Bungle in the Jungle: Harry Potter’s Adventures

Автор фанфика: jbern
Контакты автора: не указано
Язык оригинала: Английский
Название фанфика на языке оригинала: Bungle in the Jungle: Harry Potter’s Adventures
Ссылка на фанфик: http://www.fanfiction.net/s/2889350/1/
Разрешение на перевод: получено

Глава 2 - Продираясь через лес...

1 июля 1996 г. (За два месяца до происходящего в Главе 1, или, по крайней мере, ты так думаешь)

- О, ты очнулся! Гарри? Гарри, с тобой всё в порядке? – слышится голос. Время – где-то после обеда, Нора. Солнце – низко над горизонтом. Ты ненавидишь оранжевый цвет.

- Ммм? Что случилось? – Слишком часто в своей юной жизни ты просыпался где-то, не зная, как туда попадал.

- Расслабься, сладенький. Ты свалился с метлы. Голова болит? – Ты идентифицируешь голос. Он принадлежит Джинни Уизли, сестре твоего лучшего друга. Ты любишь ее, не так ли? У неё чудесные глаза и самые симпатичные веснушки в мире. До последнего времени ты был равнодушен к веснушкам, однако Джинни они идут. Её волосы такие мягкие. Они просто просят, чтобы их потрогали, правда? Нельзя. Лучшему другу не понравится. Он развлекается, гоняя любого, кто интересуется его сестренкой. Её рот двигается. Её губы прелестны. Они кажутся такими влажными. Хотя следует сосредоточиться на том, что она говорит.

- Я сказала: «Гарри, что ты помнишь последним?» - Она симпатичная, даже когда встревожена.

- Приезд в Нору?

- Вот это да, это было четыре дня назад! Должно быть, ты очень сильно ударился. Больно, тыковка?

- Немного пульсирует, - говоришь, удивляясь, с каких пор ты стал «сладеньким» и «тыковкой». Если кто и должен ассоциироваться с едой, так это Рон, и, вероятно, у другого лучшего друга, а не у своей сестры.

- Я принесу пакет льда и дам маме знать, что ты очнулся, – она наклоняется и целует тебя. Ты в раю! Она тоже тебя любит! Даже после всего того времени, когда ты игнорировал её, пока она унижалась перед тобой. Её губы на вкус как земляника. Менее соленые, чем у Чо и легче, чем поцелуй в щеку у Гермионы. Намного меньше чем…

- Джинни! Ты поцеловала меня! Что происходит? – Это было замечательно, но ты смущен.

- Я думала, ты пошутил. Ты и, правда, не помнишь ничего с того момента, как сюда добрался?

По какой-то причине это смущает тебя.

– Эээ… да, прости, – спокойствие, Поттер, только спокойствие!

Она снова наклоняется к тебе. С каждой секундой ты смущаешься все больше и больше. Выдыхая горячий воздух на твою шею, так что ты покрываешься мурашками, Джинни придвигается к твоему уху и шепчет хрипловато:

– Это значит, ты не помнишь, как сказал, что думаешь обо мне? Что не мог перестать думать обо мне вообще? Что мы должны встречаться?

Твое затруднение достигает просто грандиозных размеров, потому что тело реагирует на сестру лучшего друга. Плохой Гарри! Не думай о Джинни так! Нужно найти способ выиграть время. Надо найти вариант объяснения, если войдет лучший друг. Хочешь поцеловать эти мягкие губы ещё раз. Что?!

- Подожди! Джинни, а как же Рон?

- О, мы сказали ему два дня назад. Он засуетился, и я показала ему, как это будет работать, если ему не хочется испытать на себе летучемышиный сглаз. Спрашивается, как всё это отличается от того, чем занимается он и некая мисс Грейнджер. – Во время этой речи она начинает покусывать ухо, в которое шепчет. Укусы великолепны. Ты садишься и притягиваешь её к себе. Более удобная позиция для поцелуя! Земляничные губы ещё лучше на вкус во второй раз. Не хочется делать ничего, только целовать Джинни Уизли. Секундочку! Рон и Гермиона встречаются? Неохотно отстраняешься.

- Секундочку! Рон и Гермиона встречаются? – ты игнорируешь чувство дежавю.

- Угу. – Она наклоняется вперед, чтобы одарить тебя земляничными поцелуями, и спустя мгновение, её язык следует за замечательными губами. Земляничные поцелуи с языком – громадный прогресс в твоей жизни по сравнению с обычными земляничными поцелуями. Майкл Корнер – стопроцентный идиот, если смог бросить эти невероятные губы и язык! Может, он не любит вкус влаги и соли. Но это уже его проблемы!

