Добавить в избранное Написатьь письмо
Больной ублюдок    закончен   стёбный фанфик

    В черном-черном доме есть черная-черная комната, в которой лежит черная-черная книга с черными страницами… Стеб, глумление и идиотство. Написано на конкурс "Британский флаг-3"
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер
    Пародия/стёб /Ужасы / || джен || PG-13
    Размер: мини || Глав: 1
    Прочитано: 7378 || Отзывов: 15 || Подписано: 8
    Предупреждения: Смерть главного героя, ООС, Мат
    Начало: 15.06.11 || Последнее обновление: 15.06.11

Весь фанфик Версия для печати (все главы)


Happy Pastures

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Вслед за друзьями Рон аппарирует к полуразрушенным воротам. За ними начинается огромный, некогда прекрасный, но безнадежно запущенный парк, вглубь которого ведет одна-единственная узкая тропинка. По обе стороны от нее вздымаются колючей стеной кусты шиповника. Когда Рон делает шаг вперед, они угрожающе шелестят.
– Я бы не советовала.
Рон ничего не отвечает.
– Пейзажем полюбуешься в другой раз, – суховато говорит Гермиона.
Она идет первой, потому что лучше всех разбирается в охранных заклинаниях, а они с Гарри следуют за ней. Рону тревожно, он слышит, как быстро стучит его сердце. Аромат шиповника невыносимо сладок. Сейчас конец июня, прекрасный теплый вечер.
Внезапно кусты расступаются, и они выходят на широкую аллею, которая ведет к огромному особняку, построенному из серого камня. Если смотреть на него снаружи, он производит гнетущее впечатление. Через весь фасад, густо увитый плющом, идет огромная трещина. Стекла выбиты, дверь сорвана с петель, и сквозь дверной проем видны груды строительного хлама. Крыша наполовину обвалилась.
Рон идет, держа волшебную палочку наготове, и думает, что здание заброшенной психлечебницы «Хэппи Пасчерз», построенное из серого камня и окруженное морями цветущего шиповника, похоже на замок заколдованной принцессы.
В какой-то момент налетает легкий ветерок, в котором ему слышатся тихие голоса, нашептывающие что-то – он узнает латынь, но не может разобрать ни одного слова. Рон понимает: только что они миновали очередной круг защитных заклинаний. Дом уже совсем близко, и отсюда становится видно, что никаких ужасающих разрушений нет и в помине – крыша в полном порядке, нет трещин на фасаде, на своем месте тяжелая деревянная дверь. Но любой, кто попытается проникнуть сюда, не сняв защитных заклинаний, увидит лишь руины из серого камня – если успеет увидеть их до того, как будет разорван в клочья колючими ветвями дикого шиповника.
Гермиона колдует, вычерчивая в воздухе странные знаки, напевая себе под нос заклинания, и в этот момент она действительно похожа на сказочную ведьму – ее волосы развеваются на ветру, а глаза горят мрачным огнем.
– Откуда она все это знает? – шепчет Рон идущему рядом с ним Поттеру, но Гермиона тоже слышит его.
– Я читаю книги. В то время как вы маетесь дурью и играете в свой дурацкий квиддич, я посвящаю свою жизнь познанию.
– Квиддич не дурацкий, – бурчит Рон, и Гермиона оборачивается к нему, сверля его яростным взглядом.
– Зато ты – дурак, Рон Уизли.
Гарри смущенно кашляет и, вклинившись между ними, говорит примирительно:
– Не ссорьтесь. Сейчас у нас есть дела и поважнее.
– Я и не ссорюсь, – вздыхает Рон.
