Больше, чем друзья

Автор фанфика: Mily Black II
Контакты автора: eblack35@yahoo.fr
Язык оригинала: Французский
Название фанфика на языке оригинала: Amis ou presque
Ссылка на фанфик: http://www.fanfiction.net/s/4567665/1/Amis_ou_presque
Разрешение на перевод: получено

Больше, чем друзья

Глава 1. Бессонная ночь

Вздох.

Мне было скучно. По правде говоря, мне было скучно все лето. Два месяца время тихо отсчитывало секунды в убийственно медленном ритме. Но ничто бы не смогло изменить сей факт. И поэтому я никому не говорила о своем состоянии. Какой в этом смысл? Родители все равно бы не смогли ничего сделать или предложить какую-нибудь идею, чтобы мои продолжительные каникулы перестали быть настолько печальными.

Вздох.

В этом океане тоски моим единственным утешением стала работа. Да, это может удивить, но, по крайней мере, на заработанные деньги я смогла пополнить свой гардероб, не без помощи моей сестры, однако. Она была влюблена в моду и обожала раздавать советы как правильно одеваться, а это было именно то, в чем я нуждалась. Вся моя зарплата ушла на одежду, парикмахера и поход к косметологу.

Я перекатилась на другую сторону кровати.

Забота о себе. Как не похоже это было на мои обычные занятия. Тогда я целый день пролежала на кушетке, в то время как вокруг меня суетилась увлеченная одной мной девушка, делая мне массаж и массу других приятных процедур. Я, обычно сидящая уткнувшись носом в очередную книгу, с волосами, собранными в мой фирменный, безобразный хвост, впервые в жизни стала замечать, что мужчины оглядываются мне вслед... Бессмысленно уточнять, что в последнее время я очень много краснела!

Я снова вздохнула.

Я с нетерпением ждала наступления завтрашнего дня. Время решило сыграть со мной злую шутку и снова замедлило свое течение до капли. Я в энный раз посмотрела на будильник: до момента, когда необходимо будет встать, ещё оставалось несколько часов... Хотя меня не удивляло то, что я не могла заснуть. В конечном счете, мы же с сестрой сегодня неплохо повеселились. Было классно. Танцы... Я люблю танцевать. Такие дни заставляли чувствовать себя живой, помогали сделать вид, что это не я в последнее время просто погибала от тоски.

Ворча, я взбила подушку.

В Хогвартсе, в течение учебного года, я была до такой степени серьезной и сдержанной ученицей, что в этом году меня назначили Старостой школы. Я пока ещё не знала, кто будет моим напарником, и, если честно, вся эта ситуация меня немного смешила. Я никогда не являлась душой компании, и такое положение вещей меня вполне устраивало. Никто меня не доставал, и я могла чувствовать себя свободной от общественного мнения. При этом у меня были замечательные друзья, которые уделяли мне массу внимания. Иногда я спрашивала у себя, по каким причинам мальчишки приняли меня в свои ряды. Ведь я являлась стопроцентной противоположностью им, хотя они, кажется, ценили это.

В моем горле образовался ком.

Они втроем уехали на все каникулы. О, они меня, конечно, звали с собой. Даже умоляли, но я к тому времени уже устроилась на работу. Мои родители отлично зарабатывали, и, на самом деле, деньги не являлись проблемой: я с легкостью могла бы оплатить это путешествие. Дело было в том, что не о таком отпуске я мечтала: два месяца вкушать радости жизни в различных уголках земного шара. И затем, единственная девушка в сопровождении трех парней, переполненных гормонами...

Согласно совам, регулярно прилетающим ко мне, парни веселились как сумасшедшие. Они встретили огромное количество девушек и основательно пополнили свои сведения о слабом поле. Один или даже два раза мальчишки в деталях мне расписали достоинства одного из этих завоеваний... Я надеялась, что никогда не повстречаюсь с этой девушкой, в ином случае я просто не смогу удержаться от того, чтобы кое-что у неё уточнить... Я рассмеялась. Отлично, давайте рассмотрим факты. С некоторых времен они уже не являлись девственниками, я это точно знала, так как каждый раз по этому поводу утраивался скромный, только для нас четверых, праздник.

В первый раз, когда отмечали потерю невинности одного из трех шалопаев, в течение всего мероприятия мое лицо пылало, и я не могла сказать ни слова, чтобы не запнуться, что очень сильно веселило парней. Во время поздравления второго новоиспеченного мужчины, я уже не заикалась, а на третьей вечеринке даже смогла оторваться. В тот вечер они, не переставая, твердили в один голос: «Следующий праздник будет в твою честь!» После подобного заявления я не была уверена в том, что у меня появиться желание им рассказать, когда этот шаг во взрослую жизнь будет сделан.

Они уже проявляли свою опеку надо мной, и мне даже страшно было подумать, что будет, если я пересплю с кем-то, кто их не устроит. Имели место два случая, после которых я точно могла сказать, что никто из мужской части Хогвартса ко мне и близко больше не подойдет. Первый ухажер продержался день, второй – целых два. Допрос устроенный этими тремя мерзавцами сильно охладил их пыл.

Я прекрасно помнила наши ссоры по поводу второго парня, помнила, как пыталась им внушить, что они не должны лезть в мою личную жизнь. Они же принимали угрожающий вид, упирали руки в бедра и, сверкая глазами, утверждали, что имеют на это полное право. Однако однажды, после моей особо прочувственной проповеди, один из них крепко обнял меня и пообещал больше так не делать. И все вроде бы прекрасно, путь был открыт, но к тому времени я уже начала сомневаться, ведь моим рыцарям понадобилось приложить совсем немного усилий, чтобы заставить тех двоих сбежать. Это могло означать только одно: неудачливые поклонники несильно-то мной и дорожили.

Вздох.

Все, решено! В этом году я выйду из тени. Мне было семнадцать, этот возраст просто обязывал иметь парня и чувственный флирт. Главное, необходимо будет тщательно скрываться, чтобы до ушей моих друзей не дошли пересуды. Мерлин, это было практически невозможно! К несчастью, эти не в меру заботливые паршивцы всегда были в курсе всего, что происходило в замке, и это даже иногда меня немного пугало. Хотя, в этом не было ничего удивительного. Все ученицы Хогвартса постоянно крутились подле них, а кто лучше девушек знал все сплетни? Я с уверенностью могла сказать: никто!

За это лето я обрела веру в себя и собственные силы. Частично мне помогли советы сестры, а частично – моя работа. Я работала в магловской больнице, нянечкой на педиатрическом отделении. Я постоянно была вынуждена общаться с огромным количеством людей. К тому же больные дети всегда являлись наиболее сложной категорией пациентов. Надо было видеть мое лицо, когда один из безобразников повторно ложился в больницу с рецидивом, или же наоборот, кто-то из малявок возвращался с родителями домой. Лето было длинным и нудным, но насыщенным событиями. Я не могла этого не признать.

Я снова поменяла положение тела.

Я не хотела завтра утром выглядеть не выспавшейся. Я уже так и слышала вульгарные шуточки моих друзей. Почему я никак не могла заснуть? День же был трудным: утренний визит к бабушке с дедушкой, последняя пробежка по магазинам перед возвращением в магический мир, семейный ужин с родителями, прощальная вечеринка с сестрой... Ладно, может быть ничего особо утомительного и не случилось сегодня, но все же я заслужила сон!

Я прыснула со смеху.

На самом деле я отлично знала, почему не могу заснуть, но находила эту причину смехотворной и сознательно отодвигала её на задний план, пытаясь даже не думать о том, до какой степени она была правдива в действительности. Мысль была очень проста: завтра я снова их увижу. Завтра мы в последний раз вернемся в Хогвартс. Завтра я узнаю, нравлюсь ли я им в моем новом амплуа... Все это, признаю, до дрожи в коленях тревожило меня.

Почему меня волновала встреча со старыми друзьями? Всего лишь потому, что я изменилась и точно знаю, что изменились они. Мы сейчас находились в поре взросления, созревания. В каком-то роде меня это настораживало. Я боялась потерять их и снова остаться в одиночестве. Конечно, я никогда по-настоящему не буду одна, моя семья всегда поддержит меня, но это, естественно, несравнимо.

Вздох.

Вот уже шесть лет, как все свое школьное время я проводила вместе с ними, я привыкла к этому. В будущем году, когда они будут учиться на авроров, может быть, они забудут меня... Может быть, нет... Но как можно было узнать точно? В одном я была совершенно уверена: сама я никогда не смогу их забыть. За шесть лет у меня накопились миллионы воспоминаний о них, и, даже бы если я сознательно захотела забыть мальчишек, у меня бы ничего не вышло... Что-то я сегодня была слишком сентиментальной.

Я зажгла свет.

Надо было почитать. Раз я не могла заснуть, надо было заняться делом: итак уже достаточно проворочалась в постели, думая обо всем этом. Настроение резко упало, как я не пыталась это предотвратить: мне хотелось быть веселой и улыбающейся, когда я завтра с ними встречусь. Я резко отбросила уже раскрытую книгу. Она была увлекательна, но, взглянув на обложку, я опять вернулась к своим размышлениям, вместо того, чтобы погрузиться в чтение. Не так давно её принесла сова вместе с очередным письмом. Скорее всего, один из них подумал обо мне, увидев эту книгу на прилавке, и вот она уже была у меня.

Ремус. Умнейший из троицы. Самый мягкий человек на свете. Мозг компании. Наши разговоры часто наводили скуку на остальных, но я их обожала. Мы развлекались тем, что расширяли наш кругозор взаимовыгодным путем. Он узнавал о магловском мире, а меня вводил в мир волшебников. Справедливый обмен.

Именно благодаря Ремусу я на первом курсе познакомилась с двумя другими мальчиками. По правде говоря, сначала мы представляли собой две маленькие группы по два человека, которые со временем объединились. Я считала, что в наших отношениях присутствовало нечто волшебное. Точно тысячи крошечных ниточек и атомов притягивали нас друг к другу. Мальчики жили в одной спальне, которая словно являлась их бастионом, и творили в ней все, что им заблагорассудится. Я же жила отдельно, с девчонками, и являлась их совестью и, в какой-то мере, их музой, принцессой. Достаточно часто у меня появлялось впечатление, что мы с Ремусом были всезнающими родителями остальных, хотя иногда бывало и такое, что роли менялись...

Однажды вечером Сириус подобно смерчу ворвался в общую гостиную Гриффиндора, при этом сбив с ног зазевавшегося семикурсника. Он сел к нам и присоединился к разговору, но вел себя немного нервно, а потом вообще заявил: «Если вас вдруг спросят, скажите, что весь вечер я был с вами». Мы согласно закивали, но, хотя и были удивленны его таинственной просьбой, вопросов задавать не стали. Уж очень он был в этот раз серьезен.

Сириус. Самый озорной. Король Мародеров. Знатный коллекционер отработок. Блэк происходил из чистокровной магической семьи ультраконсервативной закваски. Он должен был попасть на Слизерин, как и все его предки до этого, но Шляпа, руководствуясь одной ей известными мотивами, отправила его в Гриффиндор. Возвращаясь из дома с каникул, он всегда выглядел не лучшим образом, но мы никогда не лезли с расспросами... Часто он сам нам все рассказывал спустя несколько дней, но бывало и такое, что он молчал о событиях, произошедших в семье благородных Блэков.

Один случай я помнила, как сейчас. Это был первый день в Хогвартсе. После торжественного ужина все студенты сидели в общей гостиной, внезапно портрет отъехал, и в комнату вошла сухопарая волшебница неопределенного возраста, являющаяся деканом Гриффиндора. Она держала за ухо первокурсника, который априори уже давно должен был находиться среди нас. Оказалось, что мальчишка попытался организовать шутку над слизеринцами, но был пойман завхозом. Больше всего меня тогда поразила его улыбка. Он потерял баллы и заработал недельную отработку в первый же день в школе, но выглядел при этом ужасно довольным. И так было всегда. Даже в самой неприятной ситуации Сириус улыбался.

Джеймс. Из них троих он был самым роковым сердцеедом. Высокомерный. Претенциозный насмешник, но вместе с тем вернейший друг. А ещё у Поттера был врожденный талант к полетам. Чтобы зря не растрачивать его уникальные способности, Джеймса возвели в ранг капитана команды Гриффиндора по Квиддичу. Он стал отличным капитаном: со времени его назначения команда не проиграла ни одного матча. Все девушки валялись у его ног. Было достаточно лишь одного намека на улыбку, направленного в их сторону, чтобы они начинали кудахтать подобно индейкам. Каждый раз это меня страшно смешило.

Надо было отметить, что из трех мальчишек, он мне был ближе всего. Я, конечно, являлась их общей подругой, и все знала о сердечных делах каждого... Хм, возможно, мне стоило использовать другой термин для обозначения их отношений с девушками... Хотя не суть, я отвлеклась. Все же я справедливо могла назвать именно Джеймс моим лучшим другом, ведь о нем я знала намного больше, чем о других. Он делился со мной тем, что ему, я полагаю, трудно было обсуждать с парнями.

Взять хотя бы ту девушку, в которую он был влюблен без памяти. Впервые, когда Джеймс спросил мое мнение о ней, я потеряла дар речи. Я никогда до этого не думала, что он способен на такие сильные чувства. Нет, это не то, что я хотела сказать! Просто наблюдая за тем, как он менял девушек словно перчатки, трудно было поверить в безнадежную, безумную влюбленность. А главное, она совершенно не была похожа ни на одну из его прежних пассий...

С пятого курса он бегал за ней... Нет, я неправильно выразилась. Он безостановочно преследовал её, а она всеми возможными способами унижала его. Но Джеймса не останавливали оскорбления, он все также посылал ей подарки, уговаривал согласиться на свидание с ним и вымаливал поцелуи. Сначала ситуация была совершенно ординарной: просто ещё одна приглянувшаяся ему девица. Но в отличие от других, эта всегда ему отказывала, ни разу не уступив. Так девчонка превратилась в вызов его мужскому самолюбию, а потом и в почти недоступную мечту.

Я сказала «почти», так как в конце шестого курса их отношения стали менее напряженными, и мне не терпелось узнать, произошли ли у них какие-то продвижения за лето... Для меня это было чем-то вроде слащавого романа с продолжением, но только в натуральную величину.

В Хогвартсе мы каждый вечер вдвоем обсуждали эту тему. Он терзался муками безответной любви, а я пыталась внушить ему, что он просто недостаточно активно «кадрит» её. Другие никогда не пробовали подслушать, о чем наши беседы, так как знали, что если мы вполголоса переговаривались, а Джеймс нежно сжимал меня в своих объятиях, не стоило нам мешать. По началу, его ласки меня нервировали, но потом я поняла, что, обнимая меня, он словно прижимал к себе младшую сестру... или некое теплое, уютное бесполое существо. Наверное, незнакомому с нашей ситуацией человеку могло бы показаться это обидным и раздражающим... Пусть даже так это и было, но я ни за что на свете не согласилась бы передать роль вечной наперсницы Джеймса Поттера кому-либо другому.

В итоге я все же заснула, так как следующим, что я помнила, было резкое пробуждение. Через два часа я сяду в Хогвартс-Экспресс, чтобы в последний раз вернуться в школу. Я встала с кровати и потянулась. Оставалось надеяться, что эта ужасная ночь не принесла непоправимого вреда моей внешности. Захватив банное полотенце, я направилась в ванную комнату. Встав под душ, я не смогла сдержать стона удовольствия: теплые струи мягко расслабляли напряженные мышцы – настоящее наслаждение.

Выключив воду, я завернулась в полотенце и восхищенно уставилась в зеркало. Прикрытая только куском хлопчатой ткани, я выглядела очень сексуально и сильно отличалась от той скромной девушки, отражение которой привыкла рассматривать. Улыбнувшись сама себе, я тщательно вытерла, высушила и уложила непокорные волосы. Вернувшись в комнату, я облачилась в заранее выбранную для этого важного дня одежду и нанесла на лицо легкий макияж, после чего придирчиво осмотрела себя. Слава Мерлину, на свете существовал солярий, благодаря которому моя кожа была покрыта золотистым загаром без всяких поездок на море. Без этого чуда магловской техники была бы я сейчас похожа на привидение, а не на симпатичного тинэйджера, которого я сейчас видела перед собой.

Я спустилась на кухню, где, судя по шуму, суетилась моя мама. Без сомнения она сейчас готовила для меня ленч. Каждый раз она собирала мне с собой столько еды, что половину я отдавала мальчикам, чему те всегда бывали очень рады.

- О, ты уже поднялась, дорогая.

- Да, мама. Тебе помочь?

- Не стоит, я уже закончила.

- Ладно.

- Ты все собрала? – спросила она, заворачивая последний бутерброд в целлофан.

- Ага, все в порядке. По-моему, я ничего не забыла.

- Отлично, тогда скажи отцу, чтобы он погрузил багаж в машину.

Я поднялась в свою комнату, чтобы в последний раз проверить чемоданы, а затем отлевитировала их в прихожую. Какое это было счастье - совершеннолетие! Теперь я имела право использовать магию вне школы. Это сильно облегчало жизнь! Например, в мгновение ока позволяло восстановить сломанную вещь или заставить исчезнуть пятно. Вчера вечером, когда мы с сестрой вернулись с вечеринки, она была немного пьяна, и аккуратность её передвижений оставляла желать лучшего. Результатом послужило несколько вдребезги разбитых ваз и парочку других мелких элементов декора, которые так любила наша мама. Я же просто шла за сестрой и устраняла последствия этих разрушений, так что родители, и мама в особенности, ничего не узнали.

- Пап, я спустила для тебя чемоданы.

- Дорогая, тогда и в багажник их сама загрузи.

- Хорошо.

- Нам уже пора выезжать. Попрощайся с сестрой.

У моей сестры вошло в привычку не сопровождать нас на вокзал: она находила слишком печальным прощаться на перроне, и мы всегда обменивались прощальными поцелуями дома. Надев белые балетки, я выбежала из дома и, бросив на него последний взгляд, села в машину.

На вокзале Кинг-Кросс, между девятой и десятой платформами, царило обычное для первого сентября оживление. Родители-маглы, впервые провожавшие своих детей в Хогвартс, растеряно крутились у барьера, который разделял магический и магловский миры, и задерживали тех, кто точно знал, куда надо идти. Мы с родителями без приключений подошли к стене, ведущей на платформу 9 ¾. Вот и настал тот ужасный момент – пришло время прощаться. Я уже видела слезы в маминых глазах, а отец с любопытством и грустью рассматривал стену, в которой я год за годом исчезала, оставляя свою семью почти на целый год.

- Лили, не забывай нам писать!

Будто бы я могла забыть! Клянусь, родители напоминали мне об этом миллионы раз... Я бросила им озорную улыбку и, вздохнув, сделала шаг навстречу последнему году учебы в Хогвартсе.

Глава 2. Долгожданная встреча

Кое-как выпутавшись из рук родителей, я, пройдя сквозь стену, оказалась в толпе снующих туда-сюда волшебников и сразу же почувствовала, как мое лицо озарила счастливая улыбка. Может быть, это казалось безумным, но Магический мир во много раз сильнее, чем мир маглов, ощущался для меня домом. Первые несколько лет после поступления в Хогвартс я чувствовала себя так, словно меня разрывали на две части, и тогда же пообещала себе, что никогда не прерву связь ни с одним из этих миров. Теперь же, надо было признать, что сдержать обещание будет очень трудной задачей. Действительно, все мои контакты с маглами в течение учебного года сводились к переписке с родителями и сестрой... А этого было слишком мало.

Как всегда в день отправления Хогвартс-Экспресса платформа 9 ¾ представляла собой жуткое зрелище. Студенты от одиннадцати до семнадцати лет общались друг с другом, выясняли отношения, перебегая от одной компании к другой, а многие из них, особенно учащиеся младших курсов, весьма шумно пытались избавиться от ‘нежной родительской опеки’.

Я ощущала на себе многочисленные взгляды, а мой слух иногда улавливал тихие перешептывания о том, кем я была... Я улыбнулась ещё шире. Очень забавно было наблюдать за тем, как люди строили предположения, не узнавая меня... Хотя вряд ли это долго будет продолжаться. Существовало не так много девушек, обладающих моим, рыжим, оттенком волос и зелеными глазами. Ладно, хорошо, глаза скрывались за темными очками, но волосы... Без комментариев!

Я осмотрелась, пытаясь не обращать внимания на тот факт, что я являлось всеобщей мишенью для сплетен: продвигаясь к Хогвартс-Экспрессу, я слышала, что переговоры смолкали по мере моего приближения и возобновлялись, стоило мне только пройти мимо. Наверное, я должна была чувствовать себя польщенной, но в данный момент я была озабоченна лишь тем, как бы скорее отыскать Мародеров. Я привстала на цыпочки. Хотя росту мне это особо не прибавило, я все же не теряла надежды увидеть парней.

- Могу я вам помочь?

Приторный голос, обольстительная улыбка... О, какие люди! Я, не отдавая себе отчета, в предвкушении сощурила глаза. Я отлично знала этого типа... Как, впрочем, и Мародеры, которые терпеть его не могли. Если бы этот парень знал, кто перед ним стоит, он взял бы ноги в руки и мгновенно исчез, чтобы не получить нагоняя от моих трех друзей... Я загадочно ему улыбнулась. Как только я заговорю, он меня узнает, так что я должна была подобрать удачные слова, чтобы за минимум времени добиться максимально разгромного результата.

- Конечно можешь. Я ищу Мародеров.

Он заметно напрягся, но от меня все же не отошел. Улыбка, конечно, ослабла, и он немного стушевался, но я была уверена в том, что он меня не узнал. Отлично, игра продлится дольше, чем я рассчитывала.

- Я многое могу вам рассказать об их похождениях...

Ну вот, приехали: повествование о моих друзьях, в котором не было и капли похвалы. Напротив рассказ изобиловал утрированными, грязными подробностями их приключений. Действительно, он решил, что я была новенькой и никого здесь не знала... Вот мальчишки посмеются, когда я им расскажу об этом случае...

Я продолжила озираться и увидела стайку девушек, ‘влюбленных’ в моих друзей. Они постоянно преследовали их в Хогвартсе, не скупясь на многочисленные женские уловки. Именно их я называла хихикающими индюшками, впрочем, таковыми являлась большая часть студенток Хогвартса. И не надо думать, что этой болезни были подвержены только старшекурсницы. В прошлом году одна первогодка поинтересовалась у Ремуса, сильно ли его смущает разница в возрасте. Сказать, что он был в шоке, значит не сказать ничего!

Наконец я увидела Мэрилин. Она была высокой, светловолосой и, нельзя не отметить, действительно великолепно выгладила. Это была та самая девушка, которую любил Джеймс. Я не знала, был ли Поттер на самом деле так сильно очарован ей, как об этом мне рассказывал, или он просто хотел её, но я была совершенно уверена, что Мэрилин не оставляла в его сердце места равнодушию. Девушка происходила из богатой чистокровной семьи аристократов, и это было заметно по её манере держаться: постоянно гордо приподнятый подбородок и чуть высокомерно прищуренные глаза. Она была настоящей ледяной принцессой. Но когда Мэрилин находилась в кругу своих подруг, она преображалась: широко, открыто улыбалась, заливисто смеялась и словно сияла изнутри волшебным светом красоты, на который толпами слетались очарованные поклонники.

Однако, к несчастью для неё, все эти парни не особо спешили ухаживать за ней, так как очень боялись Мародеров и возможной мести Джеймса. Следовательно, у неё, как и у меня, было не так уж и много кавалеров, а те, что обращали на неё внимание, очень быстро сбегали, прикрываясь пустыми оправданиями. Надо отметить, что каждый такой случай был сопряжен с очередной проделкой Мародеров... В конце шестого курса Джеймс, наконец-то, добился разговора с ней, а потом несколько дней ходил с мечтательным выражением лица. Это выглядело... мило.

Отлично, если Мэрилин здесь, то и Джеймс должен крутиться где-то неподалеку. Единственная проблема, из-за которой я тут же не могла сорваться с места, заключалась в том, что мой новоиспеченный ухажер никак не хотел от меня отлипать, даже мысли, по-моему, не допуская, что он одним своим присутствием причинял мне массу неудобств. Нет, физически он мне, конечно, не мешал, ведь я даже не обращала на него внимания, не то что слушать его проникновенную речь, но... Но мне необходимо было найти Мародеров. Я повернулась к надоедливому парню, уже готовясь раскрыть тому великий секрет дня, и сразу же увидела Сириуса, стоящего за спиной у этого неудачника.

Наши взгляды незамедлительно схлестнулись, и я констатировала, что лето действительно пошло ему на пользу. Кожа Сириуса приобрела легкий золотистый загар, глаза блестели свежим зарядом хитрости, и, казалось, что он даже немного умудрился вытянуться в длину, хотя я считала, что дальше расти было уже невозможно. А ещё он подкачал мускулы... Я чуть смущенно улыбнулась, признаваясь сама себе, что Сириус был божественно сложен. Было понятно, почему столько девушек кидалось ему на шею. Скорее всего, я бы тоже не удержалась, если бы не знала о его упрямстве и отвратительном подходе к любовным отношениям.

Он вернул мне улыбку, и я буквально замерла от изумления. Мерлин, да он же тоже не узнал меня! Хотя, чему я удивлялась. Два месяца назад он на этом самом месте попрощался с неприметной девушкой в неправильно подобранной одежде, на несколько размеров больше, чем было необходимо... Теперь же без ложной скромности я могла утверждать, но была похожа на женщину больше, чем многие другие мои ровесницы. Это же говорило отражение в зеркале и полные желания взгляды окружающих...

- Приветствую Вас, прекрасная мисс, - пропел Сириус, поднося мою руку к губам и одновременно с этим отталкивая в сторону рассерженного прилипалу. – Меня зовут Сириус Блэк, и я – Ваш вечный раб. Мне кажется, что я влюбился в Вас с первого взгляда, и Вы оказали бы мне великую честь, снизойдя до меня.

Я почувствовала, как по моему пищеводу медленно поднимается волна дикого смеха. Потратив несколько минут на то, чтобы успокоиться, я снисходительно кивнула головой, стараясь оставаться серьезной перед этим образчиком идеальной, хотя, по моему мнению, скорее чрезмерной, галантности. По крайней мере, теперь я точно знала причину всеобщего помешательства Сириусом... Он протянул мне руку, и я оперлась на неё без лишних слов. На самом деле мне было до безумия весело, и я не могла дождаться момента встречи с остальными. Интересно, кто-нибудь из них меня узнает? Без сомнения, Джеймс... Мы же так много времени проводили вдвоем... Или Ремус, с которым мы подружились ещё во время первой поездки на этом поезде.

Сириус любезно разгонял передо мной толпу, так что я без проблем шла вперед, опираясь на мужскую руку и левитируя свой чемодан. Вскоре я заметила двух оставшихся Мародеров. Ремус был одет в рубашку поло и элегантные брюки; и то и другое выгодно подчеркивало его изящную фигуру, а великолепный загар придавал ему обаяния. Волосы Люпина казались светлее, чем я их запомнила: скорее всего, они выгорели на солнце. Рядом с Ремусом, небрежно прислонившись плечом к стене, стоял Джеймс и подкидывал на ладони свой знаменитый снитч. Он также использовал летние деньки, чтобы загореть и привести себя в блестящую форму... Надетые им футболка и широкие джинсы, которые так редко можно было увидеть на чистокровке, поддерживали его извечный имидж мятежника. Его волосы, как и каждый год перед возвращением в школу, были достаточно коротко подстрижены, а глаза скрывались за темными очками, которые очевидно давали Джеймсу отличную возможность незаметно понаблюдать за Мэрилин.