Поражает, что ты тратил свое время впустую на всякие вещи вроде домашней работы для глупого, сального «смотрите на меня, я - зельевар», когда ты мог бы наслаждаться этим! Что угодно променял бы на поцелуи. Ну, может, кроме квиддича. Хорошо, что она играет в квиддич. Полет на метле и поцелуи Джинни одновременно... Может, так и произошел несчастный случай с метлой?

Пока ты продолжаешь с ней целоваться, с той, у кого губы как земляника и ловкий язык, ты обдумываешь свою жизнь. Кажется, сейчас прекрасный момент время, чтобы просто сесть, расслабиться и наслаждаться. Этим летом всё намного лучше. Тебе не нужно больше оставаться со своими так называемыми родственничками. Только ещё одно лето и свобода! Было приятно увидеть директора Дамблдора. Директор взял тебя с собой, чтобы найти полноватого старика и убедить его преподавать в Хогвартсе. Хотя от Слагхорна у тебя что-то вроде мурашек по коже, но в его пользу то, что он не пробовал убить тебя, как большинство учителей по защите в недавней истории – пока что. Хотя он немного напомнил тебе старого доброго Локхарта тем, что казался очарованным знаменитостями. Ты, в общем-то, не волновался об аппарации. Это чертовски полезно, но немного неудобно. У тебя то же чувство о зельях, но, главным образом, из-за сального ублюдка.

О боже, поцелуи остановились. Она улыбается и говорит, что сейчас ей лучше спуститься. Ты разочарован, но понимаешь. Благодарно наблюдаешь, как она, не спеша, выходит из комнаты. Ты рад, что Рон не может читать мысли как Снейп. В данный момент он не был бы счастлив тому, что творится в твоей голове. Задаешься вопросом, думает ли он так же о Гермионе? Всё ещё трудно поверить, не так ли? Ты бы даже не взглянул на Гермиону так!

Одеваться – забавно. Штаны немного жмут в отдельных местах. При дальнейшем рассмотрении ты абсолютно раздавлен оранжевым цветом. Так или иначе, что там вообще у Рона с Пушками? Говорит ли это что-то и о тебе, если он так глубоко привязан к полным и окончательным неудачникам? Надеешься, что нет. Одно быстрое путешествие по коридору в туалет, и ты свободен от отвратительно оранжевой комнаты. Весна танцует в каждом твоем шаге, когда ты спускаешься по лестнице. Немного хмуришься, задаваясь вопросом, сколько остальная часть семьи Уизли знает о тебе, Джинни и земляничных поцелуях. Думаешь, что это могло бы быть проблемой. С другой стороны, Рон уже знает, а это – почти то же самое, что ты послал сову Рите Скитер, так что большая часть клана Уизли должна быть в курсе. Либо они одобряют, либо планируют месть. Может быть, инцидент с метлой произошел поэтому?

О, ароматы Норы! Кажется, здесь всегда кто-нибудь готовит. Твой желудок ворчит. Не устойчивым рокотом роновой ямы-которая-кажется-никогда-не-наполнится. Может, если бы Рон стал Темным Лордом, он поменял бы свое имя на «Темный Лорд Грохопук»? Улыбаешься – смешно! Дин, Симус, Невилл и любая женщина из семьи Уизли определенно согласились бы. Гермиона – нет, но она никогда не делила с ним комнату. Ты видишь миссис Уизли. Для тебя она лучшая мать, чем была когда-либо твоя тетя! Без сомнения, она заметила тебя. Слишком плохо, что Том – не один из её выводка, он не смог бы подкрасться! Итак, да здравствует суета!

- Гарри, честно, неужели ты должен так рисково летать на метле? Тебе нужно научиться самоконтролю. Я просто счастлива, что Джинни оказалась рядом. Теперь, наверное, ты голоден. Джинни уже ставит тебе тарелку. Я вытащу рулеты из духовки через минуту. Давай, кушай. Тебе нужны силы. – Её нежный выговор звучит почти как музыка для твоих ушей.

- Где Рон? – спрашиваешь ты.

- О, милый. Джинни сказала, что у тебя проблемы с памятью. Вероятно, я должна поговорить по каминной сети с Поппи. Прости, но Рон уехал вчера с Фредом и Джорджем перед совей поездкой в тот квиддичный лагерь Пушек Педдл.