– Нам надо спешить, – говорит Гарри. – Пожиратели Смерти тоже могут сюда нагрянуть. Вообще-то, это же их территория.
Они снова идут вперед, напряженно всматриваясь в синие сумерки, вздрагивая от каждого шороха в зарослях шиповника, но больше ничего не происходит, пока входная дверь не открывается перед ними сама собой.
– Вдруг это ловушка? – спрашивает Рон с сомнением. Гарри поправляет очки и говорит очень серьезно:
– Ну, у нас только один способ это проверить.
Огромный холл, из которого наверх ведет широкая деревянная лестница, тонет во мраке. Свет трех люмосов не в состоянии прогнать тьму.
– Как вы думаете, где он держит Книгу? – спрашивает Гарри, озираясь по сторонам. Изнутри здание кажется еще больше, чем снаружи. – Может, надо проверить чердак? И подвал…
– Где бы ты спрятал снежинку? – тихо спрашивает Гермиона.
– Э-э…
– В снегу, – неожиданно для самого себя говорит Рон.
– А где бы ты спрятал книгу?
– В библиотеке?
– О, – Гарри озадаченно чешет свой знаменитый шрам. – А в этом есть смысл.
– Библиотека на втором этаже.
– Откуда ты знаешь?
На этот раз Гермиона не сердится, а отвечает с торжествующей улыбкой:
– Я просмотрела строительные планы. Все можно найти, если знаешь, где искать.
Внезапно раздается странный тихий шорох. Они испуганно оглядываются по сторонам, Рон на всякий случай использует Хоменум Ревелио, но в доме кроме них никого нет. Должно быть, это мыши, думает он. Или сквозняк.
– Жутковатое местечко, – шепчет Гарри, как будто подслушав его мысли, и его голос гулко разносится по пустому помещению.
– Когда-то здесь была психиатрическая больница, – говорит Гермиона таким тоном, как будто она читает лекцию. – В начале двадцатого века ее закрыли. Какая-то очень нехорошая история. Я просматривала старые газетные подборки – ходили слухи, что врачи ставили на пациентах ужасные эксперименты.
– Мне кажется, здесь должны быть привидения.
– Очень может быть, Рон, – соглашается она. – Очень может быть.
Они поднимаются по лестнице очень медленно и осторожно. Источенные древоточцами ступеньки предательски поскрипывают под ногами – того и гляди, обрушатся.
– Зато понятно, почему Волдеморт выбрал именно это место для того, чтобы спрятать Книгу, – говорит Гарри после минутного молчания. – Здесь очень мрачно.
– В его стиле.
Рон издает нервный смешок.
– Смотрите в оба, ребята, – предупреждает Гарри. – Вряд ли он оставил Книгу без защиты.
– Можешь не напоминать, приятель, – отвечает Рон.
Вряд ли кому-нибудь придет в голову здесь расслабиться. Здесь нет даже этого маггловского освещения, как там оно называется… иле… ели… лектричество. В затхлом неподвижном воздухе стоит запах пыли, мышиного помета и застарелого отчаяния.
Они поднимаются на второй этаж. Вперед уходит длинный коридор, дальний конец которого теряется в темноте.
– Как-то все слишком просто, – говорит Гарри. – Мне это не нравится.
– Не накаркай, – мрачно отвечает Рон. Гермиона ничего не говорит, а, оттерев их в сторону плечом, начинает накладывать одно диагностическое заклинание за другим.
– Все чисто.
Они переглядываются. Эта новость нисколько не успокаивает. Рону все время кажется, что вот-вот должно случиться что-то ужасное.
– Что ж, надо идти, – произносит, наконец, Гарри, и первым ступает на полуистлевшую ковровую дорожку. Рон следует за ним, Гермиона замыкает шествие.