- Эй, парни, смотрите, какую я вам привел красавицу, - воскликнул Сириус, как только мы присоединились к ребятам.

- А Малышку ты не нашел? – спросил Джеймс.

У каждого Мародера было свое прозвище, и мне досталась ‘Малышка’. Дано это имя мне было из-за моей миниатюрности. Я была невысокой и очень хрупкой, и парни часто подшучивали надо мной, говоря, что меня постоянно необходимо таскать на руках или хотя бы просто придерживать, чтобы сильный порыв ветра случайно не снес меня с ног.

Сириус отрицательно качнул головой, и я повернулась к Ремусу, которой всё ещё не произнес ни слова. Он очень внимательно окинул меня взглядом, а потом уголки его губ чуть заметно приподнялись в улыбки. В итоге, наверное, окажется, что он будет единственным, кто узнал меня без подсказок с моей стороны... Хотя, может быть, он улыбнулся по другой причине?

- Нет, но нам пора уже занимать купе, найдем её в поезде... – немного взволнованно заключил Сириус, в последний раз осматривая толпу.

- Прелестная леди, позвольте предложить Вам мою руку, а мой друг позаботится о Вашем багаже? – в голосе Ремуса слышался смех.

Я согласно кивнула. Я развлекалась, и Ремус жаждал принять участие в этой забаве. Он взял меня за руку и повел к Хогвартс-Экспрессу. Дорога до школы занимала большую часть дня, но поезд был достаточно просторным и комфортным, чтобы путешествие для нас было приятным. Ремус оглянулся, чтобы посмотреть, как далеко находились Сириус и Джеймс, прежде чем склонился к моему уху и шепнул:

- Малышка, ты очаровательна! Ты не рассказывала в своих письмах о том, что так кардинально изменилась.

- Я хотела сделать вам сюрприз... И я думаю, что для всех кроме тебя это и будет огромным потрясением!

- Я тоже так думаю. Кстати, Сириус собрался тебя клеить...

Не знаю почему, но эта фраза огорчила меня. Что в этом такого, если кто-то из них заинтересуется мной? В конце концов, я была такой же девушкой, как те, с которыми они бесстыдно флиртовали, тогда почему... Должно быть, мое расстройство было заметно, так как Ремус почувствовал себя обязанным добавить:

- Ты его лучшая подруга, и он не хочет потерять тебя. Он не хочет, чтобы ты думала, что он ставит тебя в одну линию с теми ветреницами, которые проходят через его постель...

- Однако, не так уж много рыжих в Хогвартсе...

- Да, но я не думаю, что они ожидали увидеть вместо нашей Малышки молодую женщину... Если бы они знали, что это ты, они бы не сделали... не сказали бы и половины из сказанного...

- Но ты-то меня узнал, - сказала я и широко улыбнулась, пытаясь замять тему.

Он тоже мне улыбнулся и помог зайти в поезд. Я направилась к первому же свободному купе и остановилась возле окна, ожидая остальных Мародеров. Ремус вошел, закинул свой чемодан на багажную полку и встал рядом со мной. Джеймс и Сириус вскоре присоединились к нам. Последний мужественно сражался сразу с двумя чемоданами. Наверное, я единственная заметила, что Ремус хитро улыбнулся, прежде чем невинным голосом поинтересоваться:

- Тебе помочь, Сириус?

- Не стоит, Ремус.

- Ты уверен? – настаивал тот.

- Не мешай ему, он решил изобразить храброго рыцаря, совершающего подвиги ради прекрасной девушки, - очаровательно улыбнувшись, сказал Джеймс.

Я почувствовала, что краснею. Уже несколько раз эти двое делали мне комплименты, и мое непривычное к таким вещам сердце гулко билось. Я взглянула на Ремуса и печально улыбнулась.

- Кстати, а разве ты не хотел найти Малышку?

- Очень странно, кстати, что мы не встретились с ней раньше... Но я уверен, что наша новая, обворожительная знакомая придется ей по вкусу...

Это предложение показалось мне настолько уморительным, что я тихонько рассмеялась. Повернув голову, я наткнулась на взгляд Джеймса, который пристально рассматривал меня. Он снял свои темные очки, и я, наконец-то, смогла взглянуть ему в глаза, которые я просто обожала. Они были цвета моего любимого лакомства – дорогого шоколада. Кроме того, когда Джеймс общался со мной, эти глаза становились такими теплыми... Ну вот, я снова покраснела! Надо было прекращать смущаться, не то я, не дай Мерлин, воспламенюсь.

Не обращая внимания на Ремуса и Сириуса, которые говорили обо мне (Мерлин, наконец-то, кто-то вспомнил о Малышке), я бросила взгляд на свои часы. Меньше чем через десять минут начнется собрание префектов. Старосты школы всегда проводили большую часть дороги за обсуждением школьных дел с преподавателями. Теперь это была и моя обязанность.

Пора было переодеваться в форму. Я поднялась и, чтобы добраться до своего чемодана, встала ногами на сидение. К несчастью, в этот самый момент поезд тронулся, и я, потеряв равновесие, полетела вниз. Но не успела я даже осознать произошедшее, как две сильных руки обхватили меня за талию, спасая от неминуемого падения на пол. Повернувшись в руках моего спасителя, чтобы поблагодарить его, я оказалась вплотную прижата к груди Джеймса. Карие глаза широко распахнулись, казалось, Джеймс всё понял...

- О нет! Джеймс, отпусти её! Этому не бывать! – вскричал Сириус и схватил меня за руку, извлекая из объятий друга. Мерлин, неужели процесс ухаживания за девушками мои друзья всегда сопровождали взаимными подначками? Как много нового я сегодня узнала!

Я прыснула со смеху. Быстро накинув форменную мантию поверх платья, я сдвинула свои темные очки на макушку. Глаза Сириуса недоверчиво сузились.

- Ремус, - наконец-то, выдавила я, - собрание префектов...

- Да. Нам пора, Лили.

Проходя мимо Сириуса, челюсть которого благополучно покинула свое законное место, я подмигнула ему и проворковала:

- До скорого, сладкий.

Ремус расхохотался и дружески похлопал обалдевшего Сириуса по плечу, а я мысленно застонала, предчувствуя предстоящее обсуждение инцидента.

- Ему понадобится время, чтобы оправиться... Джеймсу тоже, я думаю.

- Да... Скажи, ты знаешь, кто назначен вторым старостой школы?

- Не имею ни малейшего представления.

Мы обнаружили остальных префектов в специально предназначенном для старост купе. Моим напарником оказался равенкловец Ноа Уильямс. Этот симпатичный, обладающий приятным характером мальчик мог бы стать идеальным парнем для каждой девушки, хотя он и не обладал стол выраженной сексуальностью, как некоторые... Я была обрадована тем фактом, что мне предстоит работать именно с ним. Он был трудолюбивым и очень вежливым, а эти качества являлись неплохой опорой нашей будущей совместной жизни, ведь теперь нам предстояло пользоваться одной гостиной. По традиции Хогвартса главным старостам предоставлялись одни апартаменты на двоих, которые представляли собой две спальни, разделенные общей гостиной. Конечно, можно было отказаться и остаться жить в своем дортуаре, но я не имела ни малейшего желания делать это, так как лично для меня отдельная спальня была главным плюсом новой должности.

Мои, теперь уже бывшие, соседки по спальне являлись членами негласного фан-клуба Мародеров, и их единственной темой для разговоров, конечно же помимо моды и косметики, были мои лучшие друзья... В течение всех этих шести лет нашего вынужденного соседства девчонки из шкуры вон лезли, чтобы подружиться со мной, тем самым стараясь хоть немного стать ближе к Мародерам или узнать что-нибудь интересное об их жизни. Я мужественно держала оборону и ничего им не рассказывала, раз за разом отказываясь становиться их ‘подругой’. Так что обстановка в нашей спальне была накалена до предела, и одна только мысль о том, что мне не надо будет в этом году возвращаться туда, вызывала во мне мощнейший приступ облегчения.

После того, как все распоряжения были розданы, организационные вопросы решены, а внезапно возникшие проблемы улажены, младшие префекты разошлись по своим купе. Только попрощавшись с Ремусом, я осознала, что впервые осталась с Ноа наедине.

- Я очень рад работать с тобой, Лили. Профессор Дамблдор не мог бы сделать лучший выбор...

- Спасибо. Я тоже рада, что это именно ты. Я думаю, что из нас выйдет отличная команда.

- Да, - и тут он, о Мерлин, покраснев, добавил. - Мне очень нравится твой новый стиль.

Я широко улыбнулась. Этот год великолепно начинался.

Глава 3. Примирение

До конца поездки оставался всего один час, когда директор Дамблдор и профессор МакГонагалл позволили вернуться нам к друзьям. Я попрощалась с Ноа, с которым должна была встретиться после ужина, чтобы пойти посмотреть наши комнаты, и направилась в купе Мародеров. Коридор был плохо освещен, но после стольких лет знакомства с этим поездом свет был особо и не нужен. Размышляя о том, как они встретят меня в этот раз, я не заметила группу девушек, которые болтали, перекрыв проход. Приблизившись к ним, я вежливо попросила меня пропустить... Одна из них решительно повернулась и встала прямо посреди коридора.

- Ты должна кое-что уяснить, новенькая.

Голос был очень сух, и я без усилий смогла определить в нем злобу. Передо мной стояла шестикурсница с Хаффлпаффа, утверждающая, что она влюблена в Сириуса. Скорее всего, она видела, как мы беседовали, и так же, как все остальные, она не признала меня... Два года назад поклоннице Джеймса взбрело в голову, что я подкатываю к ‘её’ парню... Когда я вышла из Больничного крыла, парни были вне себя от ярости и уже успели ‘урегулировать’ вопрос своими обычными методами... Девушки больше не приближались ко мне, или, по крайней мере, не причиняли физический вред.

- Мародеры уже заняты.

Да неужели? Забавно, а я не в курсе... Может это потому, что и им об этом ничего неизвестно... В то время как другие девушки поддакивали своей предводительнице, я еле сдерживала смех.

- Расступитесь. Я Староста школы...
- И что? Это не причина, чтобы мы тебе их уступили!

Кто-то считал, что у Хаффлпаффок есть хоть капля рассудительности? Я – нет. Наверное, все же именно этому факультету досталась вся тупость Хогвартса. Допустим, что они не узнали мою внешность и мой голос, но тот факт, что я Главный Префект... Я вздохнула. Начало года становилось все менее и менее веселым. Сколько ещё должно пройти времени, прежде чем эти индюшки поймут, что Мародеры интересуют меня только лишь в качестве друзей?! Я медленно начала закипать. Возможно, мне стоило предъявить им мои документы, чтобы они, наконец, оставили меня в покое?! Внезапно наступила полная тишина, и я увидела, как мои собеседницы уставились на что-то за моей спиной. Моя рука интуитивно потянулась к палочке, и я напряженно замерла.

- Проблемы, Лили?
- Никаких, Джеймс. У нас с этими студентками состоялся небольшой разговор.

Я повернулась к нему и увидела, как его лицо осветилось особенной, присущей только ему улыбкой. Мое сердце сбилось с ритма. Мерлин, да почему же он меня так сильно волновал?
- Они популярно мне объяснили, что вы уже заняты... Ведь так? – добавила я, повернувшись к девушкам.
- Ээээ, нет... Не совсем.
- И в чем же я исказила истину? – спросила я, веселясь.
- Дело в том, что...
- Пойдем, Лили, - оборвал её Джеймс, - остальные тебя уже заждались.

О, нет! Зачем же он прекратил эту прекрасную сцену смущения? Мне было так интересно узнать, как она выпутается из этой дурно пахнущей ситуации! Я чуть слышно ворчала, но шла вперед, подталкиваемая его рукой, которую он положил мне на поясницу. Поглощенная мыслями об ужасной мести индюшкам, я не сразу сообразила, что мы уже зашли в купе, и Сириус внимательно меня рассматривал.

- Прекрати, Сири! Ты меня вгоняешь в краску!
- Скажи, Малышка, ты хоть в зеркало смотрелась?! – воскликнул Сириус.
- Я совсем немного изменилась с прошлого июня! Просто купила новую одежду.
- Ты хочешь, чтобы я поверил, что раньше у тебя было это, - он указал на мою грудь, - и это, - добавил он, на этот раз показав рукой на мои ноги.
- Если тебя это успокоит, то у меня всегда было две ноги, да и размер моего бюста за два месяца не изменился кардинально!

Мои слова сопровождались гробовым молчанием, и я почувствовала, что на щеки хлынула краска. Я только что осмелилась говорить о размере своей груди с этими сексуальными маньяками?! Скажите мне, что это всего лишь сон!!! По очереди посмотрев на моих друзей, на их насмешливые физиономии, я поняла, что сказала именно то, что думала, будто сказала... Я опустила взгляд, с фальшивым интересом рассматривая свои туфли. Что разумно говорить или делать после подобного конфуза?! Найти другую тему для разговора... Точно, но мой мозг отказывался предпринимать даже малейшее усилие и забывать это злополучное упоминание груди.

- Так, когда мы услышали эту великую новость, ты собираешься нам рассказать, почему одета подобным образом? – спросил Сириус.
- Разве мне нужно основание, чтобы так одеться? – раздраженно поинтересовалась я.
- Да не в этом дело! Почему ты вдруг решила так нарядиться? Твоя старая одежда очень тебе шла, разве нет?
- Не смеши меня, Сириус! Она так хорошо мне шла, что ты даже не видел во мне девушку! – вскричала я.
- Но существует же золотая середина! Так сказать...
- Не заканчивай эту фразу, если тебе дорога твоя жизнь! – взвыла я, приближаясь к нему.
- Успокойтесь, оба, - успокаивающе сказал Ремус. – Мы же встретились не для того, чтобы ссориться.
- Но, Ремус, - возразил Сириус, - ты видел, как парни раздевали её глазами?
- И ты был в их числе, - прошептала я соблазнительным голосом.
- Я не знал, что это была ты! Иначе бы я этого не делал!

Что мне на это было ответить?! Один из моих лучших друзей признался, что если бы он знал, что это была я, он бы даже не взглянул в мою сторону! Я почувствовала, как слезы заполняют глаза. Я подозревала, что они не оценят произошедшие со мной изменения, но говорить такое... Мое сердце разбилось. Окончательно меня добило, что остальные не встали на мою защиту. Я села на свое место, сложила на груди руки и все силы кинула на борьбу со слезами. Окончание дороги прошло в напряженной обстановке, и как только поезд остановился, я поспешила выйти на платформу.

Станция в Хогсмите. Платформа посреди пустоши. В час нашего прибытия уже нельзя было рассмотреть саму деревню, но ученики, которые здесь уже бывали, могли её представить вдалеке с правой стороны. Страшный шум привлек мое внимание. Это полувеликан Хагрид, хранитель ключей Хогвартса, прибыл на платформу с неизменным фонарем в руках. Чуть погодя он принялся громоподобно выкрикивать: «Первокурсники, следуйте за мной!» Вокруг него образовалась настоящая толпа детей. В свою очередь я направилась к каретам, чтобы проследить, что все пройдет в лучшем виде.

Ноа кивнул мне, без слов давая понять, что все под контролем. Мы вместе следили за отправлением учеников к замку. Ничего из ряда вон выходящего не произошло, и вскоре осталось только две не уехавшие кареты. В одной я увидела Мародеров, которые, вероятно, ожидали меня. Почему мне так показалось? Лица всех троих были повернуты ко мне, а их глаза пристально следили за каждым моим шагом... Игнорируя раздраженные взгляды, я вместе со своим коллегой направилась ко второму экипажу. Я была решительно настроена дуться на них, пока они сами не придут ко мне с извинениями.

- Я надеюсь, тебя не беспокоит, что я еду с тобой? – спросил Ноа.
- Что ты, конечно, нет.

Разговаривая, мы зашли в Большой Зал, где уже с минуты на минуту должно было начаться Распределение. Ноа отправился к столу Равенкло, а я пошла в сторону Гриффиндорского. Мародеры как всегда оставили одно свободное место между собой, шикая на чересчур назойливых поклонников, которые жаждали пообщаться с ними. Сириус сверлил взглядом стол перед собой, Ремус легко и очень печально улыбался, а Джеймс, напротив, хмурил брови, следя за кем-то глазами.

И тут до меня дошло. Он ещё ни разу не попытался заговорить с Мэрилин... По идеи к этому времени он уже должен был совершить четыре попытки: одну в Лондоне, одну в поезде, одну при посадке в кареты и одну до ужина... Неужели их отношения продвинулись настолько, что ему больше не было необходимо таскаться за ней хвостом?! Признаться, это озадачило меня, но не настолько, чтобы я забыла о произошедшем и простила их.

После ужина по дороге к нашим апартаментам я и Ноа выслушивали наставления профессора Дамблдора, который вещал нам о правилах совместной жизни и наставлял нас показывать хороший пример остальным студентам. Пообещав директору, что все будет в порядке, я шагнула за раму отодвинувшегося портрета и потеряла дар речи от изумления. Гостиная, которая предстала передо мной, была великолепна. Хотя мебели было маловато: два удобных кресла напротив камина и огромный стол в углу, на котором я уже с предвкушением представляла кипящий котел. В глубине комнаты я заметила две двери, которые: одна с моим именем, а другая с именем Ноа – были выкрашены в цвета наших факультетов. Я поспешила обследовать свою спальню: постель, стол, шкаф, книжные полки - не роскошная, но просторная, светлая и очень уютная.

Я заметила дверь и тут же открыла её. Я оказалась в ванной комнате, в которой все предметы были в двух экземплярах: два душа, два умывальника... Дверь напротив меня приоткрылась, и показался Ноа, который выглядел удивленным обстановке ванной комнаты. Мы обменялись одинаковыми, немного ошарашенными взглядами, и я вернулась в спальню, где уже стоял мой чемодан, заботливо доставленный эльфами. Я присела на краешек кровати и задумалась над тем, чем же заняться вечером. Не было и речи о визите в Гриффиндорскую Башню: я не имела ни малейшего желания видеть этих...

Я услышала, как отодвинулся портрет, охраняющий вход. Должно быть, это Ноа отправился к своим друзьям. Таким образом, я осталась совершенно одна. Я бы могла распаковать вещи, очень полезное занятие. Развешу свою одежду... Одежду, которую Сириус счел хуже той, предыдущей... Хотя платье, которое сегодня было на мне, совсем не выглядело откровенно... Во всяком случае, мне так казалось. Неглубокое декольте, чуть выше колена и даже не облегающее... Сознаться, я была разочарована, мне казалось, что он будет рад тому, что я взялась за себя... Моя сестра была просто счастлива... Вот и занятие нашлось: отправлю сестре сову.

Вдруг раздался негромкий стук в дверь моей комнаты, и я недоуменно нахмурилась. Кто мог ко мне наведаться...?

- Войдите!
- Привет, Малышка.
- Привет, Джеймс. Что-то случилось?
- Я просто пришел узнать, как ты... Мы так и не смогли поговорить.
- Да, не смогли.

Я увидела, что он отвлекся, чтобы прикрыть дверь, и, воспользовавшись моментом, скинула тряпки, которые уже успела достать, в ящик, быстро задвигая его и надеясь, что Джеймс ничего не успел увидеть. Я повернулась к нему и покраснела... По его лицу я поняла, что он заметил мои манипуляции и... Ну, и как мне теперь смотреть ему в глаза?! Начало года обещало превратиться в кошмар. И как только я подумала об этом, Джеймс совершил наш обычный ритуал! Я ощутила, как он крепко обнял меня, а моя голова легла на привычное место во впадине его плеча.

- Мне не хватало тебя, Малышка!

Мне хотелось закричать, что мне тоже его не хватало. Что мне не хватало всех троих, и что поведение Сириуса меня расстраивало. Но вместо этого я произнесла голосом, который даже мне показался робким:

- А мне тебя.
- Ты должна была поехать с нами, - он отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза.
- Да, но видеть, как вы в течение двух месяцев охотитесь за юбками... Я и так вижу это целый год!
- Кто тебе сказал, что мы занимались именно этим? – воскликнул он в фальшивом изумлении.
- А вы занимались чем-то иным? – насмешливо поинтересовалась я.
- Танцевали, спали...
- В одиночестве?
Его губы невольно расползлись в широкой улыбке. Мальчишка. Интересно, он когда-нибудь повзрослеет?! Он оторвался от меня и подтолкнул к кровати, на которой мы с комфортом устроились. Я прекрасно знала, о чем именно он хотел спросить, но перед этим кратко рассказала о своих каникулах.

- Ты расскажешь мне о причинах твоего перевоплощения?
- По-моему, желание чуть больше стать похожей на девушку справедливо. И потом у меня были деньги и советы сестры... Я разочарована, что не всем пришлась по вкусу.
- Он сожалеет о своих словах. А ещё он чувствует себя виноватым за то, что все лето мы были далеко от тебя...
- Он послал тебя разведать обстановку?
- В каком-то роде. Так я могу ему сказать, что если он извинится, ты простишь его?
- Конечно.

Мы ещё какое-то время поболтали о каникулах, но тему Мэрилин он так и не затронул.

- Так ты теперь общаешься с Ледяной Принцессой? – не выдержала я наконец.
- Мне не нравится, когда ты так её называешь...
- Прости, - прошептала я.

Однако я находила, что это прозвище идеально ей подходит. Презрительное выражение, которое постоянно прибывало на её лице, только подтверждало это. Хотя Джеймс видел в ней мягкость, скрытый огонь и другие черты, которые, надо полагать, и привлекли его внимание. Она не была злой, но везде, кроме как в компании своих подруг, она демонстрировала высокомерие и безразличие к окружающим. А когда какой-нибудь невезучий студент толкал её случайно... никакой мягкости и в помине не было! В прошлом году она даже залепила две пощечины парню, который осмелился занять её место за обеденным столом. Не имеет смысла уточнять, что после того происшествия, её место всегда оставалось свободным. Да и Джеймс как-то попался ей под горячую руку, хотя специально вроде бы и не нарывался...

- С июня, - ответил он. – Этим летом она даже отвечала на мои письма.

Глава 4. Но почему?

На следующее утро я позволила Сириусу подойти и извиниться, не томя его больше... Ведь если я лишала его возможности общаться со мной, то и сама лишалась общения с ним... Я сидела за завтраком и перебирала в уме мрачные мысли, в то время как префекты раздавали всем расписания. Расписания Мародеров я держала при себе, желая передать их им лично. Внезапно я услышала, что кто-то садиться рядом со мной, а потом ощутила на своей щеке деликатный поцелуй.

- Прости меня, Малышка.
- Ты прощен, Сириус... До следующего раза.
- О Мерлин, нет! Лили, скажи, что это шутка! – воскликнул Джеймс, усаживаясь напротив меня.
- Что опять случилось? – поинтересовался Ремус, отставляя чашку.
- Это не шутка... – сказала я, сделав интригующую паузу – Год начинается со сдвоенных Зелий со Слизерином.

Надо отметить, что Джеймс и Сириус ненавидели Слизеринцев. Это правда, что у тех была плохая репутация, и правда, что я не хотела бы оказаться в одиночестве в их компании, но они не все являлись плохими. Однако именно последнее я никак не могла внушить своим друзьям. На пятом курсе, когда нас с Ремусом назначили префектами, я надеялась, что это их немного успокоит... Наивная мечта. Они не прекратили безобразничать, только приобрели привычку не рассказывать о своих проделках нам с Ремусом...

Я оперлась ладонями о стол, вставая со скамьи.

- Отлично, я собираюсь пойти к Северусу, чтобы узнать, будем ли мы в этом году работать в паре.
- Малышка, ты не будешь опять сидеть с этим сальноволосым! – вскричал Сириус, глазами ища поддержку у остальных.
- А вот и буду!
- Но почему?!
- Он самый сексуальный мальчик в Хогвартсе, помимо того, что он и самый умный...

Джеймс уже во второй раз за завтрак выплюнул свой тыквенный сок на стол, чем вызвал неодобрительный взгляд Ремуса. Что касается третьего, то он сидел с широко открытым ртом, пытаясь осмыслить услышанное. Северус Снейп ни коим образом не был ‘сексуальным’, и конечно именно это слово так шокировало моих друзей. Снейп - беспроигрышный вариант, если мне вдруг хотелось их немного подразнить. Они никогда не понимали, почему я каждый год хочу работать вместе с ним...

Это началось ещё на первом курсе. Профессор Зелий посадил нас вместе, и наше сотрудничество было настолько плодотворным, что Северус пригасил свою изначальную неприязнь к маглам, а я не обращала внимания на его нелюбезность по отношению ко мне. Каждый год мы садились вместе, чтобы поддерживать звание лучших студентов в классе, никому не давая занять это место. Я выходила из Большого Зала, когда услышала шаги направляющегося определенно ко мне человека...

- Лили, пожалуйста...
- Что, Сири?
- Я беспокоюсь, зная, что ты проводишь время с ним.
- Он ни разу мне ничего не сделал.
- Да, но ты прекрасно знаешь, с кем он водится.
- Забавно, он мог бы мне сказать то же самое...

Действительно, Джеймс, Сириус и Северус не ладили. Главным образом из-за моих друзей, которые всегда без малейших колебаний издевались над ним при любой реальной возможности, да и при нереальной тоже, по правде говоря. Я часто ссорилась с ними по этому поводу, но это нисколько не меняло ситуацию... Им доставляло удовольствие подстраивать ему различные гадости, и чтобы я не говорила или делала, это оставалось неизменным.

- Эванс, я полагаю, что в этом году мы вместе как всегда?
- Да, Снейп.
- Если ты хоть пальцем к ней притронешься, я клянусь...
- Сириус, умолкни! – закричала я.
- Правильно, Блэк, ты должен слушаться её...

Напряжение между ними плескалось в их глазах, и я знала, что, когда это напряжение доберется до их палочек, я уже ничего не смогу сделать. Они оба великолепно умели с ними обращаться, входя в число лучших учеников. Я, конечно, тоже знала массу заклинаний, но по сравнению с этими двумя... Вдалеке я увидела приближающихся Джеймса и Ремуса. Я знаками попросила их поторопиться и помочь мне успокоить Сириуса. К несчастью у них были обратные намерения...

- Сириус, тебе помочь наподдать этому ублюдку? – воскликнул Джеймс, устремляясь к нам.
- Нет, Джеймс. В этот раз я разберусь самостоятельно.
- Ты ничего ему не сделаешь, Сириус. Иначе я лично возьмусь за тебя и обещаю, что это будет очень больно!

Все трое воззрились на меня, удивленные моим неожиданным взрывом. Не дожидаясь, пока они очухаются, я схватила Снейпа за руку и увела его в подземелья, где уже скоро должен был начаться урок. Мы зашли в класс и заняли первую парту, после чего я тут же молча начала подготавливать рабочее место. У меня внутри все клокотало. Сириус мог быть настоящим идиотом, когда он этого хотел! Почему он никак не мог понять, что некоторые Слизеринцы были непохожи на его родителей и брата?