Проклятый Рон собирается в квиддичный лагерь! Ты представляешь, как его лицо фактически сияет от радости. Ты также не возражал бы поехать, но Джинни намного лучше. Грустно признавать, но так даже лучше, без брата-цербера вокруг. Намного больше возможностей для озорства!

- Пожалуйста, миссис Уизли, не надо. Я в порядке. Уверен, что со временем память вернется. Сейчас просто все размыто. Я не знаю, что я делал на метле, но обещаю, больше такого не делать!

Джинни предоставляет ещё немного нужной информации:

– Ты просто был слишком возбужден из-за того, что тебе вернули метлу и сняли запрет. А я не могла держаться с тобой рядом, моя метла слишком старая. – Чувствуется огорчение в её голосе. Надо бы исправить это. Ты настоящий друг или как?

- Может, нам стоит изменить это в следующий раз, когда мы попадем в Переулок? – произносишь ты, наблюдая, как её глаза начинают искриться. Затем готовишься к ответу миссис Уизли.

- Джинни… - начинает она.

Ты перебиваешь её. Богиня полета с земляничным языком получит новую метлу!

- Миссис Уизли, Джинни так много значит для меня! Я должен сделать это для неё. Она вынесла так много за годы, пока я был полным дураком. К тому же, это не только для неё, но и для всей команды. Мы должны защитить Кубок в этом году, а Джинни на старой метле – проблема. Это не обязательно будет Молния; Нимбус 2000 или 2001 – прекрасные метлы для охотников. Чистометы и Кометы – для вратарей и загонщиков.

Ты видишь несколько нечитаемых эмоций на лице Молли Уизли. Женская логика выше твоих способностей, когда эмоциональной глубины у тебя как в чайной ложке, ну, возможно, хватит на кувшин. Было лишь несколько секунд ожидания, но они словно растянулись на несколько минут.

- Ну что ж, если покупка для общей пользы, и Джинни обещает учиться на прежнем уровне… Мое сердце теплеет, когда я вижу вас вместе. Я просто не хочу, чтобы вы двое отстали от школы.

- Не волнуйся, мам! Я уверена, Гермиона не даст нам отлынивать. – Она хватается за твою руку и одаривает быстрым поцелуем. Ты обнимаешь её талию и шепчешь, что просто нужно будет найти хорошую скидку на Молнию для нее. Её улыбка стоит всех галеонов в твоем хранилище! Она только что ущипнула тебя за задницу?! Ого, и это в комнате с её мамой! Гарри Поттера только что полапали! Этого хватит на патронус или даже парочку!

- Чем мне сейчас заняться? – произносит Гермиона Грейнджер, входя в комнату. – Отлично, что ты уже на ногах, Гарри. Постарайся продержаться подольше на этот раз.

Твоя густоволосая и самая лучшая подруга обнимает тебя. Обнимаешь её в ответ и чувствуешь себя чуть-чуть неловко. У мисс Грейнджер есть свои приятные изгибы. Как хорошо, что никто здесь не умеет читать мысли. Скажи хоть что-то. Ты только что говорил, что никогда больше не посмотришь так на Гермиону. Джинни не заслуживает тебя.

- Я, скорее всего, уже говорил это, но я рад тебя видеть, Гермиона. Как ты?

- Я в порядке, Гарри. Все ещё слишком устаю, но мадам Помфри проконсультировалась со специалистами из Св. Мунго и разработала мазь, которая поможет избавиться от шрама. Он уже почти исчез. По крайней мере, мне не нужно больше пить эти зелья! Хвала Мерлину!

После паузы она продолжает. Ты очень пытаешься не замечать её грудь, в то время как она глубоко вздыхает. В смущении ты переводишь взгляд на фамильные часы Уизли. Великолепная работа, не правда ли? Все руки на «смертельной опасности», кроме руки Перси, которая на позиции «неизвестно». Он идиот, если отвернулся от такой чудесной семьи. Трудно поверить, что когда-то он был старостой в Хогвартсе. Всё, ты снова спокоен. Как насчет того, чтобы поговорить с твоей лучшей подругой, не глазея на то, что Фред и Джордж именуют «сиськами»? Удостоверься, чтобы тема была безопасной.

- Мы уже получили результаты наших СОВ? – спрашиваешь, поздравляя себя. Не то, чтобы ты выбрал безопасную тему, но эта действительно интересует тебя. Гермиона чудесная девушка, но она так же поглощена достижением успеха, как Рон - едой или квиддичем.