– Здесь были административные помещения, – говорит она. – Кабинеты главного врача и его помощников, бухгалтерия и все такое. Пациенты содержались в западном крыле.
Коридор тянется и тянется, и ему не видно конца. По обе стороны в него выходят одинаковые деревянные двери – Рон открывает их по очереди, пока Гарри и Гермиона прикрывают его с двух сторон. Луч света выхватывает из темноты покосившуюся мебель, куски обвалившейся штукатурки, превратившиеся в пыль обрывки бумаги, свисающую с потолка паутину. Это однообразие немного успокаивает, и Рон вновь становится способен думать о посторонних вещах – вопреки убеждению Гермионы, что думать он вообще не умеет.
Гермиона какая-то странная в последнее время. Конечно, она и раньше просиживала мантию в библиотеке и ругала их с Гарри за безделье, но никогда в ее ворчании не было настоящей злости. А сейчас в ней появилось… высокомерие какое-то. И жестокость. О’кей, она умная, Рон никогда и не отрицал этого. Но это же не значит, что нужно смотреть на старых друзей, как на идиотов. Как будто она знает что-то, что им недоступно.
Резкий треск вырывает его из размышлений. Как будто совсем рядом разломили пополам деревяшку.
– Тс-с-с, – шипит Гарри.
– Здесь все такое старое, – так же шепотом отвечает Рон. – Может, что-то просто сломалось?
Но в глубине души он знает, что это не так. Здесь, в этом старом доме, полном шорохов, что-то творится. Злое и страшное. Рон чувствует тяжелый, гнилостный запах гниющего мяса.
В следующую секунду треск раздается совсем рядом – треск и чье-то шумное дыхание. А потом Гермиона громко взвизгивает.
Обернувшись, Рон успевает увидеть ее перекошенное лицо, протянутые к нему руки. Он хватает ее за рукав кофты и чувствует, как какая-то неумолимая сила тянет ее назад. Он слышит, как Гарри что-то кричит и бьет заклинанием прямо в стенку – стенку, за которой прячется какое-то существо со смрадным дыханием – то самое, которое затягивает Гермиону в пролом. В голове мелькает шальная мысль, что тоже нужно что-нибудь наколдовать… что угодно, как резкий рывок заставляет его упасть.
В его руке остается оторванный от гермиониной кофты кусок голубой ткани.
– Что за черт, – хрипло говорит Гарри и заглядывает в черную дыру в стене. – Гермиона!
– Гермиона!
– Отзовись!
Они замолкают и вслушиваются, но стоит мертвая тишина. Не слышно даже попискивания мышей.
– Что это было? – спрашивает Рон, не надеясь получить ответ. – Что за тварь?
– Не знаю, – Гарри сжимает челюсти так, что на его скулах играют желваки. – Мы должны найти Гермиону. Может, она еще жива.
– Да. Да, конечно.
Рон поднимается с пола, машинально отряхивая штаны. То, что Гермиона не отзывается, еще ничего не значит. Может, она без сознания, или слишком сильно напугана.
«Ты бестолочь, Рон Уизли», – вспоминается ему раздраженный голос подруги. – «Не понимаю, какой толк тебе от волшебства, если ты все равно не знаешь, как им пользоваться?»
– Хоменум Ревелио, – шепчет Рон. Я больше никогда не буду с тобой ссориться, мысленно клянется он. Я не буду над тобой подшучивать, я не буду есть с ножа, даже в библиотеку с тобой ходить буду. Только пусть заклинание найдет тебя.
– Хоменум Ревелио!
– Хоменум…
– Рон, – говорит Гарри, кладя руку ему на плечо. – Рон, достаточно. Ее больше нет.


