Добавить в избранное Написатьь письмо
Арина Родионовна       Оценка фанфикаОценка фанфикаОценка фанфика

    У мисс Петуньи Эванс есть мечта. И хотя у мисс Лили Эванс нет возможности осуществить ее, будьте уверены, она эту возможность отыщет!
    Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
    Лили Эванс, Петунья Эванс, Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Северус Снейп
    Приключения/ / || джен || PG-13
    Размер: макси || Глав: 16
    Прочитано: 56910 || Отзывов: 207 || Подписано: 210
    Предупреждения: ООС, AU
    Начало: 04.06.11 || Последнее обновление: 25.09.12


15:0 в пользу сестер Эванс

A A A A
Размер шрифта: 
Цвет текста: 
Цвет фона: 
Глава 1


Глава первая. 1:0.

25 августа 1976 года, утро.
- Что?! Вы что, шутите? Это же мой день рождения, а вы… уезжаете в Австрию?! Вы же обещали, что…
- Тунья, дорогая, ты же должна понимать – это папина единственная возможность заключить важный контракт… Я понимаю, тебе обидно, но ведь речь идет о больших деньгах, о новом доме, о ваших с Лили нарядах, в конце концов. Папа так старается всем вас обеспечить…
- Тогда я поеду с вами! Что, по-твоему, я должна делать здесь одна целую неделю?
- Петунья, хватит! – наконец прикрикнул, допив кофе, отец. – Там у нас не будет ни минуты свободной, двенадцать встреч за неделю! А твой день рождения мы отметим попозже, ничего страшного…
- Нет, страшно!
Стиснув кулаки, она выбежала из гостиной и, захлопнув за собой дверь своей комнаты, из которой едва не вылетели непрозрачные стекла, уткнулась лбом в косяк, капризно кусая костяшки пальцев.
Вот так всегда, никто ее не любит! Рыжей вообще наплевать, она с этой своей магией совсем забыла, что у нее есть сестра… И даже Марк ее бросил: ну конечно, таких как она блондинок хоть пруд пруди и сетью вылавливай! А теперь родители… ну почему, почему, почему этот контракт запланировали именно на сентябрь?!
Лили, из своей комнаты слышавшая только отголоски скандала, неохотно оторвалась от эссе по зельеварению и рассеянно засунула перо за ухо, прислушиваясь к тихим рыданиям сестры за стеной. Тунья, конечно, та еще стерва, но… Лили вдруг вообразила, каково отмечать день рождения в одиночку в пустом доме. Ей такое и не снилось – в прошлом году, например, Поттер с компанией подарили ей настоящий, полностью оснащенный парусник с миниатюрной командой из движущихся кукол. А Сев, помнится, сварил для нее склянку Феликс Фелицис – и где только ингредиенты достал?
Девушка погрустнела, вспомнив о Снейпе. Что-то с ним сейчас? После той ссоры на озере и ночного разговора он старательно ее избегал, хотя она знала, что он пристально наблюдал за ней на всех экзаменах. Воспоминание об оскорблении, которое тот ей бросил, по-прежнему саднило, но по-настоящему дело было совсем не в обиде. Лили Эванс панически боялась, что человек, которого она считает своим другом, однажды повернется против нее только потому, что в ее жилах течет кровь магглов…
За стеной раздался резкий треск, потом вскрик и – снова рыдания.
Лили бросилась в комнату сестры, застав ее сидящей на полу рядом с осколками разбитого стекла из двери. Тунья обошлась несколькими царапинами на мокрых от слез руках, которые теперь постепенно окрашивались полосками крови.
- Господи, Туни! – младшая сестра метнулась в гостиную за аптечкой, молясь, чтобы мама ничего не слышала.
Петунья яростно шипела, пока Лили обрабатывала ей царапины перекисью водорода:
- Что, у тебя закончились домашние задания?
Та только хмыкнула, вспомнив список тем для самостоятельной подготовки, который дал ей на лето милейший профессор Слизнорт, решивший, как видно, сделать из нее выдающегося зельевара:
- Если бы… Да не дергайся, промахнусь – придется пластырь заново отдирать!
- Отстань! – вырвалась наконец Петунья.
Лили, начиная сердиться, слегка прищурила ярко-зеленые глаза:
- И не подумаю… Тоже мне, командирша нашлась!
- Я старшая, к твоему сведению!
- А с виду не похоже, ведешь себя как третьеклашка.
- Да что ты понимаешь?! Ты будешь в своем Хогвартсе палочкой размахивать и с парнями встречаться, а я тут… одна…
Тунья как-то по-детски всхлипнула, теребя неприклеенный краешек пластыря на левой руке, и на Лили вдруг накатила волна нежности к сестре, которой она когда-то в детстве так восхищалась:
- Ну перестань… Хочешь, я попробую отпроситься у директора и приеду к тебе? Отпразнуем вдвоем, я привезу магических сладостей…
На слове «магический» слегка расслабившаяся было Петунья яростно дернулась, отстраняясь от сестры:
- Да нужна ты мне! Ты и твои ненормальные фокусы! Вечно притаскиваешь всякую ерунду с собой, только чтобы похвастаться, что я-то в этом ничего не понимаю… Ах, у нас в школе лестницы двигаются! Ах, Северус сварил для меня зелье! Ах, единороги такие красивые! Ах, ах, ах! Слышать не хочу об этой вашей магии, ясно?!
- Ненормальные, значит? – вскочила на ноги Лили. – А что ж ты тогда подслушиваешь, когда мы с Се.. Снейпом разговариваем о волшебном мире? А в Косой переулок с родителями зачем напрашивалась? Ты просто завидуешь, вот что!
И замолкла, когда сестра тоже встала, бледная и заплаканная, с растрепавшимися светлыми волосами:
- Я тебя терпеть не могу! Тебя и весь твой прибабахнутый мир!
- Ну и ладно, - Лили кинулась прочь из комнаты, с треском раздавив подошвами тапочек несколько осколков.
А в воздухе так и осталось парить потерянное ею черное-белое перо.

1 сентября 1976 года, утро.
- Мерлин, Пит, не тормози! – раздраженно пробурчал Блэк, неохотно помогая тому протолкнуть в купе объемный чемодан.
Никто не знал, зачем маленькому Питеру столько багажа, но мать каждую осень упорно нагружала его целой грудой свитеров, теплых брюк, носовых платков, причем о существовании всех этих вещей сын забывал сразу же по приезде в школу.
- Да ладно тебе, Бродяга, - примиряюще отозвался Люпин, старательно распихивая сумки по углам, чтобы они не мешались в дороге. – Сам же понимаешь, с родителями не очень-то поспоришь…
- Лунатик! – предостерегающе поднял руку Джеймс, только что вошедший в купе, но Сириус только отмахнулся:
- Давай расскажем, чего уж тут…
- Эй, вы о чем? – Питер переводил озадаченный взгляд с одного на другого.
Зато Люпин, напротив, опустил глаза, счищая со своей потрепанной сумки какое-то едва заметное пятнышко.
Джеймс вздохнул, тяжело опустившись на сиденье, рядом с ним, нарочито небрежно закинув ногу на ногу, сел Блэк.
- В общем, Сириус ушел из дому и теперь живет у нас.
- О, Мерлин, - простонал Люпин, поднимая взгляд, - Бродяга, прости, у меня и в мыслях не было подкалывать…
- Знаю, забыли, - коротко бросил Блэк. – И, кстати, вдогонку отец лишил меня наследства.
Джеймс легким движением положил руку ему на плечо, успокаивая, и насмешливо улыбнулся:
- А теперь вообразите, скольких усилий моим родителям стоило убедить этого идиота в том, что они не разорятся, если купят ему учебников и пару школьных мантий!
- И между прочим, Сохатый, эта тема еще не закрыта! Я обязательно всё вам верну…
- Когда рак на горе свистнет, ага… Бродяга, ты, оказывается, в курсе, что такое деньги и зачем они нужны? Уже удивительно…
Римус улыбнулся, вспомнив, как пару лет назад в Хогсмиде Блэк порывался заплатить за мороженое раритетным золотым галлеоном времен Джона Ди*, бог весть как оказавшимся у него в кармане.
- Сохатый, ты напросишься!!! – глаза у Блэка сверкнули нехорошим металлическим блеском, так что Люпин счел нужным вмешаться:
- Купе меньше шести квадратных метров, ребят… Дуэли не выйдет.
Оба шалопая смерили друга удивленными взглядами и одновременно расхохотались:
- Лу-уни… ты в своем репертуаре! Дуэльному кодексу пятьсот лет, думаешь, нас остановят ограничения по расстоянию?
Тот весело ухмыльнулся:
- Думаю, вас вряд ли что может остановить, хотя… - он вдруг замолк и изумленно уставился на дверь.
В купе со слегка смущенным видом заглядывала мисс Лили Эванс собственной персоной.
Поттер покраснел, привскочил, мгновенно попытавшись пригладить волосы, и с неуклюжим полупоклоном поприветствовал однокурсницу:
- Мисс Эванс, чем обязаны?
Сириус даже не повернул головы, демонстрируя полное пренебрежение к пассии друга.
- Шут! – презрительно, как тогда на озере, бросила Эванс, не удостоив обоих и взглядом, и вежливо обратилась к Люпину:
- Доброе утро, Римус, можно тебя на пару слов?
Тот неуверенно обернулся на друзей: Поттер, возмущенный такой несправедливостью, только фыркнул: иди, дескать; Блэк же прищурился, явно безуспешно пытаясь угадать, что понадобилось рыжей от Люпина.
- Конечно…
Как только дверца купе за ними захлопнулась, Джеймс рухнул на сиденье, растерянно потирая лоб:
- Ну что опять не так?!
- Слушай, Сохатый, ну дура твоя Эванс, вот и все… Чего она тебе далась? Ну давай я тебя с Соней познакомлю, такая девушка, ну…
- Да это не она дура, а я… лось деревенский!
Питер, задремавший было у окошка, встрепенулся и расплылся в улыбке: услышать такое от Джеймса, самокритичностью никогда не страдавшего – это было что-то из ряда вон!

1 сентября 1976 года, вечер.
Люпин, как всегда в первый день по уши загруженный обязанностями префекта, в купе так и не появился до самого Хогвартса. За ужином они тоже видели его только мельком: проглотив по паре пирожков, Эванс с Люпином кинулись выполнять поручение МакГонагалл, кажется, забывшей проверить, готовы ли спальни к приему первокуров.
Вернулся он только к одиннадцати, с порога преувеличенно серьезным тоном возгласив:
- Малоуважаемые и слабочтимые господа Мародеры, позвольте ознакомить вас с официальным ультиматумом мисс Лили Кейт Эванс!
Блэк поперхнулся:
- Слушай, Сохатый, по-моему, у твоей рыжей совсем черепица съехала… Надеюсь, стирать подштанники Нюниусу она нас не заставит?
Римус закусил губу, вспомнив прошлогоднюю сцену на озере. Его, единственного из четверых, по-прежнему мучила совесть. Хоть Джеймс и признал тогда, что вспылил и перегнул палку, но извиняться не стал, а в одиночку у Люпина так и не хватило на это духу, тем более что он знал: Снейп догадывается о его оборотничестве и при случае с легкостью бросит ему свои подозрения в лицо.
- Прекрати, Бродяга! – оборвал Джеймс. – Давай, Лунатик, что там?
- Ну, если в двух словах, то Эванс обещает простить нам выходку со Снейпом и нормально общаться с Джимом, если мы выполним одну ее затею… Что за дело, не знаю, но Лили обещала, что стриптиза и Авады там не будет.
- Точно рехнулась, - констатировал Сириус, спрыгивая с подоконника. – Ребят, если мы в это ввяжемся, останемся в дураках, как пить дать!
- Эй, работать благоразумием – это моя функция! – притворно возмутился Люпин.
- Сегодня обойдешься, Лунатик…
- Это еще почему?
- Потому что, в отличие от некоторых, я знаю, как думают девушки. И поверь мне, ничего хорошего она не предложит. А уж интересного и подавно!
- Почему ты так думаешь? – хмуро уставился на друга Джеймс.
- Да потому что она ничуть не умнее большинства девчонок! Бьюсь об заклад, это будет что-нибудь в духе «Джейми, достань мне эдельвейс!» или «Будьте гуманными к слизеринцам!»
Вспыхнувший было Поттер к концу тирады снова успокоился и, дернув плечом, ровно поинтересовался:
- А если нет?
- Если нет… - пожал плечами Блэк, всем своим видом демонстрируя невозможность такого развития событий, - тогда, так и быть, я тоже в этом поучаствую.
Питер, вынырнув из-за полога, согласно пискнул:
- Я с вами.
И все взгляды, как это обычно бывало, сошлись на задумчивом Лунатике:
- Ре-ем?
- Один за всех… - выдержав театральную паузу, вздохнул тот.
И через десять минут неугомонная четверка уже провалилась в глубокий сон.

2 сентября 1976 года, день.
- Эванс, мы тебя внимательно слушаем, - ласково протянул Блэк, небрежно опершись о каминную плиту в гриффиндорской гостиной.
Лили гордо вскинула голову:
- Так, значит, согласны?
- Трое, - уточнил рассудительный Лунатик. – Бродяга в нейтралитете.
- Троих вполне хватит, - с королевским достоинством кивнула рыжая. – Так вот, дело состоит в том, чтобы провести в Хогвартс маггла. Так, чтобы он мог все здесь видеть, разумеется.
Сириус удивленно замер, делая вид, что не замечает направленного на него торжествующего взгляда Сохатого.
Римус уточнил:
- Маггла? Зачем тебе это?
- Долгая история, - совсем по-поттеровски дернула плечом Эванс.
- Рассказывай, - серьезно кивнул Джеймс. – Ради развлечения мы так рисковать не станем, это же гарантированный вылет из школы!
Лили про себя разочарованно поникла: так вот, значит, как? То влюблен, то боится рискнуть ради нее?
Проницательный Лунатик улыбнулся:
- Сохатый, не шокируй девушку! Она-то думает, ты за нее в огонь и в воду…
- Да я и… Черт, ну не могу же я позволить, чтобы вас всех троих исключили, Рем! Даже ради, - он отвесил девушке галантный поклон, - моей великой любви к тебе, Эванс.
- Ладно, Поттер, проехали… В общем, так: у меня есть сестра, на год меня старше. И она маггла. В сентябре у нее будет день рождения, но наши родители уезжают в командировку, так что Тунья останется совсем одна… У нас, знаете, не очень хорошие отношения, - Лили удивленно остановилась, заметив, как Блэк у камина резко вздохнул и отвернулся, принявшись рассматривать языки пламени. – Ей… всегда было обидно, что я колдунья, что я учусь в Хогвартсе и умею много такого, чего не умеет она. Я просто хотела бы устроить ей настоящий волшебный праздник: показать школу, движущиеся портреты, лестницы, ну и… вообще. Я решила, может, вы сумеете что-нибудь придумать, с вашим-то опытом…
С мгновение все молчали, а потом вдруг раздался голос Питера:
- А ты уверена, что, когда она увидит волшебный мир, она не станет завидовать еще больше?
Лили кивнула:
- Уверена. Я знаю Тунью – ей быстро наскучивает то, что перестает быть мечтой. Года два назад она извела родителей просьбами позволить ей съездить в Альпы, а через неделю они ей надоели; и так каждый раз. Просто… мы так хорошо ладили, пока я не пошла в Хогвартс, а теперь…
Сириус резко развернулся, найдя глазами Джеймса:
- Один – ноль в пользу Эванс, Сохатый. Я с вами.


*Английский алхимик и астролог XVI века.


Глава 2


Глава вторая. 2:0

3 сентября 1976 года, вечер.
- Не спать, Пит!
Время приближалось к одиннадцати, а им пока не удалось составить даже приблизительного плана действий. Эванс сидела, натянув на колени льняную юбку, на кровати Поттера, выгнав на неудобный стул его самого.
- Сохатый, может, до завтра… - рассудительно возразил Люпин, но наткнулся на одинаково негодующие взгляды Поттера и Эванс и снова погрузился в книгу.
Блэк, уже с полчаса нервно крутивший в руках перо, наконец взорвался:
- Бестолковщина какая-то… Колдовать вне Хогвартса мы не можем, трансгрессировать тоже. Никто из нас четверых не знаком с Петуньей, а на Лили она обижена, так что наверняка никуда с ней не пойдет. Замкнутый круг просто-таки…
- Подожди-ка, - Джеймс вскинул засиявшие глаза. – Мы не можем колдовать, потому что нам нет семнадцати. И поэтому же вряд ли Петунья отнесется серьезно к нашим уговорам. Это значит…
- Что нам нужно найти за пределами Хогвартса взрослого мага, который согласился бы нам помочь! – торжествующе закончил Блэк.
- Что, у вас есть варианты? – насмешливо хмыкнула Лили, и мальчишки вновь погрузились в хмурую задумчивость.
Питер, равномерно листавший третий том справочника по истории взаимоотношений магического и маггловского мира в надежде найти прецеденты посещения Хогвартса магглом, зевнул и вдруг поинтересовался:
- А разве на неволшебника трансгрессия подействует?
Рем кивнул, не поднимая глаз:
- Если маг возьмет маггла за руку… Так часто делают в семьях полукровок.
Поттер и Блэк одновременно ахнули, переглянувшись:
- Мейди!
- А она согласится? – скептически поднял брови Римус.
- У нас с ней одни и те же мотивы, - горько хмыкнул Сириус.
- Да о чем вы?
Все четверо, напрочь забывшие о присутствии в комнате посторонней, вздрогнули:
- О своем, о чистокровном, - бросил Блэк, смерив ее холодным взглядом.
Лили вскочила с кровати:
- И вы туда же?!
- А у тебя комплексы, Эванс?
- Сириус! – Люпин поднялся с места, решительно встав между Лили и Бродягой. – Что ты несешь?!
Джеймс замер, разрываясь между возмущением словами друга и сочувствием к нему. Но Сириус вдруг и сам как-то резко поник, опомнившись:
- Прости, я не то… Я не хотел тебя обидеть, просто…
- … разозлился на то, что я слышала личный разговор, - неожиданно спокойно закончила гриффиндорка. – Не беспокойся, я мало что поняла… И я просто хотела узнать, кто такая Мейди.
- Моя кузина, она живет в Лондоне с мужем. И характерец у нее авантюрный. В принципе, я могу ей написать… Думаю, она согласится доставить твою сестру к границе территории Хогвартса.
Эванс задумчиво кивнула:
- Андромеда Блэк, так ведь? Я ее помню, она выпускалась, когда мы были первокурсниками.
- И тебя не беспокоит, что она слизеринка? – испытывающе уставился на нее Блэк.
Лили только пожала плечами, расправляя складки юбки.
- Безумству храбрых… - начал было Лунатик, но Сириус перебил со звонким смешком:
- Лил, а ты, оказывается, вовсе не такая зануда, как мне казалось…
- Не смей называть меня «Лил»!
- … а может, и такая, - почти беззвучно прокомментировал, закрывая книгу, Питер.