После короткой речи по поводу наших выпускных экзаменов, профессор написал на доске рецепт зелья, которое мы сегодня будем варить. Оно было относительно нетрудным, и двух часов должно было хватить с избытком. В этом году первый учебный день начался спокойнее, чем в предыдущие годы, хотя я и не намеривалась заострять на этом внимание некоторых личностей...

- Я схожу за ингредиентами, - сказала я своему напарнику.
- Угу, - проворчал он в ответ.

Возвращаясь с многочисленными пузырьками и всем остальным, необходимым для зелья, я окинула глазами класс. Сириус, как всегда на Зельях, сидел с Гриффиндорцем, Фрэнком Лонгботтомом, который был очень неловок, но под присмотром Сириуса все же, обычно, справлялся с заданиями, что не могло ни радовать его однокурсников. Джеймс и Ремус сидели сразу за ними, и в то время как первый поедал взглядом блондинку, сидящую за первой партой, второй увлеченно работал. Год только начался, но все уже заметили, что Джеймс так и не потерял к ней интерес. С той только разницей... Когда Мэрилин повернулась к Джеймсу, он заслужил не раздраженный взгляд как обычно, а вполне добрую улыбку. Значит, в конечном счете, он все же преуспел в своих чаяниях...

- Перестать витать в облаках, Эванс.
- Ты тоже иногда должен это делать, тебе бы пошло это на пользу! – возразила я.

Это был последний момент за этот день, который я смогла провести, думая о чем-то своем, а не об уроках. День пролетел с пугающей быстротой, и когда последний урок подошел к концу, я уже начала грезить о выходных. Первый день был очень долог, вместо того, чтобы быть столь же спокойным, как я было решила с утра. У нас сегодня было четыре предмета, по каждому из которых нам задали эссе в несколько футов, и надо было их ещё успеть написать... Горы работы в перспективе!

После Гербалогии я поймала Ремуса и предложила ему сегодня же начать выполнять задания. Мы вдвоем были самыми ответственными из четверки, предпочитая делать уроки по возможности заранее, чтобы потом свободно распоряжаться выходными. Я надеялась, что эта традиция останется неизменной, так как сама себя мотивировать на работу этим вечером я не находила сил.

- Без проблем, Малышка. Идем в библиотеку прямо сейчас?
- Окей.
- Только не говорите мне, что вы собираетесь заняться уроками?
- Я боюсь тебя шокировать, Сириус, но, по-моему, эти двое действительно имеют намерение зарыться в библиотеке... – проговорил Джеймс, закидывая руку на плечо друга. – Но что ты хочешь... Они не умеют развлекаться.

Грррррр... Я ненавидела, когда он делал это!!! Он же прекрасно знал, что мне неприятно выслушивать о том, что я не умею развлекаться. Очень часто он мешал мне учиться, привлекая к очередным глупостям, которыми они развлекались, вместо того, чтобы заниматься. И потом я испытывала смертельное чувство вины за несделанные вовремя уроки. Я упрямо вздернула подбородок: на этот раз он не заставит меня уступить. Я пихнула Ремуса, который посмеивался над моим видом, в то время как эти два лоботряса нараспев повторяли, что я не умею веселиться... Мальчишки!

Два часа ожесточенной работы. Головная боль. И два написанных эссе. Не много, конечно, но это уже что-то, не правда ли? Я тупо смотрела в одну точку, пока Ремус заканчивал эссе по Гербалогии. Если уже в первый день мы завалены заданиями, что мне сделать, чтобы продержаться до июня? Я почувствовала себя неспособной хорошо окончить этот год, и в животе поднялась волна паники. Что мне делать, если я провалю экзамены? К счастью Ремус начал собирать вещи, несознательно отвлекая меня от этого ужасного предположения, которое только что пришло мне в голову.

Путь от библиотеки был довольно длинен, но с Ремусом в роли сопровождающего он пролетел практически незаметно, и вот мы уже стояли перед портретом Полной Дамы, которая охраняла вход в Общую гостиную Гриффиндора. Я не была в ней с июня, но секунды мне было достаточно, чтобы понять, что там все оставалось по-прежнему, ничего не изменилось, и это меня немного приободрило... Во всяком случае, почти ничего не изменилось...

Джеймс сидел рядом с Мэрилин на диване, и они беседовали словно старинные друзья. Она все также высокомерно выглядела, но было ясно, что сейчас девушка находилась в отличном расположении духа, и Джеймс во всю пользовался этим затишьем. Ремус поднялся в свою спальню, чтобы оставить там вещи, а я размышляла о том, что увидела. Если между ними все окажется серьезным, то я буду обязана прийти с ней к взаимопониманию, и я не могла отрицать того, что это будет очень сложно... Это не являлось моей виной, это было вполне справедливо, что я не смогу долго её терпеть, ведь она всегда была до ужаса поверхностной.

- Я был совсем один, я скучал! В течение целого мгновения я даже думал над тем, чтобы присоединиться к вам. Представляешь, Ремус?!

Ремус и Сириус только что спустились с лестницы. Сириус, проходя мимо дивана, растрепал Джеймсу волосы, давая ему знак присоединиться к нам, но тот сбросил его руку, по видимому давая таким образом понять, чтобы мы шли без него. Мое сердце сжалось. Он с ней ещё даже не встречался, но уже нами пренебрегал... Я вздохнула перед тем, как покинуть гостиную. Я позволила мальчикам вести меня, обдумывая все это. Почему она изменила мнение о Джеймсе, почему дала ему шанс? Он ещё не созрел окончательно... На мое плечо легла рука, привлекая меня к теплому телу.

- Привет, Малышка.
- В конечном счете, ты все же решил оказать нам честь отужинать с нами? – горько спросила я.
- Да, она предпочла ужинать со своими подругами.
- Значит мы – запасной вариант, - воскликнула я, отталкивая его.
- Тебе не кажется, что твоя реакция несколько чрезмерна?

Я замерла посреди коридора и встала напротив него, кивнув ребятам, чтобы они шли без нас. Чрезмерна?! Может быть... нет... безусловно, это было так, но это не значило, что я скажу об этом ему. Тем более что я нашла беспроигрышную увертку.

- Извини, я просто устала.
- Ничего страшного. Пойдем поедим.

Глава 5. Поцелуй

Наступил октябрь, а количество заданий осталось неизменным. Мы с Ремусом всю неделю не вылезали из библиотеки и даже на выходных занимались уроками, которые оставляли нам до слез мало свободного времени. Джеймс и Сириус, который вначале были как всегда беспечны, потом все же взяли с нас пример. Но все равно они часто уходили первыми, спеша совершить очередную шалость или же поиграть в Квиддич.

- Я и так вынужден каждый вечер проводить в библиотеке, делать это и в воскресение я не собираюсь!
- Сириус, ты всю субботу пробездельничал, не забывай, - пробормотала я, не отрывая глаз от пергамента.

И этот разговор имел место каждые выходные, став своеобразным воскресным послеполуденным ритуалом.

Очередным пятничным вечером, позволив себе сделать перерыв, я спокойно устроилась в парке недалеко от замка, чтобы почитать книгу. Через некоторое время я увидела Ноа, который двигался ко мне. Причиной, я просто уверена в этом, были мои друзья, которые опять что-то натворили. Я улыбнулась. В отличие от остальных парней он их не боялся, но все равно предоставлял мне сомнительное удовольствие устраивать им выговоры. Должно быть, он верил, хотя это была полная чушь, что мои слова имели достаточный вес, чтобы остановить их.

- Лили, Мародеры.
- Ну, и что они натворили на этот раз? – скептически поинтересовалась я.
- Все мантии Снейпа теперь розового цвета.

Я вздохнула. Меня ждал целый час попыток внушить двум мальчишкам, что менее глобальные шутки все же были лучше. Раз я не могла заставить их прекратить, надо было попробовать свести ущерб к минимуму. Хотя и это мне вряд ли удастся. Даже те два месяца, которые я провела в детской больнице, были менее утомительными. Я замечаю, как Ноа слегка заметно улыбнулся, прежде чем спросить:

- Интересная книга?
- Да, и если бы я не была вынуждена огромное количество раз прерываться из-за своих так называемых друзей, то я бы её уже давно дочитала и наконец-то узнала, кто убийца.
- Ой, прости, что помешал тебе.
- Ничего страшного. Ты, по крайней мере, не столкнул меня в воду...
- В озеро?
- Точно.
- Она же ужасно холодная!
- Так и есть, - подтвердила я, поднимаясь. – Ладно, пойду читать нотацию Мародерам, которые, я боюсь, все равно не остановятся...

По пути к замку мы продолжали болтать. В течение прошедшего месяца мы очень много времени проводили вместе, и я его действительно начала ценить. Он был мил, забавен и умен. Однако в нем чего-то не хватало, но я не знала чего именно... Когда мы подошли к лестнице, он развернулся ко мне лицом.

- Лили, я узнал, что на этой неделе будет поход в Хогсмит...
- Да... – протянула я, побуждая его продолжить.
- Что ты скажешь о том, чтобы пойти туда со мной?
- Я скажу, что буду очень рада.

Откровенно говоря, я с нетерпением ожидала того, что он пригласит меня. Ладно, хорошо, желание с ним пойти было сугубо меркантильным. Я знала, что Джеймс и Сириус пойдут со своими возлюбленными, а Ремус под предлогом поездки к дедушке с бабушкой будет из-за своей ликантропии лежать в больничном крыле. Таким образом, я вновь останусь одна...

Погруженная в мечты, я отправилась в Гриффиндорскую Башню, чтобы найти мальчиков. Я обнаружила двух из них за игрой в шахматы, но третьего с ними не было. Он, наверное, опять гулял где-то с Мэрилин. Я удобно развалилась в кресле. Вот нас и осталось только трое... Я дожидалась Джеймса, чтобы произнести свою небольшую речь, заготовленную заранее. Внезапно в гостиной раздался голос Полной Дамы. Она спорила с учеником, после чего с яростью распахнулась, чтобы пропустить раздраженного Джеймса.

Мальчики, которые тоже, естественно, заметили его шумное появление, многозначительно на меня посмотрели. Отлично, я все поняла, именно мне принадлежало право идти его утешать... В конечном счете, понадобился только месяц, чтобы все встало на свои места, и Мэрилин оттолкнула Джеймса. Я никогда не понимала, почему она не хочет быть с ним. Он был красивым, умным, веселым... просто очаровательным. Так в чем дело?

Я поднялась и направилась к дортуару мальчиков. Дико, но произошедшее меня совершенно не трогало. Мне не было жалко Джеймса из-за его ссоры с Мэрилин. Пока у них все было нормально, он уделял ей все своё время, отдалившись от меня, хотя именно я целых два года до этого утешала его. Как мило он выглядел, когда пел дифирамбы её сверкающим глазам и патетически страдал от неразделенной любви... Действительно, любовь превращает нас в глупцов. Почему он не уподоблялся остальным парням, которые после одного или двух отказов переключались на следующую девушку?

Я открыла дверь в их спальню и тут же обратила внимание на ужасный беспорядок: одежда, пергаменты и другие предметы были раскиданы по всей комнате. Они даже немного не были знакомы с аккуратностью и практически не пользовались шкафом. А когда кто-либо из них приводил сюда своих поклонниц, все вещи отправлялись под кровати. Разумеется, я была единственной студенткой Хогвартса, которая знала, какие они на самом деле поросята.

Полог на кровати Джеймса был опущен, впрочем, как и всегда, на тот случай если кто-то войдет без стука: это делалось, чтобы случайный визитер не увидел, чем занимается хозяин. Я беззвучно прикрыла за собой дверь, тихо зовя своего друга по имени. Ответа не было, но я отлично знала, что Джеймс был там. Я обошла кровать: он сидел на самом краю, бесцельно крутя в руках свой снитч... Обычно в таком состоянии он укладывался на спину, утыкаясь взглядом в потолок, и мне порой требовался целый час, чтобы вытянуть из него хотя бы слово и...

- Я полагал, что в этот раз она сдалась.
- Я тоже так думала.
- Месяц... Я целый месяц терпел, не приглашая её даже на настоящее свидание. Мы каждый день разговаривали. Этим вечером, уже в третий раз с начала года, мы гуляли в парке...

У меня заболело сердце. Она подарила ему надежду, а потом ударила, отобрав её одним словом. Может быть, я должна с ней поговорить? Но что я могла бы ей сказать?

Обычно я садилась на кровать, которая стояла рядом с его постелью, и терпеливо ждала, пока он выйдет из ступора. Но что делать, если он сразу же заговорил, и я не успела придумать ни одной обнадеживающей фразы? Я обняла его за шею, даря ему ласку, надеясь таким образом облегчить его горе... По крайней мере, немного.

- Я не знаю, что сказать тебе, Джеймс, - прошептала я печально. – Ты все делал ради неё. Любая другая девушка уступила бы.
- Даже ты?

О, этот вопрос не стоило задавать. Почему? Потому что если я отвечу ‘да’, то совру. Я бы не снесла непрерывных приставаний в течение двух лет. Но если я отвечу ‘нет’, то это не поможет поднять ему настроение.

- Да.
- Лгунья!
- Тоже... да. Джеймс, о преследовании, которому ты её подвергал целых два года, мечтают только твои обожательницы! Но в начале этого года я видела тебя с ней, и на этот раз ты показал ей настоящего Джеймса, и... я бы уступила.

Вау! Я смогла это сказать, не запнувшись и не покраснев! Определенно, я стала менее робкой, чем раньше. К тому же я почувствовала огромное удовлетворение, увидев улыбку Джеймса.

- Это значит, что ты сдалась бы на волю победителя – на мою волю, Малышка?

Вот теперь я почувствовала, что мои щеки сравнялись по цвету с моими волосами. Я опустила глаза и отодвинулась от него. В конечном счете, моя застенчивость все же не улетучилась окончательно.

- Идиот!
- Я обожаю смотреть, как ты краснеешь, - проговорил он.
- Я не раз отмечала, что мне трудно говорить на подобные темы! – процедила я сквозь зубы, рассматривая пол.

Два пальца нежно обхватили мой подбородок, вынуждая меня поднять лицо, которое оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Джеймса. Сердце взволнованно трепетало у меня в груди. Я сотни раз лежала в его объятиях, но то, как он держал мой подбородок сейчас, заставило меня замереть в предвестии чего-то необычного. Мир перевернулся. И вот уже его губы прикоснулись к моим! И тут же исчезли... Я широко распахнула глаза, шокированная этим неожиданным, практически ирреальным жестом.

Он похитил мой поцелуй... мне было сложно справиться с этой правдой. Сколько раз мы также смотрели друг другу в глаза, но никогда ни один из нас, казалось, не хотел слиться в поцелуе. А сейчас я ощущала, что мои губы горели, отчаянно желая продолжения. Ради Мерлина! Речь же шла о моем лучшем друге!

Больше времени на размышления у меня не было, так как его губы отозвались на немую мольбу моих губ и снова накрыли их, трепетно лаская. По моему телу прошла теплая волна, а сердце замедлило свой ритм, пропуская удар, когда я почувствовала, что его язык настойчиво просит разрешения погрузиться в мой рот. Застонав, я сдалась под его напором, приоткрывая рот, позволяя ему углубить поцелуй. Мое сознание будто заволокло густым туманом, и я, уже практически не соображая, руками обвила его шею, притягивая ближе к себе. И в эту же секунду ощутила, как сильная рука легла мне на спину, приближая меня к мужской груди.

- Джеймс!

Мы подскочили, отрываясь друг от друга за мгновение до того, как голова Сириуса появилась между шторами с другой стороны кровати. Я осела на противоположную кровать, все больше и больше осознавая ужас положения. С настоящего времени я стала девушкой, которая уступила одному из Мародеров... Как теперь я посмею взглянуть ему в лицо?!

- Что-то случилось, Сири?

Его голос заставил меня сжаться. Он демонстрировал спокойную уверенность в себе, в то время как я дрожала словно осиновый лист, неспособная соединить воедино двух слов. У меня не было ни одного человека, с кем бы я могла обсудить случившееся, я не знала, что обозначал этот поцелуй... Внезапно я похолодела. После каждого отказа Мэрилин Джеймс взял за правило искать утешения в объятиях первой попавшейся девушки... На этот раз, по-видимому, настала моя очередь. Какая я дура!

- Эй, Капитан, ты же попросил парней сегодня собраться для обсуждения стратегии... Вспомнил?
- Ой, точно. Лили...
- Иди, мы закончим этот разговор позже, - выпалила я на одном дыхании.

Он встал и вышел из спальни, ни разу не оглянувшись. Я растянулась на постели, чувствуя, что мои глаза стали стремительно наполняться слезами. Все мое существо охватило понимание того, что он просто воспользовался мной, чтобы забыть свою любимую. К несчастью для себя я поддалась... как и многие другие до меня.

Глава 6. Новоиспеченная парочка

Я все ещё лежала без малейшего движения, когда Ремус зашел в спальню. Я почувствовала, что он присел рядом со мной и отвел пряди волос, которые закрывали мое лицо. Он единственный из Мародеров, кто всегда уважительно относился к девушкам, хотя тоже слыл ловеласом. Но конечно я понимала: тот факт, что он был оборотнем, не способствовал серьезным отношениям. Я могла только восхищаться его упорством, с которым он не желал навязывать ЭТО кому-либо. Но когда любишь по-настоящему, не должен ли ты принимать любимого таким, какой он есть?

Повсеместно твердят, что любовь слепа, но я думаю, что в случае ликантропии, немногие девушки смогли бы абстрагироваться от этого знания. Его волк, самая ненавистная для Ремуса часть самого себя, по моему мнению, с избытком искупался огромным сердцем, полным добра. Я еле заметно ему улыбнулась теми самыми губами, которые все ещё помнили вкус поцелуя Джеймса.

- Что с тобой, Малышка?
- Ничего, Луни. Ничего.
- Если ты хочешь о чем-то поговорить, то я здесь...

Я приподнялась и до боли впилась ногтями в ладони. Мне бы не хотелось, чтобы остальные гадали о причинах моего странного поведения. Я повернулась к Ремусу, готовая все ему рассказать... Внезапно я поняла, что кроме них троих у меня вообще никого больше нет. Если этот поцелуй изменил наши с Джеймсом отношения, то он также изменил и отношения между нами четверыми, между Мародерами... Я закрыла рот, не произнеся ни звука, и отрицательно покачала головой. Я должна увидеть последствия этого безумия, прежде чем рассказывать кому-то о нем.

Я вернулась в свою гостиную и увидела там Ноа, который, сидя в кресле, читал учебник по чарам. Я пожелала ему спокойной ночи и скрылась за дверью своей спальни. Я хотела побыть одна, чтобы все хорошенько обдумать. Пережить этот особенный поцелуй мне мешала одна мысль, которая вгоняла меня в панику. По-моему, я окончательно присоединилась к когорте почитательниц Джеймса... Возможно это всего лишь результат столь интимной близости, и за ночь этот эффект рассеется...

Однако в субботу, за несколько часов до матча Гриффиндор - Хаффлпафф открыв глаза, я с уверенностью могла сказать, что моя жизнь изменилась навсегда. Я около часа простояла под душем, а потом пошла в библиотеку, чтобы немного позаниматься перед игрой. Может быть, мне стоило пойти с ним поговорить... Но что бы я ему сказала? «Кстати, Джеймс, насчет вчерашнего поцелуя... Я действительно не знаю, что ты об этом думаешь, но я была бы не прочь повторить». Я выставила бы себя полной дурой, и, кроме того, кто сказал, что он хочет меня?

Я нашла мальчиков за Гриффиндорским столом в Большом Зале. Джеймс и Сириус были очень взволнованы, а Ремус выглядел задумчивым. Он отвлекся от своей тарелки, когда я опустилась рядом с ним, и я почувствовала на себе его изучающий взгляд: он как будто пытался понять, что со мной не так. Чтобы его немного успокоить, я послала ему жизнерадостную улыбку.

- Ну что, парни, вы готовы?
- Нервничаем, - вздохнул Сириус.
- Почему? Вы же не со Слизерином играете...
- Да, но ходят слухи, что их ловец за лето натренировался...

Мы продолжали обсуждать Квиддич, вчетвером направляясь к полю, как вдруг Джеймс придержал меня за руку и толкнул немного в сторону.

- Лили, по поводу вчерашнего...
- Что?
- Я хотел тебе сказать...
- Джеймс! – прокудахтали откуда-то справа.

Я не могла в это поверить! Что эта девица здесь забыла? Было ясно, что он собирался сказать нечто важное, то, что определит наши дальнейшие отношения! А она буквально повисла у него на шее, надеясь, наверное, что именно с ней он отпразднует победу. Мерлин, эти индюшки ни перед чем не отступают?! В течение всего этого цирка Джеймс не сводил с меня взгляда, и я видела смущение в его глазах. Мне поскорее захотелось прекратить эту неловкую сцену.

- Похоже, сейчас ты занят, обсудим это позже. Удачной игры, - бросила я через плечо, сбегая вниз по ступеньками.

Матч должен был начаться только через полчаса, но ученики были уже здесь, пытаясь занять места получше. В большинстве своем это были девушки, многие из которых надели футболки, исписанные посланиями к Джеймсу и Сириусу. Поднимаясь на трибуны своего Дома, я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. Это был Ноа, который пожелал мне хорошей игры и победу моему факультету.

- Что хотел Уильямс? – поинтересовался Ремус, как только я села рядом с ним.
- Пожелал удачи, - ответила я, задумчиво смотря вдаль.

Что хотел мне сказать Джеймс? Может быть, он хотел извиниться? Или попросить, чтобы я забыла о произошедшем? Скорее всего, последнее. Но это будет нелегко... Меня никто раньше так не ласкал, и я, признаюсь, хотела бы продолжения. Но в условии задачи также стояла шестилетняя дружба... И это не было незначительной деталью! Я увидела, как он взлетел, чтобы разогреться, и завис на метле высоко в небе. Почему-то меня не покидало ощущение, что он не сводит с меня глаз...

- Малышка, что произошло вчера между тобой и Джеймсом?

Мое сердце совершило кульбит. Он догадался, что вся проблема проистекала из того момента... Хотя, по правде говоря, это было более чем очевидно... Я глубоко вздохнула, прежде чем наклониться к его уху, чтобы окружающие нас девушки ничего не услышали, и прошептать:

- Вчера вечером я поднялась в вашу спальню...
- Да, и нашла его валяющимся на кровати и пялящемся в потолок.
- Нет, он сидел на краю и играл со снитчем.
- Ааа, - удивленно протянул он.
- Да, и он сразу заговорил, рассказывая, что она снова послала его.
- Но обычно, он тянет резину около часа, прежде чем что-то нам рассказать.
- Да.
- Тебя что, именно это расстраивает?

Это был идеальный момент для признания: сейчас или никогда. Но я колебалась... Я рассматривала свои руки, которые теребили полу мантии.

- Он меня поцеловал...

Его губы раскрылись в беззвучном ‘О’. Я несколько минут со страхом ожидала его комментариев, но он только весело улыбнулся и повернулся к полю, на котором игроки ожидали появления судьи. Я поняла, что он решил не продолжать этот разговор при наличии толпы вокруг нас, и вздохнула с облегчением. Оставалось поговорить только с двумя.

Внезапно я услышала за своей спиной голоса. Одну из говоривших я тут же признала, и, немного поспорив с совестью, внимательно прислушалась.

- Вчера, в парке, куда он буквально умолял меня пойти... Я нахожу, что это самое настоящее клише! – пренебрежительно фыркнула Мэрилин.
- А мне кажется, что это романтично.
- Я привыкла к лучшему! Но я согласна, он очень старался. Может быть, когда-нибудь я и снизойду до него. Шанс у него есть.

Джеймс, наконец-то, получил желаемое. Мэрилин была готова согласиться... Если только она банально не рисовалась перед подругами и ‘влюбленными’ в Джеймса девушками, которые были здесь повсюду.

- Я придумала, девчонки, - продолжила она. – Если Гриффиндорцы победят, я пойду с ним на свидание.
- Как это?! – задыхаясь, вскричала одна из её подруг.
- Если Гриффиндор одержит победу, я выйду на поле и поцелую его при всех!

Мое сердце замерло. Но почему оно таким образом прореагировало на эти слова? Я должна была быть счастлива за Джеймса. Мэрилин наконец была у него в руках, и собиралась поцеловать его по собственной инициативе... Ремус склонился к моему уху.

- Знаешь, что ты должна будешь сделать, когда матч закончится?
- ...?
- Ты должна выйти на поле до неё...
- До?
- Чтобы она не смогла поцеловать его... ты должна сделать это раньше неё.
- И кто тебе сказал, что он хочет, чтобы я поцеловала его?
- Кто не рискует, тот не пьет шампанское...
- А потом, когда он узнает, на что была готова Мэрилин, он меня выбросит словно старый носок, и я останусь совершенно одна.
- Лили...
- Нет, Ремус. Я – лучшая подруга. То, что произошло вчера, было ошибкой.
- Лили...
- В следующую субботу, - снова перебила я, - Я иду в Хогсмит с Ноа. Он очень милый...

Его улыбка погасла, и он снова стал следить за игрой. Хаффлпафф изо всех сил сражался, но Гриффиндор был сильнее. Я не смогла заставить себя перестать подслушивать разговор Мэрилин с подругами. Она определенно собиралась воплотить свой план в реальность... Когда я увидела ловцов, петляющих среди остальных игроков, я поняла, что заветная мечта Джеймса вскоре исполнится.

Матч закончился. Гриффиндор выиграл с огромным отрывом в счете, трибуны ликовали. Почувствовав, что меня тянут за руку, я без возражений поднялась. Ремус повел меня к нашим друзьям, которые, стоя на поле, поздравляли друг друга. Я не могла оторвать от Джеймса глаз... Совсем скоро его поцелует любовь всей его жизни... Почему же тогда я, черт побери, не прыгаю от радости?!

Мы стояли среди тех, кто спустился на поле, чтобы поздравить команду. Джеймс смотрел мне прямо в глаза. Крошечные бабочки запорхали у меня в животе. Может быть, он все же оттолкнет её... Не смей мечтать, Лили! Он не для тебя. Между нами осталось всего несколько метров, когда я увидела, как высокая блондинка бросилась в его объятия.

Он поймал её и только после этого осознал, что ему улыбалась именно Мэрилин, тесно прижимаясь к его груди. Он бросил взгляд в мою сторону, и она этим воспользовалась, поцеловав его. Сначала он, будучи застигнутым врасплох, как мне казалось, не отвечал ей, но она была настойчивой, и он сдался. По сравнению с моим поцелуем, каким был поцелуй Мэрилин? Наверняка неповторимым, ведь он ждал его целых два года! Я оторвала от них, сплетенных и находящихся в центре внимания, взгляд и увидела Сириуса, который подошел к нам.

- Вот кто по-настоящему счастлив! – воскликнул он, указывая на третьего Мародера.
- Да.
- Лили?

Я повернулась на голос. Ноа стоял рядом со мной и широко улыбался.