- Нет. Скорее всего, мы не получим их до конца месяца. Я все ещё думаю о пересдаче СОВы по астрономии, независимо от результата, который я получу. Серьезно, банда Амбридж в то время нападала на Хагрида и главу нашего факультета. Как, во имя Мерлина, можно было ждать, что мы сдадим этот экзамен?

Довольный своим вопросом и уверенный, что следующие двадцать минут будут заполнены бессмысленной болтовней, ты усаживаешься на стул за столом, где уже ждет заботливо приготовленная Джинни тарелка тушеного мяса. Улыбаешься ей и благодаришь, пока слушаешь рассуждения Гермионы о возможных сценариях переэкзаменовки. На самом деле не хочется пересдавать СОВу по астрономии ещё раз. Кентавры научили тебя всему, что нужно знать. Марс – ярок сегодня, завтра и каждую ночь в любом обозримом будущем. Кроме того, это не поможет победить Тома. Если только ты не сможешь отвлечь его фразой «Эй, Том, Марс очень яркий сегодня!». Может, когда он посмотрит в небо, ты сможешь послать в него проклятье. Ммммм! Тушенка великолепна. Миссис Уизли прекрасный повар! Возможно, Джинни тоже станет таким же. Дверца духовки распахивается, и запах свежеиспеченных рулетов плывет по кухне. Ты прикрываешься салфеткой, чтобы скрыть факт, что фактически пускаешь слюни.

Ревет камин и оттуда выступает Артур Уизли. Он приветствует свою дочь и жену перед тем, как поздороваться с тобой и Гермионой. Это чуть-чуть сумасшедший, но хороший мужчина. Ты благодарен, что Гермиона здесь. Он задает ей обычные вопросы о магловских вещах. Ты помнишь, как в первую твою ночь здесь она пыталась объяснить ему закон Ома за кухонным столом, с какими-то рисунками и чем-то там ещё. Когда-нибудь она станет прекрасным учителем. Люди – ты используешь этот термин свободно – вроде Малфоя думают, что она невыносимая всезнайка. Ты ценишь её. Она так старается помочь людям. Скорее всего, она занималась бы и с мальчиком-хорьком, если бы он попросил. Все эти равенкловцы так ревнивы. Рон счастливчик, что она есть у него. Печально, что нельзя быть и с ней, и с Джинни. Вот это фантазия! Вряд ли такое понравилось бы твоей девушке, которая вынуждена разделять так много в её жизни. Несправедливо просить, чтобы она делила и тебя. Кроме того, Ронни надуется. Ты прямо слышишь его слова: «И почему всё всегда достается Гарри?»

Цепочка твоих мыслей прерывается рукой Джинни на твоем бедре. Все мысли о соблазнительной Гермионе испаряются, когда ты поворачиваешься к своей веснушчатой принцессе. Мысленно пытаешься приказать, чтобы её рука подвинулась выше. К сожалению, это не работает. Ты знаешь, что она флиртует с тобой, не правда ли? Штаны снова становится неудобно узкими.

- О, я уронила свой нож для масла. Гарри, ты не подашь мне другой? – её личико так невинно, но дразнящие глаза выдают её.

- Гм. Может, воспользуешься моим? – ты заставишь её заплатить за это позже.

- Отлично, но не захватишь ли ты мне стакан тыквенного сока из холодильника? Пожалуйста?

- Конечно, - сглатывая, говоришь ты. Выпускаешь стул и встаешь в сторону, надеясь, что никто не узнает о твоей неудобной «проблеме», хватаешь её стакан и спешишь к холодильнику. Она – само зло, но у тебя прекрасная идея, в каких местах она боится щекотки больше всего. Ты получишь свою месть. К счастью, детство у Дурслей научило тебя превосходно скрываться и маскироваться. Привносит новый смысл в фразу: «Это у тебя сосиска в брюках, или ты просто рад меня видеть?» У Дурслей это чаще всего была сосиска, но здесь, в Норе, это абсолютно не так.

Остаток ужина проходит без дальнейших попыток лисицы с земляничным языком смутить тебя иначе, чем присутствием руки чуть выше на бедре. Это смущало б, если бы не обеденный стол. После ужина помогаешь новоиспеченной девушке убрать со стола и помыть посуду. Ты побеждаешь в следующей за этим небольшой водяной войнушке. Джинни спрашивает, не хочешь ли ты прогуляться перед тем, как стемнеет. Ты бы лучше полетал, но подозреваешь, что будешь ограничен в этом занятии несколько дней. С другой стороны, прогулка позволит касаться её намного больше, чем полет на метле. Само собой, соглашаешься.