4 сентября 1976 года, утро.
- Сохатый, Бродяга, подъем!
- Мерлин, Лунатик, ну сегодня же суббота!
- Вставайте, говорю же, у меня для вас новости…
Джеймс неловко заворочался, с трудом выбарахтываясь из одеяла – спал он всегда крепко, но это не мешало ему крутиться на кровати всю ночь, приводя постель в ужасающий беспорядок. Сириус по домашней привычке спал, напротив, вытянувшись на спине и почти не шевелясь: в детстве их с Регулусом наказывали за измятые простыни.
Римус, тем временем, приступил к задаче гораздо более сложной. Будить по утрам Питера было сущим кошмаром: однажды, пытаясь скрыться от мучителей, он, не просыпаясь до конца, даже превратился в крысу – и преспокойненько продолжал спать внутри наволочки, пока остальные Мародеры торопливо перетряхивали постель.
На этот раз времени у Римуса не было, так что он попросту опрокинул на Питера графин с водой, наложив заклятие Невысыхания. Поворочавшись на мокрой подушке пару минут, Пит все-таки неохотно поднял голову:
- Что, горим?
- Уже почти сгорели, - мстительно бросил раздраженный ранним подъемом Блэк.
Не может же Пит нежиться в постели, когда все уже встали?!
- Что-то важное? – поинтересовался уже очухавшийся Джеймс, выйдя из ванной с полотенцем. – Тогда, наверное, стоит Эванс позвать?
- Все уже сделано, - ухмыльнулся Люпин, а через пару секунд откуда-то послышался перепуганный женский визг.
- Я всего лишь отправил к ней Патронуса, ничего особенного…
Сохатый недоверчиво покачал головой:
- Надеюсь, все живы.
Через пять минут на пороге их спальни материализовалась взбешенная Эванс в халатике, с нерасчесанными рыжими кудряшками и в тапочках не на ту ногу. Все еще переодевавшийся Питер, охнув, метнулся вместе с брюками за полог, но Лили, кажется, этого даже не заметила:
- Люпин, ты… Я-то считала тебя приличным человеком, а ты! Какого гоблина нужно было заставлять Патронуса пропеть гимн Советского Союза и сымитировать куранты? Ты хоть представляешь, как это выглядело: волк, поющий посреди комнаты бог знает что на неизвестном языке с примесью английского мата?!
Бродяга, тоже вернувшийся из ванной, аж захлебнулся от восторга:
- Ну ты даешь, Рем… Это ж такая идея! Тебе же все антикоммунисты мира должны аплодировать!
Лили, сузив глаза, яростно обернулась к Блэку:
- Откуда такие сведения о маггловской политике?
- Читал Римусовы конспекты по маггловедению. Исключительно чтобы посмеяться, разумеется…
- Ладно, хватит… Лили, Рем просто хотел, чтобы ты пришла сразу, а не собиралась полтора часа.
- Ах, вот оно что! Надеешься, Поттер, справиться со своей влюбленностью, увидев меня непроснувшейся лохудрой? Ну-ну, буду только рада…
Обиженно нахмурившись, она все-таки уселась на стул посреди комнаты:
- Что там у вас?
- Есть зелье, дающее магглу малую толику магических способностей. Колдовать оно, конечно, не позволяет, но вот проникнуть в место, куда пускают только магов… теоретически должно сработать. Есть только одна проблема… Рецепт частично утерян.
- То есть? – Эванс заинтересованно потянулась к фолианту, лежавшему у Люпина на коленях.
Передавая ей книгу, он пояснил:
- Там есть колдография рукописи с этим рецептом, но половина слов едва видна, а некоторые и вовсе не разберешь…
Лили нагнулась над книгой, пристально изучая текст:
- Утренняя роса… что-то на «з»… золотница? Потом папоротник, ну это логично… А безоар-то здесь зачем? И еще какие-то травы, нужно посмотреть, что это такое…
- Общее время изготовления зелья – не больше восьми часов, так что у нас есть время подумать…
- Бесполезно, - покачала головой гриффиндорка. – Как минимум три ингредиента непонятны, да и с остальными могут возникнуть проблемы. Это все равно что изобретать зелье заново.
- Не переживай, мы что-нибудь придумаем, - быстро проговорил Джеймс, беспокойно переглянувшись с Бродягой.
- Да что тут придумаешь? Для такой работы нужен настоящий талант, тут ни моими, ни блэковскими способностями не обойдешься…
Она осеклась, словно подавившись пришедшей в голову идеей, замотала головой, но все-таки через пару минут выдавила:
- Разве только Северус…
В спальне повисла оглушающая тишина. Ремус, спасая положение, мягко проговорил:
- Вы же, кажется, поссорились?
- Ага, - несчастно кивнула девушка, - но если кто и может что-то сделать с этим рецептом, то только он.
- С чего ты взяла?! – вспыхнул Сохатый.
- Я знаю, Поттер! Можешь не верить, но я в отличие от вас с ним общалась, а не… клинки ломала!
- Что-то непохоже, чтобы ты его хорошо знала, Эванс… - вкрадчиво произнес Блэк, - тогда на озере он ведь сумел тебя удивить.
- Прекратите!
Голос Римуса, не привыкшего кричать, сорвался на хрип, и все на мгновение замерли.
- Лили, ты не находишь, что требовать от Снейпа помощи в обмен на возвращение вашей дружбы – это не совсем по-гриффиндорски? – уже спокойно поинтересовался Люпин.
Лили решительно взглянула ему в глаза:
- Я и не стану. Но, вообще, мои отношения с друзьями – это мое дело.
Навряд ли она когда-нибудь в этом признается, но общение с этой компанией заставило ее пожалеть о дружбе с Северусом как никогда сильно. Обидно быть одной, когда у тебя на глазах люди по-настоящему любят и дружат между собой.
Джеймс, нахохлившись, уселся на кровати по-турецки:
- В любом случае, вряд ли Нюниус будет в восторге от идеи поработать с нами вместе.
- Для начала, Поттер, забудь это дурацкое прозвище, ладно? И хотя бы попытайтесь вести себя по-человечески… ради разнообразия.

4 сентября 1976 года, день.
Лили, отделившись от компании подружек, решительно направилась к зарослям жимолости, прятавшим от посторонних глаз миниатюрную полянку. Еще в прошлом году они иногда сидели там с Севом после занятий, чтобы лишний раз не натыкаться на пресловутых Мародеров. Ничего удивительного, если и сейчас он окажется здесь.
Такого, впрочем, она не ожидала.
Юноша сидел прямо на земле, неотрывно глядя на собственные руки, перебиравшие пучок травы, и, кажется, не замечал ничего вокруг. Это Северус-то, никогда не терявший бдительности!
Лили остановилась в нескольких шагах от друга, внимательно следя за его движениями. Спустя полминуты он вдруг нервно отбросил стебли, которые крутил в руках, и с тихим стоном уткнулся лбом в колени. Девушка невольно ахнула:
- Боже, Сев, что…
Тот вскинул голову, как от удара, и потрясенно уставился на нее:
- Ты?!
И тотчас, уже взяв себя в руки:
- Прошу прощения, я уже ухожу.
Лили шагнула ближе, голос у нее откровенно дрожал:
- Нет, ты не понял. Я тебя искала.
Парень, уже поднявшись на ноги, замер; тень от кустарника падала ему на лицо, так что выражения было не разглядеть:
- Что?
- Я хотела с тобой поговорить. Я… прошу прощения за то, что так глупо обиделась на тебя, хотя прекрасно знала, что ты не виноват.
Слизеринец вдруг шагнул на свет, резко, с едва скрываемым волнением переспросив:
- Это правда? Ты…
- Я не хочу терять друга, - улыбнулась Лили.
И замолкла, заметив, как неожиданно засияли темные глаза Сева. Кажется, никогда еще она не видела его таким счастливым.

4 сентября 1976 года, вечер.
- Так вот почему ты пришла мириться, да? – горько спросил Северус, отчаянно вглядываясь в ее лицо. – Знала, что без меня не справишься с этим зельем?
- Нет, - Лили решительно мотнула головой, – если ты откажешься, это ничего не изменит. Я понимаю, что тебе не доставит удовольствия общаться с компанией Поттера, да и с Петуньей тоже, так что решай сам…
- Да если бы я даже хотел, они ведь все равно не дадут нормально работать! – фыркнул Снейп, уже сдаваясь.
- Это моя забота, Сев. Хотя, вообще-то, Поттер уже обещал вести себя прилично…

5 сентября 1976 года, утро.
- И сколько у меня времени? – хмуро поинтересовался Снейп, разглядывая нечеткий снимок в книге.
Ответить Лили не успела, ибо в ту же секунду в Выручай-комнату в полном составе ввалились Мародеры.
И застыли от удивления.
Первым отошел Римус, спокойно шагнувший к столу:
- Привет, Лили. Доброе утро, Северус. Вы уже начали?
- Мы пытались начать, Люпин! Но тут появились вы, – недружелюбно буркнул Снейп.
Лили улыбнулась, стараясь разрядить обстановку:
- День рождения Петуньи тринадцатого, так что рецепт должен быть готов числу к десятому… У нас пять дней, ребята.
«Ребята» хмуро переглянулись, а потом Джеймс все-таки быстро кивнул:
- Доброе утро, Снейп.
Римус усмехнулся уголками губ, заметив, как передернуло Бродягу, и тихо констатировал:
- 2:0 в пользу Эванс. Определенно.


Глава 3


Тороплюсь, ибо потом пропаду на лето...(((
Дорогие мои читатели, я понимаю, что это хамство, но все-таки прошу оставлять отзывы! Макси - не мой жанр, так что без адекватных комментариев мне трудно будет понять, насколько терпимо то, что получается)

Да, и еще: lady White, вы - мое вдохновение!)
-------------------------------------------------------

Глава третья. 3:0.

6 сентября 1976 года, утро.
- Мы могли бы провести их через Хогсмид, Люциус.
- Ты идиот, Руди… В деревне тотчас поднимут панику, увидев толпу людей в плащах.
- Значит, нужно собираться не в самой деревне… Как тебе территория вокруг Визжащей Хижины? Местные туда не заходят, а для наших это будет заодно и проверка решимости…
- Уже лучше, Лестрейндж… Я поговорю с Лордом. Передавай от меня поклон прелестной Беллатрисе.
- Разумеется, Люциус.

6 сентября 1976 года, утро.
- Мейди, письмо!
Андромеда выглянула из кухни, вытирая запорошенные мукой руки о фартук:
- Прочитай сам, я занята.
Тед развернул пергамент; ухмыляясь, проглядел пять строк ровного аристократического почерка:
- Твой кузен!
- Сириус? Он же терпеть не может писать письма!
- Ну, ради такого случая… Тебе предлагают поучаствовать в киднеппинге.
- Что?! – из кухни раздался звон упавшей сковороды, и Мейди вышла в гостиную:
- Они там рехнулись, что ли?

6 сентября 1976 года, утро.
- Если этот идиот сейчас же не проснется, МакГонагалл назначит отработку, и он потеряет целый вечер!
- И что ты предлагаешь, Сохатый?
Джеймс, не отвечая, торопливо сложил бумажный самолетик и, дождавшись, пока профессор отвернется, запустил им в дремлющего Снейпа. Тот, измученный ночной работой над рецептом, даже не шелохнулся.
- Черт!
До конца урока оставалось не больше десяти минут, но чем бы разбудить Снейпа… или отвлечь МакГонагалл?
Блэк, озаренный идеей, тихонько толкнул друга в плечо:
- Сохатый, давай про анимагию… Скажем, что просто интересуемся, а? Время и уйдет…
Джеймс кивнул, решительно вскинув руку:
- Профессор!
- Мистер Поттер? – удивленно вскинула бровь Минерва. – Что вы хотели?
- Понимаете, профессор, задание уже давно готово, а у меня есть несколько вопросов по дополнительным темам… Разрешите?
Та, на свою беду, кивнула и мгновенно была завалена стопками терминов, относящихся к высшим сферам трансфигурации человека. Блэк порой принимался спорить с другом так шумно, что Северус, наконец, проснулся и удивленно уставился на это цирковое представление.
Люпин, пару раз вставив исторические справки, откинулся на спинку стула и только слегка улыбался энтузиазму друзей, в то время как Питер на соседнем месте попросту покатывался со смеху.
В коридоре после занятия Сириус будто случайно зацепил Снейпа плечом, тихо бросив на ходу: «Больше не спи!» - после чего тот, остановившись, несколько секунд ошарашенно глядел ему вслед, пока оклик слизеринки-однокурсницы не вывел его из ступора.

6 сентября 1976 года, вечер.
Мародеры принялись за продумывание плана экскурсии, стараясь устроить все так, чтобы Петунья не слишком остро ощущала свое неумение колдовать; от их стола в Выручай-комнате постоянно слышались шумные выкрики, споры, порой чуть не доходившие до драки, и раскатистый хохот.
Лили сидела в кресле неподалеку с вязанием в руках: она решила подарить сестре свитер, наложив на него чары самоочистки, регулирования тепла и размера и изменения цвета по желанию хозяйки. Временами она вмешивалась в споры этих четверых, прикрикивая на Поттера и то и дело небрежно опираясь на спинку его стула, отчего у сидевшего в отдельном углу Снейпа моментально начинало ныть где-то под ложечкой. Иногда она подходила и к нему тоже, но Северус, разозленный изматывающей, но пока почти бесполезной работой, огрызался даже на нее.
Когда возле его стола, полностью заваленного книгами, в очередной раз послышались шаги, он даже не поднял головы, уверенный, что это Лили. И вздрогнул, услышав тихий голос Люпина:
- Послушай, мы можем тебе чем-то помочь? Там… работы для двоих-троих максимум, а ты здесь один.
- Вы – и помочь? – холодно отозвался Снейп. – Нет уж, спасибо, я как-нибудь разберусь…
Тот пожал плечами, но почему-то не ушел:
- Только вымотаешься зря и завтра нахватаешь отработок. А времени не так уж и много, чтобы упираться в одиночку… Лили расстроится, если мы не успеем.
Последний довод оказался решающим, и Снейп все-таки буркнул, не отводя глаз от книги:
- Мне нужен полный список ингредиентов на букву «д». Из трех красных томов.
Римус, неслышно пододвинув кресло, раскрыл первый фолиант и приготовил перо.

6 сентября 1976 года, ночь.
- Дейция.
- Не подходит, у нее нет нейтрализующих свойств.
- Подожди, Сев, а если в сочетании с золотницей?
- Тогда можно было бы просто положить альбертянку. Дальше.
- Дороникум.
- Медицинские зелья. Быть не может. Дальше.
- Драцена.
Снейп глубоко задумался, нахмурив брови:
- Драцена нейтрализует дополнительные свойства папоротника, но в сочетании с золотницей дает быстродействующий яд… Так вот зачем безоар!
Лили радостно улыбнулась и приобняла друга за плечи: до десятого еще четыре дня, а они уже нашли один из трех недостающих ингредиентов.
- Сев, ты гений!
Люпин взглянул на них с усталой улыбкой: полнолуние было уже не за горами, и после одиннадцати он чувствовал себя совершенно разбитым.
Сзади подошли не менее измученные, но по-прежнему брызжущие энтузиазмом Сохатый с Бродягой, а следом за ними приплелся дремлющий на ходу Пит:
- Как успехи, Рем?
Демонстративно игнорируя Снейпа, разумеется.
- Северус с Лили нашли один компонент. А вы?
- План готов! – весело отрапортовал Джеймс. – Эванс, твоя сестра будет в восторге, если она хоть что-нибудь понимает в приключениях.
Снейп, все еще глядя в рецепт, фыркнул словно про себя:
- Надеюсь, в кои-то веки обойдется без членовредительства…
Блэк, наклонившись к столу, вкрадчиво протянул:
- Не могу тебе этого обещать, Нюниус… Так что не расслабляйся.
- Прекратите оба! – прикрикнула Эванс. – И давайте уже расходиться, иначе завтра не проснемся на уроки…

7 сентября 1976 года, утро.
Изысканный веррокский филин спланировал к гриффиндорскому столу, точно приземлившись между стаканами Джеймса и Сириуса:
- Это Андромеды.
Лили, сидевшая неподалеку, слегка вздрогнула и кивнула, одними губами шепнув:
- Читайте!
И две мальчишечьи головы склонились над пергаментом.
«Дорогому кузену Сириусу.
Соответственно своим морально-этическим принципам склонна отказаться от Вашего предложения.»
Блэк разочарованно фыркнул:
- Взрослая стала, значит… Зану-уда.
Но Римус, сидевший напротив него, вдруг усмехнулся:
- Переверните.
И в самом деле, на оборотной стороне пергамента обнаружился постскриптум:
«Разве только вы с Джеймсом пообещаете следующим летом посидеть с Дорой недельку, пока мы съездим на Корсику…»
- Вот ведь… слизеринка! – Поттер расхохотался и весело кивнул Лили:
- Сделано!
План похищения они отправили Андромеде в тот же день.