- Тебе понравилась игра? – спросила я.
- Да, - ответил он, и повернулся к моим друзьям. Поздравляя Блэка, он, я была совершенно уверена, легко прикоснулся к моей талии!

Я уже собиралась влиться в их разговор о матче, когда снова увидела Мэрилин и Джеймса. Слова вылетели из головы. Что это было за странное чувство, загорающееся во мне при виде этой картины? В это время Джеймс направился к нам, оставив свою новоиспеченную подружку чуть в стороне. Я видела, как она, переговариваясь с подругами, прикасается ладонью к своим губам.

- Ты даже не поздравишь меня, Малышка?
- Что ты, конечно поздравлю.

Я заметила, как Сириус и Ремус украдкой обменялись взглядами. У меня что, все мысли на лбу были написаны? И что они там тогда прочитали? Что подумали?

- Мои поздравления. Ты принес победу Гриффиндору и прижал к груди девушку своей мечты. Я думаю, что этот день для тебя удался.

Эти слова вырвались у меня против моей воли, и я надеялась, что мой голос звучал нейтрально, и Джеймс не понял, как на самом деле я была расстроена.

Ноа, даже не догадываясь какую он мне оказывает услугу, предложил сопровождать меня до замка. Мне показалось, что, соглашаясь, я выказала чрезмерную готовность, но я всего лишь хотела сбежать отсюда.

Глава 7. Проблемы начинаются

Мы покинули толпу, возбужденную прошедшим матчем, но вместо того, чтобы идти к замку, Ноа повел меня к озеру. Я не возражала. Мне было трудно думать о чем-то, кроме ситуации с Джеймсом, но Ноа был действительно отличным собеседником. Мы немного поболтали о пустяках, немного о серьезных вещах; время за разговором летело незаметно. Солнце почти уже скрылось из виду, когда я сообразила, что ужин уже давно начался. Я с улыбкой отчитала смеющегося парня.

- Да, мы должны идти, пока все кому не лень не начали перемывать нам кости.

Мы уже поднялись со скамьи, на которой сидели все это время, когда события начали мелькать передо мной в бешеном ритме. Я увидела сердитого Джеймса, который быстро шел в нашу сторону, и в следующую же секунду почувствовала, как мои ноги запнулись о злополучную скамью. Я начала падать, невольно приземляясь в объятия Ноа, который тут же наклонился и украл с моих губ поцелуй. Увидев, что я его не оттолкнула, он, уверившись, что отсутствие реакции с моей стороны было поощрением, снова поцеловал меня. Поцелуй, оставшись все таким же целомудренным, тем не мене, был вдвое длиннее.

Я не почувствовала того взрыва страсти, что сопровождал наш с Джеймсом поцелуй накануне. Этот был только неясной тенью вчерашнего... Может быть, именно поэтому я и не ощущала никакой тревоги или сомнений, ничего. Он обвил мой стан руками, и я рефлекторно обняла его за шею. Я не знала, почему я позволила ему продолжить, но в одном я была уверенна точно – завтра он меня не оттолкнет.

- Лили, надо поговорить! – крикнул Джеймс, приблизившийся к нам.
- Мы заняты, как ты видишь, - сказал Ноа, не отрывая от меня глаз.
- Заткнись, придурок. С тобой я разберусь позже.
- Не смей говорить со мной подобным тоном, Поттер!
- Стоп! – не выдержав, взвыла я.

Я, наверное, совсем потеряла чувство реальности, если осмелилась так завопить, но, по крайней мере, они незамедлительно прекратили перепалку. Я не выпуталась из рук Ноа, но точно могу сказать, что сделала это не нарочно.

- Что такого важного ты хотел мне сказать, что это не могло подождать?
- Тебя ждут к ужину, а ты резвишься с этим... – выплюнул он, посмотрев на Ноа с гримасой отвращения.
- Мы не заметили, что прошло так много времени, мои извинения.
- Увидимся после ужина? – тихо спросил меня Ноа.
- Нет, ты её не увидишь после ужина. Мы устраиваем вечеринку в Общей гостиной, и ты не приглашен!
- Джеймс!

Я все же оставила руки моего парня. Ведь Ноа был моим парнем, не так ли? В самый неподходящий момент из-за занавеса же не появится роковая блондинка и все не испортит?! Я напряглась. Был ли момент, в который бы я думала, что Джеймс мог бы стать моим парнем? Надо было держаться от него подальше, надо было радоваться отношениям с Ноа... В конце концов, в данный момент, надо было идти на ужин.

- Джеймс, это не твое дело. В девять часов встретимся в нашей гостиной, хорошо, Ноа?

Парень счастливо кивнул, и я быстро поцеловала его. По дороге в Большой Зал я анализировала события. Точнее пыталась, так как, по-моему, я окончательно разучилась это делать.

- Вечеринка начнется в пол девятого, ты не вернешься в свои апартаменты к девяти, - заявил Джеймс с насмешливой улыбкой на губах.
- Нет, это означает только то, что я останусь на полчаса.
- Что?!
- Я останусь на полчаса.
- Но обычно ты сидишь с нами до самого конца!
- Обычно, но не сегодня.

Мы вошли в Большой Зал, и я поспешила к двум другим Мародерам, в то время как Джеймс плелся за мной, что-то ворча себе под нос. Я села рядом с Сириусом, а Джеймс расположился напротив меня.

- Что опять случилось? – устало спросил Ремус.
- Лили, предпочла общество Равенкловца вечеру в нашей компании...
- Но почему, Малышка? Мы всегда вместе празднуем Квиддичные победы.
- Я знаю, Сири, но в этот раз придется вам веселиться без меня. Я обещала провести вечер с Ноа.
- Ноа? Староста школы? – спросил Ремус.
- Да.
- Только представь, он на моих глазах поцеловал её!
- И что? Почему тебя беспокоит то, что он целует меня? Я же не занимаюсь тем, что слежу, где именно побывали твои губы?!

Жалко, что он не упомянул о вчерашнем вечере, как жалко. Я видела только, как он сжал челюсти и пожирал меня глазами, ни на секунду не отводя взгляд. Ремус и Сириус смотрели то на него, то на меня. Они стали свидетелями нашей первой ссоры, и это, казалось, совсем их не радовало...

- Успокойтесь оба, - проговорил Ремус.

Я стремительно схватила куриное бедрышко с установленного передо мной блюда и разорвала его без помощи ножа, тем самым вымещая всю свою ярость на куске мяса.

- Птичка уже умерла, тебе не обязательно её добивать, - пошутил Сириус.

Я недобро на него взглянула, вынуждая замолчать. Оставили бы вы все меня в покое, наконец! И вообще, почему это Джеймс не был с Мэрилин?! Мне казалось, что, однажды получив поцелуй, он и на шаг от неё больше не отойдет. Тогда почему? Вот черт, надо было прекращать эти никчемные терзания. Только во время десерта Ремус осмелился заговорить.

- Скажи, Лили...
- Да, Ремус?
- Должен ли я считать, что ты и Ноа Уильямс – пара?
- Да.
- Ты его едва знаешь, - воскликнул Джеймс.
- Джеймс... – тихо проговорил Ремус, - В последнее время Малышка все чаще общается с ним, а не с нами...
- Мне не нравится этот парень, - сквозь зубы процедил Сириус.
- Вот видишь, Сириусу он тоже не по душе, - провозгласил Джеймс, тыкая пальцем в друга.
- Да дело все в том, что я не спросила у вас разрешения!

Сказав это, я поднялась со скамьи и ушла. Только выйдя из Зала, я задумалась о том, куда же мне пойти. Иногда они меня ужасно бесят! Не существовало парня, который был бы достаточно хорош на их взгляд, и я бы умерла старой девой, если бы прислушивалась к ним и пустила бы дело на самотек. Сильные руки легли на мою талию, а ухо опалило горячим дыханием.

- Что ты скажешь насчет того, чтобы продолжить наш давешний разговор в нашей гостиной? Я знаю, что ещё нет девяти, но...
- Но?
- Но мне показалось, что вы поссорились, и я предположил, что ты хотела бы отвлечься или, например, поговорить об этом.

Стоящий передо мной человек был ангелом, спустившимся с небес на землю. С начала года я ни разу не увидела его в плохом настроении. Он всегда оставался спокойным, исключая те моменты, когда шутил. Тогда он излучал жизнерадостность, а смех его был ужасно заразительным. Я улыбнулась, утвердительно кивая, так как не собиралась подниматься в Гриффиндорскую башню. У меня не было ни малейшего желания любоваться воркованием Джеймса и Мэрилин... Все равно я ещё успею насладиться этим зрелищем в будущем.

Так и произошло. Прошел уже почти целый месяц с той знаменательной ссоры. Уже почти целый месяц мы с Ноа встречались, а Джеймс и Мэрилин вообще были не разлей вода. Мой парень был самым нежным, милым и заботливым из всех тех, кого я знала. Мародеры много раз пытались на него воздействовать, но он не убежал, за что я была ему очень признательна. Единственной моей проблемой было то, что, будучи с ним, я не чувствовала себя влюбленной. Дружба между нами была настоящей, но ничто помимо поцелуев не указывало на то, что мы являлись парой.

Что касается Джеймса, то мы с ним не разговаривали со дня игры. Я часто замечала его вдалеке рука об руку с его подружкой, которая что-то щебетала, в то время как он сверлил взглядом пространство. Почему он казался таким несчастным, хотя, наконец-то, завоевал женщину, которую без сомнения мог назвать любовью всей своей жизни? А ещё я постоянно замечала его взгляды, направленные на меня. Они были полны грусти, но я не решалась сделать первый шаг. Мы оба обладали упрямым нравом, и это обстоятельство осложняло ситуацию, так как никто из нас не хотел прилагать усилий...

Что же касается двух других, с ними я общалась время от времени. Намного меньше, чем раньше, но зато каждый день. Нет, я не начала относится к ним с презрением или ещё что-то в подобном роде. Просто с этими экзаменами и Рождественским балом, который я была обязана организовать, времени на пустую болтовню не оставалось. И затем, в обществе Мародеров я рисковала встретиться с Мэрилин и Джеймсом...

На дворе стояла вторая половина ноября. В этот раз я патрулировала дольше обычного и поэтому возвращалась к себе достаточно поздно. Я повстречала очень много нарушающих правила студентов, поснимала огромное количество баллов и назначила не одну отработку. Я была измотана и радовалась тому обстоятельству, что Ноа ночевал сегодня в своей бывшей спальне. Они с друзьями запланировали вечеринку... Я зашла в наши апартаменты, незамедлительно направившись в свою комнату, чтобы лечь спать, и обнаружила, что там меня кое-кто дожидался.

Джеймс сидел на моей кровати, играя со снитчем, а рядом с ним валялась раскрытая Карта Мародеров. Ремус, должно быть, дал ему мой пароль, если только он не успел застать Ноа, до его ухода... Я знала, что тот был достаточно доверчив, но оставить Джеймса одного в моей спальне... Ой, вообще-то Джеймс все ещё являлся моим лучшим другом, ведь так?! Не говоря ни слова, я села справа от него, ожидая объяснения причин его пребывания здесь.

- У вас все хорошо с этим Равенкловцем?
- Его зовут Ноа.
- Малышка, почему мы поссорились?
- Ты сам отлично знаешь, почему, Джеймс.
- Я буду любить тебя, если ты мне скажешь... Возможно, произнесенное твоими губами это покажется мне менее безумным.

В моем горле образовался ком. Мне было сложно смотреть на него, на это детское выражение лица: такое бывает у малыша, у которого отняли любимую игрушку, не объяснив толком причину обидного поступка. Я почувствовала, что во мне просыпается раздражение. Я скрестила руки на груди, словно не давая вырваться злости наружу, и заговорила, как можно четче выговаривая слова.

- Потому что ты по-дурацки себя повел. Ты не должен был так грубо разговаривать с Ноа.
- Лили, пойми, в тот день я с самого утра пытался с тобой поговорить, но каждый раз кто-то мешал. И тогда, когда мы наконец-то могли спокойно все обсудить, ты убежала с ним.
- Я не убежала!
- А потом я нахожу тебя в парке целующейся с ним...
- И? – воскликнула я. – В чем проблема?
- Я хотел поговорить с тобой о нашем поцелуе, а ты уже целовалась с другим!
- Отлично, ты имеешь право целоваться с Мэрилин, а я? Я должна была остаться и смотреть на вас?!
- Я её не целовал! Она сама прыгнула в мои объятия!
- О да, и ты сразу же оттолкнул её, я просто не заметила!

Я чувствовала, как слезы подступают к моим глазам. Нужно было, чтобы он ушел, или чтобы мы сменили тему, иначе я разрыдаюсь в голос. До настоящего момента я и не подозревала, до какой степени все ещё страдала от всего этого. Я предпочла похоронить глубоко в памяти ту картину, самой себе не позволяя задавать вопросы, пусть даже и мысленные.

- Не плачь, Малышка.

Его голос был ласков, а это было не то, что нужно, чтобы сдержать мои слезы. Когда его рука дотронулась до моей щеки, мягко стирая хрустальные капельки, мое сердце затрепетало. Как мне этого не хватало... Увидев, как он склоняется ко мне, я без лишних размышлений преодолела последние сантиметры, разделяющие нас. Мэрилин, Ноа – сейчас никого не существовало кроме Джеймса и его губ. Поцелуй был нежен, но в отличие от поцелуев Ноа, он был требователен – Джеймс хотел, чтобы я отдалась ему душой и телом.

Он посасывал мою губу, затем вдруг легко укусил, вырывая у меня стон. Джеймс воспользовался этим, чтобы углубить поцелуй, и вскоре наши языки уже боролись за лидерство. Он уложил меня на кровать, не переставая обнимать, и его руки двинулись в сторону моей груди, заставляя замереть от нетерпения. Я ощутила, как он расстегивает мою блузку, и в свою очередь сама пробралась руками под его пуловер. Сначала я робко ласкала его спину, затем, чуть осмелев, дотронулась до живота... Божественное тело!

Внезапно он вскочил, и снял мешающий свитер через голову. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, улыбаясь, прежде чем я подалась ему навстречу. Я положила руки ему на торс, скользящими движениями изучая его, что заставляло Джеймса дрожать. Моя кровь вскипала в венах. Он разместился между моих чуть раздвинутых ног, но вместо того, чтобы вновь обнять меня, Джеймс наклонился ниже, чертя языком узоры на моем животе, все ближе приближаясь к груди. Интуитивно я выгнула спину, предлагая его рту скорее накрыть жаждущий сосок.

Это было чересчур для меня, и, что-то простонав, я ринулась в атаку. Это был первый раз, когда я занималась сексом с парнем, но мне казалось, что ничто было не в силах меня сейчас остановить. Я села верхом на него и томно обвила его руками. Джеймс крепко удерживал меня за бедра, навязывая медленный ритм. Мы терлись друг об друга, и даже сквозь слои одежды это доставляло нереальное наслаждение. Комната наполнилась хрипами и стонами удовольствия. Низ моего живота опалило жаром, и я откинула голову назад.

Это было и прекрасно, и ужасно одновременно. Вдруг он шевельнулся подо мной, резко сел и стал покрывать мою шею невесомыми поцелуями. Затем остановился и посмотрел мне в глаза. Волна ожидания пробежала вдоль моего позвоночника.

- Не так, Лили, - шепнул Джеймс куда-то мне в шею.

Можно я убью его?

Глава 8. То, что могло бы случиться

Примечание: глава была переведена под музыкальную композицию "El tango de Roxanne" из к/ф "Мулен Руж".
Советую под неё и читать. Получите многократно усиленное удовольствие!

- Не так, Лили, - шепнул Джеймс куда-то мне в шею.

Можно я убью его? Или, возможно, это я сделала что-то неправильно? Однако мне казалось... Он сжал меня в своих руках так, словно я была последним препятствием между ним и пропастью. Я зарылась пальцами в его волосы и, наконец задумавшись, осознала весь ужас создавшегося положения. Почему я всегда сначала делаю, а потом думаю?! Я только что изменила Ноа и не испытывала по этому поводу ни малейшего раскаяния. И с кем изменила: с моим лучшим другом, у которого была любимая девушка. Ну и какая же из меня после этого подруга?!

Он увлек меня за собой на кровать, не на секунду не прерывая контакт между нашими телами. Я дышала очень быстро и отрывисто, все наши действия без остановки мелькали перед моими глазами. Я снова лежала на нем, а его руки нежно изучали мою спину, вызывая дрожь.

- Джеймс...
- Что?
- Уйди, пожалуйста, - сказала я, откатываясь в сторону.

Он привстал, чтобы заглянуть в мои глаза.

- Я ничего не скажу Мэрилин, - успокоила я его.
- Мы расстались, - сообщил он мне без малейшего волнения в голосе.

Я села на край кровати, повернувшись к нему спиной, и начала застегивать блузку. То, что собиралась ему сказать, было жестким, но потом он меня поблагодарит.

- Она – твоя женщина, женщина твоей жизни, я знаю, ты сумеешь её вернуть. Тем более я с Ноа...

Он с ней расстался, а это значило, я была единственной из нас, кто изменял сейчас своему партнеру. Хотя за месяц наших отношений тот так ни разу и не коснулся меня под блузкой или там... Или там, где касался меня Джеймс... О, ради Мерлина! Почему именно тогда, когда у меня появился идеальный парень, надо было, чтобы пришел Джеймс и показал мне, насколько бесподобны его прикосновения?! Я почувствовала, как матрас прогнулся за мной, и с двух сторон от моих ног появились его ноги.

- Лили, мы уже совершили акт измены... Просто скажи ‘да’, и это будет наша ночь...

Дыхание на моей шее заставляло меня подрагивать, а в это время его руки скользили по моим ногам, начиная с колен, за тем оглаживая бедра, ненавязчиво пробираясь под юбку. Мое дыхание снова стало прерывистым.

- Почему тогда ты сказал это, если не хотел остановиться?

Он издал короткий, чуть насмешливый смешок.

- Я был на грани оргазма, моя Лили, но мне хочется, чтобы именно ты кончила первой.

Я не знала, было ли это результатом его слов или того, что он рукой уже касался моих трусиков, но я почувствовала, что краска буквально хлынула на мои щеки, а сердце замерло, прежде чем забиться в безумном ритме. Тихий голосок убеждал меня прекратить все это. Что только Ноа имел право проделывать со мной такие вещи, но другой, громкий и коварный, кричал мне, что я просто была обязана узнать, на что пойдет Джеймс ради моего удовольствия. Один из его пальцев преодолел последний, хлопковый рубеж и вошел в меня, в награду получая от меня блаженный вдох. Палец начал совершать медленные толчки... Ощущения были сильными, слишком мощными для меня, и я оттолкнула Джеймса, накрывая его руку своей.

- Джеймс, не надо...

Как у меня хватило воли, чтобы сказать ему эти слова?

Я проснулась на следующее утро утомленной и с гадким ощущением тошноты. После его ухода, я ещё долго не могла уснуть. Вина за произошедшее полностью захватила все моё существо. Я изменила Ноа, но именно лицо уходящего Джеймса преследовало меня. Я встала и приняла продолжительный душ, прежде чем спуститься на завтрак. К счастью сегодня была пятница, и завтра утром я смогу отоспаться как следует, но в настоящий момент мне было просто необходимо разобраться в своих мыслях.

Ремус уже сидел за Гриффиндорским столом и читал учебник. Без сомнения по ЗОТС, так как профессор обещал нам масштабный опрос до конца этого месяца... Я села рядом с ним и, чмокнув его в щеку, приступила к еде.

- Привет, Луни.
- Доброе утро, Малышка. Ты практически ничего не положила на тарелку...
- Все нормально, просто я плохо спала. Где остальные?
- Сириус пытается вытащить Джеймса из его очередной кататонии. Представь, Мэрилин его снова бросила, и он вернулся вчера ночью совершенно не в себе.
- Почему она его бросила? – спросила я, вгрызаясь в бутерброд.
- Понятия не имею. Вчера он все твердил, не переставая: «Это она является женщиной моей мечты, почему до неё это никак не доходит!»

Я почувствовала, что тошнота усиливается. Значит, он все же в итоге понял, что мы не должны были это продолжать... Это понимание, однако, не принесло мне ни капли облегчения, а только многократно усилило боль. Жизнь казалась такой сложной...

- Я побежала, Луни. До скорого.

Я пошла к выходу так быстро, как это было возможно. Мне надо было оказаться в одиночестве до того, как слезы закапают с моих ресниц. В тот момент, когда я уже почувствовала себя в безопасности, меня схватили за руку и запечатали мои губы поцелуем. По отсутствию бабочек в животе и вообще какой-то бы ни было реакции, я поняла, что это был Ноа. Я бы многое отдала, чтобы это он был вчера со мной. Чтобы у него была такая же безграничная власть над моим телом и мыслями. Но нет, именно Джеймс обладал ею, но сердце его принадлежало другой.

- Привет, сердце моё.
- Как прошла ваша вечеринка? – спросила я.
- Нормально, но я скучал по тебе...

Почему ему было необходимо сказать именно эти слова. Он знал о том, что я совершила, и хотел сыграть на моем чувстве вины? Я должна была сказать ему, что между нами все кончено. Я не могла быть вместе с ним, зная, что не люблю его, зная, что произошло прошлым вечером... Прошлым вечером пока он скучал по мне, я... Я занималась любовью с другим. Я тихонечко оттолкнула его, говоря, что мы поговорим вечером.

Я сделала шаг в сторону, чтобы высвободиться из его объятий, и попала прямо в руки Сириуса и Джеймса, которые, оказывается, стояли подле нас. Мерлин что, наказывает меня подобным образом за мои грехи?! Не размышляя больше ни секунды, я побежала в сторону единственного коридора, о котором ни один из них ничего не знал. Примерно через сто метров я остановилась и привалилась спиной к стене, воздух с шумом вырывался из моих легких. Джеймс... Он был похож на человека, находящегося на пределе, и этот темный взгляд, который он мне бросил... Словно мечтал о том, чтобы я исчезла...

Вытерев слезы, которые теперь струились по моему лицу непрерывным потоком, я пошла в сторону больничного крыла. Я точно знала, что Мадам Помфри не откажется дать мне зелья, которое помогут мне пережить этот день, не валясь на пол от усталости, и остановят мою истерику. Как можно тверже я отказалась прилечь на одну из коек. Хотя не так легко убедить кого-то, что, нуждаясь в зелье от усталости, вы не нуждаетесь в мягкой кровати и продолжительном сне...

День тянулся подобно резине, и, казалось, он никогда не закончится. Когда последний урок подошел к концу, я была совершенно разбита. Мои нервы были натянуты до предела, и я решила поговорить с Ноа этим вечером, не откладывая. Я не скажу ему о моменте с Джеймсом, а ограничусь отсутствием чувств и нежеланием без любви продолжать наши отношения. Трудность состояла в том, что мы будем должны открыть Рождественский бал, станцевав вместе.

Прибыв в наши комнаты, я удобно устроилась в одном из кресел, стараясь держать глаза открытыми, чтобы не провалиться в сон. Я следила за пламенем в камине, пытаясь придумать, как лучше начать этот разговор... Но существовало ли в действительности этот наилучший вариант? Каким бы способом не начать разговор, все равно я буду вынуждена порвать с ним, и ничто не могло сделать это более ‘легкопереваримым’! И вообще, у меня было такое подозрение, что он любил меня...

- Привет, моя драгоценная. Как прошел твой день?
- Как любой будний день, - рассеянно ответила я.
- Лили, если ты скажешь мне, что не так...

Я улыбнулась едва заметно. Он все-таки был идеальным... Ну почему, почему меня не посетило счастье полюбить именно его? Его не в чем было упрекнуть, он всегда делал то, что было нужно, в чем я нуждалась.

- Ноа...
- У меня такое впечатление, что не хорошую новость ты хочешь мне сообщить...
- Прости, - шепнула я, кивая.
- Ну же, Лили, скажи это.
- Я хочу расстаться.

Все, бомба была сброшена. Груз, который все это время отягощал мою грудь, исчез, но появился другой: я сделала ему больно.

- Я чем-то обидел тебя?
- Нет, просто я не чувствую к тебе ничего кроме дружеской привязанности... Не справедливо, что я зря трачу твое время...
- Время, которое я провожу с тобой, не растрачивается зря, Лили.

По движению его губ, я поняла, что он прилагает значительные усилия, чтобы сдержать слезы. При взгляде на это, я пожалела, что он не остановил меня, прежде чем я успела сказать те роковые слова. Я была в отчаянии при виде материального доказательства его страдания. Наконец он смахнул соленые капельки, которые уже увлажнили его щеки.

- Я возвращаюсь в свою факультетскую спальню... И оставляю тебе эти апартаменты...

Я следила глазами за тем, как он встал и скрылся в своей комнате, конечно для того, чтобы собрать свои вещи. Я не могла там больше оставаться, ничего не предпринимая, поэтому встала и, не раздумывая долго, отправилась в Гриффиндорскую башню. Не слушая комментарии Полной Дамы по поводу моего ужасного внешнего вида, я произнесла пароль. Она, в последний раз хмыкнув, отъехала в сторону, позволяя мне войти в гостиную.

Первым, кого я заметила, был Ремус, который немедленно замолчал, заметив меня. Затем Сириус, удивленный реакцией друга, повернулся в мою сторону. Я увидела, что он толкнул локтем человека, сидящего справа, и тут же, поняла, что Сириус таким образом привлек внимание Джеймса. Я выдавила из себя бледную улыбку, которая тут же превратилась в гримасу, когда я обнаружила Мэрилин, голова которой покоилась на груди последнего. Он снова её вернул... Почему мне было так больно?

- Ремус, - всхлипнула я, протягивая руки.

Он тут же вскочил и обнял меня. Потому что я любила Джеймса... Мои слезы, наконец-то, высохли, и я поняла, что лежала на кровати Ремуса, крепко прижатая к нему, без малейшего воспоминания о том, как мы сюда добрались. Я не знала, сколько времени пролежала так, позволяя укачивать себя и слушая ласковый шепот, но в конце концов сон все же сжалился надо мной. Когда я в следующий раз открыла глаза, Ремус все ещё был рядом со мной, держа в руках поднос с моими любимыми пирожными.

- Ты хочешь обсудить это, Малышка?
- Я не знаю. Боюсь, что ты станешь плохо думать обо мне...
- Это невозможно... Я обещаю тебе, что все останется между нами, если тебе от этого станет легче.

Мне было жизненно необходимо, высказаться, чтобы изгнать эту боль, которая съедала меня изнутри, но я боялась, что ему не понравится то, что я собиралась ему сказать... Затем я вспомнила, кто сидел напротив меня: Ремус, оборотень... Он действительно никогда не осуждал других...

- Я изменила Ноа вчера вечером...
- О...
- Я остановилась до того, как дело зашло слишком далеко, но факт остается фактом. Я ему изменила.
- А ты любишь его?
- Кого? Ноа? Нет, я порвала с ним незадолго до того, как прийти к вам.
- Тогда почему тебе так плохо? Ты призналась, что изменила ему?
- Нет, я сказала, что не люблю его и хочу остановить наши отношения, прежде чем они станут более серьезными.
- Ты правильно поступила.

Я ещё крепче прижалась к нему. Но, услышав следующий вопрос, я не смогла сдержаться и вздрогнула.

