на его губах возникла лукавая улыбка. – А Гермиона – просто способ поближе подобраться к вундеркинду Поттеру. Моя мать взяла вину за сову на себя. Она собирается оставаться в Швейцарии, пока война не завершится, - Снейп задумчиво кивнул. По-видимому, он был единственным, кто знал, что Нарцисса оставалась с Люциусом и старательно поддерживала имидж идеальной чистокровной семьи только ради её сына. Было вполне логично, что она станет защищать Драко, даже если это вынудит её годами жить в изгнании и вдали от её сына. По крайней мере, теперь она была далеко от Люциуса.
- Ты знаешь, что когда-то твой отец и я были друзьями? – тихо спросил Снейп. – Или, точнее, я думал, что мы ими были, - он уставился в пол, на миг показавшись почти грустным. Затем он вновь устремил на Драко свой пристальный взгляд. – Я не понимал, что это была лишь ложь, пока не оказался по уши в болоте крови, смерти и боли. Дамблдор дал мне второй шанс. Я рад, что ты дал первый, - улыбка, которой его одарил Снейп, была такой искренней и полной привязанности и гордости, что сердце Драко учащённо забилось. Ещё никогда он не видел такой улыбки у неприятного учителя зельеварения. Как, впрочем, и у его отца. Дружба этого человека стоила всех волнений и опасностей, в которые он мог угодить. Это был самый драгоценный подарок, который он когда-либо мог получить, если не считать Гермионы, конечно. И он постарается не разочаровать профессора.
- Профессор, а вы правда в порядке? – с внезапным беспокойством спросил Драко.
- Не волнуйся, Драко. Пока я способен держать в руке палочку… - в свою очередь мрачно улыбнулся Снейп, и Драко от души порадовался, что теперь он был на той же самой стороне. Ему вовсе не хотелось испытать на себе ярость Снейпа – нет, Мерлин упаси. Наконец Снейп поднялся. – Тебе лучше пойти сейчас на ланч, а то ты опоздаешь на трансфигурацию. Ты же не хочешь, чтобы Макгонагалл сняла с нашего факультета баллы, не так ли? А мне надо немного отдохнуть перед встречей с очередной группой тупиц… - он проводил Драко до двери. – Береги себя, Драко.
- Вы тоже, профессор, - улыбнувшись своему декану, Драко отправился в Большой Зал.

Примечание переводчика: ну вот и всё, мои дорогие читатели, наша повесть подошла к концу. ;} Если вам понравилось, не поленитесь оставить финальный отзыв на весь фик в целом, я и автор будем рады.