7 сентября 1976 года, вечер.
На ужин отвлекаться не стали.
Когда время подошло к девяти, Питер, больше всего жаловавшийся на голод, общим голосованием был отправлен добывать продовольствие на кухне. Вернулся он только через полчаса, изрядно запыхавшийся и перепуганный тем, что едва не столкнулся с Филчем, но нагруженный пирожками, графином сока и сладостями.
Лили потянулась было за шоколадом, но, взглянув на совершенно больного Римуса, передумала:
- Рем, будешь?
Тот неуверенно улыбнулся, но шоколадку все-таки взял, не сумев справиться с искушением.
Блэк шумно доказывал, что умеет попадать струей сока в стакан с высоты в полтора метра, но, попытавшись проделать это на практике, промахнулся на пару-тройку сантиметров. Ему это, впрочем, милостиво простили.
Лили, как ни странно, чувствовала себя в этой компании почти своей, хотя прежде их недолюбливала. В чем было дело? В ласковой ли заботе Джеймса, который честно старался вести себя максимально корректно, хоть и не мог полностью избавиться от привычного выпендрежа? Или в грустной улыбке Римуса, которому, кажется, давно не хватало друга с наличием ну хоть каких-то тормозов?
Даже Сириус, всегда раздражавший ее своим высокомерием, после того, первого, разговора вдруг молча признал ее достойной внимания личностью и теперь обращался с ней с неизменным, хоть и насмешливым, уважением.
А Питер, незаметный среди друзей, то и дело помогал ей в разных мелочах, распутывая нитки вязания, принося стакан воды или поправляя съехавший плед.
Если бы только Сев… Эванс вздохнула, беспокойно оглянувшись на друга, который сидел за другим столиком, все так же погруженный в книгу, словно не замечая поднявшейся рядом суматохи.
Сохатый, расправляя скатерть с огромными безвкусными розами, невольно поднял глаза на Лили: при всем желании он никак не мог заставить себя не любоваться ее глазами, рыжими локонами, тонкими руками, держащими спицы… Однако теперь она сидела, опустив вязание на колени, и к тому же с таким огорченным видом, что Джеймс, задавив в себе ревность, решительно двинулся к едва видному за стопками книг слизеринцу:
- Тебя не было на обеде.
- Удивительная наблюдательность, Поттер.
Он и в самом деле часто пропускал обеды, да и вообще по возможности избегал общения с кем бы то ни было. После прошлогоднего спектакля на озере слизеринцы не упускали случая посмеяться над ним, и даже компания Эйвери и Мальсибера не торопилась вступаться за своего приспешника, логично надеясь, что чем хуже ему будет, тем скорее Темный Лорд обретет очередного сторонника.
А Северус, хотя и интересовался их идеями, после ссоры с Лили впал в странное оцепенение и действовать, кажется, принципиально не желал. Так что с началом нового учебного года Эйвери и вовсе неофициально дал добро на травлю Снейпа; а тот в ответ почти перестал бывать в гостиной и Большом Зале, встречаясь с однокурсниками только на занятиях. Пожалуй, эта история с днем рождения Петуньи была ему даже на руку, позволяя отвлечься от собственных неурядиц и погрузиться в решение чисто научной проблемы. Однако разговоры с Поттером в его планы определенно не входили, а тот упрямо не хотел уходить:
- Снейп, не буду врать, что меня беспокоит твое самочувствие. Зато почему-то меня волнует настроение Эванс, а она сидит как на иголках и того и гляди прибежит кормить тебя с ложечки. Так что, может, все-таки присоединишься к нам добровольно?
- Иначе что? – с вызовом бросил Снейп, но Джеймс только безнадежно пожал плечами:
- А без «иначе» ты не умеешь?
- Как будто вы умеете!
- Представь себе, да!
- Не представляю, Поттер.
Сохатый, смерив врага негодующим взглядом, резко развернулся и направился к столу с намерением забыть о Снейпе, но тут же налетел на огорченную Эванс:
- Никак?
И Джеймс, не в силах отказать, подмигнул:
- Что-нибудь придумаем.
А через полминуты они вдвоем с хмурым Блэком левитировали скатерть с ужином в сторону Снейпа, пока Римус аккуратно выдергивал заклинанием у того из-под носа книги. Когда Северус в очередной раз поднял глаза от лежащего на коленях тома, он обнаружил, что сидит за накрытым сладостями столом в компании лучшей подруги и четырех злейших врагов.
- Какого?!
Снейп вскочил со стула с таким озадаченно-взбешенным видом, что все закатились безудержным смехом.
Первой, как ни странно, рассмеялась Лили, которой ни разу еще не доводилось видеть друга настолько удивленным:
- Се-ев… Господи, да сядь ты!
Поттер и Блэк переглянулись и заржали следом, но как-то по-доброму, без обычного злорадства; Питер вторил им периодическими всхлипами; Люпин, вначале пытавшийся ограничиться улыбкой, в конце концов расхохотался тоже, только успев кивнуть Снейпу:
- Не обращай внимания, у них своеобразное чувство юмора…
Слизеринец, разозленный дурацкой шуткой Мародеров и еще больше – своей на нее реакцией, нахмурился и дернулся было уйти, но Лили перехватила его за рукав, все еще не переставая смеяться:
- Ну ладно тебе, они же не со зла…
Недоверчиво хмурясь, он снова обвел глазами всю компанию, но при всей своей предвзятости не смог обнаружить ни искорки насмешки. Даже Блэк, и тот смеялся скорее над удачной задумкой, чем над реакцией Снейпа.
Тот вздохнул, снова перевел взгляд на заразительно улыбавшуюся Лили и все-таки сел, тихонько буркнув:
- Только из-за тебя, Лил!
Сидевший справа Блэк почти с гордостью усмехнулся:
- Уже три - ноль в пользу Эванс! Вот это, я понимаю, девушка!
И Северус вдруг поймал себя на том, что губы у него дернулись, складываясь в невольную улыбку.

7 сентября 1976 года, вечер.
- Петунья, дорогая, но ты же можешь пригласить кого-нибудь в гости, пока нас не будет… Того мальчика, как его звали… Марк, Макс?
- Я с ним больше не общаюсь, мам, - поджала губы Тунья.
- А школьные подруги? Мы вовсе не хотим, чтобы ты скучала, милая…
А что ей школьные подруги?!
Если пару лет назад она еще могла терпеть их глупость, стервозность, идеальные фигурки и лица, то теперь они только злили ее, как соперницы: ей-то, с ее угловатостью и длинным носом ловить было, в отличие от них, нечего. Даже Лил, при всем ее пренебрежении к собственной внешности, изредка мельком упоминала о своих поклонниках в Хогвартсе, да и отчаянных взглядов Снейпа, то и дело бродившего кругами вокруг их дома, могла не замечать только такая простушка, как Лили.
Смотрел бы на нее, Петунью, хоть кто-нибудь так же…


Глава 4


Глава четвертая. 4:0, раунд первый.

8 сентября 1976 года, день.
С тех пор как Сириус ушел, ни мать, ни отец не написали ему ни строчки.
Это было бы еще ничего, этого он вполне ожидал; ожидал даже официального отречения родителей: мать, наверное, с истинным наслаждением подпалила настоигравший ему гобелен с родословным древом, которое в шестилетнем возрасте его заставили заучить наизусть.
Гораздо хуже было то, что о нем не вспомнил и брат. Сохатый, благослови его Мерлин, целое лето повторял, что у Регулуса наверняка просто не было возможности написать ему; но теперь-то, в школе, что мешало брату хотя бы раз попытаться заговорить? Рег был одним курсом младше, так что на занятиях они не встречались, а в коридоре, в компании однокурсников – вот как сейчас – братишка так высокомерно вскидывал голову, так старался во всем быть аристократом, что Сириус едва узнавал его, - и это отбивало всякое желание начинать разговор.
Блэки не делают первых шагов, так всегда учила их Вальбурга.

8 сентября 1976 года, вечер.
Отсутствие Поттера, умчавшегося куда-то по своим загадочным делам, ощутимо поубавило веселья. Питер уселся в дальнем углу с пузатой кружкой сока, вдохновенно обдумывая меню праздничного ужина, которое ему как единственному из всех мальчишек, мало-мальски знакомому с кулинарией, оставили на откуп.
Блэк, абсолютно неспособный делать что-то полезное в одиночку, размашисто шагал по Выручай-комнате, о чем-то глубоко задумавшись. Обычно при любых обстоятельствах не терявший оптимизма, в этот раз он выглядел таким растерянным, что Лили, сидевшая за вязанием, поглядывала на него с невольным сочувствием, но ни о чем не спрашивала, уверенная, что, обратись она к нему, Сириус тотчас спрячется под привычную шутовскую маску.
Однако он неожиданно заговорил сам:
- Вы с сестрой похожи?
Лили аккуратно сложила спицы, подняв на Сириуса покрасневшие от усталости глаза:
- Ни капельки. Знакомые вечно удивлялись, что мы такие разные…
- Ты говорила, вы не ладите?
Странное напряжение в голосе однокурсника заставило Лили поежиться:
- Она все время на меня сердится, особенно когда я рассказываю о Хогвартсе. Наши родители так восхищаются магическим миром… а Петунье кажется, что поэтому меня они любят больше, вот она и злится. А почему ты спрашиваешь?
- Просто не могу понять. Она так ведет себя, а ты ради нее затеяла целый спектакль… Почему?
- Ну… она ведь моя сестра. Да у тебя у самого есть брат, неужели ты…
- Иногда мне кажется, что нет у меня никакого брата, - непонятно ответил Сириус, и сразу же ухмыльнулся:
- На самом деле, я просто раздумываю, не приударить ли за старшей мисс Эванс…
Лили, все еще смутно огорченная предшествующим разговором, отозвалась с нарочитой поддевкой:
- А что, рискни… Она, кажется, сейчас как раз свободна.
Римус сидел в кресле рядом со Снейпом, тщательно переписывая названия и необходимое количество ингредиентов, в то время как слизеринец, склонившись над справочником, нервно листал страницы:
- Ничего не понимаю… Последним ингредиентом может быть только бессмертник, иначе вся формула разваливается… А здесь точно написано другое слово!
- Дай-ка… - Римус протянул руку к книге с рецептом, но Снейп только поморщился, отстраняясь:
- Чем ты тут поможешь?..
- Тебе что, жалко? Не съем же я твой рецепт.
Слизеринец, усмехнувшись, поинтересовался:
- Ты в этом так уверен? Ах да, сейчас ведь только восемь…
Римус, побледнев, поднялся с места и через силу произнес:
- Ладно, я тебя понял. Я только хотел… у нас на севере бессмертник называли «нечуй-ветер».
Не успел Снейп ответить, как на пороге материализовался запыхавшийся, но счастливый Джеймс:
- Достал все, кроме безоара!
- Откуда?
- Мама прислала, - небрежно отмахнулся тот, но Лили удивленно переспросила:
- Вот так вот взяла и прислала? Не узнав, для чего?
- Лил, ты просто не знаешь миссис Поттер, - усмехнулся Сириус. – В кого, думаешь, Сохатый такой безбашенный?
- Ну, всякое бывает… А ты в кого?
Блэк резко помрачнел:
- Я – сам по себе. Изолированно.
Но его тут же энергично перебил Джеймс:
- А остальные два компонента вычислили?
Лили неуверенно кивнула:
- Только один… Капля крови чистокровного мага.
Поттер нервно расхохотался:
- Мерлин, и тут дискриминация!
Но тут же замолк, когда сзади раздался натянутый голос Люпина:
- Последний – бессмертник. Лили, я… мне что-то нехорошо, я, пожалуй, схожу в больничное крыло…
Эванс растерянно кивнула, проводив его взглядом, а Джеймс, как-то стушевавшись, выскользнул вслед за другом в темный коридор.
Тот стоял у ближайшего окна, вцепившись пальцами в подоконник и глубоко дыша, чтобы успокоиться.
Джеймс остановился рядом:
- Лунатик?
Тот вздрогнул, но не оглянулся:
- Вам лучше остаться и закончить план, Джеймс.
Поттер непонимающе нахмурился:
- С чего бы это?
Римус выпрямился, развернулся, став спиной к окну, и скрестил руки на груди:
- Ты не находишь, что мне пора бы уже научиться справляться с моими проблемами без вашей помощи?
- Что ты имеешь в виду?
Римус горько усмехнулся:
- Знаешь, с вами я иногда начинаю забывать, кто я такой… Снейп, наверное, прав: кто-то должен мне об этом напоминать, иначе я просто сойду с ума, как только останусь один.
Джеймс резко шагнул вправо, встав прямо напротив друга:
- Мне плевать, что говорит Снейп, но он неправ, потому что один ты не останешься.
- Вы так ничего и не поняли, Сохатый, - устало покачал головой Римус. – Неужели не ясно: у вас, в отличие от меня, будет нормальная жизнь… Работа. Жены, дети. Рождественские праздники. Как, по-твоему, ты объяснишь той же Эванс желание проводить полнолуния у черта на куличиках в компании оборотня?!
Всегда сдержанный Люпин на этот раз не срывался на крик только потому, что опасался случайных прохожих: постоянное присутствие Снейпа, то и дело намекавшего на свои догадки, уже само по себе держало в напряжении, но гораздо хуже было все время видеть в глазах слизеринца страх и отвращение, от которых он совершенно отвык в обществе Мародеров. Больно было представлять то же выражение на лице Лили, когда она обо всем догадается – а она догадается, рано или поздно… И меньше всего ему хотелось заставлять Сохатого выбирать между другом и любимой девушкой.
До сих пор он не знал, насколько Снейп уверен в своих предположениях, но раз он осмеливается ими бравировать, значит… Значит, можно считать дни до его, Римуса, исключения из Хогвартса. Глупее всего, что тот будет прав, рассказав обо всем слизеринцам: магическое сообщество разумно считает, что опасным тварям не место там, где учатся дети… нормальные дети. Не Снейп ведь виноват в том, что мистеру Р. Дж. Люпину с «нормальностью» в жизни как-то не повезло.
… А когда его исключат, он снова останется один – не станет же он требовать от друзей поддерживать с ним отношения и после того, как эта история попадет в газеты! Не лучше ли начинать привыкать к этому уже сейчас – хотя его начинала бить крупная дрожь при одной мысли о том, чтобы снова целую ночь метаться по Хижине в одиночку, а потом, на рассвете, больше двух часов дожидаться прихода осторожной колдомедички, не в состоянии подняться с пола от боли, усталости и, главное, навязчивого желания уснуть, чтобы только ни о чем не думать.
Он закрыл глаза, стараясь прогнать пугающие воспоминания, судорожно вздохнул и, совершенно забыв о присутствии Джеймса, чуть не вскрикнул от испуга, когда почувствовал, как тот легонько опустил ему руки на плечи:
- Не знаю как Бродяга, Римус, но я ни за что не женюсь на трусихе, которая будет бояться оборотней… И я тебя уверяю, никакая работа не сможет помешать нам раз в месяц забивать на расписание и развлекаться так, как нам будет угодно. А Снейп, если хотя бы подумает о том, чтобы кому-нибудь проговориться о своих глубокомысленных соображениях на твой счет… он об этом пожалеет. И знаешь что, Лунатик?
Римус удивленно поднял взгляд, заметив, что голос Джеймса, до того наполненный мягкой иронией, вдруг сделался странно взрослым и внушительным:
- Да?
- Нет ничего хуже, чем сомневаться в друзьях. Пока это зависит от нас, мы всегда будем рядом.

Эванс в Выручай-комнате недоуменно поинтересовалась у Сириуса:
- Что это с ним?
Тот устало отозвался:
- С Лунатиком? Ничего серьезного… какое-то маггловское заболевание, вроде мигрени. Завтра к вечеру должен быть в порядке.
Лили нахмурилась, словно пытаясь ухватить какое-то постоянно ускользающее от нее воспоминание:
- А почему – Лунатик? И вообще…
Мгновенная растерянность мелькнула на лице Блэка, но он тут же рассмеялся:
- А ты не поняла? Это по Патронусам… Крыса – Хвост, волк – Лунатик, олень – Сохатый, пес – Бродяга.
Девушка отозвалась с легкой завистью:
- А у меня так и не вышло вызвать Патронуса… Сев, а ты?
Снейп, до тех пор с саркастической усмешкой следивший за разговором, вздрогнул и отозвался с непонятной заминкой:
- Летучая мышь.
- Так и знал! – демонстративно расхохотался Блэк, продолжая с беспокойством поглядывать, не возвращается ли Сохатый. – Слушай, Лили, может, хватит на сегодня? Завтра трансфигурация, надо хоть что-то подучить… Пит, ты как?
- Закончил, - с готовностью поднялся с места тот, протянув Лили листок с меню.
Эванс недоверчиво прищурилась:
- Так я и поверила, что вы собираетесь засесть за домашние задания!
Сириус, изобразив священное негодование, отрезал:
- Мне оскорбительно твое недоверие, Эванс!
- Шут!
- Зануда!
- Хам!
- Истеричка!
- Сноб!
- Рыжая!
- Это комплимент, Блэк!
- Вот и я о том же… Ты прекрасна, Эванс!
- Паяц!

8 сентября 1976 года, вечер.
- Эми, как тебе идея сходить потанцевать в следующий понедельник?
- Вообще-то у меня занятие в студии, Туни, но все зависит от компании… Если там будет Марк с этим его другом… Ну, тем, у которого машина, помнишь? Такой светленький…
- Нет, прости, мы с Марком в ссоре… да, я его отшила, пусть пока подумает на досуге…
- Ох, тогда, скорее всего, нет… впрочем, перезвони мне накануне… Двенадцатого вечером, да…
Петунья раздраженно бросила трубку; она почти уже начинала жалеть, что отказалась от предложения Лили отпроситься из Хогвартса, но… не идти же на попятный перед маленькой сестренкой?

8 сентября 1976 года, вечер.
- Мы планируем что-то серьезное, Люци? – томно потянулась Беллатриса, поднимаясь с кресла навстречу гостю. – Я думала, Лорд намеренно медлит с решительными действиями, но…
- Думаю, новости тебя порадуют, дорогая, - холодно отозвался Малфой, без приглашения усаживаясь у камина. – Собранием в Хогсмиде дело не обойдется… Мы намерены проникнуть в Хогвартс.
- Прекрасно… - Белла хищно усмехнулась, наливая зятю бокал вина. – Надеюсь, Лорд не будет против, если я сведу счеты кое с кем из бывших родственничков?
- Предполагается, что жертвами должны стать лишь полукровки, но, возможно, в благодарность за твою преданность… - осторожно ответил Люциус. – Гриффиндорский кузен не дает тебе покоя, верно?
- Мальчик чересчур зарвался, не находишь? Факультет, в конце концов, еще полбеды, но побег из дома… общение с этими полукровками… Настоящий позор для рода Блэков!
- Возможно, было бы полезнее его переубедить… Он паренек с характером, и сильный маг к тому же. Лорд был бы рад заполучить такого сторонника, Белла.
- Не думаю, что это удастся… Сириус всегда был себе на уме, заставить его слушаться будет сложно.

8 сентября 1976 года, ночь.
- Сев, мы уже десять раз перепроверили все данные!
- И этого еще мало, если ты не хочешь, чтобы твоя сестра случайно получила яд вместо нужного эликсира! – вспыхнул Снейп, но тут же вздохнул:
- Иди спать, я поработаю еще немного…
- Послушай, тебе самому нужно выспаться! Это вовсе не к спеху, ты же знаешь…
- Знаю, но…
Он осекся. Ну не жаловаться же, в самом деле, что возвращаться в спальню до того, как все соседи уснут, для него чревато большими неприятностями?
- Что «но», Сев?
- Ничего… Ничего, просто… мне, правда, хочется все перепроверить еще раз, а в одиночестве гораздо лучше думается. Иди спать, правда.
- Ладно. Ладно, хорошо, если тебе так удобнее, - улыбнулась Лили и, подхватив вязание, направилась к выходу.
- Спокойной ночи, Лили!
- И тебе, Сев. Хороших снов!
Выйдя за дверь, девушка постояла минуту, пытаясь понять, что же ее беспокоит, но, не сообразив, поспешила к гриффиндорской башне. Только после, уже укладываясь в постель, она поймала себя на мысли о том, что, кажется, в эти последние дни все самое важное в жизни происходит не на ее глазах.


Глава 5


Глава пятая. 4:0, раунд второй.

9 сентября 1976 года, утро.
Будильник прозвенел в половину седьмого, и потому десять часов утра застали образцовую студентку Лили Кейт Эванс спящей не в кровати, а за столом на учебнике трансфигурации, открытом на первой странице заданного параграфа.
Настойчивые оклики Алисы заставили ее умыться и отправиться на завтрак, но разбудить так и не разбудили. Чудом избежав падения в пролет не вовремя сдвинувшейся лестницы, едва не сбив с ног пару первоклашек и только на пороге Большого Зала наконец очнувшись от дремоты, она окинула взглядом гриффиндорский стол и недовольно нахмурилась: никого из мародеров не было на привычных местах. Северус, впрочем, как ни в чем не бывало сидел чуть на отшибе от остальных слизеринцев, уставившись в тарелку и не реагируя на внешние раздражители. Бледный и невыспавшийся, правда, но вполне адекватный.
Значит, по крайней мере, дело было не в дуэли, как она было подумала вчера вечером, обеспокоенная странным поведением ребят. Тогда куда же, Мерлин их побери, исчезли мародеры?
Застывшая в дверях Эванс, разумеется, загородила вход, и первый же вошедший в зал слизеринец посчитал своим долгом задеть ее плечом:
- Отойди, мешаешь!
Лили шагнула в сторону:
- Так сложно обойти?
И узнала Регулуса Блэка. Он, впрочем, тоже ее, кажется, узнал, и тут же понизил тон:
- Эванс, передай Сириусу, чтобы он был очень осторожен. Это важно.
Девушке на мгновение показалось, что она ослышалась: так странно звучали эти взволнованные слова в сочетании с ледяным блэковским выражением лица. Тем более что парень тотчас снова завелся:
- Так что если тебе незнакомы правила элементарного этикета, Эванс, советую с ними хотя бы ознакомиться…
- Не тебе учить меня вежливости, Блэк! – подыграла Лили, которой, впрочем, ощутимо не хватало врожденного таланта Регулуса к актерству.