- С кем ты была вчера, Лили?

Этот вопрос был опасен. Могла ли я рассказать Ремусу о том, чем мы занимались? Не настроило бы это его против Джеймса? Это могло нависнуть грозовой тучей над их дружбой... А возможно, что вовсе не их дружба оказалась под угрозой.

- Это был Джеймс, не так ли?

Я кивнул головой его торсу, не поднимая глаз. Слезы угрожали скорым возвращением, я глубоко дышала, пытаясь предотвратить это.

- Я должен тебя предупредить, что он снова с Мэрилин...

Мое сердце с оглушительным звоном разлетелось на мелкие осколки, а слезы с новой силой хлынули из глаз. Очередная проблема возникла на горизонте. Я ревновала Джеймса и завидовала девушке, которая увела одного из моих лучших друзей и, вместо того, чтобы отойти в сторону, радоваться своему счастью с Ноа и долгожданному счастью Джеймса, я все глубже и глубже погружала голову в чан с неприятностями.

Ремус проводил меня до моих комнат и согласился оставить одну только с условием, что завтра я, хорошо выглядящая, появлюсь на завтраке. Мне казалось, что он требовал слишком многого, но я просто не могла ему отказать. Я легла и, что любопытно, мгновенно заснула. Разговор с Ремусом принес мне пользу, убедив, что не все так страшно, как казалось. Будильник прозвенел в десять утра, я встала и побрела в душ. Вернувшись, я обратила внимание на то, что в спальне образовался небольшой беспорядок.

Я собрала грязную одежду, которую вчера разбросала по комнате, не потрудившись сложить её в корзину для белья. Подобрала книги с пола и поставила их на книжную полку. Кончик какого-то пергамента торчал из-под кровати, которая стояла настолько далеко от моего рабочего стола, что меня охватило сомнение. Я взяла палочку и произнесла заклинание. И действительно, в мои руки прилетела Карта Мародеров. Джеймс здесь забыл её вчера...

- Шалость удалась.

Я некоторое время покрутила теперь уже девственно чистый пергамент в руках, прежде чем все же решила сразу его им отдать. Я увидела на Карте, что они находились в своей спальне, и, должно быть, их интересовало то, куда исчез их драгоценный артефакт. Скорее всего, один из них догадывался о его местонахождении, но я не думала, что он сообщит об этом другим... Я зашла в ванную и взглянула в зеркало, чтобы оценить состояние своего лица. Спокойная ночь и хороший сон конечно благотворно сказались на моем внешнем виде, но все равно я чувствовала себя балансирующей на лезвии бритвы. Один неверный шаг, и я просто разрыдаюсь.

Я переступила порог своих апартаментов и пошла к ним, надев маску беззаботного веселья. Ремус будет рад увидеть, что я сдержала слово. Не задерживаясь в общей гостиной, я сразу поднялась в их дортуар. Остановившись перед дверью, я услышала крики и уже было хотела постучать, как внутри отчетливо прозвучало мое имя. Наверное от моей совести совсем уже ничего не осталось, так как я позволила своей руке упасть и внимательно прислушалась.

- Джеймс, ты же не серьезно?
- Сириус! Ты думаешь, что я иду на это с радостью?!
- Мэрилин не имеет права запрещать тебе общаться с Малышкой!
- Я в течение двух лет добивался того, чтобы быть с нею и не собираюсь сдаваться, достигнув цели! Я не собираюсь выкидывать два года чертовых усилий мантикоре под хвост!
- Разговор идет о твоей лучшей подруге!
- И затем, я полагал, что ты не нашел своего счастья с Мэрилин, так почему ты упорствуешь?
- Ремус, пойми меня, в течение двух лет я...
- Ты хочешь сказать, что ради того, чтобы прилюдно не признавать свою ошибку, ты собираешься остаться с этой глупой блондинкой?!
- Да.

Глава 9. Как можно дальше от его глаз

Так, уважаемые читатели, вот и продолжение. Также у меня есть для вас небольшой бонус: коллаж-афиша к фику. Вот ссылка: http://s61.radikal.ru/i173/0904/79/6e1c865979c9.jpg Я сделала его на французском, но кого заинтересует перевод, просьба задавать вопросы в комментариях. Наслаждайтесь:)

Я не представляла, что мне теперь делать. Как только я пришла, у меня в планах было зайти в их спальню, но теперь... Почему Мэрилин запретила ему общаться со мной? Я не была так уж сильно важна для него, если он без сомнений жертвовал мной ради отношений, в которые сам не верил. Я вздохнула, презирая и его, и саму себя, ведь я уже обожала его руки... Я чувствовала себя одураченной.

Я схватила дверную ручку и без колебаний её повернула. Если он желал вычеркнуть меня из своей жизни ради этой Пэрронелл, на здоровье. Я не та, которая будет липнуть к нему, я не индюшка. Сначала было немного боязно принимать подобное решение, но, исходя из услышанного, было ясно, что остальные Мародеры будут на моей стороне. Я перешагнула порог и поприветствовала мальчиков, внутренне радуясь тому, что смогла удержаться от того, чтобы посмотреть на Джеймса. Я собиралась облегчить ему жизнь, в свою очередь тоже игнорируя его.

- Я нашла вот это. Думаю, что вы разыскивали её.
- Спасибо, Малышка, - сказал Сириус, убирая Карту в свой сундук.
- Ты сегодня лучше выглядишь. Одно удовольствие на тебя смотреть!
- Спасибо, - ответила я с широкой улыбкой. – Вы идете на завтрак?
- Я приму душ и присоединюсь к вам уже в Зале, - воскликнул Сириус, скрываясь в ванной комнате.
Вместе с Ремусом мы направились к Большому Залу, где, судя по шуму, находилось уже немало студентов... Будто подтолкнутая каким-то странным импульсом, я внезапно выпалила.

- Я слышала.
- Я так и понял.

Это были единственные слова, которые были нами сказаны насчет утреннего разговора в спальне мальчиков. Ремус, как и я, больше не возвращался к этой теме и даже вскользь не упоминал о ней. Однако я видела, что он разрывался между нами двумя, и, чтобы не причинять им лишние неприятности, я самоустранилась с радаров Ремуса и Сириуса, позволяя Джеймсу единолично распоряжаться нашими общими друзьями. Я же полностью погрузилась в учебу и в предпраздничную суету.

Сначала работать с Ноа было трудно. Я видела, что он буквально силой заставляет себя терпеть мое общество, но, слава Мерлину, он, хотя и мелкими шажками, преодолевал стресс после нашего разрыва. Мы находились далеко от отметки ‘друзья’, - я даже не осмеливалась лезть к нему с предложением дружбы, - но, тем не менее, мы не кидались друг на друга с кулаками, не сыпали взаимными оскорблениями, и между нами не висело тягостное молчание. Однажды, когда за неделю до великого вечера мы обсуждали последние штрихи в оформлении Большого Зала, Ноа задал мне вопрос, который, казалось, весьма сильно волновал его.

- Лили, тебя уже пригласили на Бал?
- Да, понарошку.
- Как это ‘понарошку’?
- Меня пригласил Ремус. Мы идем с ним туда в качестве друзей.

Не знаю, почему я чувствовала себя обязанной добавить последнюю фразу. Но это было правдой. Ремус не хотел, чтобы я пошла на Бал в одиночестве, и в тоже время у него не было никакого желания приглашать какую-нибудь девушку. В том случае, если же он придет в одиночку, у многих девушек проснется желание утешить его: они будут бороться за право утащить его в темный уголок для скоропалительного свидания, после которого от бедного Ремуса останутся только подошвы его ботинок. Так что я, в какой-то мере, выступала в роли его телохранителя. Хотя и в этой бочке меда имелась своя ложка дегтя: мы должны будем сидеть за одним столиком с Джеймсом и Мэрилин... В конечном счете, возможно, это и являлось последним, третьем, основанием его приглашения. Как я поняла, Сириус и Ремус по-настоящему не оценили подружку Джеймса. Они не выступали против неё только лишь по той причине, что при их противоположном поведении она могла бы приказать Джеймсу разорвать отношения и с ними тоже.

- О...
- А ты? С кем ты идешь?
- С Синтией... Она с моего факультета, учится на шестом курсе.
- Это та, которая является префектом?
- Точно.

Мы продолжили любезно переговариваться. У меня потяжелело в груди. Он не был в меня влюблен настолько, чтобы сражаться со временем за чувства ко мне... Во всей истории я, по большому счету, была единственной жертвой. Неделя, предшествующая Балу, была просто ужасна. Я думала, что моя голова взлетит на воздух, но, к счастью, преподаватели в преддверии каникул, которые начинались на следующий день после Бала, уменьшили количество заданий.

- Лили!!! Мы опаздываем!

Ремус зашел за мной этим пятничным вечером. Я уже успела собрать сундук и теперь сражалась со своими волосами. В ярости вылетев из ванной, я в очередной раз вверзилась в спор с Мародером.

- Ты великолепна, Лили!
- Скажешь тоже! Мои волосы не слушаются меня и не хотят ложиться так, как им надлежит!!! Взгляни хотя бы на эту прядку!
- Уверяю тебя, она меня не шокировала...
- Внимание, Люпин! Я доверяю тебе! При первом же услышанном мной слове критики я тебя задушу!

Он согнулся от взрыва гомерического хохота, потом, отсмеявшись, предложил мне руку. Итак, праздник начинался! По дороге в Большой Зал, который сейчас представлял собой бальную залу, мы встретили огромное количество учеников. Как странно было видеть их, облаченных в свои самые красивые наряды. Некоторые казались совершенно преображенными. Я встала при входе в Зал рядом с Ноа, который поздравил меня под пытливым взглядом своей спутницы.

Все люди, которые заходили в Зал, прежде подходили к нам, благодаря нас за труд и поздравляя с праздником. Это являлось своеобразной обязательной традицией, но после стольких недель бесконечной подготовки к этому Балу даже малюсенький, даже вынужденный, произнесенный сквозь зубы комплимент был дорогим гостем. Поклонницы Мародеров были шикарно разодеты, обвешаны украшениями и являлись счастливыми обладательницами размалеванных личиков. Каждая из них, прежде чем отойти от нас, одаривала Ремуса жарким взглядом и посылала ему кокетливые улыбки...

Я увидела, как Джеймс и Мэрилин прошли мимо нас, не одарив ни единым взглядом, ни единым словом. Ноа повернулся ко мне, но думаю, что мой обескураженный вид ответил на все его вопросы. Я не когда её не ценила, но после этого шантажа, который она использовала на Джеймсе, препятствуя нашему общению, она опустилась в моих глазах ниже плинтуса... Ха, все-таки нет! Я только что придумала для неё уровень ещё ниже.

Я повернулась к Ремусу, чтобы убедится, что он тоже стал свидетелем этого очевидного отсутствия воспитания. Она могла бы сделать вид, хотя бы для Ноа... Я тряхнула головой, на время выкидывая из неё мысли об этом оскорблении, и сконцентрировалась на других гостях, которые замедляли шаг, чтобы выказать нам свое уважение.

Сразу после речи Дамблдора столы заполнились угощениями, а вскоре зазвучал первый вальс. Я направилась к центру Зала под руку с Ноа. На половине танца к нам присоединились другие пары, и Бал действительно был открыт. Ремус очень много раз приглашал меня танцевать, как, впрочем, и Сириус. Первый вел себя очень любезно, следил за тем, что бы мой бокал и тарелка не оставались пустыми, в то время как второй постоянно спрашивал мое мнения о той или иной девушке...

В конце первого часа я, не выдержав, вышла из Зала, чтобы немного проветриться. Я множество раз ловила на себе взгляд Джеймса, и это выводило меня из себя. Это волновало меня намного сильнее, чем мне бы хотелось, но я не могла контролировать свои чувства. Я видела, как он танцевал с Мэрилин. Они представляли собой великолепную пару, но я знала Джеймса достаточно, чтобы понять: он откровенно скучал. Главным образом потому, что она не разрешала ему подходить к нашему столику, а парни решили доставить себе удовольствие и ни на секунду не покидали меня...

Я привалилась к стене, уставив взгляд в пространство. Через шесть месяцев я покину Хогвартс навсегда. Я была переполнена воспоминаниями об этом месте и с болью в сердце могла признаться, что большая их часть была связана с Джеймсом. И я была обязана провести этот последний год вдали от него. Если бы мне кто-то сказал такое раньше... Я бы просто рассмеялась тому безумцу в лицо.

- Привет, Лили...
- Джеймс.

Мы обменялись неловкими улыбками. В последний раз, когда мы говорили...

- Ты не опасаешься мести Мэрилин?
- Ты в курсе? – спросил он.
- Я слышала тебя тогда...
- О...
- Джеймс, никто не осудит тебя за то, что ты ошибся в чувствах. Она не имела права требовать от тебя выбора между ней и друзьями.
- Все сложнее, Лили.
- Чем, интересно? Неужели ты её обрюхатил?
- Нет!
- Тогда здесь нет ничего сложного!

Я сорвалась на крик. Но почему он был таким непробиваемым?! Все было просто: если люди встречаются, это обязывает их быть терпимыми к друзьям своей половинки. И шантаж, которому она его подвергала, в высшей степени скандален...

- Я устраиваю вечеринку во время каникул. Ты будешь?
- Нет. Ты не сомневался, прежде чем прогнать меня из своей жизни... Не вижу причину, по которой я должна бороться за тебя, если этого не делаешь ты.

Я стала отходить от него, но его рука задержала меня. Я увидела в его глазах столько страха, сомнений и страдания, что ледяной панцирь, которым я окружила свое сердце, пошел трещинами. Он казался таким потерянным... По моей щеке скатилась слеза. Он стер её с такой нежностью, что моё горло ещё больше сжалась.

- Джеймс!
- Мэрилин!

Она стояла в дверях, ведущих в Зал. Без сомнений, она разыскивала его, чтобы убедится, что он не стоял рядом со мной, а нашла нас, стоящих друг напротив друга, да ещё притом, что одна его рука обнимала меня, а другой он касался моей щеки. Мэрилин развернулась и, разозленная, направилась к Гриффиндорской башне.

- Сейчас ты должен сделать выбор. Либо верни свою свободу. Либо позволь ей ещё сильнее руководить твоей жизнью и управлять знакомствами.

Я высвободилась и, не оборачиваясь, вернулась в Большой Зал. Я не хотела знать, что он выберет... И я этого не знала. Я не рассказала об этом инциденте остальным, а всю поездку в поезде провела в купе для Префектов. На платформе я сдержано кивнула Сириусу и Ремусу, запретив себе смотреть на Джеймса.

- Лили!!!
- Петунья! Что ты здесь делаешь?!
- Я пришла за своей крошкой-сестрой, чтобы скорее проводить её домой, а затем забрать оттуда и заставить этим вечером хорошенько оторваться!
- Оторваться?
- Да. Я думаю, ты нуждаешься в том, чтобы выбросить одного известного нам парня из головы. Этим мы и займемся.

Глава 10. Мой день рождения.

Зимние каникулы пролетели незаметно. Я регулярно получала сов от Ремуса и Сириуса, которые подробно, не опуская ни одной детали, рассказывали мне о своих днях. Иногда мне казалось, что они задумали это специально для того, чтобы веселить меня, но они были настолько сумасшедшими, что я не взялась бы утверждать это с уверенностью. Однако ни один из них ни строчки не написал о вечеринке у Джеймса, конечно, по причине того, что они щадили меня...

Когда в январе мы вернулись в Хогвартс, я так и не знала, остался ли Джеймс с этой блондинистой... Кхм, прощу прощения, с Мэрилин. Он продолжал меня избегать, и, надо сказать, я делала тоже самое. Я столкнулась с ним только дважды, и оба раза мое сердце сжималось. Как такое случилось? Почему наша красивая дружба была поругана этой девушкой? Правда, я могла бы спросить у мальчиков, знали ли они что-нибудь, но я не решалась... Я не решалась взвалить на их плечи наш конфликт.

Конец месяца наступил очень быстро, принеся с собой мое совершеннолетие. Сириус и Ремус решили пригласить меня субботним вечером на дискотеку в Хогсмит, чтобы отпраздновать событие. Честно сказать, я не была в настроении идти туда. Я все бы отдала за посиделки вчетвером у камина, как и каждый год до этого... К несчастью, в этом году нас осталось трое, а праздник только усиливал впечатление от отсутствия Джеймса.

Я надела свои любимые джинсы и рождественский подарок сестры. Топ, который мне подарила Петунья, представлял собой странную конструкцию, а именно являлся длинной лентой. Достаточно было провести её за шеей, скрестить один раз на груди, один раз на спине и один раз на животе, прежде чем завязать на пояснице, чтобы топ был надет. Джинсы были достаточно облегающими, но, как не странно, в комплекте с этим в крайней мере вызывающим верхом они не смотрелись пошло... Все было идеально, именно так, как я люблю.

Посмотрев в зеркало, я решила, что было необходимо поднять волосы вверх: такая прическа не только избавит меня от жары, которая всегда сопровождала танцы, но и придаст моему облику ещё больше соблазнительности. В конце концов, не каждый день люди празднуют восемнадцатилетние, и я хотела соответствовать важности мероприятия. Таким образом, я завязала волосы в свободный узел и отправилась к месту встречи. Спустя несколько минут ожидания я услышала, как кто-то приближается. Мне не было видно лицо человека: я могла рассмотреть только неясные очертания его силуэта, но, тем не менее, я прекрасно знала, кто шел ко мне.

- Джеймс?

Мое сердце окончило битву, выйдя из неё проигравшим. Как долго я хотела увидеть его, поговорить с ним, но вместо этого я всякий раз убегала, стоило мне только завидеть фигуру Джеймса. И сейчас, когда он стоял передо мной, одетый в белую футболку и черные мешковатые брюки, я окончательно сложила оружие. Я увидела, как он рукой взлохматил волосы, что было знаком того, что он сильно нервничал. Этот жест меня немного успокоил. По крайней мере, волновалась здесь не только я...

- Да.
- Где остальные?

Какая же я идиотка!!! Я его, казалось, не видела уже миллион лет, примерно столько же не разговаривала с ним, и первым, о чем я спросила, было именно ЭТО!!! Я могла бы спросить, как у него дела, или узнать, все ли хорошо у Принцессы Льда... Нет, все же об этом я бы не спросила, так как у меня не было никакого желания слушать, как он в очередной раз расхваливает достоинства девушки, из-за которой шестилетняя дружба канула в небытие.

- Ремус сказал, что плохо себя чувствует, а у Сириуса свидание с какой-то брюнеткой, - ответил он с беспокойством в голосе. – Я думаю, что они подстроили это, чтобы мы могли остаться наедине...
- Это кажется мне очевидным. Я понимаю, ты не хочешь рисковать, чтобы не вызвать недовольство Мэрилин...

Вот, вопрос был задан. Возможно косвенным образом, но тем не менее.

- С которой я расстался ещё в день бала...

Почему во мне сразу возникла потребность закружиться в танце? Разве не должна я быть обиженной и рассерженной на него за то, что он избавился от меня как от старого носка?

- Если ты не захочешь пойти со мной на танцы, я пойму. Я вел себя как идиот...
- Это ещё мягко сказано!

Я хотела потомить его немного. За то, что мы уже многие месяцы не разговаривали. За то, что его руки больше не обнимали меня... За то, что он показал мне любовь, а потом бросил... Лили, ты не посмеешь покраснеть, не осмелишься... Слишком поздно, мои щеки уже покрылись румянцем смущения. Отлично, мне оставалось надеяться лишь на то, что он все равно ничего не рассмотрит в темном коридоре... Во всяком случае, я пыталась в это поверить.

- Ты платишь за напитки и вход, - заявила я, широко улыбнувшись.
- Договорились!

Он схватил меня за руку и повел в сторону тайного хода. Проход был грязным, и там очень плохо пахло, но осознание того, что мы нарушаем правила, опьяняло меня. В этот момент я незаконно выбиралась из замка, чтобы отправиться веселиться, и все это вместе с Джеймсом! Я следовала за ним и, хотя это и причиняло некоторые неудобства, не выдергивала свою руку из его, которая держала меня мертвой хваткой. Эта ночь принадлежала нам. Мы были свободны.

Мы без проблем попали на дискотеку, и я не могла оторвать глаз от происходящего. Я впервые была в магическом клубе, который совершенно не напоминал магловские заведения подобного рода. Джеймс, не медля ни секунды, вытянул меня на середину зала и начал танцевать. Я не могла налюбоваться его лицом, освещенным потрясающей улыбкой. Парни подстроили нам восхитительную ‘ловушку’.

После того, как отыграло несколько песен, я направилась к диванчику, который только что освободился. Я буквально упала на него, удовлетворенно вздохнув. Джеймс, который повторил мой маневр, пододвинулся ко мне и озабоченно посмотрел в мои глаза.

- Все хорошо, Малышка?
- У меня немного болят ноги... А ты как?
- Я хочу выпить. Что ты будешь?
- Сливочное пиво, пожалуйста.

Он принес напитки и устроился рядом со мной. Я не могла перестать рассматривать все и всех вокруг. Этот вечер был чудесен, и ничто не могло бы мне его испортить. Я увидела, как Джеймс, улыбаясь, повернулся ко мне и склонился к моему уху. Его дыхание обожгло мою кожу, и я задрожала, а он всего лишь указал мне на пару, сидящую справа от нас... Я поперхнулась смешком, отметив, что они одеты совершенно идентично, и это притом, что их лица выражали совершенно идентичное чувство – смертельную скуку.

Я прыснула со смеху, показывая ему на другую пару, которая, напротив, на всю катушку использовала этот вечер и рисковала тем, что вскоре прямо здесь совершит крайне развратное действо. Мы продолжили обсуждать все, что попадалось нам на глаза, при этом я сидела вплотную к нему из-за громкой музыки, которая вынуждала нас находиться в столь близком контакте. Когда мой стакан опустел, Джеймс пригласил меня ещё немного потанцевать, на что я с радостью согласилась.

Складывалось такое ощущение, что как раз в этот момент на танцплощадку вышли все присутствующие в клубе люди, и мы с Джеймсом были столь тесно прижаты друг к другу, что казались единым целым. Я не знала, было ли дело в порции сливочного пива или в высокой температуре воздуха, но мне казалось, что с каждым новым соприкосновением наших тел во мне все ярче и ярче разгорается жаркое пламя. Музыка замедлила ритм, и Джеймс обхватил ладонями мои берда, крепко прижимая меня к себе. Тягучий, словно карамель, фокстрот... О Мерлин... И к тому же играла моя любимая песня... Пользуясь моментом, я прислонилась щекой к его груди. Он поцеловал меня в макушку, после чего оперся на неё подбородком.

- Лили, не хочешь вернуться в замок?
- Хочу.

Часы показывали два часа утра, а нам ещё целый час добираться до Хогвартса... Мои ноги активно бунтовали, но я со всей возможной скоростью шла за Джеймсом. Он держал меня за руку, переплетя наши пальцы. Разумом я осознавала, что это не прикосновение допустимое к подруге, но я не хотела прерывать этот головокружительный контакт и, если честно, просто не могла себя заставить вырвать у него свою ладонь.

Мы возвращались тем же путем, что и покидали замок, но на этот раз я отнеслась к темному туннелю с меньшим энтузиазмом. В тот момент, когда я уже видела портрет, охраняющий вход в мои комнаты, в конце коридора послышались шаркающие шаги. Нам необходимо было что-то предпринять, прежде чем нас засекли бы за ночной прогулкой, сам факт которой противоречил школьным правилам... Выпалив пароль, от чего проснувшийся портрет с ворчанием, но стремительно отодвинулся, я втянула Джеймса внутрь. Я чувствовала себя ужасно усталой. Не надо было столько танцевать! Я украдкой взглянула на Джеймса, в глазах которого прыгали задорные искорки. Я плохо представляла себе, как он мог бы вернуться в Гриффиндорскую башню и при этом не попасться нашему очаровательному завхозу. Я кинула Джеймсу улыбку, на которую он тут же ответил.

- Ты должен остаться здесь. Кровать Ноа свободна...
- Я принимаю твое приглашение, Малышка... Я тоже порядочно утомился.

По пути к своей спальне я уронила сумку на диван, без помощи рук избавилась от туфель, отправив их в свободный полет, и принялась за шпильки, удерживающие мою прическу... Открыв дверь и зайдя в свою комнату, я сложила все, что уже успела извлечь из волос на тумбочку. Итак, задачей номер один на данный момент являлась необходимость заснуть, несмотря на огонь, который охватывал меня!

Шум за спиной заставил меня подпрыгнуть, и, вернувшись из своих мыслей и быстро развернувшись, я увидела Джеймса, который расслабленно прислонился к дверному косяку. Он нежно мне улыбался, и мое сердце, не выдержав, по своему обыкновению замедлило частоту биений. В моей голове вспыхнуло видение нашего танца... Тела соприкасаются, взгляд глаза в глаза...

- Вместо того чтобы насмехаться, лучше бы помог! Я не могу найти одну из моих шпилек!
- Ваши слова – закон для меня, мисс!

Я повернулась к нему спиной и почувствовала, как его руки коснулись моих волос, мягко перебирая пряди в попытке разыскать последнюю шпильку. По моему позвоночнику прошла волна дрожи, и я не один раз еле сдерживала стоны. Как он добивался того, чтобы даже столь простой жест казался приглашением к греху...

Не встретив ни малейшего сопротивления с моей стороны, он развернул меня лицом к себе. Он с гордой улыбкой победителя, говорящей, что её обладатель справился с возложенной на него миссией, продемонстрировал мне шпильку. Однако Джеймс не спешил отходить... Мое дыхание стало прерывистым, что не укрылось от его внимания. Он небрежно отбросил несчастный кусочек металла себе за спину, и положил освободившуюся руку мне на талию, а другой коснулся моей щеки. Он собирался поцеловать меня, я была уверена... И на этот раз никто не стоял между нами. Мы были свободными от обязательств девушкой и парнем, которые испытывали друг к другу взаимное желание. Я застонала, когда его губы коснулись моих. Тотчас наши языки сплелись в диком танце страсти, лаская, покоряя, подчиняясь...

Его поцелуи несомненно были самыми сладкими в мире. Я обвила руками его шею, в то время как он прижал меня к своей груди с такой силой, словно я была самым дорогим для него созданием на всем белом свете, и он больше никогда не намеривался выпускать меня из своих объятий. Я почувствовала, что его руки теребили узел, сдерживающий мой топ: Джеймсу не понадобилось много времени на то, чтобы справиться с завязками, и вот уже лента мягко опустилась на пол, оставляя мою грудь обнаженной. Незамедлительно его руки стали ласкать открывшееся им богатство, тем самым заставляя меня изгибаться и вскрикивать.

Его рот покинул мои губы, чтобы приняться за исследование моей шеи, плеч... Я достаточно грубо схватила его за подбородок и притянула к своему лицу для нового поцелуя, в свою очередь, руками срывая с него одежду. Футболка полетела на пол, прервав наш поцелуй, но Джеймс тут же возобновил его, мягко толкая меня в сторону постели.