Немного стесняешься сейчас, разве нет? Пока ты выходишь из двери на задний двор Уизли, приходится вытереть свои потные руки о штаны. «Конечно, Казанова, девочки так любят чувство липкого пота. Ты такой ловкий!» Вы двое наслаждаетесь прогулкой возле водоема. Он маловат, чтобы называть его озером, но всё же кажется немного большим для пруда. Ты считаешь, что Гермиона наверняка знает правильное определение. Прекрати думать о Гермионе! Сосредотачиваешься на Джинни и разговариваешь о всяких смешных штучках, о близнецах и их последних приколах, о последнем письме Чарли из Румынии, и, конечно, о квиддиче. Джинни - одна из тех девчонок, которые много жестикулируют, когда им весело. Очень привлекательно, не так ли? Вы сидите на скамейке у небольшой пристани, чуть выступающей в пруд/озеро, и наблюдаете закат солнца. По крайней мере, так предполагалось. Может, Джинни и видела, как солнце село, но твои глаза были закрыты, пока ты целовал её шею. Заходящее солнце чудесно скрывает положение твоей руки, что было бы намного проблематичнее в дневное время.

Кажется, вы уже целовались здесь раньше. Надеешься, что пропущенные дни вернутся, и ты вспомнишь все ваши встречи. Ты двигаешь руку вниз с её колена и начинаешь щекотать её под коленкой. Она должна смеяться как сумасшедшая! Но нет. Ты отчетливо помнишь, как целовал её и щекотал под коленкой, а она визжала так же, когда входила в букинистический магазин. Черт возьми, стоп! Это Гермиона пищит каждый раз, когда входит в книжный. Гермиона хихикает всякий раз, когда её кот трется хвостом о заднюю часть её ноги. Ты прекращаешь щекотать Джинни и продолжаешь целовать её. Закрывая глаза, концентрируешься и пытаешься вспомнить. Пробегаешь пальцами сквозь волосы Джинни, мягкие и прекрасные. У Гермионы они намного жестче. Пока руки и рот работают на автопилоте, бешеный поток мыслей несется у тебя голове. В какой-то момент ты целовался с Гермионой прямо на этом месте! Это просто не имеет смысла.

- Мммм. Все замечательно, Гарри, но нам лучше остановиться до того, как мой папа начнет искать свой магловский бомбровик.

Ты отвечаешь серией быстрых поцелуев. Твое тело протестует, но мозг счастлив перерыву. Нужно время обдумать всё. Здесь что-то неправильно.

- Я полагаю, ты подразумевала дробовик, Джинни, - небрежно смеешься ты, чтобы не выглядеть подозрительно.

- Ну хорошо. Мне следует это запомнить для магловедения в этом году, - ярко улыбаясь, говорит она. Приклеиваешь к своему лицу глупую улыбку. Годы под руководством сального зельевара научили тебя прятаться за бесчувственной маской. Это не сработает здесь. Ты счастлив, а счастье требует улыбки. Так что заткнись и улыбайся своей подруге, Поттер. Хорошо, что Рона здесь нет. Надо время, чтобы уложить это все в голове. Было бы замечательно попросить Гермиону, но как ты себе представляешь задачу подойти к кому-нибудь и спросить: «О, моя лучшая подруга, прости, пожалуйста, но, кажется, я помню, как мы играли с тобой в регби языками. Не могла бы ты быть так добра и освежить мою память, когда же произошло столь знаменательное событие?» Это особенно хорошо сочеталось бы с новостями в то время, когда она фактически проделывала бы вышесказанное с твоим любимым защитником. Ничего не сходится. Ненавидишь это чувство. Это то же самое интуитивное чувство, которое у тебя появляется перед тем, когда что-то происходит не так, как надо. Непонятно, откуда берется это чувство. Оно было там, когда ты хотел выяснить, кто пытался украсть философский камень и когда все думали, что ты – наследник Слизерина, и когда полагали, что это ты опустил свое имя в кубок Тремудрого турнира. У тебя никогда не было этого чувства здесь, в Норе. Этот дом всегда казался надежным убежищем, но, однако, вот оно, это ужасное ощущение внизу твоего живота. Возможно, твое «инстинктивное чувство» похоже на тот «внутренний глаз», о котором рассказывает идиотский преподаватель предсказания.