9 сентября 1976 года, день.
Чтобы не идти в спальню на время обеда, Снейп уселся на подоконник возле кабинета Слизнорта и вытащил конспекты по зельеварению. Многое там требовало правки: профессор зачастую давал сведения, устаревшие даже с точки зрения современной официальной теории магии, не то что по отношению к новаторским взглядам самого Северуса. Однако работа не шла; пытаясь сосредоточиться на чтении, через пару минут он всякий раз замечал, что голова его снова под завязку набита размышлениями о вездесущих мародерах.
Они были… забавные.
То есть, конечно, они были шумные, беспечные, слишком импульсивные, иногда эгоистичные, часто бестактные, порой даже жестокие, особенно когда речь шла о вопросах дружбы и факультетского патриотизма, - но в первую очередь забавные. Что-что, но скучно с ними не бывало.
А вот с ним, он это знал – постоянно было скучно. Даже Лили, как бы она его ни любила, все равно интуитивно тянулась к этому их бесконечному фейерверку эмоций. Может быть, ему следовало научиться быть таким же, как они, чтобы ее удержать – но этого он не мог, не стоило и пытаться.
Да не слишком-то и хотел, надо признать: если такой, как есть, он никому не нужен, так тому и быть. Даже если таким он не нужен будет и Лили.
В конце концов, устав бороться с нежеланием учиться, он просто прислонился головой к стеклу, закрыв глаза и позволив себе думать о чем угодно. Ухмылки Блэка, вчерашняя бледность Люпина, даже поттеровский снисходительный нейтралитет по отношению к нему вспоминались почему-то без горечи, так, словно это было естественно. Он попытался убедить себя в том, что просто следует правилам игры, мирному договору, заключенному между ними на время воплощения идеи Лили; но это не объясняло, почему вдруг даже проклятое озеро, снившееся ему все лето в кошмарах, больше не вызывает постоянного чувства униженности или мучительного стыда. Может быть, потому что сам Поттер, вчера днем схлопотавший Таранталлегру от взбешенной его матримониальными намеками Лили, протанцевав на потеху всей компании чуть не полчаса, не только ничуть не обиделся, но и пообещал ей преподать еще пару эффективных заклятий против хамов? Или, может быть…
- На-адо же, кого я вижу… Северус?
- Добрый день, Ральф.
Эйвери смерил его насмешливым взглядом:
- Постишься?
- Не голоден.
- В самом деле? А я слышал, дома тебя не очень-то балуют деликатесами, Снейп…
Тот едва не потянулся за палочкой, но передумал. С кем - с кем, но с Эйвери отношений лучше было не портить.
- Советую перепроверить источники. Моя мать прекрасно готовит.
- Но она делает это сама, так ведь? Не слишком подходящее занятие для урожденной Принц.
- К чему ты ведешь? – хмуро оборвал Северус, спрыгнув с подоконника.
Ральф усмехнулся:
- Если ты помнишь, я уже предлагал тебе способ изменить ситуацию… Стоит тебе только согласиться на метку, твой отец тотчас перестанет быть проблемой, Снейп. Хорошими зельеварами не разбрасываются, а у мастера зелий должна быть спокойная жизнь и крепкие нервы, верно?
- За мои можешь не беспокоиться, Ральф.
Тот презрительно передернул плечами:
- Почему же, у меня есть причины для беспокойства, Северус. После твоего фиаско на озере… Мерлин, слизеринец, устроивший форменную истерику на публику, какой удар по чести факультета!
Снейп, побледнев от злости, сжимал и разжимал кулаки, почти шипя:
- Тогда никто из вас не интересовался этой честью, Эйвери… Вы предпочли досмотреть представление.
- Верно. Но, можешь мне поверить, будь ты тогда нашим, им бы это даром не прошло… Советую поразмышлять на досуге! Хотя, конечно, я не давлю… Кстати, ты, я слышал, неплохо знаешь хогвартские ходы. Не посоветуешь, как попасть на территорию школы из Хогсмида?
Северус на мгновение опустил голову. Обеспечить себе надежный тыл, наконец-то избавиться от бесконечной травли сейчас, когда его в кои-то веки не трогают и мародеры… Сделать только маленький шажок в сторону этого неведомого пока Лорда…
- Ход начинается в Визжащей Хижине. Выходит он из-под Гремучей Ивы, так что будьте осторожны… на ней есть сучок, останавливающий движение ветвей.
- Ты издеваешься, Снейп? Кто в здравом уме полезет в Хижину?!
- Можешь мне поверить, Ральф, обычно там абсолютно безопасно…
- Ты знаешь, что там происходит? Может, поделишься сведениями?
Северус осекся, лихорадочно размышляя. Лучшего случая отомстить мародерам ему, скорее всего, никогда не представится: стоит хоть кому-то из чистокровок узнать о проклятии Люпина, как школу мгновенно завалят нотами протеста. Дамблдор будет вынужден исключить оборотня, и нетрудно себе вообразить, в каком отчаянии будут от этого его друзья…
«Послушай, мы можем тебе помочь?»
«Не обращай внимания, у них своеобразное чувство юмора…»
«Ладно, я тебя понял… Я только хотел…»
- Берта.
- Что? – неподдельно удивился Эйвери.
Снейп, и сам не ожидавший от собственной совести такого выверта, вдохновенно солгал:
- Хогсмидское привидение, Кузина Берта. По полнолуниям она собирает там целую компанию ненормальных призраков. И полтергейстов, кстати, так что там и впрямь опасно. Но в остальное время это просто пустой дом.
- Уже неплохо, Северус… Надеюсь, это не последний наш… продуктивный разговор.
Снейп, не отвечая, проводил его взглядом до поворота коридора, а потом, едва сдержав тяжелый вздох, прижался горячим лбом к оконному стеклу. Откуда-то пришла уверенность, что нынешний разговор ни к чему хорошему не приведет.

10 сентября 1976 года, день.
На уроки, впрочем, эти шалопаи явились, хоть и не в полном составе. Лили попыталась было заговорить с Сириусом о полученном поручении, но намерение ее пошло прахом на корню: едва подсев к ребятам на зельеварении, она была вовлечена в бурную дискуссию, посвященную вопросу о том, как им добыть необходимый для зелья безоар. Непрерывная циркуляция записок по двум партам среднего ряда привлекла пристальное внимание профессора Слизнорта, который ничуть не удивился бы такому поведению Поттера с Блэком, но, увидев в их компании свою любимицу Эванс, аж заморгал, словно надеясь прогнать наваждение.
После третьего круга дискуссии Лили, прочитав воистину мародерский план ограбления личных запасов слизеринского декана, безнадежно вздохнула и просто подняла руку:
- Профессор!
- Мисс Эванс?
- Прошу прощения, профессор, я хотела попросить у вас небольшой осколок безоара… Это для эксперимента по трансфигурации, интересно проверить, сохранятся ли лечебные свойства камня, если изменить его форму. Только если у вас достаточный запас, конечно!
Профессор, невольно растроганный научным энтузиазмом, отчетливо звучавшим в голосе студентки, растерянно кивнул, глядя в ярко-зеленые глаза:
- Разумеется, Лили, разумеется… Я всегда поощряю инициативу учеников. Загляните ко мне в кабинет после урока, выберите образец сами…
Очаровательно улыбнувшись, девушка наклонилась над котлом, демонстративно игнорируя восторженный шепот Джеймса сзади:
- Мерлин, Лили, как тебе это удалось?!
- Важны не средства, а результат, так ведь? Как там… Да, четыре – ноль в мою пользу, так ведь?
- Становишься настоящей мародеркой, Эванс, - торжествующе констатировал Блэк.
- Не дай бог… Бессмертник, кстати, теперь за вами!

10 сентября 1976 года, вечер.
Последний компонент нашелся в личных запасах Снейпа, после чего тот на целый вечер выставил всех из Выручай-комнаты, заявив, что процесс приготовления зелья требует «глубокой сосредоточенности и отсутствия идиотов (прости, Лил!) в радиусе мили».
Эванс, слегка обиженно пожав плечами, двинулась было в сторону гриффиндорской гостиной, но остановилась, вдруг вспомнив об утреннем происшествии:
- Сириус!
Тот обернулся, удивленный тем, что она назвала его по имени:
- Да?
- Сегодня утром… Думаю, вряд ли мне это приснилось, хотя могло… Твой брат просил меня передать тебе, чтобы ты был очень осторожен. Сказал, что это важно.
Лицо у Блэка на мгновение закаменело, и он спросил холодно:
- Почему, интересно, он не мог сказать мне это лично?
Лили негодующе вспыхнула, мало что понимая в этой семейной драме, но интуитивно чувствуя какую-то предвзятость в словах однокурсника:
- Может, потому же, почему он и со мной говорил злобным шепотом, делая вид, что мы ссоримся?!
На этот раз Сириуса, кажется, пробрало: он обеспокоенно оглянулся на стоявшего неподалеку Джеймса и переспросил, кусая губы:
- Считаешь, ему было кого опасаться?
- Думаю, он уже вышел из возраста, когда в шпионов играют просто так.
- Черт… Ладно, Эванс, может, ты и права. Хотя лучше бы нет…
- Послушай, я ничего не понимаю в ваших взаимоотношениях, но Регулус о тебе беспокоится. В этом-то уж я уверена, - уверенно произнесла Лили, и Блэк, вечный насмешник, вдруг взглянул на нее совершенно как потерявшийся семилетний мальчишка:
- Хотел бы я так думать, да только…
Он безнадежно махнул рукой, отвернувшись так решительно, что гриффиндорке невольно пришло на ум королевское «аудиенция окончена, господа». Блэки, конечно, еще не короли, но иногда ведут себя совершенно так же, честное слово!

10 сентября 1976 года, вечер.
- Как ты? – Питер, обычно такой неуклюжий, ловко проскользнул за ширму в больничном крыле.
- Неплохо, - слабо улыбнулся Римус. – Ты же знаешь, когда с вами… все проходит гораздо легче, чем раньше. Как там зелье?
- Эванс достала безоар. Снейп, - Питер слегка скривился, словно прожевав лимонную дольку, - бессмертник, так что завтра все будет уже готово… Сохатый с Бродягой пошли исследовать дорожку от границы трансгрессии, они, наверно, зайдут к тебе попозже.
- Знаешь, даже жаль, что тринадцатого все кончится… Лили неплохо вписывается в компанию. Да и Снейп…
«Больше похож на Джеймса с Сириусом, чем мы с тобой», - чуть было не слетело с языка у Питера.
И, может быть, это было правдой даже больше, чем казалось тогда ему самому.
Если сам Хвост, да и Рем тоже, готовы были поступиться очень и очень многим ради того чтобы по-прежнему быть любимыми, то эти трое… Трудно было и представить, чтобы Блэк хоть на мгновение перестал быть Блэком, пусть даже и в деталях, - пусть даже и ради спасения жизни. С Джимом было легче – тот, кажется, и вовсе не мог понять, как это – делать не то, что думаешь, и играть кого-то, кем не являешься.
А вот Снейп – уж, казалось бы, кого-кого, а его жизнь могла бы научить быть уступчивее, но нет. Впрочем, как истинный слизеринец, он вовсе не стеснялся поступать, как требуют, - но вот быть таким, каким нужно, он категорически не желал. Смешно, но убедить его ненавидеть магглорожденных было бы, пожалуй, гораздо проще, чем заставить перестать огрызаться на любой оклик.
С самой первой их стычки, еще на первом курсе, слизеринец вызывал у Питера не столько ненависть или презрение, сколько смутное опасение: а вдруг когда-нибудь эти трое возьмут да и объединятся, выкинув их с Ремом на обочину? Может быть, поэтому любое унижение Снейпа ему, обычно не склонному к жестокости, доставляло особенное, ни с чем не сравнимое удовольствие сознавать: нет, и снова, и в этот раз – не поняли, не заметили, оставили как было!
Римус, напротив, не думал об этом вовсе, принимая вечное противостояние мародеров и Снейпа за должное, пока курсе на четвертом Лили не обронила в сердцах:
- Знаешь, мне иногда хочется, чтобы можно было познакомить их заново. Все было бы совсем по-другому, я уверена!
Тогда он только пожал плечами, но с тех пор невольно ждал возможности что-то переиграть, переделать в этих отношениях.
Если Северус займет его место…
В конце концов, если не для него, то для ребят это будет гораздо лучшим вариантом. В этом он был, несмотря на все заверения Сохатого, убежден.

10 сентября 1976 года, вечер.
Сириус, вдали от замка наконец позволивший себе слегка ослабить самоконтроль, нервно сбивал пинками валявшиеся на дороге камешки. Джеймс наблюдал за ним то ли обеспокоенно, то ли насмешливо, решая, продолжить ли разговор или вначале дать другу выпустить пар.
- Мерлин, Сохатый, я не экспонат в школьном музее!
- О чем ты? – с преувеличенным удивлением отозвался тот.
- Ты уже с полчаса любуешься мной, как будто я квоффл с автографами сборной Британии. Или как будто я – твоя рыжая, что еще хуже!
- А ты все это время сбиваешь с толку муравьев, изменяя рельеф местности, и что? Я же не жалуюсь!
Сириус снова замолк, хмурясь еще больше, чем раньше, прошел пару шагов и вдруг остановился:
- Ну?
- Что ну?
- Спрашивай.
- И спрошу! – Джеймс небрежно взъерошил челку. – Почему ты не веришь брату?
- А ты бы на моем месте верил? После того как он просто стоял и смотрел, пока отец развлекался Круциатусом…
Поттер опустил голову, на мгновение задумавшись, не лучше ли солгать, но потом снова прямо посмотрел другу в глаза:
- Не уверен, что я верил бы… Я только знаю, что верить всегда лучше.


Глава 6


Глава шестая. 5:0, раунд первый.

11 сентября 1976 года, утро.
Есть люди, которые хотят знать все, что только могут узнать. А есть и те, кто хочет знать то, что никому не известно.
Ральф Эйвери принадлежал ко второй категории, и на сегодняшний день его пристальное внимание было сосредоточено на невероятном примирении Снейпа и Эванс. Странно, но факт: все, кто мог бы знать хоть что-то о причинах этого события, хранили глубокое молчание. Алиса Грейн, лучшая подруга Эванс, недоумевала не меньше других, но склонялась к мнению, что Лили просто успокоилась за лето. У Снейпа друзей не было, а однокурсники порой месяцами не заговаривали с ним, так что спрашивать их не имело смысла.
Однако упрямства Ральфу было не занимать, а потому за последние дни он не упустил из виду ни одного жеста Эванс или Снейпа. И полученные данные наводили его на невеселые размышления…
Эта маггла, обычно подчеркнуто избегавшая безбашенной блэковской компании, стала подсаживаться к ним на занятиях – и это при их-то вечном конфликте со Снейпом? Стоило изменить мнение либо о тактичности Эванс, либо… о самом наличии этого пресловутого конфликта!?
Ральф, ошарашенный неожиданным выводом, чуть было не опрокинул стакан тыквенного сока. Неужели Северус окончательно ушел из сферы его влияния? Но Лорду нужен был Снейп или, по крайней мере, кто-то столь же талантливый в зельеварении, как Снейп!
Вообразив, как отреагирует старший круг на этот его просчет, Эйвери застонал про себя: проблему следовало решить как можно быстрее. Но у него ведь нет ни одного внятного доказательства сговора Снейпа с гриффиндорцами, а ребята на факультете слишком умны, чтобы начать серьезный бойкот без веских оснований.
Лихорадочно размышляя, Эйвери тщетно пытался составить план действий достаточно тонкий, чтобы обвести Снейпа вокруг пальца, не позволяя ему заметить усилившегося контроля. Неизвестно, удалось бы ему это или нет, но тем же вечером судьба преподнесла слизеринцу неожиданный подарок.