Я споткнулась и полетела на кровать. Не растерявшись, я вытянулась перед ним, приподнявшись на локтях и не отрывая от него глаз. Он рассматривал меня с высоты своего роста, а на его губах играла насмешливая и даже чуть высокомерная, по-настоящему мужская улыбка. Чтобы стереть с его лица это выражение превосходства, я сделала первое, что пришло мне на ум: стремительно поднявшись и на удивление ловко расправившись с ремнем, я стала стягивать с него брюки, по ходу дела лаская его ягодицы и бедра. Я делала это впервые, но, судя по его хриплому дыханию, то, как я это делала, приводило его в восторг. В свою очередь мое дыхание тоже участилось, а тело пронзила практически болезненная дрожь нетерпения, когда я увидела, что он стаскивает с меня джинсы.

В стремительном ритме мы приближались к тому, чтобы здесь и сейчас заняться сексом! Да, мы собирались переспать, и этот шаг казался мне очевидным и таким же естественным, как потребность дышать. Я приподняла бедра, чтобы помочь ему избавить меня от джинсов, а затем протянула ему ладонь, приглашая присоединиться ко мне на постели...

Глава 11. Возвращение в реальность

Я приподнялась, лениво потянувшись, прежде чем снова уронить голову на подушку.

Я любила воскресенья, так как это были дни, лишенные волнений. В отличие от всех остальных дней недели по воскресеньям не было ни уроков, ни Квиддичных матчей, ни выходов в Хогсмит. Конечно, в нашем распоряжении оставался только замок и парк, но, по крайней мере, в течение только этого дня никогда не действовало расписание. Я, естественно, не хотела сказать, что на воскресенье не давались задания, но каждый сам был вправе решать, в котором часу ему надо было сесть за уроки и сколько времени за ними провести.

Я улыбнулась.

Мои постоянные прятки от Джеймса преподносили мне дополнительный стимул выполнять все заданные за неделю уроки в пятницу вечером. Таким образом, вот уже целый месяц мои выходные дни были полностью отданы безделью. Я читала огромное количество не относящейся к учебе литературы, играла в шахматы с Равенкловцами и уже начинала подготовку к празднику в честь дня Святого Валентина... Четырнадцатое февраля в этом году приходилось на самую середину учебной недели, и, хотя мне, как одинокой девушке, казалось абсурдным посвятить этому целый день, я связалась с владельцами магазинчиков в Хогсмите, попросив их к ближайшей субботе пополнить ассортимент. В итоге, студенты смогут погулять, а парочки поворковать в деревне, под завязку заполненной цветочками, ангелочками и сердечками.

В прошедшую неделю я ужесточила свой учебный темп, чтобы точно завершить все к вечеру пятницы, и, кстати, все-таки преуспела в этом, по поводу чего была просто счастлива, так как в моих планах было оттянуться на полную катушку... Я не думала, что после этого была бы в состоянии писать эссе по Зельям, Чарам и... по чему ещё я их там писала...

Внезапно я напряглась.

Запланированная вечеринка. Празднование совершеннолетия. Джеймс. Сердце в моей груди подскочило и затем понеслось с сумасшедшей скоростью. Ради Мерлина!!! Любой ценой было необходимо успокоить себя! Я глубоко вздохнула. Так, что мы имели? Во-первых, была ли это реальность или мечта? Хотя об этом как раз размышлять было бессмысленно... Обычно я не спала обнаженной, а сейчас я была совершенно уверена в том факте, что на мне не было надето ни клочка ткани... Я пыталась придумать причину этого. Допустим, что вчера вечером я была настолько утомленна, что забыла надеть ночную рубашку. Это оправдание меня не впечатлило, и я судорожно старалась найти новое, из последних сил сдерживая кучу красочных картинок, которые буквально ломились в мою голову.

Я слишком много выпила и не отдавала отчета своим действиям. Вот это было идеальное, внушающее доверие оправдание! Вчера я выпила больше разумного, вернулась в свою комнату, кое-как разделась и завалилась спать прямо так, не озаботившись наличием или отсутствием на своем теле ночной сорочки. И вообще, я жила одна в этих апартаментах и могла делать все, что моей душе было угодно, но, наверное, моя стыдливость восставала против этого, сражаясь за право укутываться в слои ткани... В конечном счете, возможно, мне следовало бы делать это чаще. В смысле, не напиваться, а спать обнаженной.

Вот только в моё идеальное самооправдание вклинилась малюсенькая фактическая ошибка. Я выпила всего лишь одну бутылку сливочного пива, и, положа руку на сердце, я могла сказать, что мне требовалось никак не меньше четырех подобных порций, чтобы получить в ответ пагубную реакцию! И ‘пагубная реакция’ в этом случае скорее была похожа на истерику из-за отсутствия в моей жизни сексуальных нюансов... Тогда с какого перепуга я была обнаженной... Я же выпила только одну...

Я поменяла положение тела, не открывая при этом глаз.

Я отказывалась открывать глаза. Я не хотела обнаружить Джеймса, спящего рядом со мной в моей кровати или даже уже не спящего... Как надо действовать в подобных ситуациях? Улыбаться и надеяться на то, что мы все же останемся друзьями? Итак, мне была нужна подруга. Я не осмеливалась представить выражение лиц Ремуса и Сириуса после того, как я бы задала им мучающие меня вопросы... К тому же, им, скорее всего, придется отвечать на вопросы Джеймса. Нет, единственное верное решение состояло в том, чтобы поговорить с сестрой... Да, но чтобы с ней поговорить, сначала надо было послать сову. А для этого надо было открыть глаза. И, к тому же, я не получу её ответ сразу...

Отлично, для начала надо было заглянуть в глаза ужасной реальности. Я обожала заниматься любовью с Джеймсом. Хм, я должна была сказать ‘спать’. Даже в моих самых смелых мечтах, я не могла представить, что мой первый раз произойдет именно так. Петунья предупредила меня о боли, стеснении и о других неприятных сторонах этого действа. Она почти смогла мне надоесть, твердя, что первый раз – это достаточно больно, но эта боль окупится полученными ощущениями... И боль с лихвой окупилась!

Я улыбнулась. Я могла это повторить ещё раз: боль окупилась с лихвой!

После того, как Джеймс, приняв мою руку, лег рядом со мной на постель, мы тут же слились в объятии, лаская друг друга. Я не чувствовала смущения, я знала его и доверяла ему настолько, что позволила себя отпустить свое желание на волю. Он без перерыва целовал меня, вырвав из моего горла крик удовольствия в момент, когда его руки осмелели. Затем, движимая старым, как мир инстинктом, я оказалась лежащей под ним, чувствуя, как его член трется об меня. Он спросил меня, была ли я уверена, но я, неспособная вымолвить и слово, просто приподняла бедра в жесте поощрения.

О, теперь я покраснела! Момент, когда следовало краснеть, упущен, дочь моя!!!

Он медленно проник в меня, но, даже несмотря на его сдержанность, боль все равно заполнила низ моего живота. Вскоре она угасла, сметенная волной удовольствия, которое дарил мне своими руками Джеймс, и я ощутила, как его плоть шевельнулась во мне. От ярких впечатлений и от осознания того факта, что это именно Джеймс находился рядом со мной, слезы потекли по моему лицу. Я чувствовала себя так, словно только теперь я стала полностью целостной, стала настоящей женщиной, его женщиной. Моя сестра была права: первый раз действительно был болезненным, но многообещающим.

Когда наша кровь перестала кипеть, он вышел из меня и тут же обнял. Мы не разговаривали, и очень быстро я погрузилась в сон. Через некоторое время я очнулась от непередаваемых ощущений: мне казалось, что я плыву по небесам, нежась на мягком облаке... Открыв глаза, я обнаружила Джеймса, который с плутовским выражением лица, выныривал из-под покрывала, чтобы страстно впиться в меня поцелуем. Распробовав вкус его губ, я сразу поняла, что он только что со мной сотворил, но у меня не было времени, чтобы возмутиться, так как он уже ворвался в меня...

Когда я слышала девичьи разговоры о подвигах подобного рода, совершаемых их парнями или, за неимением большего, любовниками, я испытывала чувство отвращение от описаний таких ‘поцелуев’, однако, оказавшись в подобной ситуации, я чувствовала только сильную, почти неконтролируемую жажду любого контакта, которым Джеймс готов был меня одарить... На этот раз он уснул первым, удобно устроив голову на моей груди. Я подняла свою руку для того, чтобы незамедлительно уронить её обратно на постель. Я попыталась себя уговорить. Изучив практически все тело Джеймса губами, узнав, где и как надо было дотрагиваться руками, чтобы многократно увеличить его желание, я все равно не могла осмелиться запустить ладонь ему в волосы!!!

Моя улыбка стала печальной...

Я положила тогда руку ему на голову, зарылась пальцами в его густые, спутанные волосы и начала нежно поглаживать. Затем бездумно стала ласкать его щеку. Глаза Джеймса приоткрылись, и он чуть заметно улыбнулся, прежде чем схватить меня и уложить на спину рядом с собой. Я довольно долго оставалась неподвижной, а потом повернулась к нему, приподнявшись на локте, чтобы было удобнее наблюдать. Он улыбнулся шире, но глаза все равно не открыл.

Не видя никакой другой реакции с его стороны, я позволила своей руке лечь на его красивый, развитый многочисленными квиддичными тренировками торс. Потом я перенесла её на его живот, покрытый редкой дорожкой волос, которая указывала мне, в каком направлении необходимо было двигаться, чтобы вернуться на пресловутое седьмое небо. Он положил свою руку на свой еле прикрытый одеялом возбужденный член, несомненно для того, чтобы помешать мне обратить повышенное внимание на эту особенность его анатомии... Тогда я заменила свою руку губами, целуя те места, которая, как я знала, были не менее чувствительными, чем недоступный мне сейчас член, и через некоторое время Джеймс, не сдержавшись, стал ласкать меня в ответ...

Три раза!!! Это перечеркнула все мои представления о первой ночи с парнем, смело все мечтания о первом сексе!

Мое сердце замерло. Я только что переспала с одним из моих лучших друзей, и первый осознанный вывод, который я сделала, содержал в себе эту мысль?! Первым вопросом, которым я задалась, был: когда мы это повторим?! Мерлин, по-моему, я забыла, что лишилась девственности с Джеймсом Поттером! Я настолько была шокирована последним ‘открытием’, что широко распахнула глаза.

Все, мое сердце было в очередной раз повержено. Если оно окончательно не разбилось в этот самый миг, то я уже не знала, что могло бы его уничтожить.

Я сверлю взглядом подушку, лежащую с другой стороны постели. Она была пуста, и, мимоходом проведя ладонью по углублению в её сердцевине, я понимаю, что Джеймс ушел совсем недавно. Он не захотел разбудить меня... Или он, получив от меня все, что ему было нужно, предпочел уйти... Почему он ушел?!

...

Теперь я понимала всех тех девушек, которые на следующий день после проведенной с Сириусом или же с Джеймсом ночи, добивались встречи с ними, чтобы узнать, как им интерпретировать отсутствие любовника в своих постелях в момент пробуждения... Что же, похоже, что отныне я стала частью этого общества покинутых с утра неудачниц. Интересно, осмелится ли Джеймс обсуждать меня с Сириусом, как он всегда делал это после своего очередного завоевания?

Размышляя об этом, я пошла в ванную комнату. Приняв душ, я оделась для того, чтобы спуститься к обеду. Я увижу его внизу... Я дождусь от него первого шага, а если он не сделает его в присутствии зрителей, то я подожду того момента, когда мы останемся наедине... Я буду выглядеть менее смешной, если он оттолкнет меня не при свидетелях... Я все больше и больше уверялась в том, что эта ночь была ошибкой. Я должна буду совершить усилие над собой для того, чтобы...

Для чего? Чтобы заново научится общаться с ним без взаимных прикосновений? Чтобы не целовать его великолепные губы? Или чтобы всего лишь суметь разговаривать с ним без слез, текущих по щекам? Я тряхнула головой. Ещё ничего не пропало, я должна буду с ним поговорить перед тем, как что-либо предпринимать. Я вышла из своих комнат и пошла в сторону Большого Зала. Только сейчас осознав, как сильно все это время меня мучил голод, я очень надеялась, что на обед подадут куриные бедрышки.

Я почти дошла до Большого Зала, как мне в лицо буквально швырнули доказательства моего несчастья. Я поняла, что эта ночь была ошибкой. Я поняла, что помимо того, что меня поднимут на посмешище, я потеряла всякий шанс снова стать подругой Джеймса. Я резко затормозила прежде, чем меня могли бы увидеть.

Он только оставил мою постель, а я уже обнаружила его, беседующим с девушкой. И не с какой-нибудь, а с Мэрилин! О, Мерлин... Я чувствовала, как по моему лицу стекают слезы, но не пыталась их остановить. Я горько усмехнулась, подумав о том, как бы я выглядела в глазах случайных свидетелей. Теперь для всех я буду одной из глупых поклонниц Мародеров, индюшкой, дурой!

Я практически бегом вернулась в свои апартаменты. Как только портрет захлопнулся за мной, мою грудь окатила вязкая волна отчаяния. Каждый предмет, за который зацеплялся мой взгляд, напоминал мне о прошедшей ночи.

Он играл мною...

Он хотел забыть её, а я подвернулась под руку...

В конце концов, он мне же так и не сказал, почему они расстались...

И затем, он любил Мэрилин так сильно, что просто не смог бы настолько легко выбросить её из головы...

Он нуждался в средстве, которое помогло бы ему забыть...

Для него эта ночь не значила ничего...

Я глубоко вздохнула, а затем во всю силу своих легких взвыла от безнадежности и бушующей во мне ярости. Затем я схватила свою палочку и изменила пароль к портрету. Сегодня не будет никаких нежданных посетителей. Дел у меня особых не было, и я собиралась извлечь хоть немного пользы из того времени, в течение которого буду, запершись в спальне, оплакивать свою глупость. Я направилась к своему столу, чтобы написать сестре письмо.

Петти,
Мне тебя не хватает всегда, но сегодня я особенно сильно нуждаюсь в твоей сестринской любви и поддержке. Мне надо поведать тебе о событие, одна мысль о котором рождает в моем горле внезапное желание кричать.
Этой ночью я впервые в жизни переспала с парнем. Это было просто волшебно и, признаюсь, очень походило на твои описания. Я на самом деле пережила множество очень приятных моментов, но утром в моей постели кроме меня никого не оказалось. Я знаю, что, может быть, он просто не знал, что сказать мне в такой ситуации, но всего спустя пару часов я увидела его, беседующего с другой девушкой. С той, которую он любил долгие годы...
Я нуждаюсь в твоей помощи, в твоем совете... Я закрылась в своей комнате до конца дня, чтобы все это основательно обдумать, но завтра я должна буду возвратиться к урокам и каким-то образом противостоять действительности. Пожалуйста, старшая сестра, скажи мне, что секс с лучшим другом не является таким глупым поступком, как я о нем думаю...
Твоя Лилунетт, которая целует тебя.

Я перечитала письмо несколько раз, прежде чем привязать его к лапке своей совы. Был небольшой шанс, что ответ я получу уже сегодня вечером. Но, хорошо зная свою сестру, я могла с уверенностью сказать, что у неё на субботний вечер было множество планов, и её, скорее всего, не было дома, а это значило, что ответное письмо я получу только завтра... Я улеглась на диван и погрузилась в состояние, близкое к оцепенению...

Глава 12. Письмо

Утро понедельника было отвратительным. У меня не было ни малейшего желания подниматься с постели, но и выбора, к сожалению, у меня тоже не было. На урок я прибыла в тот момент, когда профессор Зелий уже закрывал двери в класс. Преподаватель, ранее не замечавший за мной опозданий, был так удивлен, что даже не сделал мне замечания. Я заняла свое обычное место рядом со Снейпом, который взирал не меня с научным интересом и капелькой скептического изумления в глазах.

- Эванс, у тебя вид человека, повстречавшегося с инфери.
- А я нахожу, что ты, Снейп, сегодня особо остроумен, - кисло заметила я.
- Тебе надо в больничное крыло, ты определенно чем-то заболела.

О, да, я чем-то заболела, какая свежая новость! Я даже знала, чем именно была больна, и с этой болезнью было бесполезно идти в медпункт. Чем бы мне смогла помочь мадам Помфри? Я не думала, что у неё имелось зелье, которое смогло бы изгнать из памяти то, что кто-то, а в моем случае лучший друг, не во что вас не ставит! Я была всего лишь игрушкой в его руках... И другие... Были ли они в курсе? Подозревали ли они что-то? Нет, Ремус бы не закрыл глаза на подобное...

- Не переживай, я все равно вряд ли смогу тебя заразить, так что давай работать...

После того, как я погрузилась в работу, мне стало немного лучше, хотя все равно я еле могла удерживать концентрацию. Но даже эта малость отнимала у меня порядочное количество сил: не так легко сосредоточится на котле с зельем, когда в нескольких метрах от вас находится предмет ваших терзаний! В течение всего дня я удерживалась от того, чтобы взглянуть в сторону Джеймса, и это было подвигом, достойным сказочного героя. Во время обеда я обсуждала с профессором МакГонагалл дела факультета, что не давало некоторым личностям подойти ко мне.

А вот вечером удача покинула меня... Я сидела в библиотеке, по привычке расположившись за тем столом, за которым мы обычно занимались с Ремусом. Услышав звук отодвигаемого стула, я обреченно задумалась о том, кто именно сейчас передо мной предстанет.

- Лили, нам надо поговорить...

Джеймс. Глаза зажгло. Горло перехватило. Было ещё слишком рано для меня. Слишком рано для того, чтобы сидеть здесь, слушая жалкие оправдания и бессмысленные просьбы простить за то, что не должно было случиться. Я поерзала на своем стуле, не поднимая головы. Если я ему не отвечу, быть может, он уйдет? Но нет, он не ушел, хотя и сказать ничего не смог, так как подошли Сириус и Ремус, которые даже не подозревали о том, что спасли мой рассудок.

Неделя медленно отсчитывала дни. После случая в библиотеке я не оставалась одна, и Джеймс не имел больше не одной возможности застать меня врасплох. Мои ночи были окутаны мечтами о нем, которые, отступая с рассветом, после пробуждения оставляли меня на краю пропасти.

Как я и подозревала, весточка от сестры пришла только в середине недели. Письмо было лаконично и однозначно: если мой первый любовник был восхитительным, но склонным к побегу, то мне не оставалось ничего иного, как найти другого, который был бы также восхитителен и при этом остался бы на следующее утро рядом со мной. Легко сказать...

В субботу вечером мы, как было заведено, вчетвером собрались в спальне мальчиков, чтобы пообщаться. Я сама практически не принимала участия в беседе, но слушала сплетни очень внимательно. Когда же все-таки я открывала рот, я смотрела куда угодно: на Сириуса, Ремуса, в произвольно выбранную точку пространства – но ни разу мои глаза не остановились на Джеймсе. Общаясь с ним каждый день, я, казалось, не видела его уже целую неделю...

В то время как Сириус подробно расписывал нам свою последнюю добычу, я то и дело раздраженно вздыхала. Джеймс, интересно, в той же манере живописал нашу с ним ночь? Рассказывал о каждой моей анатомической особенности. О тех местечках, прикосновения к которым заставляли меня особо бурно реагировать. И о том, что ему совсем во мне не понравилось...

- Прости, Малышка, я все время забываю о том, что ты ещё не... – пробормотал Сириус в ответ на мой особо яростный вздох.
- Не это меня напрягает...
- А что? – спросил Ремус.
- Такое впечатления, что вы обсуждаете вещи... безделушки... Но эти девушки... Они же люди, не так ли?
- Малышка, девушки, которые спят с нами, прекрасно знают, что им бесполезно надеяться на что-то большее. Они не являются вещами, но они принимают условия...

‘Принимать условия’? Говорил ли мне Джеймс что-то, что могло расцениваться, как зачтение моих прав и обязанностей? Или я заочно была признанна девушкой легкого поведения? Очередным именем в уже очень-очень длинном списке?

- Влюбившись, вы в той же манере продолжите обнародовать интимные детали после каждой ночи с любимой девушкой?
- Да, - произнес Сириус без тени колебания. – Во всяком случае, чтобы это проверить, для начала мне надо влюбиться... А там уж, если что, я всегда успею изменить свое мнение!
- Если это тебя успокоит, то скажу, что я бы никогда так не сделал, - с мягкой улыбкой промолвил Ремус.
- Ты уже сейчас так не делаешь, Рем! Подозреваю, что ты и позже не поменяешь стиль.
- Что касается Джеймса... Он-то нам как раз никогда ничего не рассказывал про Мэрилин!

Это должно было меня приободрить? Сириус всегда славился даром неосознанно посыпать кровоточившие душевные раны солью! Мое сердце мучительно сжалось. Как сильно мне иногда хотелось иметь дерзость отплатить им всем той же монетой. Я порой просто разрывалась от желания быть счастливой обладательницей сотни недостатков и стальной брони, окружающей мои чувства... Чтобы никто не мог достать меня без потерь для себя... Я только сейчас заметила, что после его слов задержала дыхание.

- Лили, позволь дать тебе несколько советов насчет твоего первого раза...
- О, Сириус... Ты знаешь, что чувствует девушка во время своего первого раза? – подколол его Ремус.
- Нет, но я знаю, как сделать так, чтобы она почувствовала как можно меньше боли. Будет просто глупо, если у нашей Малышки все пройдет не очень гладко. Это же станет позором для нас!
- Единственное, что важно для удачного первого раза – чувства! – бескомпромиссно заявил Ремус.
- А я думаю, что опыт партнера важнее! Если она впервые займется сексом с девственником, это обязательно будет больно, ей придется, сжав зубы, терпеть и, уверяю тебя, переспать с этим неудачником во второй раз она точно не захочет!
- Сириус! Ты же знаешь Лили так же хорошо, как и я! Когда она решится на это, она отдастся не только телом, но и душой. Таким образом, ей нужен человек, который на следующее утро после чудесной ночи останется в её постели вместо того, чтобы трусливо сбежать, не рискнув дождаться её пробуждения!

Я сверлила взглядом свои туфли. Ремус с точностью зельевара расставил акценты. Я подальше отпихнула мысль о том, что он мог в подробностях знать о произошедшем, и мне стало немного жутковато: как мог Ремус столь досконально изучить меня?

- Но, Рем! Пойми, что...
- Заткнитесь! – не выдержав, выкрикнула я, прерывая их бессмысленный спор.

Я подняла голову и обвела всех присутствующих тяжелым взглядом. Ремус и Сириус казались пораженными моим взрывом, а Джеймс... Он был очень взволнован, и выглядел ужасно... С чего бы это?

- Я более не девственница, и, чтобы вы знали, тот, кого я выбрала в партнеры, оказался из тех парней, которые трусливо сбегают наутро после чудесной ночи!

Мое признание было встречено оглушительным молчанием. Ремус смотрел на меня, широко открыв рот. У него, должно быть, и в мыслях никогда не было, что я, робкая Лили Эванс, могла бы переспать с кем-то, не будучи уверенной в том, что этот кто-то ‘останется на завтрак’. Сириус же вскочил с места и стал нервно бегать по комнате, в то время как Джеймс, напротив, замер наподобие античной статуи.

- Вот, значит, почему ты так изменилась за лето, Малышка? – Сириус решился и первым разорвал тишину.

Мне показалось, или я и вправду только что услышала, что поменяла гардероб лишь с той целью, чтобы поскорее распрощаться с невинностью в компании первого встречного ублюдка? Потому что если он действительно сказал именно это, я превращу Блэка в пюре!

- Почему?
- Потому что этот урод разбил тебе сердце...

Я облегченно вздохнула.

- Нет.
- Мы его знаем? – поинтересовался Ремус.

Правда или ложь? Я выбрала золотую середину.

- Возможно. Но я не скажу вам его имени...
- Эй, Джеймс! – воскликнул Сириус, потрясся того за плечо. – Если судить по твоей реакции, то можно решить, что ты был в курсе! – продолжил он, ударив Джеймса ладонью по спине.

О, прямо в точку: Джеймс в курсе был. Возможно, этот акт был настолько отвратительным, что он даже не решился о нем болтать... Я смотрела прямо в его карие глазам, понимая, что он находился в растерянности, однако Джеймс нашел в себе силы отрывисто проговорить:

- Возможно, он просто вышел от тебя, чтобы сбегать за завтраком, но по дороге его отвлекли, а потом он никак не мог с тобой поговорить...
- Подобное стечение обстоятельств – настоящее невезение! – воскликнул Сириус.

Я была буквально оглушена происходящим. Он же только что объяснил мне, почему... Мое сердце зажглось надеждой. Как, впрочем, и я сама. Однако мой мозг отказывался заглатывать наживку из красивых слов. Ночью, после этого памятного разговора я долго не могла уснуть, прокручивая всю эту ситуацию в голове. Меня снедали сомнения... Сколько раз за этот год он всем демонстрировал, что Мэрилин была девушкой его мечты? Не слишком ли подозрительное совпадение, что я видела его именно рядом с нею? Нет, я должна была твердо держаться на своей позиции.

Также к цветнику моих проблем прибавилась ещё одна. Сириус. Он постоянно ходил за мной хвостиком и доставал меня вопросами, пытаясь узнать имя моего любовника. А после того, как он официально признал себя побежденным в игре ‘Угадай кто’, все мое свободное время было заполнено либо его нытьем: “Это перестает быть забавным!”, либо аргументами в пользу мужского любопытства: “Малышка, я бы очень хотел иметь беспристрастное женское мнение по поводу секса”. Но как бы он не напирал, я оставалась непреклонной.

Четверг, на который пришелся день Всех Влюбленных, к моему огромному сожалению все же настал. Что может быть хуже наблюдения за целующимися парочками, расположившимися в нескольких метрах от вас, в то время как вы кукуете в одиночестве?! О, предо мной как раз предстала картина, о которой я говорила: мои лучшие друзья целовали полногубых девушек, которые, скорее всего, думали, что, учитывая праздник, сегодня имеют больше шансов на становление отношений, чем обычно. Сириус и Ремус наконец оторвались от своих подружек и повернулись к нам: к Джеймсу, который читал газету, и ко мне, которая уплетала свои хлопья, если честно, уделяя злаком нарочито повышенное внимание.

- Вот и почта! – воскликнул Ремус.
- Круто! Итак, пришло время узнать, кому в этом году пришлют наибольшее количество признаний в любви!

В тот момент, когда Сириус произносил эту фразу, глаза его горели огнем предвкушения. Он напоминал мне маленького мальчика, с нетерпением ожидающего Санта-Клауса. Только... Черт, как же звали его подругу?! Хм, скажем так: только ‘девушка-однодневка’ не оценила его энтузиазма.

Как обычно, наш стол заполонили сотни сов, каждая из которых считала свои долгом перевернуть мою тарелку, которую я, после нескольких таких моментов, от греха подальше взяла в левую руку. Из года в год повторялось одно и тоже: неразумные девицы, совершено неопытные в любви, думали, что письма, посланные именно в этот день, кардинально изменят их жизни. И они посылали Мародерам тонны надушенных конвертов. Но... В этом году мой интерес к количеству посланий, полученных Джеймсом, значительно возрос... Возможно, мне тоже стоило отправить ему записку... Как только эта мысль возникла в моей глупой голове, я возненавидела себя и уже готова была начать стучаться лбом о столешницу, но Ремус отвлек меня.