Возвращаешься в дом и немного болтаешь со всеми. Ты вынужден поддерживать образ, не так ли? Через двадцать минут уходишь, используя в качестве оправдания известное «мой шрам болит», которое так замечательно работает. Джинни одаривает тебя ещё одним захватывающим дух поцелуем и напоминает принять зелье пред сном. Хватаешь зеленоватое зелье с буфета и желаешь всем спокойной ночи.

Уже в комнате ты, ставя зелье на стол и смотря на свою преданную сову, шепчешь:

- Что-то здесь ужасно не так, девочка. Ты тоже знаешь это, да?

Твоя сова согласно ухает. Она очень умна. Если бы она была человеком, она, скорее всего, была бы Гермионой. Почему всё возвращается к Гермионе? Присаживаешься на край кровати и пару минут думаешь. Джинни хотела, чтобы ты выпил снадобье. А может, не должен? Оно зеленое, как и обезболивающее зелье и пахнет так же. Поддаваясь порыву, ты наливаешь немного в пустую чашку. Оно больше не зеленое, а - желтое и запах у него другой. За эти годы со всеми твоими несчастьями ты испытал огромное количество разных обезболивающих и снотворных лекарств. Ни одно из них не было желтым. Вываливаешь остатки зелья в чашку. Оно желтое и пахнет земляникой. Пока ты нюхаешь его, вспоминаешь Джинни. Обнюхиваешь пустую фляжку. Она всё ещё пахнет как анальгетик. В ванной, через коридор, ты ополаскиваешь фляжку и снова наполняешь её водой из-под крана. Смотришь в бутылочку – там всё снова зеленое и пахнет обезболивающим. Проклятая фляжка зачарована! Возвращаешься в спальню, хватаешь чашку и опрокидываешь её в раковину. Если бы было время, ты смог бы идентифицировать это варево по одному из своих учебников. Пока же возвращаешься в комнату и открываешь свой сундук. Прямо сверху лежит твоя домашняя работа. Смешно, ты даже не помнишь, как делал свою домашнюю работу на лето. Хотя это твой почерк. О, смотри, вот и дневник, что тебе подарила Гермиона на Рождество, но ты его так никогда и не использовал. Замечаешь высовывающуюся оттуда закладку. Вытаскиваешь и его, и учебник по зельям из сундука. Большинство обезболивающих средств содержат мягкое успокаивающее, так что ты, скорее всего, должен симулировать сон. Наверняка кто-нибудь проверит тебя. Забираешься в кровать и открываешь учебник. Устраиваешь тетрадку с противоположной от двери стороны и открываешь на месте, отмеченном закладкой. Написанное собственным почерком приводит тебя в шок. Перечитываешь это три раза перед тем, как спрятать книжку под одеяло и притвориться спящим. Десять минут спустя дверь открывается и до тебя доносится голос Джинни.

- О, он так симпатично выглядит…

Дверь закрывается. Ты вытаскиваешь дневник и перечитываешь последние записи в четвертый раз.

1 июля 1996 г.

Что ж, с тех пор как Гермиона подарила мне его, я полагаю, что я действительно должен воспользоваться им. Почему именно теперь, спрашивается? Потому что она вроде бы моя девушка. Трудно поверить после всего этого, не так ли? Мы просто разговаривали, и внезапно она поцеловала меня! Я подразумеваю, она и раньше целовала меня в щеку время от времени, но этот поцелуй был прямо в губы! Я волнуюсь за Рона. Он практически вылетел из комнаты. Очевидно, теперь я – Виктор Крам. Может, он должен был открыть свой рот и сказать что-нибудь, чем просто набивать его едой в очередной раз! Что ж, слишком плохо для него. Миона моя! Я собираюсь взять её завтра на пикник у пруда. Её поцелуи намного лучше, чем у Чо Чанг!

2 июля 1996 г.

Пикник был замечательной идеей. Рон до сих пор ведет себя как задница, но, по крайней мере, завтра начинается его квиддичный лагерь. Джинни также не выглядит счастливой. Я бы подразнил Миону по поводу этого, но могу оказаться без этих земляничных поцелуев. Она была действительно впечатлена, когда я остался вчера вечером и продвинулся довольно далеко в своем летнем задании. В качестве сюрприза я собираюсь послать сову в «Флориш и Боттс», чтобы открыть ей счет, связанный с моим хранилищем. Я немного разочарован, что мне не позволят присутствовать завтра при чтении завещания Сириуса. Гермиона обещала составить мне компанию. Я рассказал ей сегодня про пророчество. Не хотелось, но чувствовал, что так будет правильно. И даже не думал, что она будет моей девушкой, пока не узнает об этом. Гермиона приняла это лучше, чем я ожидал. Полагаю, что в этом году мы проведем в библиотеке много времени. Пока она там, будет не так уж и плохо.