11 сентября 1976 года, день.
Лили аккуратно зачерпнула ложкой немного красивой сине-зеленой жидкости:
- Пахнет книгами…
- То, с чем у тебя ассоциируется магия, - пояснил Северус, с трудом скрывая гордость за свое изделие.
- Да, наверное… Учебники из Косого переулка! Это было первое, что мы покупали там с родителями. А ты что чувствуешь?
- Лучше тебе не знать, - отвел глаза юноша.
Наклоняясь над котлом, он ощущал резкий запах алкоголя и пыльного закутка под лестницей, куда после стихийных выбросов магии в детстве прятался от взбешенного отца.
Он любил колдовать, и в Хогвартсе получал настоящее удовольствие от освоения магического искусства, но до сих пор ничто не могло перебить тех, первых, воспоминаний. Наверное, это было трусостью, но он так и не научился не бояться яростных вспышек Тобиаса Снейпа; с каждым днем он все больше мечтал получить, наконец, возможность свободно пользоваться магией, хотя и знал, что за любое примененное к отцу заклинание тот отыграется на Эйлин в отсутствие сына.
Лили примолкла, огорченная его словами, но тут же снова заговорила о зелье:
- Мы можем как-то проверить его действие?
- Вряд ли, если у тебя нет поблизости знакомых магглов… Но описание полностью совпадает с тем, что в книге, так что беспокоиться не о чем.
Девушка улыбнулась:
- Сев, я уже тебе говорила, что ты гений?
- Скорее всего, да… Повторяешься, Лил!
Она рассмеялась, пожав плечами:
- Могу придумать что-нибудь другое. Например, так…
Северус чуть не потерял равновесие, когда Лили вдруг привстала на цыпочки и тихонько, по-дружески, поцеловала его в щеку.
И отодвинулась, недоумевая:
- Боже, что с тобой?
Снейп замотал головой, чтобы волосы растрепались, скрывая красные пятна на щеках:
- Н-ничего…
И натянуто рассмеялся:
- Нельзя же так кидаться на людей, я не ожидал…
- Прости, - смутилась Лили.
- Ничего.
- Эй, зельевары! – Сириус, с подчеркнуто безоблачной улыбкой на лице, окликнул их прямо с порога Выручай-комнаты.
Лили оглянулась, почему-то чувствуя себя неловко, и в довершение всего наткнулась на пристальный взгляд Поттера, вмиг помрачневшего, как только он увидел ее и Северуса вдвоем. Джеймс, впрочем, с необыкновенной для него тактичностью тотчас ухмыльнулся, громко поинтересовавшись, готово ли зелье, так что Эванс даже засомневалась, не почудилось ли ей это странное выражение в его глазах.
Узнав о меняющемся аромате зелья, мародеры стали по очереди подходить к котлу. У Сохатого магия ассоциировалась с запахом краски: самый значительный всплеск его стихийной магии случился в шесть лет, когда Поттер-старший, ремонтируя комнату сына, покрасил стены в зеленый. Такого предательства по отношению к факультету, на который он мечтал поступить, Джеймс стерпеть не мог, и в тот же день, весь надувшись от обиды, случайно призвал из соседнего маггловского магазина несколько банок краски, на лету протаранивших пару окон. А потом они с родителями, смеясь, вручную перекрашивали детскую…
Питер, только в школе научившийся у друзей получать от колдовства настоящее удовольствие, чувствовал запах тыквенного сока. Сириус, еще до учебы регулярно занимавшийся с матерью основами чародейства, - кофе, который та любила пить по вечерам, наблюдая за попытками сыновей выполнить то или иное заклинание. Римус, подойдя, аж закашлялся от резкого запаха медицинских зелий – в детстве он много времени проводил в Мунго, где работала миссис Люпин, и зачарованно следил за работой целителей, которая тогда казалась ему невероятно увлекательной, тем более что он знал: ему самому попасть в Хогвартс и научиться колдовать по-настоящему никогда не удастся.
Лили с улыбкой наблюдала за ребятами, в очередной раз удивляясь тому, насколько по-детски они реагируют на подобные события: все четверо улыбались, видимо, воспоминания у них, как и у нее самой, оказались приятными; Бродяга мгновенно начал поддразнивать Джеймса, намекая на наркотические свойства маггловской краски (и откуда только знает!), тот отшучивался: дескать, кофе тоже вызывает привыкание. Римус мечтательно улыбался, рассказывая Питу что-то о профессии целителя… Она вдруг нахмурилась, тревожно закусив губу: Северус стоял перед шкафом с книгами, которые им любезно предоставила магия Выручай-комнаты, и рассеянно водил пальцами по корешкам увесистых томов.
Лили подошла к нему, тихонько тронув за плечо:
- Что-то случилось?
- Ничего, - сухо бросил Северус. – Просто не склонен разделять щенячьи восторги этих идиотов.
«Или просто мечтаешь, чтобы эти идиоты тебя похвалили», - мелькнуло в голове у девушки, но произносить такое вслух было рискованно.
- Но ты же сам рад, что все получилось, правда? И не ври, я же знаю, тебе нравится решать такие задачи!
Он только пожал плечами, натянуто улыбнувшись:
- Да, нравится… Это было интересно.
Но на самом деле радость, бурлившая в нем после вчерашней увлеченной работы, почему-то ушла, уступив место тревоге, нараставшей с каждой минутой. Здесь было что-то и от обиды: эти четверо, занявшись самим зельем, напрочь забыли о его создателе… Да, впрочем, надо признать, если бы они о нем помнили, зелье вряд ли удостоилось бы такого внимания: разве могут великие мародеры интересоваться чем-либо, имеющим отношение к их врагу?
Но причина страха коренилась в чем-то другом, чего он никак не мог вспомнить. Мародеры, зелье, Лили…
- Сев, ты вообще где? – девушка помахала рукой у него перед глазами.
- Прости, задумался… Ты что-то сказала?
Она кивнула:
- Да, что мы вполне укладываемся в график – остается только доделать какие-то мелочи… Надеюсь, до тринадцатого не произойдет ничего особенного.
Тринадцатое! Северус совершенно забыл, что, по их договору, как только зелье будет сварено, он сразу же выходит из игры. Перемирие заканчивается. И, конечно, при всей дружбе к нему Лили, она наверняка не захочет, чтобы он участвовал в самом празднике: Петунья его недолюбливает, да и мародеры наверняка встанут на дыбы – мало они с ним общались за эту неделю!? Наконец сообразив, в чем дело, он и сам удивился своему огорчению по такому невероятному поводу. Теперь, когда у него снова есть дружба Лили, какое значение могут иметь для него мародеры и их глупые выходки? Больше он не сорвется, никогда не позволит себе вымещать на ней злость, что бы ни делали эти четверо… Не так уж долго осталось им вместе учиться, чтобы он не смог этого выдержать.
Однако, странное дело, задумавшись об этом, он постепенно начал понимать, что дело вовсе не в страхе перед возобновлением войны – нет, тут было что-то другое, в чем он сам вряд ли смог бы себе признаться. На самом деле, где-то в глубине души, за эти несколько дней он успел отвыкнуть от своего вечного одиночества: эти четверо идиотов создавали какую-то удивительную атмосферу; дружеское тепло, веселый шум, смешки и всеобщий энтузиазм по любому, даже самому незначительному поводу вызывали невольную симпатию у всех, кто проводил с ними чуть больше времени. Даже Лили, всегда так резко отзывавшаяся о Поттере, быстро подпала под очарование их компании. Неужели и он тоже?
Северус нахмурился, выбрасывая из головы бредовые мысли. Какой смысл думать в таком ключе о людях, которые все равно тебя ненавидят? Злость на самого себя за эти вечные бессмысленные попытки вырваться хоть куда-нибудь из кошмара, которым временами становилась его жизнь, заставила его попытаться первым начать неизбежный разговор.
Отстранив Лили, удивленно смотревшую на него, он решительно направился к столику с котлом, возле которого расположились мародеры, и уже собрался было заговорить, когда его опередил ухмыляющийся Блэк:
- Не могу не признать, Снейп, что к зельеварению у тебя и в самом деле талант.
Северус сбился с шага, не сумев скрыть удивления. У него что, галлюцинации от золотницы? Или не у него, а у Блэка?
А в ответ – тихий смешок Люпина:
- Ты бы как-нибудь… поосторожнее, Бродяга! Так и до инфаркта человека можно довести… - и дальше, уже Снейпу:
- Знаешь, эти двое тут минут десять спорили на тему, насколько ты удивишься, если они честно скажут тебе, что думают по поводу зелья… Но, если серьезно, даже я не думал, что все так запущенно!
- Вам что, не над кем больше эксперименты ставить? – огрызнулся Снейп, наконец выйдя из ступора.
Очередная шутка, значит? Но слова «честно скажут, что думают» как-то зацепили, не позволяя разозлиться по-настоящему. Тем более что Лили, подошедшая вслед за ним, улыбалась с откровенной гордостью за друга.
Однако Люпин с его обычной проницательностью вдруг посерьезнел:
- А ты-то что хотел сказать?
Решимости у Снейпа как-то поубавилось, но рано или поздно ему ведь все равно придется уйти, так что…
- Скорее спросить, - лицо у него стало жестким, неприятным, как часто бывало, когда ему было больно или обидно. – Перемирие окончено?
Они посмотрели на него с одинаковым недоумением, все четверо. Первым сориентировался Поттер:
- Еще же не тринадцатое?
- Зелье закончено, я здесь больше ничего не забыл.
Люпин неуверенно перевел взгляд на Лили:
- А разве… я думал, тринадцатого…
Снейп резко перебил, не дав ей ответить:
- Ее сестра терпеть меня не может, так что… не стану портить вам праздник.
Блэк сзади хмыкнул почти про себя:
- Ее можно понять…
И – громче, но без всякой насмешки, скорее с досадой:
- И что ты вечно такой… обозленный? Как будто тебя по утрам насильно кормят лимоном без сахара…
Питер, не разобравшись в интонации, усмехнулся, но остальные, включая Лили, смотрели серьезно.
- А чему мне, по-твоему, радоваться, Блэк? Вашим идиотским физиономиям… не только по утрам, кстати?
- Я тебя уверяю, Снейп, поводы для радости можно найти всегда… Эванс, так что там с тринадцатым?
Лили слегка нахмурилась, но ответила шутливым тоном:
- Сев, ты что, серьезно собирался отпустить двух девушек шляться по ночному Хогвартсу с этими четырьмя оболтусами? С ума сойти…
Поттер дернул плечом, резюмировав:
- Значит, до тринадцатого.

11 сентября 1976 года, вечер.
Пока Снейп внимательно просматривал план кампании, четверка мародеров смоталась куда-то минут на сорок и вернулась с сумками, набитыми чем-то подозрительно тяжелым. Поттер, ухмыльнувшись, кивнул Лили:
- А мы решили, что, раз все готово, можно немного расслабиться…
Она, заглянув в рюкзак Люпина, ошарашенно охнула:
- Сливочное пиво?! Вы…
- Сбегали в Хогсмид, - тряхнул шевелюрой Блэк. – Делов-то…
- Меньше чем за час? И никому не попались? – продолжала недоумевать Лили.
- Мы же мародеры, Эванс! Это наше основное занятие!
Уже улыбаясь, она протянула:
- Вот ведь… идио-оты! Сколько же вы за все это заплатили?!
Сохатый небрежно махнул рукой:
- Понятия не имею… Мистер Бродяга, видите ли, неожиданно получил немалый презент от дядюшки и решил мне отдать пару долгов. Поскольку я был против, мы просто сошлись на том, что сегодня вышеупомянутый сэр угощает всю честную компанию.
Через десять минут совместными усилиями накрыли роскошный стол с хогсмидскими сладостями, соком и сливочным пивом; единственную бутылку огневиски мгновенно заграбастал Сириус:
- Джим, тебе все равно сегодня нельзя!
Сохатый подозрительно спокойно пожал плечами:
- Обойдусь…
Лили, Римус и Питер выпили сливочного пива; Снейп, несмотря на вполне дружелюбное блэковское «Налить?», пить отказался наотрез, но к столу все-таки подсел.
Что-что, но алкоголь не вызывал у него ничего кроме тошноты: воспоминания о пьянстве отца заставляли нервно сжиматься от одного запаха виски.
Сириус, пьянея, становился все мрачнее; накопившаяся в душе горечь из-за семейных неурядиц, которую при друзьях он тщательно скрывал, проявлялась в отдельных резких высказываниях. Пару раз его успокаивал Джеймс, умевший находить подход к другу почти при любых обстоятельствах, но потом, когда все вышли из-за стола и расселись кому как удобнее, Блэк и сам поутих, о чем-то напряженно задумавшись.
Северус и Римус уселись в соседние кресла, мирно обсуждая состав зелья. Люпин, не слишком способный зельевар, тем не менее вполне сносно владел теорией, и теперь постепенно вытягивал из хмурого Снейпа объяснения по поводу тонкостей взаимодействия ингредиентов. Питер сидел неподалеку от них, лениво прислушиваясь к разговору и листая какую-то книгу по маггловедению.
Поттер, целый вечер беспокойно вертевший в руках палочку и много говоривший, подсел к Лили, которая заканчивала свитер для Петуньи, и так упорно молчал, что она, наконец, удивленно поинтересовалась:
- Тебя что, сглазили?
Он покачал головой, чуть покраснев:
- Нет, я просто… Слушай, Лили, я хотел кое-что тебе показать… Здесь, в замке, это недалеко.
Девушка внимательно посмотрела ему в глаза, а потом тихонько рассмеялась:
- Тебе не идет смущение, Поттер! Ладно, пошли, только… если мне не понравится, сам виноват!
- Понравится, я уверен! – он широко улыбнулся, подав ей руку.
Через пять минут, никем не замеченные, они подошли к одному из незанятых помещений недалеко от кухни. Лили недоуменно оглядывалась, не понимая, что здесь может быть интересного, но Джеймс, открыв замок Алохоморой, потянул ее внутрь комнаты.
В свете Люмоса она не сразу разглядела, на что ей указывает Сохатый, а, разглядев, восхищенно ахнула:
- Единорог!
Золотистые отблески весело играли на копытах и рогах маленького единорожка, доверчиво сделавшего пару шажков в сторону гостей. Джеймс шепнул, стараясь не напугать малыша:
- Знаешь, ко мне он близко не подходит, но ты можешь попытаться – девушек они любят больше.
Она кивнула, затаив дыхание, и плавно двинулась вперед, протянув руку. Жеребенок тихонько заржал, мотнув головой с чудесной серебряной гривой, но бесстрашно подался вперед, позволяя девушке дотронуться до рога.
Лили улыбнулась, мимолетно обернувшись к Джеймсу:
- Он такой гладкий… как будто отполированный!
Грива оказалась очень мягкой на ощупь, но густой. Единорожку, кажется, нравилось, что его гладят, по крайней мере, он не шевелился все время, пока Лили стояла с ним рядом, а когда она, наконец, отошла, проводил ее грустным взглядом фиолетовых глаз.
- Откуда он здесь?
- Хагрид. Он нашел его пару дней назад в лесу, совсем одного и очень голодного. И… в общем, запер здесь, чтобы подкормить, а меня попросил помочь. Ну и… Тебе понравилось?
- Он замечательный, - искренне улыбнулась Лили. – А можно, я как-нибудь тоже приду его покормить?
Джеймс серьезно кивнул:
- Думаю, да, раз ты ему так понравилась… Пойдем?
Она смешалась на секунду, вдруг ни с того ни с сего подумав, что возвращаться к ребятам ей как-то пока не хочется, но кивнула:
- Конечно…
Он шептал что-то, запирая комнату, когда Лили окликнула:
- Джим…
Джеймс удивленно обернулся:
- Да?
- Спасибо… это было здорово, правда!
Он рассмеялся:
- Ты, вообще-то, заметила, что назвала меня по имени?
- А что, нельзя? – лукаво улыбнулась Лили.
- Можно, но я уж и не надеялся…
Когда они вернулись в Выручай-комнату, счастливая улыбка Джеймса тотчас померкла:
- А где Бродяга?
- Понятия не имею… Он вышел куда-то минут десять назад, - отвлекся от разговора Римус.
Поттер тихо выругался:
- Говорил же ему не шастать в одиночку! Рем, карта у тебя?
- В рюкзаке…
Джеймс кинулся к креслу, на котором были свалены все сумки, и вытащил пергамент, в полный голос проговорив пароль. Точку с именем Сириуса он нашел не сразу, а отыскав, простонал:
- Гостиная Слизерина… Мерлин, какого черта?!


Глава 7


Глава седьмая. 5:0, раунд второй.

11 сентября 1976 года, вечер.
Ральф, вернувшись с вечернего обхода старост школы, невольно поежился, входя в гостиную: там было даже холоднее, чем в коридорах. Время подходило к одиннадцати, но старшие слизеринцы не торопились расходиться по спальням; уже третий день на факультете царило странное напряжение, причины которого были известны разве что пяти-шести посвященным. Впрочем, как изредка замечал Мальсибер, на этом факультете никогда нельзя быть уверенным, что тайна останется тайной.
Вот и теперь, кроме группы семи- и шестикурсников, уже принявших метку или вот-вот собирающихся это сделать, в гостиной находилось двое или трое чистокровок из лучших семей, официально остававшихся в нейтралитете, но подозрений не вызывавших. На взгляд Ральфа, впрочем, родство Регулуса Блэка с двумя предателями крови делало его весьма и весьма неблагонадежным, но рискнуть сказать это вслух он не мог: по сравнению с кровью Блэков его собственная могла быть разве объектом для насмешек. Что ни говори, а разница почти в пятнадцать поколений – это более чем серьезно.
Эйвери направился к однокурсникам, всем своим видом демонстрируя, что у него важные новости, чтобы намекнуть младшим убраться в спальни, но на третьем шаге услышал позади смутно знакомый голос:
- Добрый вечер, змееныши.
На мгновение в гостиной наступила гробовая тишина.

11 сентября 1976 года, вечер.
- Что?! – ахнула Лили.
Римус сжал руками виски:
- Господи, я должен был заметить…
- Вот именно! – жестко оборвал его Джеймс.
И вдруг, выхватив палочку, сделал шаг к Снейпу:
- Это твоих рук дело?! Перемирие, значит, окончено?!
Тот опешил:
- Ты рехнулся, Поттер? На кой черт мне отправлять этого идиота в нашу гостиную?!
Джеймс аж сощурился от вновь вспыхнувшей ненависти:
- Может, чтобы отомстить за подштанники, а, Нюниус?
- Прекратите!
Рыжая Эванс, уперев руки в бока, встала между ними:
- Нашли время ссориться…
Джеймс опомнился:
- Надо идти за ним… Снейп, идешь с нами, ясно?!
- Иначе что?
- Сев, пожалуйста! Им нужен пароль…
Снейп, посмотрев в умоляющие глаза Лили, с безнадежной злостью махнул рукой:
- Ладно. Только ты - остаешься!
Поттер уже несся по лестницам вниз с такой скоростью, что остальные едва за ним успевали.

11 сентября 1976 года, вечер.
А потом тишина сломалась.
Ральф неторопливо обернулся, зная, что наверняка уже находится под прицелом палочки: храбрости ему было не занимать. Однако старший Блэк, хмурый и явно под хмельком, как ни странно, держал палочку в опущенной руке.
- Чем обязаны?
- Пришел пообщаться с братом, Эйвери, - хрипло ответил тот, глядя куда-то мимо собеседника.
Слизеринцы постепенно обступали незваного гостя со всех сторон:
- Не думаю, чтобы здесь были рады предателю рода…
Блэк холодно усмехнулся:
- Гораздо интереснее бывать там, где тебе не рады… Если ты не трус, конечно.
- Так ты явился сюда демонстрировать свою храбрость? – побледнел Эйвери в ответ на завуалированное оскорбление. – До сих пор доказываешь, что достоин факультета идиотов? Ну что ж, могу устроить проверку… На сколько хватит твоей бравады под Круциатусом?
Не успели оба противника вскинуть палочки, как в центр пробился смертельно бледный, но спокойный Регулус:
- Оставь это, Эйвери.
Ральф усмехнулся: не думает же этот мальчишка, что он уступит ему удовольствие расквитаться со старым врагом? Но тот повторил:
- Я сказал, оставь. У меня с ним собственные счеты, и если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы влезть во внутренние дела рода Блэков… ты вряд ли можешь представить, чем тебе это грозит.
Глаза у него сверкали стальным королевским блеском, невольно напомнившим Ральфу Беллатрису Лестрейндж. Пожалуй, верно, что не стоит мешаться в дела этой семейки…
Эйвери опустил палочку, и Регулус все так же холодно обратился к брату:
- Нам с тобой не о чем говорить.
- А я так не считаю. Или, может, ты не хочешь объяснять, с какой стати связался с этой разбойничьей бандой?!
- Не смей трогать моих друзей, Сириус!
- Почему бы это? – зло усмехнулся тот. – Или ты тоже любитель побаловаться Круциатусом? Это ведь у вас семейное…
Регулус невольно вздрогнул, услышав это уверенное «у вас», но тут же взял себя в руки:
- Предпочитаю другие заклятия… Завтра в шесть вечера, на Астрономической башне. Нам давно стоило выяснить, кто сильнее.
Сириус отшатнулся, но тут же высокомерно вскинул голову:
- Дуэль с ребенком?
- Тебе всегда было плевать, с кем драться, - пожав плечами, бросил Регулус.
И, подойдя ближе, так, чтобы остальные слизеринцы не видели лица, шепотом:
- Пожалуйста, Риус!
На мгновение Сириусу показалось, что он просто ослышался, но у брата были такие… прежние глаза. Бродяга подыграл:
- Не решаешься хамить вслух, братишка? Хорошо, но при одном условии. Не больше одного секунданта с каждой стороны.