- Малышка! Смотри, это письмо для тебя!

Что? Раньше я ничего не получала в этот день, тогда почему сейчас? Мне казалось, что с моими лучшими друзьями, которых все считали моими телохранителями, никто из мальчиков не осмелится прислать мне Валентинку... Джеймс? Я не находила сил для того, чтобы поднять на него глаза, но перед тем, как я вскрою конверт, мне было жизненно необходимо знать, кто отправил это письмо. Я подняла голову и сразу встретилась глазами с улыбающимся Ремусом, затем перевела взгляд на любопытного Сириуса, и, наконец, посмотрела на раздраженного Джеймса.

Раздраженного? Мне казалось, или он действительно прожигал конверт в моих руках гневным взглядом? Я снова опустила глаза, чтобы взглянуть на злополучное письмо. По его реакции я поняла, что письмо было не от него, но тогда от кого? Я аккуратно спрятала послание в сумку.

- Ты не откроешь его?
- Нет, я сделаю это в более интимной обстановке...

Глава 13. Святой Валентин

Только вечером, удобно расположившись на диване в моей гостиной, я открыла конверт. Перед моими глазами предстала усыпанная красными сердечками и двигающимися, дарящими воздушные поцелуи, губами открытка, от которой исходил тонкий аромат несомненно мужской туалетной воды. Я долго крутила в руках послание, сомневаясь, открыть его или нет, но потом все же любопытство пересилило, и я прочла письмо.

Дорогая, Лили
Мне очень жаль, что я только в этом году обратил на тебя внимание, но этот момент был наполнен чистым удовольствием, и я бы очень сильно хотел проводить с тобой побольше времени. Я предпочитаю в этом письме не упоминать своё имя, чтобы сохранить немного загадочности, но предлагаю тебе встретиться со мной в субботу в пять часов вечера около статуи одноглазой колдуньи, чтобы ты смогла узнать имя и увидеть лицо одного из твоих самых пылких поклонников.
Равенкловец

Это было трогательно. Очень хорошо написанное послание от тайного поклонника было именно тем, в чем я нуждалась. Я нуждалась в этих маленьких знаках мужского внимания... В конце концов, не для этого ли был нужен день Святого Валентина!

В пятницу, сидя на уроках, я, казалось, была совершенно в ином месте, витая так высоко в облаках, что Ремус несколько раз был вынужден удерживать меня от совершения абсолютно глупых ошибок.

- Скажи-ка, Лили, ты же расскажешь нам, почему ты сегодня такая рассеянная?
- Нет, извини, - ответила я задумчиво.
- Все дело в том письме? – настаивал Сириус.
- Может быть и так, а может быть и нет...
- Ну же, ты можешь все нам рассказать!
- Ты шутишь! Как только я что-то тебе скажу, ты сразу же помчишься и надаешь несчастному по морде! Меня почти удивляет то, что ты не организовал расследование, чтобы узнать, с кем я спала!
- Я организовал! – воскликнул он. – Но складывается такое ощущение, что нет никого, кто был бы в курсе, а эти двое не хотят мне помочь!
- Ты невероятен, Сириус! И ты хочешь, чтобы я пересказала тебе содержания моего письма?! Мечтай!

Ну вот, я впала в гнев! Почему же ему надо было быть таким прилипчивым в своем желании, защитить меня? В таких случаях моя импульсивность становилась проблемой...

- Хочешь знать?! Даже я сама не знаю, кто мне прислал это письмо! Он лишь назначил мне свидание!

Я увидела, как вытянулись лица всех троих. Я отлично знала, что они хотели мне сказать, все произошедшее за этот учебный год вело именно к этому. Сириус всегда был более агрессивен, чем остальные, и если он не изменит своим привычкам... Все это обернется крупным спором. Так и случилось.

- Ты не знаешь, кто тебе это прислал?! Ты ведь не намереваешься встречаться с этим неизвестным?! – вскричал Сириус.
- Все возможно, - упрямо ответила я.
- Вот именно. Кто тебе сказал, что автор письма – не Слизеринец?
- И что с того, даже если это так?
- Слизеринцы ненавидят нас! Они с удовольствием бы отыгрались на тебе!
- И кто тебе сказал, что кто-нибудь из их парней не мог найти меня милой?
- ...
- Тебе кажется странным, что кто-либо мог посчитать меня милой?!
- ...
- Ты более ничего не хочешь сказать, Блэк? – упорно настаивала я на ответе.
- Да какая к Мерлину разница, мила ты или нет! Он испытывает к тебе похоть, и ты нужна ему только ради её удовлетворения!

Я сжала губы, услышав эти слова. Он считает, что единственная причина того, что парень пригласил меня на свидание – это жажда секса?!

- А кто тебе сказал, что я не преследую эту же цель?!

Как?! Что?! Что я только что сказала?! Ради Мерлина! Мне небо на голову свалилось или как?! Я увидела, как у Сириуса, который сидел напротив меня, глаза вылезли из орбит. Рядом с ним сидел Джеймс, лицо которого было холодно. Наконец, я взглянула на Ремуса, который как всегда еле заметно улыбался.

- Я не думал, что ты решишься использовать аргументы подобного толка, Малышка, - весело проговорил он.
- Я запрещаю тебе идти туда, - шепнул Сириус.
- Приведи мне рациональные доказательства того, что мне не стоит встречаться с автором этого письма, и тогда посмотрим.

В течение следующего часа он пугал меня различными ужастиками, которые, по его мнению, должны были подавить во мне желание идти на свидание. Джеймс, не говоря ни слова, покинул нас даже раньше того момента, когда дискуссия подошла к концу.

- Где Джеймс? – поинтересовался Сириус, обескураженный моими неизменными отказами прислушаться к его уговорам.
- Он решил пройтись, чтобы размять онемевшие ноги...
- Кстати, Малышка, когда между вами наконец-то установится мир?

Помириться с Джеймсом? На самом деле, наверное, настоящее положение дел угнетало Ремуса и Сириуса, но я не собираюсь делать первый шаг и идти с ним на контакт. Перед моим внутренним взором очень часто всплывали мгновения той ночи... Сколько раз, когда он находился неподалеку от меня, я мечтала... поцеловать его... Или снова коснуться его обнаженной кожи и гладить... ласкать её... Было достаточно его случайной, даже ненаправленной на меня улыбки, чтобы в моем животе начинала резвиться стайка бабочек...

Идя в свои апартаменты после разговора с парнями, я представляла, что сейчас зайду в гостиную, а там, у палящего камина, меня будет дожидаться Джеймс. Почему же я была так сильно разочарована, обнаружив, что никто не ждал меня около камина, в котором даже не было огня? Я вздохнула. Я была разочарована, потому что мне его не хватало. Не хватало наших бесед. Ласк. Даже тех, целомудренных, которые были до... Мне было просто необходимо зарыть топор войны с ним. Ведь и я сейчас, лелея свою гордость, выигрывала намного меньше, чем теряла...

Субботним утром я проснулась исключительно взбудораженной перспективами, которые открывал этот день. Я запланировала сделать несколько покупок в Хогсмите, затем думала присоединиться к мальчикам в “Трех метлах”, чтобы выпить сливочного пива с ними и, конечно, также с их подружками...

Однако, когда я, загруженная пакетиками со сладостями и свертками с книгами, зашла в «Три метлы», то за столиком сидели только Ремус и Сириус.

- Привет! Ждете Джеймса, чтобы сделать общий заказ?
- Нет, он остался в замке, - сказал Ремус.
- С девушкой, конечно, - воскликнул Сириус.

Мне очень сильно хотелось сказать ему что-нибудь язвительное в ответ на его комментарий, который ранил меня, но в этом случаи он мог бы что-то заподозрить и начать спрашивать... Я крепче сжала зубы.

- Твое свидание сегодня?
- Да, я хочу поскорее узнать, кто мне написал...

Теперь уже Сириус сжал зубы, но, к счастью, вскоре мы оставили эту тему, увлеченные интересной беседой. Я действительно очень хорошо проводила с ними время, но все равно не могла удержаться и каждые пять минут бросала взгляд на свои наручные часики. Я больше не могла терпеть. Я была так напряжена, что не выдержала и покинула мальчиков раньше, чем планировала изначально, чтобы вернуться в замок и преступить к подготовке... Едва пробило три часа по полудни, а я уже стояла перед картиной, охраняющей мои апартаменты.

Я зашла в гостиную, и тут же мне в глаза кинулась чья-то макушка, откинутая на спинку дивана. Я вытащила палочку и подошла поближе, чтобы посмотреть, кто проник в мою гостиную без разрешения. На диване сидел Джеймс, его голова покоилась на мягкой спинке, глаза были закрыты. Он был настолько красив, когда спал... Хотя он, и когда бодрствовал, был неплох... Мой взгляд скользнул по нему, оценивая совершенное, с моей точки зрения, тело, затем спустился ниже и... наткнулся на руку, сжимающую мою валентинку.

- Лили? – проговорил он хриплым со сна голосом.

Я тут же почувствовала, как покраснела до кончиков ногтей, а ставшие уже такими привычными бабочки всем скопом ринулись в самый низ моего живота. Когда мои глаза, наконец, встретились с его глазами, меня всю словно опалило жаром.

- Джеймс, что ты здесь делаешь?
- Не ходи туда.

Сердце встрепенулось в груди. В день похода в Хогсмит он остался в замке и сидел здесь в одиночестве с полудня только для того, чтобы сказать мне это? Сидел в моей гостиной, чтобы точно не разминуться со мной и не упустить шанс попросить меня не ходить на встречу. Я отвела глаза от его лица. Перед ним, на столе, лежала карта Мародеров, указывающая каждое передвижение в стенах школы.

- ...
- Не ходи на свое тайное свидание сегодня вечером, пожалуйста.

Я в это не верила! Он пытался указывать мне, что делать! Я развернулась и пошла в сторону своей спальни с намерением принять душ. Он осмелился прийти в мою квартиру, в то время как меня в ней не было, а теперь просил у меня пропустить такое желанное свидание. Внезапно он схватил меня за рукав.

- Лили, не надо...

Я подняла голову и сразу же, словно в холодную воду с разбега, ухнула в его шоколадные глаза. Мое дыхание затруднилось. Мои глаза бегали по его лицу, а потом резко замерли, зацепившись за губы, и я стала буквально пожирать их взглядом. Ведь ничего не случится, если я их поцелую... Что?! Джеймс снова начинал завладевать мной и моими реакциями!

- Ах так?! И почему я должна тебя слушать, скажи мне, пожалуйста?! – воскликнула я, вырывая свой рукав из его цепких пальцев.

Я снова пошла к комнате и по дороге сняла пальто, собираясь повесить его в шкаф. Надо было немедленно оказаться как можно дальше от него, не то я перестану контролировать себя. В течение нескольких бесконечно длительных минут мне казалось, что я все-таки поцелую его... Моя сестра была совершенно права в своей оценке секса: раз попробовав, я уже не могла без этого жить. Хотя, наверное, партнер тоже сыграл немалую роль... Джеймс был идеален...

Надев пальто на плечики и разместив их в шкафу, я развернулась и тут же со всего размаха врезалась в Джеймса, от неожиданности качнувшись назад. Крепкие руки схватили меня за бедра, чтобы удержать, во всяком случае, я так думала и попыталась оттолкнуть его, упершись ладонями ему в грудь, но Джеймс был слишком силен... или это я была слишком слаба. Вскоре я уже отвечала на его поцелуй с бешеной страстью. О Мерлин, как мне этого не хватало...

Глава 14. Хаотичный вечер

Я шла в сторону Гриффиндорской башни.

Сегодняшний вечер был самым странным из всех тех, которые я пережила, хотя изначально он обещал быть просто чудесным: после дня в Хогсмите планировалось свидание с тайным поклонником. Но в какой-то момент я полностью потеряла контроль над ситуацией, и мир словно стал четырехмерным.

Я достаточно рано вернулась из деревни, чтобы перед встречей успеть принять душ, немного отдохнуть, а также тщательно, без спешки выбрать подходящий наряд. К этому делу надо было подойти со всем вниманием, так как я не хотела, чтобы мой внешний вид был воспринят как неприличный намек. Я лишь желала понравиться, и мне совсем не улыбалось прослыть за отчаянную девушку, которая нуждалась в парне для того, чтобы избавиться от излишка сексуальной энергии, заставляющей её желать своего лучшего друга. Хотя именно такой девушкой я и была.

Но вот тут-то и появилась та самая песчинка, которая способна привести в негодность отлично работающий механизм. И песчинкой этой являлся Джеймс. Я обнаружила его в моей гостиной, сидящим на моем диване в позе, которая заставила меня запылать. Мы начали спорить: он просил меня не ходить на свидание, а я упорствовала, не желая подчиняться. Какое-то время я могла симулировать равнодушие, но лишь до того момента, когда он зажал меня около шкафа...

Дальше события помчались с дикой скоростью. Мои брюки и блузка отправились в полет по комнате сразу вслед за его джинсами и пуловером. Я точно не поняла, как мы очутились на постели, как его руки потянулись к моему лифчику, застежки которого поддались подозрительно быстро. Я тоже не осталась в долгу и первой скользнула ладонью под последнюю деталь его одежды. Хрип, вырвавшийся из его горла, был последним звуком, который я услышала, прежде чем погрузиться в водоворот желания.

Очнувшись после потрясающего взрыва удовольствия, я осознала, что восседаю верхом на его бедрах. А ещё я осознала, что мы снова занимались сексом. Я разрывалась между безудержным счастье и безумным гневом, не в состоянии определить, какое же из этих чувств мне следовало испытывать. Этот господин пришел ко мне, умоляя не ходить на свидание, и тут же без малейших колебаний уложил меня в свою постель... Кхм, вообще-то, он использовал для этого мою кровать! Но это не было уж столь важным фактом...

Внезапно руки, которые до этого удерживали меня за бедра, задавая ритм, поднялись по моему телу к плечам. Мягкое давление заставило меня полностью распластаться на его груди... было очень удобно. Он вычерчивал на моей спине какие-то непонятные знаки, в то время как я пыталась восстановить дыхание. С каждым новым вздохом я чувствовала, что гнев все больше и больше разгорался во мне. Он был направлен как на него, так и на меня за то, что не смогла сказать ‘нет’. Я высвободилась из его рук и отодвинулась.

- Куда ты, Лили?

Глубокий голос заставил меня вздрогнуть. Почему Джеймс имел надо мной столько власти? Я оглянулась с целью найти что-то, чем можно было бы прикрыться. Мы спали вместе, но я не была готова разгуливать перед ним обнаженной... Этого только не хватало. Я натянула на себя его футболку, поднялась и выпрямилась перед ним, готовая к противостоянию. И откуда только силы взялись? К несчастью, картина, которая предстала перед моим взором, свела на нет все мои усилия.

Он повернулся ко мне и, подперев голову кулаком, с расслабленной улыбкой наблюдал за моими действиями. Губы были красными-красными, несомненно из-за наших поцелуев, а глаза сверкали во много раз ярче, чем обычно. Мое тело незамедлительно отреагировало на столь откровенно-сладострастное зрелище. Низ его живота был прикрыт покрывалом, но мой разум без труда представлял то, что было скрыто от моего взгляда. Я затрудненно сглотнула, прежде чем сказать:

- Я собираюсь готовиться к своему свиданию, конечно.

Улыбка в мгновение ока стерлась с его лица, но от этого Джеймс не стал менее желанным. Как ему это удавалось? Он уже успел стать наркотиком? Или меня кто-то околдовал? Его взгляд, устремленный на мои губы, заставил меня осознать, что я их кусаю. Я немедленно прекратила и замерла в ожидании его ответа, так как была уверена, что он не замедлит прозвучать.

- Ты все ещё хочешь пойти?!

По его голосу, главным образом по оттенку, я поняла, что Джеймс был очень сильно раздражен. Прокрутив в голове те немногие моменты, когда он по-настоящему злился, я поняла, что серьезно вывела его из себя этой короткой, простой фразой. Также я отметила степень его гнева. Она впечатляла. Теперь мне необходимо было быть осторожной. Конечно, он не выглядел способным на жестокость, но голос его был очень тверд.

- И почему это я должна была поменять мнение?

Я попятилась, увидев, что он поднялся. Это не являлось хорошим знаком. Он собирался попытаться произвести на меня впечатления свои ростом... И у него это получалось, так как, как бы я не готовилась к моральному воздействию, все равно чувствовала себя крошечной рядом с ним. При виде его наготы, скрещенных на груди рук и яростного взгляда, я осознала, как все это ужасно выглядело с его стороны... Я оставила его объятия, чтобы пойти на встречу с другим мужчиной. Не думала я, что однажды попаду в ряды девушек легкого поведения... Но, вообще-то, кто сказал, что я планировала что-то эдакое? Мое свидание относилось к совершенно иной категории. Я же сознательно, выбравшись из кровати Джеймса, не собиралась тут же заниматься сексом с другим парнем. И затем, все было бы по-другому, если бы мы с Джеймсом были парой...

- Я был уверен, что после всего, что произошло, ты забыла об этом глупом свидании!
- Я не вижу причин, по которым я должна была забыть...
- Возможно, мне стоит тебе напомнить, что мы только что занимались любовью? – закричал он, указывая пальцем на постель.
- Нет, Джеймс, мы только что занимались сексом! Это не одно и тоже.

Заниматься сексом... С каких это пор я научилась так легко произносить слова подобного рода? С каких пор я умела говорить их, не краснея и не заикаясь... И кому? Джеймсу! Голому Джеймсу, стоящему передо мной. Прежде чем он успел ответить, я скрылась в ванной комнате. Я оперлась руками об умывальник и опустила голову. Но, естественно, ему этот разговор не казался оконченным.

- Занимались сексом? Ты действительно полагаешь, что чудо, которое только что между нами произошло, можно презрительно обозвать сексом?

Я подняла голову и посмотрела на его отражение в зеркале, которое возмущенно пялилось на меня в ответ. На самом деле, я уже жалела, что произнесла эти слова, но зло уже было причинено, а у меня был такой же дурной характер, как и у него... Никто из нас не хотел проигрывать спор, но в итоге все равно кто-то из нас двоих будет повержен... И у меня было такое впечатление, что это буду именно я. Он схватил меня за плечо, подтаскивая вплотную к себе.

- Ты действительно полагаешь, что мы просто трахались?!

Я хотела, чтобы он оставил меня в покое. Я хотела принять душ и исчезнуть отсюда. Я даже больше не была уверена, что хотела знать, кем являлся мой тайный поклонник... Получалось, что пока я дружила с Мародерами, на моей личной жизни можно было ставить жирный крест... Они всегда могли найти средство, чтобы либо мальчик меня бросил, либо я сама отказалась от общения с ним...

То, чем мы только что занимались... Было ли это просто сексом?! Примитивным сношением?! Для меня не было, я отдавала себе в этом отчет, действительно отдавала. Я слишком сильно дорожила Джеймсом, он был моим лучшим другом, с ним это просто не могло быть настолько... грязным... Но я не признаюсь ему в этом, во всяком случае, точно не сегодня. Я не хотела, чтобы у него было больше власти надо мной, чем он уже имел.

- Да.

Все также смотря мне прямо в глаза, он с силой толкнул меня внутрь душевой кабинки, где я уже успела включить воду. Мое дыхание было сбито, я не могла сделать ни единого вздоха, но самое главное, мне очень волновало, что он собирался сделать. Он поднял меня и тут же, не медля ни секунды, забросил мои ноги себе за спину. Его руки поддерживали меня за ягодицы, в то время как Джеймс уже с силой врывался в меня. Я не смогла сдержать стон и сразу же стала лихорадочно искать его губы. Но толчки были слишком стремительны: он словно специально не давал мне прикоснуться к его лицу.

Мы достигли оргазма одновременно, так и не обменявшись ни одним поцелуем. Я умирала от желания ощутить его губы на моих, его язык... Он опустил меня на землю и как можно дальше оттолкнул от себя. Я внимательно всматривалась в его лицо, но на нем не отражалось ни малейшего волнения... Я подняла руку к его щеке. Я хотела обхватить его затылок, чтобы приблизить к себе для поцелуя, которого я так жаждала. Но не успела моя рука даже приблизиться к его лицу, как он проговорил:

- Теперь ты с уверенностью можешь сказать, что для нас обоих это было просто сексом.

Даже если бы меня ударили кулаком в живот, это, без сомнения, не было бы так больно. Он хотел мне что-то доказать или, возможно, отомстить и, не колеблясь, сделал это... Я вышла из душа и быстро замоталась в полотенце. Мне надо было немедленно покинуть эту ванную комнату, нет, эту квартиру. Я торопливо оделась в ту же одежду, которая была на мне днем. Выйдя в гостиную, я не забыла взять Карту Мародеров со стола.

Миновав портрет, я бросилась бежать, не разбирая дороги. Я не обращала внимания, куда именно бегу, главным было то, что расстояние между мной и Джеймсом стремительно увеличивалось. Возможно, это было игрой проведения, но когда я, наконец, остановилась, то обнаружила, что стою рядом со статуей одноглазой колдуньи. Я села прямо на пол, прислонилась спиной к стене и стала ждать прихода своего поклонника.

И он пришел. Равенкловец, шестикурсник, с которым я часто играла в шахматы. Мы зашли в первый попавшийся пустующий сейчас класс, чтобы поговорить. Я была с ним предельно откровенна и сразу же сказала, что не смогу стать для него кем-то более близким, чем подруга. Казалось, он был рад довольствоваться дружбой, и следующие два часа мы провели за приятной беседой, которая заставила меня забыть о Джеймсе... пусть даже только на одно мгновение.

И вот сейчас я стояла перед портретом Полной Дамы. Я глянула на Карту, которая показала мне, что три Мародера стояли там, прямо за картиной, и, несомненно, ожидали меня. Вскоре я снова увижу Джеймса... Какой будет наша встреча?

- Красавица, пришло время произносить пароль... – мягко произнесла Полная Дама.
- Огненная искра.
- Что она делает? – услышала я сразу же, как зашла в общую гостиную.
- Она на своем свидании, Сириус.
- Если бы с нами сейчас была Карта Мародеров, тогда, по крайней мере, мы бы точно знали с кем она.
- Чтобы ты превратил его жизнь в ад? Нет, спасибо, - насмешливо произнесла я. – Мы идем на ужин?

Глава 15. Примирение

- Если бы с нами сейчас была Карта Мародеров, тогда, по крайней мере, мы бы точно знали с кем она.
- Чтобы ты превратил его жизнь в ад? Нет, спасибо, - насмешливо произнесла я. – Мы идем на ужин?

Все трое повернулись ко мне. Ремус, естественно, радостно улыбнулся. Он тут же подошел ко мне, махнув рукой Сириусу, который выглядел... раздраженным? Джеймс же бросил на меня быстрый взгляд, после чего снова вернулся к созерцанию огня, горящего в камине. Наши отношения и раньше были натянутыми, но теперь... Мы зашли слишком далеко.

- Ты расскажешь нам о том, как провела вечер, Малышка? – спросил Ремус.

Была ли я должна им поведать о том, что теперь, благодаря Джеймсу, я знала разницу между понятиями ‘трахаться’ и ‘заниматься любовью’? Нет, я не думала, но, однако, это было все, о чем я могла думать.

- Ты покраснела!!! – воскликнул Сириус. – Только не говори, что ты целовалась с ним на первом свидании!

Он что, вообще не умел молчать?! Я увидела, как Джеймс сжал челюсти, и почувствовала, что беспокойство все сильнее захватывает меня. Глубоко вздохнув, я пустилась в описание своего вечера... Точнее той его части, где не фигурировал Джеймс.

- Нет, он меня не поцеловал, Сири...
- Разочарована? – спросил он нетерпеливо.

Разочарована? Да, я была разочарована. Нет, не тем, что Равенкловец меня не поцеловал, а тем, что этого не сделал Джеймс... Но это я тоже сказать не могла...

- Нет, он, конечно, милый, но это все.

Почему на мгновение мне показалось, что все трое вздохнули с облегчением? Они меня раздражали своим комплексом старших братьев!

- Но мы планируем встретиться снова...

На их лица вернулось мрачное выражение... И даже Ремус не стал исключением. Ему уж точно придется объясняться! Обычно он наоборот помогал мне защищать мою личную жизнь, а теперь... Я встала, твердо решив закончить этот разговор и пойти на ужин.

- Вы ужинать собираетесь? Я голодна!
- Да! – хором воскликнули Сириус и Ремус, поднимаясь.
- Ты идешь, Джеймс?
- Нет, идите без меня, я не хочу есть.

Вечерний прием пищи прошел спокойно. Два Мародера и так и эдак пытались выяснить имя моего тайного поклонника. Утомленные моими ответами, не несущими им никакой полезной информации, они переключились на Квиддич, обсуждая матч, который должен был состояться через две недели. Когда я уже собралась оставить их, чтобы вернуться к себе, я достала из кармана Карту Мародеров. Мельком взглянув в неё и увидев, что Джеймс находился в своей спальне, я протянула её Сириусу.

- Держи, возвращаю её тебе.
- Так это у тебя она находилась?!
- Хм, да. Спокойной ночи, детки!
- Малышка?
- Что, Сири?
- Как она оказалась у тебя? Опять...
- Прекратите разбрасывать свои вещи, где не следует – это все, что я могу вам сказать!

Неделя началась точь-в-точь как предыдущая. Я старательно избегала Джеймса, который также делала все, чтобы поменьше сталкиваться со мной. Мои дни были расписаны по часам: уроки и задания, задания и уроки – все это было смертельно печально, но ничего иного мне и не требовалось. Если в свой день рождения я бы запретила себе идти на эту чертову дискотеку, то сейчас бы не находилась в этой ловушке. У меня бы по-прежнему был лучший друг, а может быть и парень...

Наступил вечер пятницы, но мы, вопреки традиции, не проводили его в библиотеке. Подобное несерьезное поведение объяснялось полной луной, которую мы наблюдали из окна спальни мальчишек. В этот вечер Ремус был особо взволнован, но причину странного поведения выдавать не хотел. Мы проводили его в Больничное крыло, где доверили нежной заботе мадам Помфри.

Мальчики ушли, а я осталась в палате. Вечер перед полнолунием всегда проходил подобным образом. Все время до его отправления в Визжащую Хижину я проводила с Ремусом. После парни присоединялись к нему там, чтобы вместе провести ночь в лесу. Я тоже хотела стать анимагом для того, чтобы сопровождать их, но они буквально запретили мне это делать, а Ремус признался, что ему было бы спокойнее, если бы я не находилась рядом с его волком. Он ужасно боялся причинить мне вред, что было в его глазах непростительным преступлением.

В итоге я каждое утро после полнолуния ждала их в общей гостиной, чтобы узнать, как прошла очередная ночная вылазка. Я им завидовала, но контроль над оборотнем итак не был для них легким делом, тогда как я... Я была бы скорее лишней нагрузкой, чем помощью.

- Лили, - начал Ремус, - есть одна вещь, которую я бы хотел тебя попросил сделать... ради меня.
- В чем дело, Рем?
- Ты не могла бы простить Джеймса?
- Что?!
- Да, в той истории с Мэрилин, он вел себя как последний болван. Но он сожалеет, ты же знаешь.
- ...
- Ему плохо.
- Ремус...
- Пожалуйста. Я снова хотел бы находиться среди друзей. По крайней мере, это тоже неплохой повод, чтобы, наконец-то, простить его.