Июль 1996 г.

Прекрасно, я не знаю, черт возьми, что же здесь вообще происходит! Очевидно, Джинни – моя девушка и сегодня – 1 июля. По крайней мере, это то, что мне все говорят. Что-то не так. Я очнулся сегодня утром, и Джинни сказала мне, что я был ранен в саду. Все кажутся нервными и ходят вокруг меня на цыпочках. Мы идем сегодня в магазин Фреда и Джорджа. Я собираюсь вытащить их куда-нибудь одних и посмотреть, могут ли они мне помочь понять, что же все-таки происходит. Что случилось с завещанием Сириуса? Никого не смею спрашивать. Гермиона (полагаю, я не должен больше называть её Мионой) сказала, что она начала встречаться с Роном. На меня что, наложили заклятие забвения? Я рассказал Гермионе про пророчество!

Записываешь несколько замечаний в дневник, выражая свое недоверие, и отмечаешь, что произошло сегодня, особенно ту часть о желтом зелье в зачарованной фляжке. Слышно, как снаружи в коридоре Джинни и Гермиона говорят о том, что идут вниз. Осторожно двигаясь, вытягиваешь из сундука свой плащ-невидимку и набрасываешь на себя. Захватываешь пару зачарованных от шума кроссовок, за чары на которых ты заплатил Дангу, когда он был обязан присматривать за тобой. Скользишь вниз и отмечаешь, что скрипучие половицы молчат. Для разнообразия Данг проделал хорошую работу! Должно быть, миссис Уизли уже ушла наверх, а мистер Уизли в сарае, играет со своими магловскими новинками.

Замечаешь, что девочки выходят наружу. Следуешь за ними, пытаясь подслушать беседу.

- Ну, и как Гарри в качестве бойфренда?

- Не могу жаловаться. Я просто счастлива шансу с ним, наконец-то! Поверь, я собираюсь максимально это использовать! И только надеюсь, что когда они, наконец, перестанут давать ему зелье, он будет чувствовать ко мне то же самое. Хотя он кажется немного неопытным. Ты могла бы научить его чему-нибудь.

- Эй, я не виновата! Его единственный предыдущий опыт – с Чанг. Я была с ним всего пару дней, когда твоего братца озарило понимание чувств ко мне.

- Как будто бы ты не знала.

- Нет, я не была уверена. Ему открыл глаза наш с Гарри поцелуй. В чертовски неудобное время!

Слушаешь, как они шутят о тебе. Ты разъярен. Что бы ни происходило, они обе участвуют! Ты надеялся, что может быть, Гермионе стерли память тоже, но вот она, шутит с Джинни о твоей любовной жизни.

- Гермиона, как ты думаешь, я хорошо держусь пока? Я надеюсь, директора не раздражает, что мы поменялись ролями.

- Джинни, ты слышала от Рона часть пророчества. Скажу тебе, что это не всё. Гарри рассказал мне на пикнике остальное. Директор убежден, что он должен быть способен любить, чтобы победить. Ты и я – единственный логический выбор. К тому же, зелье не сработало бы, если бы он уже не имел определенного чувства к тебе. Ты и вправду думаешь, что Гарри начал бы отношения с кем-то так скоро после смерти Сириуса? Нет, он хандрил бы, пытаясь избегать абсолютно всех! Я не говорю, что согласна на все сто процентов, но если любовные игры с одной из нас – способ остановить Тома Риддла, тогда не ломайся, Джинни!

Вот это да! Дамблдор открыл всем твоим друзьям часть пророчества. Очевидно, ты рассказал Гермионе остальное. По крайней мере, она больше не распространяет эту информацию. Дамблдор так долго скрывал сей лакомый кусочек от тебя, и вдруг объявляет всем! Ты ощущал вину за все эти разбитые вещички в его кабинете. Сейчас же надеешься, что какой-нибудь осколок окажется на стуле и вопьется в его проклятую задницу!

- Полагаю, ты права. Просто… я всегда надеялась на то, что он заметит меня, и только когда я сдалась и начала переписываться с Дином, всё это вдруг валится на голову. И я даю отношениям с Дином задний ход…

- Понимаю тебя. Как Дин на это отреагировал?