11 сентября 1976 года, вечер.
Возле портрета Снейп обогнал Поттера, чтобы мародеры не услышали пароль, и вошел первым, но, не собираясь лишний раз светиться, остановился в тоннеле неподалеку от входа в гостиную, решив не вмешиваться без особой необходимости.
Поттер, не успев сообразить, что происходит, кинулся к другу и каким-то невербальным заклятием раздвинул круг слизеринцев на пару метров:
- Какого черта ты здесь забыл?!
Римус и Питер успели обезоружить двоих-троих слизеринцев, в том числе Регулуса, но и сами мгновенно оказались под прицелом:
- Убери своих шавок, Блэк!
- Прикуси язык, Эйвери! Так мы договорились?
Регулус кивнул, явно чувствуя себя без палочки неуютно.
Старший Блэк развернулся, начисто игнорируя остальных слизеринцев:
- Уходим.
Джеймс бросил, пожав плечами:
- Мы еще увидимся, Эйвери… Не в школе.
Ральф, окинув его презрительным взглядом, невольно проводил глазами мародеров, один за другим нырнувших в потайной ход, небрежно бросив конфискованные палочки на пороге, и напрягся, увидев на мгновение мелькнувшие в свете поттеровского Люмоса слизеринский галстук и темные волосы:
- Значит, вот оно что, Снейп… И нашим, и вашим?
Однако в не утихшей еще суматохе его вряд ли кто услышал.

11 сентября 1976 года, вечер.
Лили металась по комнате, сходя с ума от беспокойства… И зачем только она пообещала не ходить за ними? За последние две недели она так привыкла к компании мародеров, что теперь даже не могла решить, за кого боится больше – за Северуса, старого друга, или за новых друзей.
Ей было в чем себя винить, и это только усугубляло беспокойство. Как она могла поддаться этой иллюзии всеобщего мира? Ей с самого начала было известно, что Джеймс ведет себя адекватно с Севом только ради нее, но в какой-то момент ей было показалось, что они действительно нашли общий язык, что даже начали отчасти доверять друг другу… Неожиданная злость Поттера, мгновенно обвинившего во всех бедах старого врага, испугала ее: если и раньше война между Северусом и мародерами доставляла ей массу неприятных минут, то что же она станет делать теперь, когда обе стороны ей дороги?
Они ввалились шумно, взбудораженные и запыхавшиеся, но почти веселые:
- Все живы, Эванс!
Она скрестила руки на груди, стараясь унять нервную дрожь, но голос все-таки прозвучал почти истерически:
- И… что это было?!
- Бредовая импровизация одного психа, - буркнул Джеймс, косясь на странно задумчивого Сириуса.- Блестяще удавшаяся, надо признать.
Бродяга, опомнившись, усмехнулся:
- Если бы еще три психа не рванули меня спасать, было бы лучше.
Римус покачал головой:
- Тебе надо меньше пить… И, кстати, как ты вообще прошел в гостиную?
- Вошел вслед за Эйвери. В мантии Джима, разумеется, - ухмыльнулся Блэк, но тут же хлопнул себя по лбу:
- Черт, я же оставил ее в том коридоре!
- Я тебя урою, Бродяга! – угрожающе надвинулся на него Джеймс, но тут его окликнула Лили:
- Эта мантия?
Серебристая ткань красиво переливалась на свету.
- Откуда?
- Северус подобрал…
Мародеры переглянулись: они совершенно забыли о Снейпе.
- Где он?
Лили покачала головой:
- Не знаю… Может быть, вернулся в гостиную?
- Нет, - Римус, развернув карту, пожал плечами. – Он здесь, за поворотом.
Поттер, взъерошив волосы, нахмурился:
- Мне, наверное, стоит извиниться…
Эванс вскипела:
- Тебе стоит прикупить мозгов! И не кидаться обвинениями, когда нет доказательств!
- Эй, я чего-то не знаю? – поинтересовался Блэк, с удивлением глядя на пристыженного Сохатого.
- Твой драгоценный Поттер, увидев, что ты пропал, гениально решил, что это подстроил Сев...
- Лили, по-моему, тебе лучше поговорить с ним самой, - рассудительно отозвался Римус. – Джим сделал глупость, но у него все вылетает из головы, когда у кого-то из нас проблемы…
Девушка высокомерно хмыкнула:
- Было бы чему вылетать!
И вышла, не обернувшись на тоскливо смотревшего ей вслед Джеймса.
Северуса она нашла почти сразу: он быстрыми шагами мерил небольшой тупичок поблизости от Выручай-комнаты, что-то лихорадочно обдумывая.
- Сев?
Он вздрогнул и остановился:
- Что ты тут делаешь?
- Ищу тебя. Кстати, Поттер собрался извиниться…
- Пусть не трудится. Черт, да лучшего способа окончательно испортить мне жизнь он и придумать не мог!
- О чем ты? – забеспокоилась Лили.
- Эйвери видел меня вместе с ними, ясно? И наверняка считает, что я дал им пароль от гостиной…
- И… чем это грозит?
Снейп горько усмехнулся:
- Что ты хочешь услышать, Лил? Что в подземелья мне лучше не возвращаться? Или что заклятия, которые может использовать любой слизеринец против предателя, даже Поттеру с его изощренным садизмом не пришли бы в голову?
Гриффиндорка закусила губу, едва сдерживая слезы:
- Сев, но если это видел только Эйвери, как он сможет доказать?..
Снейп как-то неловко дернул плечом, срывающимся голосом объяснив:
- Ему и не нужно ничего доказывать. Вряд ли кто на факультете вступится за такого трусливого отщепенца, как я…
- Чушь.
Лили и Северус одновременно вздрогнули:
- Поттер?
Снейп выхватил палочку:
- Что ты слышал?!
Джеймс, демонстративно засунув руки в карманы брюк, пожал плечами:
- Только последнюю фразу. И склонен считать, что ты себе льстишь, Снейп. Ты, может быть, отщепенец и определенно неприятный тип, но точно не трус, иначе бы не сунулся туда, зная, что тебя могут засечь…
И вдруг, тихо:
- Спасибо. Ты ведь мог бы и не открывать нам гостиную.
Снейп, нахмурившись, медленно опустил палочку:
- Я не вам помогал, Поттер!
- Само собой, - неожиданно усмехнулся Джеймс. – А знаешь, я ведь оставил палочку в Выручай-комнате, так что у тебя есть шанс за все мне отплатить… Даже в присутствии Эванс.
Лили напряженно наблюдала за странным диалогом, но не вмешивалась. Интуитивно она чувствовала, что здесь решается что-то невероятно важное, но что – не понимала.
Северус сжал губы, сильнее вцепившись в палочку, но через пару мгновений снова расслабился, заткнув ее за пояс, и устало покачал головой:
- За то, что хуже всего, не отомстишь… Если ты, конечно, понимаешь, о чем я.
Джеймс нахмурился, но кивнул, глядя противнику в глаза:
- Представь себе, понимаю. Хотя… тем не менее, Левикорпус за тобой.
Эванс прикрыла глаза, пытаясь понять, что имели в виду эти двое. Северус всегда говорил ей, что никакой особой причины для вражды, кроме несходства характеров, между ними нет, но вот же ведь – стоят, похожие, как близнецы, с одинаково серьезными выражениями лиц, и говорят о чем-то, что ей непонятно. За то, что хуже всего…
«-Ты же теперь гриффиндорка!
- И что? А ты – мой друг.
- Ты… правда? Я так боялся… Хуже всего быть одному…»
Но ведь Джеймс, как бы ни хотел, не мог же отобрать у Северуса ее дружбу.
Не мог?
А если – не дружбу?
За то, что хуже всего… Так это ее они делили столько лет? С первого курса? Любили? Оба? Нет, о влюбленности Поттера она знала курса с третьего, он разве что не кричал об этом на каждом перекрестке, но ей всегда казалось, что это не больше чем поза, выдумка. А Сев… Сейчас ей вдруг припомнились все жесты, детали, то, как он нервно избегал ее прикосновений, как хмурился, видя ее с другими мальчишками. Как она могла быть такой идиоткой?
Как она могла разобраться во всем этом только сейчас?!
Лили тихо сделала пару шагов назад, стараясь, чтобы ее ухода не заметили, и, завернув за угол, бегом кинулась в гриффиндорскую башню, с трудом сдерживая слезы.
Двое врагов, гриффиндорец и слизеринец, посмотрели ей вслед с одинаковым удивлением.
Впрочем, может быть, бывших врагов.

---------------------------------------
Будет третий раунд!

Глава 8


Глава восьмая. 5:0, раунд третий.

11 сентября 1976 года, ночь.
Алиса Грейн была прирожденным аврором.
Когда ей требовалось кого-то утешить, она сразу начинала с допроса.
- Лил, ты чего ревешь? Лили!
Эванс всхлипнула, подняв голову с подушки:
- Лиса… Они… оба… из-за меня, с первого курса… чертов Левикорпус… идиоты!!!
- Так, стоп! – Грейн уселась, скрестив ноги, в ногах у Лили. – Начнем сначала. Кто – они?
- По-оттер. И Сев.
- Угу. В самом деле идиоты. А ты тут причем?
Лили села, закутавшись в одеяло:
- Потому что… Я думала, они просто… А они меня делили!
Алиса озадаченно провела рукой по коротко подстриженным волосам:
- Ну, что они оба в тебя влюблены, это и флоббер-червю понятно… Но не с первого же курса!
Эванс ахнула:
- Понятно?! А я…
- Знала бы, что ты не в курсе – объяснила бы, - пожала плечами Алиса. – Хоть про Поттера-то ты знала?
- Ага… Но Сев! Мы же бог знает со скольки лет дружим, как он вообще мог в меня…
- Меня скорее удивляет, что Снейп вообще мог влюбиться, - ухмыльнулась Грейн. - А что в тебя – так у него особого выбора не было…
Лили, вспылив, схватила подушку:
- Ах ты!..
- Тише, ненормальная, девчонки спят! Зато у Поттера выбор - дай Мерлин каждому, а вот вишь ты… Может, это потому, что ты рыжая?
- Не смешно, - буркнула та, снова зарываясь в одеяло. – И что мне теперь делать?
- Выбирать. Правда, необязательно из них двоих… Тебе-то кто-нибудь нравится?
- Нравится… Оба! Одинаково!
- Не бывает такого.
- Да не знаю я!
Грейн на мгновенье задумалась, потом соскочила с кровати:
- Одевайся!
- Зачем?
- Дела твои сердечные решать будем.

11 сентября 1976 года, ночь.
- Переночевать можно и в Выручай-комнате, а завтра посмотришь по обстоятельствам…
- Поттер, ты идиот, - устало отозвался Снейп. – Не придти ночевать – считай, признаться, что виноват.
- А придти?
- Мерлин, Поттер, до завтра как-нибудь доживу – тебя же это беспокоит?
Джеймс кинул на него странный взгляд:
- Нет, не это, Снейп… Просто боюсь, вдруг, если что случится, ты мне потом будешь являться в кошмарах!

11 сентября 1976 года, ночь.
- Где-то здесь… Вот!
Алиса Грейн распахнула дверь маленькой кладовки, тотчас расчихавшись от пыли.
- И что мы тут забыли?
- Мальчишки говорили, что тут живет боггарт. Если Филч его не выловил, то…
Лили поежилась:
- И зачем нам боггарт?
Алиса смутилась:
- Ну, если ты кого-то из них любишь, должна за него бояться, правильно?
- Не обязательно!
- Но попробовать-то можно?
Эванс, вытащив палочку, кивнула:
- Ладно. В сундуке?
- Наверное… Я выпущу, а ты давай смотри!
Грейн, отойдя в сторону, заклинанием открыла застежки сундука, и на Лили вдруг надвинулась до боли знакомая картина: Снейп и Поттер с искаженными злобой лицами и палочками наизготовку. Она стиснула палочку, стараясь придумать что-нибудь смешное:
- Риддикулус!
Возле сражающейся парочки выросла фигура разгневанной МакГонагалл, ухватившей обоих дуэлянтов за шкирки. Где-то сзади расхохоталась Алиса, снова захлопывая за обескураженным боггартом сундук:
- Похоже, ты и правда не знаешь, кто тебе дороже, Лил! Может, подцепишь Люпина – с ним, по крайней мере, спокойнее…
- Прекрати издеваться! – надулась Лили, явно расстроенная результатами проверки.
Неужели она и правда не может себе представить ничего страшнее этих дурацких перебранок?

12 сентября 1976 года, утро.
Петунья закрыла за родителями входную дверь, быстро, с особенной злостью дважды провернув ключ в замке. В доме было тихо, только где-то на кухне ворчливо гудел холодильник и тикали на камине забытые отцом наручные часы. За неделю эти звуки, скорее всего, доведут ее до истерики.
Эми, конечно, не позвонит, нечего и надеяться: эту дуру набитую интересуют исключительно накачанные парни с дорогими автомобилями.
Петунья забралась с ногами на диван, рассеянно листая том Диккенса. Читала она много, но в последнее время как-то безразлично: желание поступить в университет у нее сошло на нет, а находить в книгах бесконечные описания приключений, которых ей никогда не увидеть наяву, было только обидно. «Домби и сын», по крайней мере, хоть сколько-то реалистичен.
На сто тридцать третьей странице ее прервал телефонный звонок.
- Да?
- Миссис Эванс?
- Мисс Эванс.
- Простите, вас беспокоит газовая служба. Если вам нетрудно, не могли бы вы не покидать дом сегодня до десяти часов вечера? Возможно, нам понадобится провести проверку труб внутри дома.
Петунья раздраженно хмыкнула (вот еще, будет она торчать здесь ради каких-то коммунальщиков!), но, хоть и неохотно, буркнула в трубку:
- Я сегодня никуда не собираюсь. И до десяти в том числе!
И – снова принялась за Диккенса.
В Лондоне, в маленькой квартирке, Тед Тонкс, положив трубку, рассмеялся:
- Твоя жертва не в настроении, Мейди. Мне показалось, что она того и гляди на меня зашипит!
Андромеда улыбнулась, взъерошив ему волосы:
- Девочку оставили одну накануне дня рождения! Тут бы любой рассердился…

12 сентября 1976 года, утро.
- Гоблиновы подтяжки, это еще что!? – выругался кто-то, поднимаясь с пола. Северус вздрогнул и открыл глаза.
Спал он не больше часа, да и то только наложив пару защитных заклинаний, на которые и наткнулся, попытавшись подойти к окну, Паркинсон.
- Снейп, ты рехнулся? За такие шуточки…
- А за те, что ты шутил с той равенкловкой, сажают в Азкабан, Фриц, - спокойно отозвался тот.
Коренастый и неторопливый Фридрих, имечко и неприглядную внешность получивший от мамаши-австриячки, только пожал мясистыми плечами:
- Не докажешь.
- И ты, - парировал Снейп, уже успевший убрать щиты.
По крайней мере, раз у Фрица на лбу не написано «я с предателями не общаюсь», значит, кампания против него еще не начата. Что-что, а притворяться Паркинсон не умеет.
Одно интересно: чего тогда дожидается Эйвери?
Новых доказательств? Или хочет сначала попытаться его шантажировать?
От одной мысли о том, как можно использовать полученную Ральфом информацию, к горлу подкатывала тошнота… а Поттер, идиот, считает, что можно справиться с Пожирателями. Как бы не так!
Интересно, а сколько он выдержит – под Круциатусом? Блэк вчера, помнится, не так уж был в себе уверен…

12 сентября 1976 года, утро.
Даже Джеймс не мог не признать, что Эванс нынче выглядела отнюдь не блестяще. Настроение, впрочем, у нее тоже было не из лучших, так что Питеру пришлось поспешно ретироваться с законного места за гриффиндорским столом, когда Лили вдруг приспичило подсесть целенаправленно к Поттеру:
- Где Сев?
- Жив твой камикадзе, просто на завтрак не пошел. Сказал, что на слизеринском фронте без перемен.
Лили облегченно выдохнула, но держалась по-прежнему с каким-то странным напряжением:
- Надо что-то придумать, чтобы его оправдать.
- Ну ты даешь, Эванс, - невесело ухмыльнулся сидевший напротив Блэк. – Это же слизеринцы, никаким оправданиям они не поверят.
- А ты, я смотрю, знаток слизеринцев? – неожиданно зло отрезала рыжая.
- Я среди них вырос, представь себе.
- Могу только посочувствовать, Блэк! – насмешливо фыркнула Лили. – Грустное, наверное, было детство!
Сириус побледнел и вскочил из-за стола, опрокинув стакан с соком:
- Оставь свои предположения при себе, ясно?
- Бродяга!..
- Иди к черту, Сохатый!
Лили проводила взбешенного Блэка недоумевающим взглядом:
- Что я такого сказала?
Джеймс только безнадежно махнул рукой и тоже встал:
- Неважно, что, Эванс, важно – о чем.
Стоило ему уйти, Римус тактично перевел тему:
- Так у тебя есть идеи насчет Снейпа?
- Не зна-аю, - не сразу переключившись, протянула Лили. – Нужно как-то убедить их, что вчера вечером он был не с вами, а сам по себе… Вот только как?

12 сентября 1976 года, утро.
Поттер быстро шел к гриффиндорской башне, надеясь перехватить там Сириуса. Мерлин, ну кто просил Эванс именно сегодня бросаться насмешками в кого надо и не надо?
В конце концов, по отношениям Сириуса с братом могла же она догадаться, что у того в семье не все в порядке?
«Да с чего бы?» - усмехнулся в голове у Джеймса язвительный внутренний голос. – «Это ты должен был подумать о том, чтобы ее предупредить, на какие темы говорить не стоит. А теперь как хочешь, так и выкручивайся!»
Блэк, слава Мерлину, и впрямь обнаружился в спальне. Правда, уже одетый в теплую мантию и с метлой в руках – над Запретным лесом, что ли, летать собрался?
- Я же, кажется, попросил тебя оставить меня в покое?
- Ты попросил убраться к черту, Сириус. А меня пока и здесь неплохо кормят.
- Тогда счастливо оставаться! Тебе и твоей рыжей.
Джеймс демонстративно скрестил руки на груди, пародируя МакГонагалл:
- Мистер Блэк, я не ожидал от вас такой безответственности! Оставить друзей накануне важного дела, чтобы поразвлечься?!
- Сохатый, либо ты заткнешься, либо…
- Идиот… - безнадежно выдохнул Джеймс. – Какое «либо», по-твоему, может меня испугать?
Блэк опешил на мгновение, но потом чувство юмора все-таки взяло верх:
- Гм… ничего, еще секунду и я что-нибудь придумаю… Моя вечная обида на Эванс?
Джеймс улыбнулся:
- Это слишком жестоко, Бродяга… Не заставляй меня выбирать!
Тот снова напрягся:
- Джим…
- Ты только вообрази – мне придется остаться холостяком! Мама мне этого не простит…
Сириус, наконец, рассмеялся, и напряжение спало:
- Ладно, Сохатый, так и быть… Не буду вызывать Эванс на дуэль.
Поттер, кивнув, заговорил наконец серьезно:
- Послушай, я не думаю, что Рег тебя обманул. Скорее всего, ему и правда нужно что-то сказать, только способа лучше придумать не сумел…
Блэк сел на кровать, сжимая руками голову:
- Если бы я знал, что лучше… Сохатый, сам подумай: либо мы с Регом враги, либо он влип настолько, что они уже каждый шаг его контролируют!
- Хватит! – опустился на корточки напротив друга Джеймс. – Главное во всем разобраться, а потом мы придумаем, как выкрутиться. Мародеры мы или как?!
Сириус в ответ только слабо улыбнулся:
- Мародеры, конечно… Только знаешь, Джим, не все на свете – шалости.