Остальное время мы провели в молчании. Я достаточно часто кидала на него взгляды. Он был полностью погружен в свои мысли... Он обдумывал то, что так сильно волновало его сегодня?

Возвращаясь к себе, я практически силой заставляла замолчать тот голосок, который, несмотря на мои усилия, все нарастал у меня в голове. У меня было плохое предчувствие насчет этой ночи. Я только надеялась, что мальчики будут осторожными. Я заснула с большим трудом, но проснулась все рано очень рано, впрочем, как и всегда в подобные дни. Приняв горячий душ, я оделась и направилась в Больничное крыло. Мне было необходимо убедиться в том, что все прошло удачно.

Я преодолела двери, стараясь производить как можно меньше шума. Полог его кровати был опущен. Я на цыпочках прокралась поближе... и еле сдержала испуганный вскрик, когда увидела Сириуса и Джеймса, сидящих в изголовье кровати, на которой лежал раненный Ремус. Его голова была забинтована, а лицо было бледным, немного похожим на восковую маску.

- Что произошло? – воскликнула я, прижимая ладонь к губам.
- Я был вынужден применить к нему силу. Мы не смогли с ним совладать.
- Почему?

Я задала вопрос, не ожидая в действительности ответа. В конце концов, в этом не было смысла! Это было то же самое, что спросить, почему именно он был укушен, а не кто-нибудь другой...

- Ты на самом деле хочешь знать причину? – вспылил Сириус.
- Сириус, успокойся, - вмешался Джеймс.
- Не тебе меня успокаивать, это и твоя ошибка!
- Сириус, поговорим об этом позже... – предприняла я попытку его урезонить.
- Нет, я собираюсь все вам высказать прямо сейчас... Вы двое просто невозможны!

Я начала догадываться, в чем дело, и мне совсем не хотелось все это выслушивать прямо сейчас. Я взглянула на Джеймса, который казался очень злым. Решение напасть на Ремуса, а теперь ещё и эти обвинения, которые, без сомнений, были ему как соль на свежие раны. Но откуда во мне взялось это необъяснимое желание встать на его защиту?

- Ему, да и мне тоже, кстати, надоело наблюдать за тем, как вы избегаете друг друга! И все это из-за девки! Соглашусь, Джеймс был полным придурком на протяжении всей этой истории, но и ты, Лили, хороша, чёрт возьми! Приложи усилие и перестань вести себя как глупая девчонка!
- Девчонка?! Мой лучший друг без лишних размышлений променял меня на, как ты выразился ранее, девку, и это меня смеют сравнивать с какой-то... девчонкой?!
- Лили...
- Что, Джеймс?! Ты собираешься мне сказать, что просто ошибся с выбором спутницы, гордо именуемой тобой женщиной всей твоей жизни?! Собираешься в очередной раз просить моего понимания?!
- Нет, потому что я действительно выставил себя настоящим идиотом. Я каждый вечер умоляю Мерлина, чтобы все произошедшее оказалось кошмарным сном. Я хотел бы иметь возможность всё изменить, но, к сожалению... Я не могу этого сделать...

Он выглядел настолько искренним, настолько потерянным... Слеза скатилась по моей щеке и замерла в уголке губ. У меня больше не было не малейшего желания цапаться с ним, поэтому я приблизилась к нему и, бросившись в радушно распростертые руки, приникла к горячей груди. Я не знала, сколько мы простояли в подобной позе, но ощущение было такое, словно я вернулась домой. Даже всего лишь мысли о том, что я ещё раз осмелюсь покинуть это просто обожаемое мной место, причиняли мне невыносимую боль.

- Прекрати реветь, старик, а не то я тоже разрыдаюсь!

Я подняла голову и увидела лицо Джеймса, орошенное слезами. Мы были двумя дураками и, наверное, нуждались в подобном неприятном эксцессе длинною в полгода, чтобы окончательно отдать себе в этом отчет.

Глава 16. Победа

После того эпизода в Больничном крыле мы с Джеймсом снова стали такими же близкими друзьями, как это было прежде. Но тем не менее я не могла найти в себе достаточно сил, чтобы терпеть приятельские ласки, которые на протяжении многих лет сопровождали наши задушевные беседы. Мое тело слишком ярко реагировало на его прикосновения, и если спокойно разговаривать мы ещё были способны, то малейший физический контакт зажигал мою кровь: мы познали друг друга как любовники, а это играло огромную роль.

Всю субботу мы провели у кровати Ремуса. Он очнулся незадолго до обеда, и сразу уткнулся взглядом в нас, весело беседующих и смеющихся. Сириус первым заметил, что наш больной открыл глаза, и тотчас бросился к нему на шею.

- Луни!!! Ты так нас испугал!
- Сириус, ты задушишь меня.
- Ой, прости. Как голова?
- У меня такое впечатление, что внутри моего черепа скачет олень...

Он сказал это с улыбкой, но я заметила, что Джеймс опустил глаза. Он чувствовал себя виноватым за то, что сделал, но, судя по тому, что они мне поведали о произошедшем, у них действительно не оставалось другого выбора. С самого превращения Ремус вел себя очень нервно, его раздражала каждая мелочь, и парни даже задумались, стоило ли им идти вместе с ним на охоту, но в итоге они все же решили рискнуть. Втроем они побежали в глубину Запретного леса, Ремус, казалось, успокоился, и мальчики вздохнули с облегчением.

К несчастью, спустя какое-то время, Ремус внезапно начал вести себя все более и более агрессивно, а затем накинулся на Джеймса. Сириус ничего не мог сделать, чтобы задержать его, и Джеймс был вынужден быстро лишить Ремуса сознания, ударив рогами в голову, пока у него ещё оставались силы, чтобы сделать это...

- Джеймс, старина, я не держу на тебя зла, успокойся. Я сам в отчаянии оттого, что напал на тебя.
- Ничего страшного. Главное, что я не слишком сильно ударил тебя...
- Точно!

В течение всего их разговора я стояла чуть в стороне. Я была счастлива наблюдать дружбу, соединяющую их. Я была счастлива быть с ними знакомой, и, образно говоря, являться четвертым Мародером... или, точнее, Мародеркой. Со стороны они казались абсолютно другими, что не могло быть странным, так как и вели они себя по-другому... более высокомерно, что ли. Единственным посторонним человеком, который подобрался к ним достаточно близко, чтобы узнать их настоящих, была Мэрилин, и она же все-таки достаточно долго держалась в фаворе, надо отдать ей должное.

- Лили, как ты? – спросил Ремус, только сейчас замечая меня.
- Я смертельно волновалась за тебя!
- Не стоило, Малышка!

Мы остались в Больничном крыле до позднего вечера, мадам Помфри даже не возражала против того, чтобы мы здесь же и поужинали. В свои апартаменты я возвращалась с широкой улыбкой на лице. День был очень длинным и плодотворным. Мы снова начали разговаривать с Джеймсом, и даже если теперешние наши отношения были далеки от той дружбы, что соединяла нас ранее, все равно это сближение являлось огромным достижением. В течение следующей недели мы потихоньку возвращали нашу жизнь в привычное русло. Каждую свободную минутку мы снова проводили вчетвером, и даже выполнение домашнего задания перестало казаться уж настолько суровым испытанием.

В четверг вечером прилежность все же покинула парней, и они, как обычно пробормотав не внушающие доверия оправдания, исчезли в неизвестном направлении, оставив меня наедине с зубрежкой. Таким образом, я внимательно читала параграф по Трансфигурации, когда внезапно мой висок опалило поцелуем. Мое сердце резко подскочило. Мне не было необходимости поднимать глаза от книги, чтобы узнать, кто стоял рядом со мной.

- Что ты хочешь? – тихо поинтересовалась я.
- Узнать, как ты, - прошептал Джеймс в ответ.
- Отлично. Осталось дочитать этот параграф, и я закончу на сегодня. А как твои дела?
- Я тоже уже закончил с уроками, - быстро выпалил он.

Я чуть заметно усмехнулась и погрузилась в чтение. Точнее попыталась погрузиться. Это было очень сложно сделать, учитывая, что рядом... Краем глаза я отметила, что он наблюдал за мною... В помещение стало теплее, или это от одного его присутствия меня бросает в жар? Я захлопнула учебник, поворачиваясь к Джеймсу. Тот аккуратно сложил письменные принадлежности в мою сумку, подхватил стопку учебников и затем поднялся.

- Идем?
- Идем куда?
- В твои комнаты...

В мои апартаменты? Это ещё почему? Хотя главный вопрос состоял в том, почему после этих слов все мое тело будто опалило пламенем? Все шло к тому, о чем я только что подумала? Хочет ли он... Хотя возможно он всего лишь желал поговорить о нас, при этом справедливо рассудив, что библиотека не была лучшим местом для проведения подобных бесед.

- О чем ты хочешь поговорить? – спросила я, чтобы разбить это тяжелое молчание.
- Ни о чем.
- Ни о чем?!
- Да. Ни о чем серьезном. По-моему мое желание провести этот вечер с тобой понятно... Я просто хотел поболтать с тобой... Ну, знаешь, как раньше...

О... Он хотел поболтать... Почему это я так сильно огорчилась? Потому что надеялась на нечто большее? Я проклинала наличие во мне подобных желаний, в то время как Джеймс казался абсолютно счастливым, просто находясь рядом со мной. Мерлин, чего бы только я не отдала за поцелуй...

Действительно, в этот вечер мы только и делали, что говорили. Говорили о Хогвартсе... Точнее о наших прошедших годах в Хогвартсе, о том, что происходило в Школе Волшебства сейчас, и о том, что ждало её и нас в будущем. Нас переполняли приятные воспоминания, мы инстинктивно придвинулись ближе друг к другу: теперь я лежала в его объятиях, устроив голову на его плече, и слушала рассказ Джеймса, который вспоминал особо веселую проделку, что они с мальчишками устроили на четвертом курсе. Потом он замолчал, задумавшись о чем-то так, что я была вынуждена окликнуть его, напоминая о своем присутствии. В субботу будет очередной Квиддичный матч, и вот, как всегда, Джеймс сидел рядом со мной, обдумывая игровую стратегию своей команды... Все вернулось на круги своя... Если, конечно, не считать того, что я страстно желала его поцеловать!

В пятницу обычное перед субботними матчами напряжение достигло апогея. Сириус был молчалив, в то время как Джеймс раздавал одни и те же инструкции своим игрокам каждый раз, когда беднягам не везло попасться капитану на глаза.

В субботу же Джеймс, вроде бы немного успокоившись, сконцентрировал все свои силы на ловце, отдавая тому последние указания.

- Любой ценой надо добиться того, чтобы между нами сохранялось пятьдесят очков разницы, хорошо? Если же они начнут вести с разницей, превышающей тридцать очков, ты немедленно заканчиваешь эту резню, понятно?
- Джеймс, ты мне это уже повторяешь в десятый раз!
- Это чтобы быть уверенным, что ты все уяснил.
- Ты должен немного отдохнуть, приятель! Не против же Слизерина играем!
- Да, но нам необходима любая победа!
- Тебе бы не помешало найти девчонку, Джеймс... Чтобы понижать давление, так сказать!

Сказав это, парень ушел. Джеймс так и остался стоять с открытым ртом, ещё находясь под впечатлением от услышанных только что слов, в то время как Ремус и Сириус уже во всю хохотали. Мне же просто было очень неудобно. Столь интимный намек... Мои гормоны совершали бешеные кульбиты, действительно начиная серьезно меня напрягать...

Девушки, которые в этот момент стояли неподалеку от нас, сразу начали соблазнительно подмигивать Джеймсу без малейшего стеснения, и мне пришлось совершить над собой усилие, чтобы не броситься на них. Одна из этих индюшек вплотную приблизилась к Джеймсу и теперь что-то нашептывала ему на ухо... Он ощутимо напрягся, а затем внезапно обернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Ситуация была, мягко говоря, отвратной! Я, не говоря не слова, развернулась и направилась в сторону Большого Зала, к моему удивлению все трое тут же последовали за мной. К моему ужасу завтрак прошел под аккомпанемент веселой болтовни по поводу только что произошедшего инцидента...

При входе на поле мы разошлись: наши игроки помчались к раздевалкам, а Ремус и я медленным шагом пошли к трибунам. Уже усаживаясь на скамейку, я внезапно вспомнила события прошлого матча, когда на моих глазах Мэрилин бросилась на шею Джеймсу, а вся эта путаница началась. Если бы накануне не было того поцелуя, который так сильно меня дезориентировал... Сейчас я с точностью не могла сказать... не могла сказать, изменилось бы мое отношение к Джеймсу столь радикально.

Матч начался, и ни для кого не стала неожиданностью победа Гриффиндора, который вел с отрывом в очках, во много раз превышающим тот, которого добивался Джеймс. Едва он коснулся земли, как вся команда налетела на него, поздравляя своего капитана. Поклонники со всех ног побежали на поле, и когда мы с Ремусом присоединились к всеобщему веселью, Джеймс и Сириус уже во всю флиртовали с какими-то девушками... потрясающе красивыми девушками. Мое сердце сжалось в болезненный комок, и, развернувшись, я сделала несколько шагов по направлению к замку.

- Куда ты, Малышка? – окликнул меня озадаченный Ремус.
- Я возвращаюсь. Увидимся сегодня на вечеринке?
- Ты не собираешься их поздравлять?
- Они заняты, я сделаю это вечером.

Не медля ни секунды, я покинула поле. Быстрым шагом, ни разу не остановившись, я дошла до своей комнаты и растянулась на кровати, уткнувшись взглядом в потолок. Я корила себя за то, что только один вид Джеймса, стоящего рядом с другой девушкой, сделал меня настолько несчастной... Время ужина приближалось, а вместе с ним приближалась вечеринка. Я встала и поправила помявшуюся одежду.

Вдруг я замерла, а потом, гонимая внезапным импульсом, подлетела к шкафу и распахнула створки, критически осматривая содержимое своего гардероба. Сегодня я хотела выглядеть на миллион галеонов. Я хотела, чтобы он нашел меня красивой и... желанной. Чтобы не передумать, я быстро схватила умопомрачительную черную кофточку с полностью открытой спиной и черную же юбку, длинна которой была далеко выше колена. После весьма продолжительного душа я ещё какое-то время провозилась с волосами, которые решила заколоть в высокую прическу. Накинув поверх своего экстравагантного наряда мантию, чтобы не привлекать внимание учителей, я спустилась на ужин.

Я села рядом с парнями, которые увлеченно обсуждали матч, и стала молча ужинать. А если, несмотря на мой сегодняшний внешний вид, он меня не поцелует? Я тряхнула головой, отбрасывая эту мысль. Обязательно представится соответствующий момент, главное, чтобы я его не упустила. Ужин пролетел незаметно, и скоро уже все Гриффиндорцы исчезли из коридоров Хогвартса, собравшись в Общей гостиной своего факультета. Только несколько человек не пришло, но нас, честно говоря, в тот момент это не особо интересовало.

Как только мы зашли в комнату, все девушки сразу же бросились к моим друзьям. Ничтожества!!! Вот кем они были... Хотя, в конце концов, я же мечтала сделать тоже самое... Махнув рукой на все эти мысли, наверняка навеянные гормональными перепадами, я решительно распахнула на себе мантию. Тщательно сложив и повесив её на стул, я повернулась и тут же наткнулась на горящий взгляд Джеймса... Волна тепла охватила низ моего живота... Необходимо было на что-то отвлечься, иначе я сама накинулась бы на него с поцелуями.

Тут я заметила Сириуса, приближающегося ко мне. В руках он держал бокал неразбавленного огневиски и бутылку сливочного пива, которую протянул мне.

- Спасибо, Сириус. Замечательный матч был!
- Ах! А я уже начал думать, что не услышу от тебя поздравлений сегодня! Разве я не имею права на ласку?
- Почему это? Разве ты получил недостаточно ласки от своих поклонниц? – шутя, спросила я.
- Это разные вещи.

Он обнял меня и уткнулся носом мне в шею, прежде чем легко поднять меня. В последний раз крепко прижав меня к себе, он опустил меня на пол, но рук с моих плеч так и не убрал.

- Это настоящий кайф – снова стать неразлучной четверкой!
- Да.
- Бродяга, убери свои лапы!
- Джеймс! Ты уже успел освободиться от всех этих девушек, жаждущих твоего тела?
- Да. И теперь моя очередь, - сказал он, жестом головы указывая на меня.
- А если я не хочу? – дразнясь, поинтересовалась я.
- Я обойдусь и без твоего приглашения!

Он вырвал меня из рук Сириуса и тут же прижал к своей груди. Как же там было хорошо... в его объятиях!

Глава 17. Вечеринка

Он вырвал меня из рук Сириуса и тут же прижал к своей груди. Как же там было хорошо... в его объятиях! Но Джеймс, не дав мне ощутить всю прелесть мгновения, стремительно отстранился. Я почувствовала острый укол раздражения. Тем более что в этот момент к нам подошла соблазнительно одетая шестикурсница и пригласила Джеймса на танец… Он согласился. Хотя, у него ведь не было причин для отказа, да? Я пристально следила за танцующей парой, стараясь делать это как можно незаметнее.

Девчонка тесно прижималась к Джеймсу, её руки беспрестанно скользили по мужскому телу, томно лаская его через тонкую ткань рубашки. А Поттер только мягко улыбался, крепко сжимая тонкую талию партнерши своими ладонями. Она склонилась к самому уху Джеймса и стала что-то быстро шептать ему, без сомнения предлагая... В этот момент я ненавидела себя! Почему я была настолько нерешительной и робкой? И вообще… разве мы с Джеймсом не любовники?!

Да, наверное, именно в этом и заключалась наша проблема. Мы не были любовниками в полном смысле этого слова, но и друзьями мы больше не являлись. Секс превратил наши отношения в нечто непонятное, а мы так и не обсудили случившееся. Я не знала, что Джеймс обо всем этом думал, он не знал, что думала я... И такое положение дел жутко меня нервировало. По идеи он должен относиться ко мне так же, как и к остальным своим девушкам-однодневкам, но почему тогда он пришел ко мне в день Святого Валентина и упрашивал не идти на свидание?

И затем, если бы я была ему безразлична в любовном плане, он не вел бы себя так стесненно в моем присутствии. Всю прошедшую неделю я наблюдала за его многочисленными уловками. Он делал все возможное, чтобы не сидеть рядом со мной, а когда мы разговаривали, он отходил на такое большое расстояние, что нам приходилось повышать голос, чтобы расслышать друг друга... Хотя, скорее всего я просто обманываю себя, и он всего лишь не хотел давать мне ложных надежд на то, что у нас ещё что-либо может получиться...

А я и не питала особых надежд... Какие могли быть надежды, если на моих глазах единственный парень, который заставлял мое сердце учащено биться, за два часа перетанцевал со всеми гриффиндорками старше четырнадцати лет? Я очень сильно хотела потанцевать с ним, но вопреки обыкновению Джеймс так и не пригласил меня. Я на секунду крепко зажмурилась, а потом встряхнула головой и решительно направилась к Джеймсу, окруженному сразу тремя девушками.

- И в тот момент, когда ты видишь бладжер, с бешеной скорости несущийся прямо на тебя, все твое существо охватывает пьянящее чувство...

Несколько минут я слушала всю эту пафосную чушь, призванную очаровать безмозглых красоток, а потом меня это утомило. Я вернусь позже... наверное. Вздохнув, я побрела обратно на импровизированную танцплощадку. Сегодня мне ничего не светит... Я попыталась привыкнуть к той мысли, что... Внезапно сильная рука, мягко обхватив моё предплечье, одним движением развернула меня на сто восемьдесят градусов, и перед моими глазами оказался мощный торс.

- Ты хотела поговорить со мной, Малышка?
- Нет, я хотела потанцевать...
- Ты же уже станцевала со всеми присутствующими парнями...
- Это совершенно другое, - проговорила я слабым голосом.
- Почему же?
- Потому что все они – не ты, - шепнула я, чувствуя, как мои щеки заливает краска стыда.

Мы, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. У меня было такое впечатление, что все люди, окружавшие нас, исчезли. Остались только я и Джеймс, и на секунду мне даже показалось, что он собрался меня поцеловать. К несчастью, даже если я и была права, этому поцелую не суждено было случиться. Кто-то громко окликнул Джеймса. Я обернулась. Сириус. Он махал Джеймсу рукой, предлагая тому присоединиться к очередной глупой забаве, и Поттер, в последний раз взглянув меня, быстрым шагом направился к другу. Да, только такая идиотка как я могла предположить, что он действительно хотел это сделать...

Я ещё немного потанцевала, но это больше не доставляло мне особого удовольствия. Я подошла к бару с мыслью взять ещё бутылочку сливочного пива. У меня была отличная причина напиться, чтобы отвлечься от всего происходящего. Но будучи пьяной, я могла наговорить таких вещей, что мало не покажется... Хотя... А что, если...

- Ты в порядке, Малышка?
- Да, Ремус. Почему ты спрашиваешь?
- Ты уже несколько минут пристально рассматриваешь бар...
- О... я задумалась...
- Признайся, что ты просто немного перепила, Малышка, - игриво протянул Сириус, который вместе с Джеймсом только что подошел к нам.
- Нет, это не так.
- Я провожу её до спальни, - твердым голосом проговорил Джеймс.
- Я же сказала вам, что со мной все отлично!

Никто, казалось, даже не услышал меня. Я возмущенно вздохнула и скрестила руки на груди. Мне не хотелось, чтобы они думали, будто я пьяная. В конце концов, у меня была репутация приличной молодой девушки, и её необходимо было поддерживать. Но когда Джеймс подошел ко мне, держа в руках мою мантию и Карту Мародеров, я поняла, что мне действительно не оставили никакого выбора. Поттер ловко ухватил меня за локоть и осторожно подтолкнул к выходу.

Однако когда портрет снова встал на место, я вырвала свою руку, и, отвернувшись, жестко бросила через плечо.

- Если ты хотел поскорее отделаться от моего присутствия, чтобы спокойно заняться своими поклонницами, совсем необязательно было предлагать проводить меня! Я совершенно трезва! Да я и выпила всего лишь одно сливочное пиво!
- Ревнуешь?
- Что?!
-Ты ревнуешь меня ко всем этим девушкам, с которыми я сегодня танцевал!
- Иди к черту!

Да, я ревновала. Да, я хотела, чтобы он танцевал только со мной, а не со всеми этими девицами. Да, я была уверена в том, что не смогла бы сегодня заснуть, представляя его в постели у одной из них. Мы шли молча. Я рассматривала картины, мимо которых мы проходили, и когда мой взгляд наткнулся на изображение Молигнуса Фетчера, меня внезапно озарила идея. Как раз недалеко от этого портрета находилась укромная ниша, которую, как я знала из разговоров парней, парочки использовали для того, чтобы уединяться...

Я резко затормозила, увидев это прибежище разврата. Скосив глаза на Джеймса, я обнаружила, что он тоже смотрел на провал в стене, крепко сжав челюсти.

- Джеймс, поцелуй меня.

На секунду зажмурившись и тряхнув головой, он, наконец, перевел взгляд на меня.

- Нет, Лили...

Сказав это, он развернулся и снова пошел в сторону моих комнат. Я почувствовала стыд за то, что спросила... Зачем я это сделала? И почему он отказался? Дорога ещё никогда не казалась мне такой длинной! Подойдя, наконец, к портрету, охранявшему мою гостиную, я вошла внутрь, не сомневаясь в том, что Джеймс тотчас отправится назад в гриффиндорское общежитие. Но вместо этого он прошел вглубь комнаты и, аккуратно повесив мою мантию на спинку дивана, развернулся ко мне.

Что обычно говорят в подобных ситуациях? Я выставила себя на посмешище... Я низко опустила голову, рассматривая носки своих туфель. Мерлин, сделай так, чтобы он ушел. Прямо сейчас. Прежде чем я начну плакать. Теплая ладонь скользнула по моему подбородку, заставляя меня приподнять голову.

- Попроси меня ещё раз...
- Чтобы ты снова отказался?
- Я не хотел тебя целовать там, где целовал других девушек... Попроси ещё раз.

Моё сердце взволнованно забилось... Эта фраза так много мне сказала... Я нежно улыбнулась.

- Займись со мной любовью, Джеймс.

Его лицо озарила улыбка... улыбка победителя. Он меня обнял, и его рот наконец-то накрыл мои губы, обжигая их столь долгожданным поцелуем. Я уступила ему. Джеймс снова выиграл. Хотя действительно проигравших не было. Избавив друг друга от одежды где-то по пути между гостиной и спальней, мы, совершенно обнаженные, упали на мою кровать. Джеймс, словно вспоминая, внимательно изучил меня взглядом, после чего исполнил мою просьбу... целых два раза.

Я проснулась, почувствовав, как Джеймс возится на другой стороне постели... Интересно, он сбежит словно вор, или все-таки удосужится разбудить меня? Дверь спальни скрипнула... Что же, скорее всего он выбрал первый вариант. Я перебралась на ту часть кровати, которую занимал Джеймс, и прижала колени к груди, сворачиваясь в тесный комок. Как я могла повторно наступить на те же грабли? Как я могла снова отдаться ему? Почему пошла на поводу у своих инстинктов? И наконец: почему несмотря ни на что я все ещё хочу его? Я вздохнула. Мне досталась дурацкая роль. Джеймс любил Мэрилин, а спал со мной. Думал ли он о ней, когда мы...

Слеза скатилась по моей щеке. Не буду лучше задумываться над этим. И вообще, его любовь к ней была совершенно нормальной. Мэрилин идеальна, тогда как я... Я была не такой высокой, менее страстной и... рыжей! Существовала ли на свете хоть одна признанная рыжеволосая красавица?! Лично я никогда о подобном не слышала... И затем, все эти веснушки... Сущее уродство!

Вторая слеза последовала за первой, но она не смогла далеко убежать, так как была остановлена на полпути ласковым прикосновением. Я распахнула глаза и встретилась взглядом с Джеймсом.

- Привет.
- Привет... – прошептала я.
- Я возвращаюсь в башню. Увидимся за завтраком?
- Конечно.

Он склонился, чтобы поцеловать меня, и я подняла руки, обнимая его за шею. Покрывало тут же соскользнуло вниз, наполовину меня обнажив. Застонав, Джеймс углубил поцелуй и принялся одной рукой возбуждающе поглаживать мою грудь.

- Я должен вернуться туда, Лили.
- Конечно.

Вопреки собственным словам, он устроился в изголовье кровати, с нежной улыбкой смотря на меня. Я мгновенно покраснела и натянула одеяло до самого подбородка.

- Лили, ты согласишься провести наедине со мной следующие выходные, в честь моего дня рождения?
- При условии, что ты сделаешь все свои задания, - задорно проговорила я.
- Согласен! Но чтобы это чудо свершилось, всю неделю, по вечерам буду ждать тебя в библиотеке!

Подмигнув мне, он поднялся и вышел. Услышав, как портрет задвинулся за ним, и для верности подождав ещё несколько секунд, я издала громкий крик радости. Что же, на этот раз всё прошло как надо, и к тому же Джеймс назначил мне свидание!