Дальнейший путь похож на страшный сон. Сон, в котором ты бежишь по нескончаемым переходам и лестницам в поисках выхода, а неведомый ужас следит за твоими метаниями из темноты. Его дыхание зловонно, его утроба ненасытна.
Гермиона жива, твердит про себя Рон. Я неправильно произнес заклинание. Я же идиот, что с меня взять. Мы найдем ее, найдем обязательно.
Ему кажется, что если достаточно сильно ущипнуть себя за руку, то он проснется, и он щиплет ее, пока на предплечье не появляется лиловый синяк.
Теперь, когда с ними нет Гермионы, они идут наугад, проверяя каждый закоулок и в любую секунду ожидая нового нападения чудовища.
– Впереди свет.
– Наконец-то.
Внезапно коридор кончается, и они выходят в большое помещение – когда-то, наверное, оно служило комнатой отдыха для персонала. Кое-где еще стоят кресла, из проеденной молью обшивки которых торчат ржавые пружины, и сломанные журнальные столики. Сквозь высокие окна проникает бледный лунный свет. Рон только сейчас понимает, что ни в одном из кабинетов, в которые он заглядывал по пути сюда, света совсем не было – отчего? Окна заколочены, или все дело в магии?
Оказавшись на открытом пространстве, они вздыхают с облегчением. Если монстр вздумает снова напасть, они сразу же заметят его. Здесь негде спрятаться.
– Думаю, нам туда, – Гарри указывает на дальний угол, где чернеет дверной проем. – Мы почти пришли. Наверное.
– Ты не видел этих строительных планов?
– Нет. Я подумал, что Гермиона…
Гарри замолкает, не закончив фразы.
– Я должен был идти один.
– Не мели чепухи, дружище.
– Я должен был идти один, – повторяет Гарри глухим голосом. – Я – тот, кто должен уничтожить Волдеморта. Из-за меня он возродился. Из-за меня идет эта война.
– А солнце тоже из-за тебя восходит? – мрачно иронизирует Рон. – Ты сам послушай, что говоришь. Эта война – такая же твоя, как и наша. Гермиона знала, ради чего рискует.
Рон не хочет думать об этом, но он знает – сюда, в полуразрушенное здание «Хэппи Пасчерз», Гермиону привело не желание победить Волдеморта – по крайней мере, не только оно. Ее влекла Книга. Черная Книга без названия, Книга, содержащая в себе абсолютное знание. Рон не очень понимает, как знание может быть абсолютным, но у Гермионы так горели глаза, когда она говорила об этом, что он решил, что это, наверное, неплохая штука. Там написано, как возникла вселенная, рассказывала разрумянившаяся Гермиона, с которой вдруг слетело это ее новоприобретенное высокомерие, там написано, в чем заключается сама суть магии. Там таится источник силы, способной уничтожить весь мир. Правда, до Рона так и не дошло, почему же Волдеморт в таком случае не держит такую ценную вещь при себе – лично он бы даже в сортир ее с собой брал. Впрочем, то, что лысый ублюдок оставил Книгу в своей бывшей ставке, им лишь на руку.
– Я бросил в эту тварь Петрификусом, – говорит Гарри. – Промазал, наверное.
– Немудрено было промазать. Темно же, как у негра в жопе.
Рон пытается шутить. Кто-то должен шутить, что бы ни происходило. Потому что иначе они победят – Волдеморт и зверь, живущий в темноте, дыхание которого воняет смертью. Здесь все пропахло гниющим мясом. Вот и сейчас…
– Оно здесь!
Рон крутится волчком, тыча волшебной палочкой в разные стороны. Залитый лунным светом зал пуст, но запах разложения становится невыносим, как будто тварь дышит ему в затылок.
В затылок.
– Потолок! – кричит Гарри и одновременно красный луч заклятия летит вверх, туда, где рядом с крюком для люстры, подобно исполинской трупной мухе, устроился монстр.
– Петрификус Тоталус! – присоединяется к нему Рон. – Конъюктивус! Инсендио! Диффиндо!
Слышится треск и грохот, штукатурка с потолка сыплется им на головы, но чудовище сидит на прежнем месте, по-собачьи вывалив из пасти багровый язык. Рон видит теперь, что размером оно с некрупного медведя, почти лишено шерсти, а его башка покрыта омерзительными струпьями. А еще он видит, что магия на него не действует.
– Гарри! Надо уходить!
И в этот момент зверь прыгает. Он отталкивается от потолка с таким изяществом, как будто висеть вниз головой для него – совершенно естественно, и движения его столь стремительны, что Рон лишь успевает рефлекторно прикрыть голову руками – еще до того, как понимает, что жертвой выбрали не его.
Тварь опрокидывает Гарри наземь с такой легкостью, как будто тот сделан из папье-маше, и склоняется над ним в странной позе – в какой-то безумный момент в голове Рона мелькает мысль, что они целуются.
– Авада Кедавра, – шепчет Рон. – Авада Кедавра!
Он не умеет накладывать непростительные. Никогда не умел.
Чудовище оглядывается на него через плечо, насмешливо скалясь.
Из щели между его зубов торчит дужка очков.