12 сентября 1976 года, утро.
- А что мне было делать? Кинуть в Снейпа Ступефай прямо в том коридоре? Чтоб нас точно раньше времени заметили?
Ральф прислушался. Из-за дверей класса МакГонагалл, в воскресенье, разумеется, стоявшего пустым, доносился высокий нервный голос этого блэковского прихвостня Петтигрю.
Ему ответил, видимо, Люпин:
- Мог бы хоть обезоружить, что ли… Не понимаю, на кой черт его вообще понесло за нами? Хотел полюбоваться со стороны, как нас там разберут на сотню маленьких мародеров?
- С него станется, - презрительно отозвался Петтигрю. – Если б за него еще Эванс не заступалась перед Джимом…
- Да ладно, бог с ним, со Снейпом. Просто глупо было оставлять его вооруженным сзади.
Петтигрю вдруг подавился смешком, видимо, только что припомнив:
- Кстати, Бродяга сказал, что слизеринцы были в шоке, когда он вошел в гостиную… Считают, наверное, что их пароль – великая тайна!
Эйвери, прищурившись, задумался на мгновенье, но решил от греха подальше уйти. Все равно все, что ему было интересно, он уже услышал…
Как только слизеринец завернул за угол, Лили, стоявшая в двух шагах от той же двери, скинула мантию-невидимку и прошла в класс, радостно улыбаясь:
- Кажется, сработало… Хорошо играли, ребята!
Римус только хмыкнул:
- А идейка-то была мародерская, Лил…
- Пять – ноль в твою пользу, - поддержал Питер. – Обошла нас по всем параметрам…

12 сентября 1976 года, вечер.
Погода стояла теплая, и даже на Астрономической башне, где обычно гуляли чудовищные сквозняки, сегодня было вполне уютно.
Регулус нервничал про себя, не зная, придет ли брат, но при этом деловито разговаривал со своим секундантом, франтоватого вида равенкловцем, о последнем выпуске «Трансфигурации сегодня». Вообще выдержка изменяла ему крайне редко, в этом было его главное отличие от Сириуса: тот редко думал, прежде чем что-то сделать, а вот младший думал всегда. Может быть, даже больше, чем было нужно.
Первым на башню, разумеется, поднялся Поттер.
Слизеринцы никогда не понимали этого маниакального стремления подставляться под удар, но принимали его как должное, так что Регулус ожидал, что друзья просто не пустят Сириуса сюда ни в одиночку, ни без предварительной разведки. Он кивнул секунданту брата, демонстративно положив палочку на широкий парапет:
- Вечер добрый, Поттер.
- Здравствуй, Блэк.
Убедившись, что все настроены мирно, Джеймс чуть сдвинулся в сторону, пропуская вперед друга.
Регулус поспешил представить равенкловца:
- Это Карлус Браун, мой хороший знакомый.
Пока Поттер пожимал руку Брауну, братья Блэк обменялись коротким взглядом, но тут же оба с наигранным равнодушием отвели глаза. Карлус хмыкнул:
- Я, пожалуй, полюбуюсь пейзажем…
Блэк-младший проводил его глазами до другого конца площадки, откуда тот вряд ли мог что услышать, и мимолетно покосился на Поттера. Сириус предупредил вопрос:
- Джим все знает.
- Не думаю, что ты хоть кому-то рассказывал все, - как-то слишком нейтрально отозвался Регулус, сделав особое ударение на последнем слове.
- Ошибаешься, братец, - хмыкнул Бродяга. – Что, впрочем, и неудивительно, если ты не смог найти в секунданты никого понадежнее «хорошего знакомого».
Младший чуть дрогнул, переводя дыхание. Сириус, как видно, не стал менее жестоким на своем Гриффиндоре…
- Зато в нем я уверен. Он ничего не слышит, а если бы слышал, не сказал бы – он мне должен триста галлеонов. И Непреложный Обет, к тому же…
Поттер, не выдержав, пробормотал:
- Хорошенький способ заводить друзей…
- Не хуже других, - парировал Рег, и вновь обернулся к брату, нахмурившись, но все так же не поднимая глаз:
- Я должен тебя предупредить: у кое-кого из наших на тебя зуб. Эйвери не бойся, он не сунется: слишком боится первого круга знати. Ему ни с нами, ни с Малфоями не тягаться… Мальсибер – вот этот может, но, кажется, это не его тема. Самое плохое…
Он на мгновение замолк, нервно сжимая кулаки, а потом все-таки взглянул на Сириуса прямо:
- Беллатриса убьет тебя, как только встретит, если ей это позволят.
- Кто позволит? – переспросил тот.
- Лорд, - с горечью усмехнулся Регулус. – Кого еще, по-твоему, может послушаться Белка?
- Ло-орд, - передернуло старшего. – И после этого вы еще что-то твердите о чести рода? Подчиняться какому-то полукровке…
Слизеринец сдавленно ахнул:
- Что ты сказал?!
Джеймс с Сириусом, ухмыльнувшись, переглянулись:
- Ты что, не знаешь? У вашего лидера чистокровных отец был маггл…
Регулус, бледный, как смерть, напряженно спросил:
- Откуда информация?
- Слизнорт однажды проговорился… после бутылки бургундского. А мы были рядом, случайно. Рем потом проверял по всем ветвям Гонтов; скорее всего, этот выродок – сын слабоумной Меропы Мракс. Причем, видимо, еще и незаконный…
- С ума сойти, - у младшего Блэка на лбу серебрились капельки пота. – Хотел бы я знать, в курсе ли ближний круг…
- Ближний? – переспросил Поттер.
- Самые старшие, - пояснил Регулус.
- А есть и младшие? - деланно небрежно поинтересовался Сириус.
Брат кивнул:
- И не говори, что вы не знали!
- Догадывались, - бросил старший. – А...
У Сириуса вдруг сбилось дыхание, и он отвернулся, опираясь на парапет.
- Нет.
- Что?
- Нет, я не Пожиратель смерти, если тебе это интересно! – Регулус сжал губы, злясь на свой сорвавшийся в дрожь голос.
- Правда?!
- Не хочешь – не верь.
Брат шагнул к нему, в первый раз за весь разговор искренне улыбнувшись:
- Ладно, Рег… Верю.
Джеймс вдруг подал голос:
- А Снейп?
Младший Блэк нахмурился:
- Он всегда сам по себе. Но Эйвери на него давит, так что… не знаю. Пока, наверное, нет.
Поттер, не скрывая облегчения, улыбнулся, а Регулус вернулся к первоначальному разговору:
- Я бы на вашем месте не высовывался в ближайшие дни, мало ли…
- Может, просто прямо скажешь, что происходит? – вспыхнул Сириус.
- Я не могу! Это не мои секреты, я обещал! – отчаянно замотал головой Регулус, сразу ставший как-то младше. – Правда, я… не могу сказать, Риус.
Старший Блэк вздрогнул, услышав детское прозвище, а потом как-то устало спросил, прислонившись спиной к стене:
- Рег… Как там родители?
Младший вскинул потемневшие глаза:
- Отец много пьет. Пока, правда, вино, но… Он неделю не выходил из комнаты после того, как отправил адвокату бумаги о… твоем наследстве. Мама рвет и мечет, как обычно, даже не хочет имени твоего слышать… Только знаешь, это она и на меня злится. Какой из меня наследник Блэков?
Неожиданная злость, прозвучавшая в последних словах брата, заставила Сириуса вздрогнуть:
- О чем ты? Мне же всегда ставили тебя в пример…
Регулус подавился горьким смешком:
- Ты так ничего и не понял, Риус. Я – просто правильный ребенок. Послушный. А у настоящего Блэка должен быть характер. Блэки – они для того и рождаются, чтобы сиять. И царствовать. Как Белла или Нарцисса. Или дядя Альфард. Ты – даже еще больше Блэк, чем они. А я… - младший вдруг то ли усмехнулся, то ли всхлипнул, но тут же взял себя в руки:
- Они тебя любят, Риус, не меня. Я – так, тупиковая ветвь.
Сириус шагнул к брату:
- Ты хоть сам-то понимаешь, что говоришь?
- Это ты не понимаешь! – отшатнулся тот.
Джеймс, покачав головой, отошел к Брауну на другой конец площадки. Пусть себе разбираются сами… Черт ногу сломит в этих блэковских делах!
- Рег…
Мальчишка дернулся, не позволяя брату дотронуться до плеча:
- Оставь меня в покое, Сириус! Уходите…
- И не подумаю. Слушай, может, ты и прав, но, по-моему, родители любят не меня и не тебя, а какого-то воображаемого наследника нашего гребаного семейства. Честное слово, лучше бы Белла родилась мужчиной!
Регулус, несмотря на подступающие слезы, невольно улыбнулся: да, Беллатрисе бы это подошло куда больше, с ее-то темпераментом…
- Я, наверное, должен извиниться, - младший и сам удивился, как беспомощно прозвучал его голос, - за то, что не вступился тогда…
Сириус замер от неожиданности: извинений он от брата никак не ждал. С точки зрения семьи, Рег правильно сделал, что не вмешался в процесс воспитания, каким бы жестоким он ни был… Непростительно, черт бы его побрал, жестоким.
- Забыли. В конце концов, это все равно бы ничего не изменило…
- Может, и изменило бы, - возразил Регулус.
- Я бы все равно ушел.
- Ты бы ушел – просто из дома. А так ты и меня ненавидишь…
- Неправда! Ты сам…
- Мне с тобой общаться нельзя!
- Ну и к черту, - вдруг успокоился Сириус. – Когда-нибудь же все это кончится.
- Надеюсь, - кивнул Регулус. – Так за кем дуэль?
- За тобой, - снисходительно кивнул старший. – Скажешь, что сбил меня чем-нибудь темномагическим…
- Договорились, - кивнул тот и окликнул Брауна.
Секунданты вышли первыми, а Сириус на мгновение задержал брата на пороге:
- Только не суйся куда не просят, ладно? Я за тебя беспокоюсь…
И Регулус чуть удивленно улыбнулся в ответ.


Глава 9


Глава девятая. 6:0

12 сентября 1976 года, 19:40.
Когда в Выручай-комнату наконец явились взбудораженные Поттер и Блэк, остальная компания давно была в сборе. Снейп, с утра успевший трижды перепроверить написанный куриным почерком Джеймса план и теперь не знавший, чем себя занять, нервничал и опасался встречаться взглядом с напряженной, как струна, Лили. Та, в свою очередь, едва поздоровавшись с другом, уткнулась в книгу под предлогом несделанного домашнего задания по нумерологии, предоставив Питеру в красках расписывать слизеринцу их с Ремом спектакль для Эйвери.
Северус, изредка скептически хмыкая, выслушал монолог Хвоста, говорившего как никогда долго и складно – так на него подействовал неожиданный успех мероприятия и похвала Эванс – и хмуро бросил:
- Идея неплоха, но вряд ли Ральф этому поверит. Он не дурак, а Лили стала слишком часто появляться в вашей компании…
Эванс вскинула глаза, резко покраснев:
- Не так уж и часто!
Люпин покосился на нее, собираясь что-то сказать, но тут на пороге появились одинаково встрепанные, но, кажется, довольные Сохатый с Бродягой:
- Привет честной компании!
- Опаздываете, - улыбнулся Ремус, радуясь случаю сменить тему.
- Всего на десять минут, Луни! – притворно-страдальчески протянул Блэк, устало рухнув в кресло. – Дуэль несколько затянулась…
- Дуэль? – ахнула Лили, на мгновение даже забыв о своей ссоре с Сириусом. Тот ухмыльнулся:
- Мой дорогой брат решил, что для нас с ним это единственный способ выяснить отношения.
- Быть не может… Мне казалось, он…
Джеймс махнул рукой, успокаивая растерянную Лили:
- Бродяга, прекрати накручивать! Лил, они даже палочек не достали… Честное слово, никаких нарушенных правил! Просто содержательная беседа.
Снейп, чуть побледнев, поднялся с места:
- Что он вам сказал?
Его резкий голос прозвучал настолько некстати, что все на мгновение замолкли, а потом Блэк изволил ответить, невольно выпрямившись в кресле:
- Помимо всего прочего он сказал, например, что ты пока не Пожиратель смерти. Так ему кажется, по крайней мере.
Джеймс перехватил за руку дернувшуюся было отвесить пощечину Блэку Лили:
- Сами разберутся…
Питер замер в предчувствии скандала, переводя восторженно-испуганный взгляд с одного на другого; Римус, комкая в руках какой-то пергамент, слабо улыбался, точно уже знал, что произойдет дальше.
Северус на мгновение сжал губы, замерев и словно пережидая приступ боли, но потом прямо взглянул в глаза Сириусу:
- У твоего брата неплохие источники, Блэк. Я действительно не Пожиратель смерти.
И после паузы, с издевкой, демонстративно не замечая стоящую рядом с Поттером Лили:
- Пока.
А потом, как гром среди ясного неба, беспечный голос Джеймса:
- Эй, Снейп… Когда соберешься – предупреди, ладно?
И сдержанно-раздраженный Снейпа:
- Тебе-то что?
- Подарю тебе черные подштанники вместо серых…
Эванс замахнулась на Поттера учебником по нумерологии, а тот, встретившись взглядом с резко расслабившимся Сириусом и убедившись, что все в порядке, безудержно расхохотался, уворачиваясь:
- Мерлин, Лили, а палочка тебе зачем?
Та, широко распахнув зеленые глаза, выхватила палочку, но ее вовремя удержал за руку Люпин:
- Лили, ты его покалечишь, а он нам еще нужен сегодня…
Северус, даже не успев разозлиться, смотрел на эту сцену замершим взглядом, отчаянно отказываясь признавать то, что было очевидно: с Поттером Лили чувствовала себя спокойнее, чем с ним. Гриффиндорка по натуре, в его обществе она вынуждена была постоянно делать скидки на его комплексы, обидчивость, скрытность, а здесь она могла говорить и делать только то, что хотела делать и говорить.
Лили то ли раздраженно, то ли весело обернулась к Римусу:
- Сама покалечу – сама и вылечу!
- Эй, только не Таранталлегру! Терпеть не могу танцы…
- Рем, да оставь ты их! Милые бранятся…
- Пит, ты сам-то понял, что сказал? Сейчас получишь за компанию…
- Нет, за компанию получит Блэк!
- Снейп!
Среди какофонии веселых голосов Северус не сразу сообразил, что обращаются к нему:
- Чего тебе еще, Блэк?
Сириус нахмурился, хотя и продолжая краем глаза наблюдать за перебранкой друзей:
- Рег сказал, что Эйвери на тебя давит. Зачем ты им дался?
- Не твое дело, - дернулся было уйти Снейп, но невольно остановился, чтобы расслышать тихое блэковское:
- Не мое. Но у меня вся семья в этом завязла, я хочу знать… что происходит, чтобы знать, что делать.
Слизеринца вдруг пробила нервная дрожь от воспоминаний о собственной семье.
Тем уже никто не поможет. Хотя бы потому, что он, в отличие от Блэка, слишком малодушен, чтобы что-то изменить.
Он горько усмехнулся:
- Способный зельевар лишним не бывает. Для того, кто хочет править миром, по крайней мере.
Блэк кивнул, и в глазах у него было неизвестное Снейпу выражение. Наверное, почти благодарность.
Кто-то слегка задел Северуса сзади по плечу:
- О чем это вы тут?
Рядом стояла раскрасневшаяся от смеха Лили, крутя в руках свой трофей – отобранную у Джеймса мантию-невидимку, в которой он пытался к ней подобраться.
- Да так, ни о чем, Эванс, - мгновенно замкнулся Блэк.
Лили нахмурилась:
- Сириус, я… понятия не имею, что я такого сказала утром, но... я не хотела тебя обидеть, правда!
Бродяга, смерив ее насмешливым взглядом и невольно вспомнив влюбленную физиономию Сохатого, вздохнул:
- Ладно, Лил, забыли…
Девушка улыбнулась в ответ, чуть не впервые, кажется, не исправив «Лил» на «Лили».

12 сентября 1976 года, 20:25.
- Мы с Реттом будем в Запретном лесу не позднее десяти часов, Люц, и проверим, чтобы не было посторонних… Думаю, эти глупцы Паркинсон нас не подведут, так что дорога в Выручай-комнату нам будет открыта. Останется только пригласить самих себя на завтрак утром… Думаю, маггловские детишки будут нам особенно рады!
- Эйвери проверил ход, там просторно, так что мы сможем появиться довольно быстро… Думаю, все соберутся к десяти, а вам останется только встретить нас возле Ивы около одиннадцати.
- Жаль, что я не смогу услышать Лорда!..
- Зато ты будешь выполнять его волю, Беллатриса… Думаю, это должно доставлять тебе не меньшее удовольствие!

12 сентября 1976 года, 20:45.
Часы попеременно то тикали, то такали, нагоняя смертельную скуку и отсчитывая последние несколько часов до ее семнадцатилетия.
Которое ей, как полной неудачнице, придется встречать в пустой квартире наедине с бокалом шампанского и Диккенсом. Хорошо еще, что примета «как встретишь, так и проведешь» распространяется только на Рождество.
Пару раз ей приходила в голову мысль, не пойти ли куда-нибудь прогуляться, но то ли скука, то ли обещание, данное по телефону совершенно безразличному ей мужчине из газовой службы, удерживали ее все в том же кресле, в тех же старых джинсах с синей футболкой, которая, она знала, ей совершенно не шла.
Спать было рано, и Петунья, захлопнув книгу, решила было сварить себе кофе, чтобы не уснуть до двенадцати ночи. Обув вместо тапочек синие туфли с металлическими застежками и невысоким каблуком, что все-таки создавало хоть какое-то ощущение праздника, она направилась было на кухню, но невольно остановилась рядом с маминой этажеркой, на которой лежали несколько альбомов, в том числе и привезенный сестрой из Хогвартса еще на четвертом курсе альбом не с фото-, а с колдографиями.
Петунья всегда делала вид, что сестрины снимки ее не интересуют, но, оставаясь одна дома, нередко листала альбом с видами удивительного замка, портретами ребят в странных мантиях, то машущих палочками, то взлетающих на метлах, необычных животных и даже полупрозрачных привидений. Мир, в котором жила Лили, казался ей чем-то сродни тем, о которых она читала в книгах Сташеффа или Льюиса, и даже не потому, что в нем была магия, но потому, как ей казалось, что там была настоящая жизнь, настоящие опасности, приключения.
Она распахнула альбом на до тонкости изученном ею снимке четверых смеющихся мальчишек, о которых Лили всегда отзывалась с полупренебрежительной-полумечтательной улыбкой: «Мародеры – они и есть мародеры!» Если судить по рассказам сестры, эти четверо всегда были неразлучно вместе, по крайней мере, Лили не могла припомнить ни одной ссоры между ними с самого первого курса. Если о чем Петунья и мечтала больше, чем о поклонниках, так это о такой вот дружбе.