- Не так уж плохо. Он сказал, что если с Гарри у меня не получится, он не возражает попробовать ещё раз. В целом он действительно хороший парень. А ты и, правда, будешь старостой в этом году?

- Да, я в восторге! Никогда ещё не выбирали шестикурсницу! Это точно войдет в Историю Хогвартса! Он также пообещал, что я смогу использовать хроноворот для года ТРИТОНов. Плюс, в этом году у меня будут дополнительные курсы по чарам, а в следующем – по преобразованию.

- Я полагаю, профессор Дамблдор беспокоился, что ты не согласишься?

- Если честно, вряд ли я согласилась бы, учитывая, насколько серьезна проблема, но не откажусь от всех этих вещей. Надеюсь, что Рон не поведет себя как клоун, когда откроет письмо и прочитает, что стал квиддичным капитаном. Он так и остается префектом, и, возможно, будет старостой, если сможет остаться на том же уровне в оценках. Плюс, директор не будет в восторге от его маленькой истерики из-за ревности. Если он начнет хвастаться снова, мне, вероятно, придется поставить его на место.

- Уверена, ты можешь помочь ему с правильной мотивацией.

- Заткнись, а?

- Думаю, что я действительно прекрасная пара для Гарри. Как ты думаешь?

- Конечно же да, Джинни. Когда он с тобой, он, выглядит более веселым и, кажется, наслаждается. Со мной он пытался стать книжным червем, потому что думал – я так хотела.

Очень хочется выскочить из укрытия и наорать на них, но, кроме мгновенного облечения это дало бы тебе лишь очередное заклятие забвения. Так что зажимаешь зубы и надеешься на другую полезную информацию. Густоволосая предательница говорит снова. Лучше слушать. Предполагается, что ты должен быть «счастливым общительным Гарри».

- Я немного расстроена из-за Фреда и Джорджа. Они пытаются заключить пари на количество заклятий забвения у Гарри этим летом. Честное слово, разве им не стыдно?

- Шшш. Тише. По крайней мере, можно сказать, кто из них Фред, после того как Гарри поставил ему фингал перед тем, как его ошеломили. Джордж говорит, они до сих пор чинят магазин после стихийного магического выброса Гарри, и смета на сегодня уже больше 150 галеонов! Бедная мама всё ещё вынуждена каждое утро обновлять чары восстановления на мебели в гостиной после первого раза, иначе всё разваливается. С другой стороны, мой парень уж точно очень впечатляющий.

Ты чувствуешь себя намного лучше, зная, что как минимум один Уизли получил то, чего заслуживает. Речь Джинни напоминает тебе о Парвати, когда та самодовольно вела тебя по кругу на Рождественском балу. Руководим постановкой собачьего шоу, да, Джинни?

- Знаю. Никогда не видела настолько сильной стихийной магии. Нужно научить его лучше контролировать эмоции. Скорее всего, это и мешает ему учить окклюменцию. Да, а что там с Гарри, покупающем тебе метлу? Не думай, что я не услышала.

Не стоит винить методы обучения Снейпа! Когда ей насиловали разум в последний раз? Если Джинни когда-нибудь и получит метлу, ты можешь показать, куда ей лучше засунуть её.

- Для бойфренда совершенно нормально дарить своей девушке подарки. Я не припомню, чтобы ты сильно жаловалась, когда он предложил тебе купить по экземпляру каждой книги в «Флориш и Боттс».

Возникает вопрос, существует ли книга по намахиванию своего лучшего друга. Если нет, то, может, Гермиона напишет такую?

- Я не позволила бы ему это сделать! Серьезно, Джинни, не злоупотребляй своим положением с Гарри. Не торопись. Он будет делать ужасающие ошибки, но не спеши дальше.

Ты ухмыляешься только что полученному кредиту доверия.

- Не думаю, что это вообще случится, мама удостоверилась, чтобы сексуальный ингибитор, так или иначе, присутствовал в зелье. Это остановит его, если всё выйдет из-под контроля.

Это утешает. Можно смотреть в меню, но пробовать нельзя. Тебе всегда нравилась эта песня Говарда Джонса.*

Уходишь, сопротивляясь порыву накричать на двух девчонок, которые до последнего времени значили для тебя всё. Теперь ты не знаешь, что думать. Кому можно доверять? Куда пойти? Одно известно точно – нужно убираться отсюда!

__________________________
* Фраза из песни Говарда Джонса “ No One Is To Blame”