Рон не может сказать, как долго он бежал. Он не выбирал направления, но коридоры сами вывели его сюда. Резная дверь распахивается перед ним, как от сквозняка, он влетает в библиотеку и останавливается перед высокими стеллажами, задыхаясь и глотая слезы. Перед его взглядом стоит лицо Гарри. То, что от него осталось.
Волдеморт хорошо защитил свою гребаную Книгу.
Рон бежит, и зверь не преследует его. Он очень занят. Он обедает.
Рон не сразу замечает, что библиотека отличается от всех остальных комнат проклятого дурдома. Немногие сохранившиеся стеллажи покосились и заросли паутиной, книги погрызены мышами, но здесь светло из-за расставленных повсюду десятков свечей.
Рон крадется вперед, стараясь оставаться в тени. Спокойно. Он должен уничтожить Книгу. Он не может отступить, когда его друзья погибли ради этого. Это будет предательством. Он, может быть, трус и дурак, но не предатель.
Книгу даже не нужно искать. Она лежит на огромном пюпитре, установленном возле высокого стрельчатого окна, и одного взгляда достаточно, чтобы понять – это именно она. Воздух рядом с ней дрожит под действием концентрированной магии. Книга опутана толстыми цепями, приковывающими ее к пюпитру, как будто она может сбежать. Что ж – вполне вероятно. Она почти живая.
– Браво.
Волшебную палочку выбивает у него из руки, и она летит куда-то в угол. Рон ругает себя за то, что снова позволил застать себя врасплох, но этот голос…
– Гермиона? – неуверенно спрашивает он.
Она выходит из тени, улыбаясь холодной торжествующей улыбкой.
– Гермиона! Я думал, ты погибла! Черт, я так рад, я так рад!
Рон бросается вперед, но наталкивается на ее взгляд, как на каменную стену.
– Что с тобой, Гермиона?
– Прекрати мусолить своим мерзким языком мое имя, – выплевывает она.
– Но…
Он видит теперь, что она изменилась. Ее вьющиеся волосы кажутся черными, в карих глазах горят алые огоньки. И что это, во имя Мерлина, на ней надето?
– Я не думала, что такое ничтожество, как ты, сумеет добраться до библиотеки, – говорит она задумчиво. – Глоссарий должен был сожрать тебя раньше.
– Глоссарий?
Из-за стеллажей, сыто урча, выходит неизвестная тварь. Она трусцой бежит к Гермионе и трется уродливой башкой об ее ногу.
– Глоссарий – мой новый питомец, – ухмыляется Гермиона. – Он из породы адских гончих, порождений самой темной магии. По сравнению с ними, церберы – просто пушистые милашки. Сначала, конечно, он хотел меня сожрать, но Империус заставил его передумать… Кстати, я видела, как вы с Поттером пытались победить его с помощью Ступефаев. Жалкое зрелище.
– Почему? – Слова застревают у Рона в глотке. – Зачем? Как?
– Как много вопросов. Больше, чем ты задал за всю свою жизнь, неуч. Жаль, что для того, чтобы ты проявлял любознательность, тебя нужно травить собаками.
Гермиона делает эффектную паузу, поглаживая своего пса между ушей.
– Неужели ты думал, – продолжает она, – неужели вы с этим придурком Поттером думали, что я действительно позволю вам уничтожить Книгу? Книгу, содержащую в себе величайшие тайны вселенной?
– Но мы же друзья, – растерянно говорит Рон. – Ты не можешь… Гермиона! Тебя околдовали!
Она смеется, театрально запрокинув голову.
– Ты – глупый, нищий, бестолковый мальчишка – говорит она почти нежно. – А Поттер, этот пафосный неудачник! Надеюсь, у Глоссария не будет из-за него несварения?.. Неужели ты думаешь, что Темная Леди стала бы дружить с такими как вы?
– Темная Леди?! Это безумие!
– Ах, – Гермиона всплескивает руками с деланным сожалением. – Я забыла представиться. Леди Гермиона Кассиопея Азазелла Слизерин Гонт Блэк-Риддл. Вы с Поттером могли бы догадаться. Если бы я была просто грязнокровкой Грейнджер, то не смогла бы провести вас сквозь охранные чары, наложенные моим отцом.
– Блядь, – говорит Рон. Это единственное, что он может сказать.
– Я – единственная дочь Темного Лорда Волдеморта и Беллатрикс Блэк, – продолжает Гермиона. Она явно наслаждается звуками собственного голоса. – Меня удочерили эти магглы, Грейнджеры… бедняжки.
– Бедняжки?
– Да, я же вам сказала, что они уехали в Австралию… Увы, нет. Я съела их внутренности. Я ведь Пожиратель Смерти… это не просто формальность, знаешь ли. Некоторые вещи надо понимать буквально.
– Блядь, – повторяет Рон.
Гермиона усмехается и подходит к нему, на ходу сбрасывая свою длинную черную мантию. Под ней надеты черный корсет, пурпурные капри с рюшечками и высокие сапоги на шпильке.
– Ни слова больше, – шепчет она. – Ни слова.
Гермиона проводит холодной рукой по его щеке, затем отступает на шаг.
– А еще я помолвлена с Драко Малфоем, – сообщает она. – Глоссарий! Фас.


Они остаются вдвоем.
Она и… Книга.
Растерзанный труп Рона Уизли можно не считать. Он идет как деталь интерьера.
Гермиона Кассиопея Азазелла нежно прикасается к обложке. Воздух вокруг звенит от магии, но эта магия не причинит ей вреда. Она взмахивает волшебной палочкой, и цепи, опутывавшие Книгу, рассыпаются в пыль.
Она будет величайшей из ведьм. Она затмит своего отца величием и жестокостью. Железной рукой она установит на Земле царство Разума. И средство, которое поможет ей в этом, лежит сейчас перед ней.
Медленно, благоговейно Гермиона открывает Книгу. Свет свечей слишком тускл, а готический шрифт причудлив, но спустя некоторое время ей удается разобрать первые слова:

«Ну вот, перед вами Винни-Пух. Как видите, он спускается по лестнице вслед за своим другом Кристофером Робином, головой вниз, пересчитывая ступеньки собственным затылком: бум-бум-бум. Другого способа сходить с лестницы…»
Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.
Подписаться на фанфик

Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100