12 сентября 1976 года, 21:00.
- Итак, многоуважаемые господа Мародеры, - Сириус преувеличенно бодро козырнул, - госпожа Мародерка, - насмешливый поклон в сторону Эванс, - и господин Антимародер, - вежливый кивок в адрес Снейпа, - имею честь операцию «День рождения Иа» объявить открытой!
Лили фыркнула, невольно признавая сходство вечно недовольной Петуньи с депрессивным осликом Милна:
- Рапорт принят, товарищ Пух!
Блэк отмахнулся:
- Товарищ Пух у нас Лунатик… Короче говоря, пора выходить, иначе мы ничего не успеем!
Джеймс серьезно кивнул, беря инициативу в свои руки:
- Судя по карте, Филч, как ни странно, уже около часа сидит безвылазно в своем чулане, так что идти можно спокойно… Впрочем, для особо опасающихся встретить знакомых… хм… ну, или бывших девушек… есть мантия.
Снейп и Блэк бросили на него одинаково взбешенные взгляды, но Сохатый принципиально их проигнорировал:
- Если желающих на мантию нет, она автоматически достается Эванс, как единственной девушке.
Лили возмущенно дернула плечом:
- Считаешь меня трусихой, Поттер?
- Нет, просто не хочу, чтобы ты вылетела из школы, - неожиданно серьезно ответил тот, накидывая мантию ей на плечи.

12 сентября 1976 года, 21:20.
- Тед, я, наверное, ненадолго, если все будет хорошо…
- А может быть нехорошо? – с улыбкой уточнил тот.
- Когда имеешь дело с Мародерами… - пожала плечами Андромеда, целуя дочку, которая от удовольствия мгновенно сменила цвет волос на бирюзовый.
Вообще-то иметь дела со старшим кузеном она зареклась еще после его четвертого курса, когда, чудом выбравшись с площади Гриммо на неделю к Поттерам, Сириус притащил к ней в гости всю ораву друзей, мгновенно поставивших дом вверх ногами и очаровавших едва начинавшую ходить Дору.
В сущности, за это она любила и, главное, уважала Сириуса больше, чем кого-либо еще из своих родственников: он всегда делал именно то, что хотел, не заботясь ни о цене, ни о последствиях. Она сама все-таки была слизеринкой хотя бы настолько, чтобы убедиться, сможет ли Тед содержать семью, прежде чем уйти из дома. А вот Риус этим летом взял и ушел – в пустоту, даже не будучи уверенным, что кто-нибудь пустит его переночевать. Или – будучи?
Или это его доверие к друзьям, которое всегда казалось ей безумием, все-таки давало свои плоды? Приняли же Поттеры его как родного!

12 сентября 1976 года, 21:30.
Петунья невольно вздрогнула, уронив альбом, когда услышала звонок в дверь, - и только потом, с легким разочарованием, вспомнила о газовой службе – а она уж было успела подумать, не решила ли сестра все-таки устроить ей сюрприз, вернувшись домой на пару дней.
- Мисс Эванс? Миссис Тонкс, газовая служба, - гостья помахала перед носом у Петуньи каким-то цветным удостоверением. – Позволите пройти?
Тунья, безразлично кивнув, пропустила женщину внутрь и захлопнула дверь:
- Кухня направо.
- Благодарю, - улыбнулась гостья. – Вы дома одна?
Петунья раздраженно хмыкнула:
- Представьте себе, да. Это имеет отношение к газовым трубам?
- Ни малейшего, просто заметно, что вы в дурном настроении, - женщина шагнула ближе, зачем-то роясь в сумочке.
- Ничего подобного, - Петунья отвернулась на мгновение, надеясь, что гостья не заметит ее обиженной гримасы, но обратно повернуться ей не позволила странная слабость. Женщина, кажется, мягко удержала ее от падения, а потом их обеих что-то дернуло, закрутило и понесло в гудящую темноту.

12 сентября 1976 года, 21:35.
- Мерлин, ты что, не могла как-нибудь помягче? Слизеринцы, черт бы вас всех побрал…
- Прикуси язык, Блэк! Ну кто знал, что магглы так резко реагируют на трансгрессию?
- Если ты еще не въехал, Снейп, дело не в трансгрессии, а в том, что Андромеда на всякий пожарный бросила в нее Петрификус… что не Империо сразу, а?
- Было бы лучше, если бы она начала дергаться и ее расщепило?! И вообще, Поттер, если такой умный – в следующий раз делай все сам! Я вам не нанималась…
- Да прекратите вы все! Римус, бога ради, ну хоть ты сделай что-нибудь полезное! Компресс, что ли, сообрази…
Услышав этот голос, Тунья не выдержала и открыла глаза:
- Лил?!
Все вздрогнули.
Андромеда облегченно выдохнула, улыбнувшись:
- Слава Мерлину, живая… я уж думала, как бы чего не вышло…
- К-какому Мерлину? – аж закашлялась Тунья.
Римус усмехнулся:
- Тому самому, который с Артуром… Это поговорка такая.
Петунья медленно обвела взглядом присутствующих, наконец, остановившись на сестре:
- И что все это значит?
Рыжая сконфузилась:
- Ты… только не обижайся на миссис Тонкс, она просто перестаралась. Мы не знали, как ты отреагируешь на заклятия… Понимаешь, мы… я… Ну, в общем, я решила, что тебе скучно будет отмечать день рождения одной.
- И притащила меня в глубоком обмороке на лесную поляну в компанию незнакомых магов, ага…
Лили отчаянно затрясла головой:
- Это не просто лес, Тунья. Это Запретный Лес. Мы в получасе ходьбы от Хогвартса.
Зазвучавшее в голосе сестры торжество заставило Петунью, собиравшуюся отпустить очередной ехидный комментарий, прикусить язычок.
Поттер не выдержал:
- В общем, мисс Эванс, если все получится, вы будете первым… хм… неволшебником, посетившим Хог за последние пятьсот лет… Ну, если верить официальным источникам, по крайней мере.
- По неофициальным, думаю, то же самое, Сохатый… Вряд ли до нас были такие же психи, - ухмыльнулся Блэк.
Петунья снова перевела взгляд на сестру:
- Вы это что, серьезно?
- Мерлин великий, Эванс, до тебя как до гиппогрифа… - хмуро буркнул, вытаскивая пузырек с зельем, Северус.
- Снейп?! Этого еще не хватало… Лил, ты же говорила…
- Как поссорились, так и помирились, Эванс. Так ты с нами?
Тунья вздохнула, наморщив нос, а потом, наконец поднявшись на ноги, небрежно кивнула:
- Я что, с ума сошла от такого отказываться?
Блэк с Поттером, переглянувшись, грянули:
- Шесть-ноль в пользу сестер Эванс… Мы так не решились бы пить зелье Снейпа.
- Да хватит вам уже! – весело прикрикнула на них Лили. – Сев, где оно?
Петунья, не больше мародеров доверявшая Снейпу, слегка заколебалась, но тут же, высокомерно хмыкнув, открыла пузырек. На нее пахнуло летним воздухом, запахом сестриного венка из ромашек и одуванчиков и ветра с полей. На вкус жидкость тоже оказалась удивительно приятной, так что Тунья даже немного растянула удовольствие. Странное ощущение, что в нее вливается что-то совсем новое, никогда не изведанное, придавало напитку особенную прелесть.
Открыв глаза, она наткнулась на обеспокоенный сестрин взгляд:
- Эй, все нормально?
- По крайней мере, это, кажется, не яд… Как ни странно, - кинула она язвительный взгляд в сторону Снейпа.
- Вот уж не думал, Блэк, что от капли твоей крови можно заболеть псевдоостроумием… - холодно хмыкнул Северус, глядя не на нее, а на брюнета в небрежно расстегнутой ветровке.
- Эй, Снейп, не зарывайся, Блэков здесь двое! – усмехнулась Андромеда.
Тот пожал плечами:
- Я и не сомневаюсь, что в одиночку он вряд ли на что способен…
Сириус прищурился:
- Когда все кончится, Нюниус, я тебе покажу, на что способен…
- Лили, ты уверена, что свести их вместе – это хорошая идея? – поинтересовалась Андромеда, склонив голову к плечу. – Мой братец…
- Не беспокойся, Мейди, до непростительных я не дойду… - усмехнулся Сириус, едва заметно помрачнев.
Та сочувственно улыбнулась:
- Не сомневаюсь, Риус… Как ты вообще?
Блэк дернул плечом, явно не желая распространяться о своем при всей компании:
- Живу. Надо признать, лучше, чем раньше.
И повернулся к друзьям:
- Если вы намерены стоять здесь до утра, пожалуй, мы со Снейпом не будем откладывать дуэль!..
Лили кивнула:
- Еще секунду. Тунья… Северуса ты знаешь. Вон тот очкарик, которому эльф по утрам ставит волосы дыбом – мистер Джеймс Поттер.
Сохатый громко хмыкнул:
- Ты за это поплатишься, Лил!
- Это Римус Люпин, единственный вменяемый человек в этой компании, - рыжая только улыбнулась, услышав протестующее «Лили!». – Это Питер Петтигрю…
Бродяга мгновенно перехватил инициативу:
- Мерлин, Лили, начинать нужно с самого интересного… Позвольте представиться: Сириус Блэк.
Петунья скептически вскинула брови:
- Ничего интересного в этом нет. Кроме дурацкого имени, само собой.


Глава 10


Глава десятая. 7:0, раунд первый.

12 сентября 1976 года, 21:35.
- Куда это ты собралась, Паркинсон?
- Не твое дело, Блэк! – отозвалась приземистая полненькая Пенелопа, втайне польщенная вниманием Регулуса.
- Напротив, очень даже мое. Когда симпатичная девушка с моего курса куда-то уходит на ночь глядя…
Пенни залилась краской:
- Смеешься?
- И в мыслях не было! – пожал плечами Регулус. – Представь, стоило мне решить позвать тебя в выходные в Хогсмид, как вдруг такая неудача… Надеюсь, ты хоть не с Мальсибером встречаешься?
Пенелопа затаила дыхание, словно боясь спугнуть фантастическое счастье.
Подумать только, сам Блэк приглашает ее на свидание! Это ее-то, на которую парни обращают не больше внимания, чем на какой-нибудь торшер или этажерку…
Она попыталась справиться с дрожавшим голосом, но все-таки задохнулась, поспешно возразив:
- Ни с кем я не встречаюсь! Это Фриц меня попросил… Одно дело.
Взгляд у Блэка из томного тотчас стал цепким и заинтересованным, но девушка была слишком взволнована, чтобы это заметить.
Регулус переспросил с притворным недоверием:
- Вы не производите впечатления примерных брата и сестры… Откуда вдруг такое единодушие?
Пенни захлестнуло отчаяние. Если он сейчас не поверит… Если решит, что она идет на свидание…
- Это… это по тем самым делам, понимаешь? – опустив голос до шепота, призналась слизеринка.
И облегченно выдохнула, услышав в ответ серьезное:
- Да, конечно. Понимаю.
Регулус проводил ее взглядом, постоял пару минут в гостиной и, словно на что-то решившись, уверенно вышел вслед за девушкой.

12 сентября 1976 года, 21:50.
Торопиться было некуда: проникнуть в замок сейчас, когда старосты еще не разошлись по своим гостиным, нечего было и думать; да к тому же мародеры никак не могли упустить возможность показать гостье такие сомнительные достопримечательности как Гремучая Ива и сторожка Хагрида.
Поскольку ребята встретились прямо на границе антитрансгрессионного барьера, до домика лесника пришлось пробираться опушкой Запретного Леса. Лили, непривычная к подобным вылазкам, чувствовала себя несколько неуютно, зато Петунья, невольно поддавшись очарованию волшебной сказки, в которую она нежданно-негаданно попала, несколько расслабилась и заинтересованно крутила головой, успевая и любоваться природой, и кидать пристальные взгляды на спутников.
От природы более проницательная, чем младшая сестра, она с легкой насмешкой наблюдала за соперничеством Поттера и Снейпа, стремившихся постоянно находиться как можно ближе к Лили. Северус, нахмурившись, шагал чуть впереди нее, ни на что не отвлекаясь и, кажется, не замечая ничего вокруг. Джеймс, напротив, то и дело менял место дислокации, пытаясь разговаривать со всеми одновременно, но от младшей Эванс не отходил далеко, даже начиная увлеченно рассказывать маггловской гостье о встречавшихся им по пути магических растениях и животных. Такие разговоры ему, впрочем, скоро наскучивали, и эстафету принимал рассудительный Люпин, доводивший до ума запутанные объяснения друга.
Маленький Петтигрю, как всегда молчаливый, казалось, был полностью погружен в свои мысли, хотя и вполне своевременно улыбался шуткам друзей. Блэк, напротив, не умолкал ни на секунду сам и не позволял помолчать остальным.
Тунья всматривалась в весь этот кавардак с насмешливым интересом, изредка вставляя ехидные реплики. Выслушав очередную мини-лекцию Римуса о том, чем попавшийся им в лесу неуклюжий твердолобик отличается от обычного ежа, она вдруг решила перевести тему на что-то более привычное.
И заодно, разумеется, подколоть этого несносного аристократа!..
- Эй, Блэк, ты ведь играешь на гитаре?
- На чем, Эванс? – сбился с шага тот.
- На гитаре.
На лице парня отразилось такое откровенное недоумение, что Лили рассмеялась:
- Он не в курсе, Туни!
- Эй, и что такое «гитара»?
- Маггловский музыкальный инструмент, - буркнул, не оборачиваясь, шедший впереди Снейп.
- А ты откуда знаешь?! – опешил Сириус.
- Я много чего знаю, Блэк.
- А ну-ка подожди… - гриффиндорец потянул Снейпа за плечо, заставив его обернуться. – Так ты полукровка, да?
Тот дернулся:
- Чушь!
- Да ладно… Кому ты врешь, это же очевидно! Мерлиновы сандалеты, полукровка на Слизерине, мир рехнулся!
Снейп, мгновенно выхватив палочку, приставил ее к горлу не в меру развеселившегося однокурсника:
- Если ты, Блэк, кому-нибудь разболтаешь…
И получил в ответ только насмешливый взгляд:
- Упаси Мерлин, Снейп, разговаривать о тебе ниже моего достоинства… Эванс, так что про гитару?
Петунья шагнула ближе, небрежно отведя плечом палочку Снейпа:
- Я была уверена, что ты играешь… А как насчет Deep Purple и мотоцикла? Тоже не в курсе? Боже, Блэк, тебе не стоило рождаться волшебником!
Лили, теперь шагавшая рядом с взбешенным Снейпом и в чем-то тихо его убеждавшая, попыталась вмешаться:
- Тунья, прекрати его соблазнять прелестями маггловского мира! Еще, не дай бог, сбежит, не закончив Хогвартса…
- Лил, ну посуди сама – у него же на лбу написано: быть тебе, сын мой, байкером, тусовщиком и гитаристом!
Джеймс, понимавший в этом разговоре не больше Бродяги, поинтересовался:
- А у меня что написано?
- Что ты влюблен в мою сестричку, Поттер, но она тебя уже раз десять отшила!
- Что, так заметно? – сокрушенно переспросил тот.
Петунья ухмыльнулась, опасливо покосившись на Лили:
- Не очень, просто Лил все лето об этом вспоминала.
Поттер, в восторге от такого внимания, торжествующе ухмыльнулся, игнорируя возмущенное «неправда!», раздавшееся со стороны Эванс-младшей.
Тунья не унималась:
- Ну хоть дискотеки в вашем ненормальном мире есть? Ну, место, где играет музыка и все танцуют?
Сириус нахмурился, припоминая:
- Черт… Мейди, кажется, рассказывала, что была там с Тедом. Нет, Эванс, представь себе, магическая аристократия танцует только на балах.
- Шутишь?! – аж задохнулась та. – То есть это что – вечерние платья, вальсы, фраки и все в этом духе? С ума сойти…
- А еще корсеты, этикет и уроки верховой езды, - откликнулась поверх голов Лили. – Так что не очень-то восторгайся…
- Эванс, когда выйдешь за Сохатого, тебе это все пригодится, он ведь тоже у нас аристократ.
- И не подумаю выполнять все ваши дура… - начала было Лили, но тут же осеклась:
- За кого выйду?! Блэк, ты что, окончательно мозги растерял?
- Мерлин, Лил, ну не занудствуй! Я даже готов предложить руку и сердце твоей сестре, чтобы тебе не было так грустно одной выходить за такого шалопая!
Петунья, скрыв невольную обиду, усмехнулась:
- Ни за что не стану женой человека с таким идиотским именем… Подумать только – «Сириус»!
Римус, почти все время молчавший, на этот раз не удержался от насмешливой реплики:
- То ли дело Эрнест…*
Петунья изумленно уставилась на него:
- Ты же тоже маг!
Тот смутился:
- Маги читают Уайльда!
И, поймав скептический взгляд Лили, поспешно уточнил:
- Ну ладно… Некоторые маги читают Уайльда!
Петунья, рассмеявшись, вдруг поймала на себе внимательный взгляд Блэка:
- Что?!
- Ничего, - безразлично пожал плечами тот. – Просто вы с Лили все-таки чем-то похожи…
- Чем это? – въедливо переспросила рыжая, вклиниваясь в разговор.
Бродяга изобразил глубокую задумчивость:
- Не знаю… Может, за…
«-нудством» уже не прозвучало, потому что Петунья вдруг вскрикнула, отшатнулась, чуть не сбив с ног не успевшего подхватить ее Питера, и рухнула в заросли какого-то кустарника.

12 сентября 1976 года, 22:00.
- Ты прекрасно выглядишь, Беллатриса, - Селвин, плавно приземлившись, спрыгнул с метлы и отвесил галантный поклон.
- Приятно слышать, Ретт… Ты ничуть не изменился.
- Когда мы виделись в последний раз, Белла?
Она зло усмехнулась:
- На балу у Малфоев, в тот день, когда объявили о моей помолвке… Идиоты, они думали, что брак меня изменит!
- Не думаю, что тебя можно изменить, - мужчина улыбнулся не менее холодно. – Впрочем, для того, чем мы намерены заняться…
- Можешь мне поверить, в этом я кому угодно дам фору, Ретт, - рассмеялась Беллатриса.
Он вдруг насторожился:
- Слышишь? Кто-то вскрикнул.
- В Запретном Лесу? Ночью? Ты с ума сошел…
- Приказ Лорда – обеспечить отсутствие свидетелей, Белла! Я уверен, что слышал крик. Где-то возле лесничьего дома…
Пожирательница снисходительно передернула плечами:
- Что ж, проверим… У нас еще больше часа времени.

12 сентября 1976 года, 22: 05.
- Ай!
Беззаботно рассевшись на груди у Петуньи, маленький черный зверек деловито обнюхивал коротким хоботком ее золотой кулон.
Девушка, замерев от испуга, расширенными глазами рассматривала невиданное существо, пока опомнившийся Поттер не рассмеялся:
- Нюхлер! Не шевелись, сейчас уберу.
Секунду спустя зверек был частично обездвижен, и девушки, весело улыбаясь, проворковали над ним не меньше двух минут, поглаживая малыша по шелковистой шкурке.
Лили с ласковой усмешкой поглядывала на сестру: дома не страдавшая особенной любовью к животным, сейчас Петунья оттаяла, под влиянием любопытства забыв о привычном рационализме.
Впрочем, уже через полминуты, поймав снисходительный взгляд Блэка, со скучающим видом прислонившегося плечом к ближайшему дереву, Петунья вспыхнула и небрежно бросила:
- Да ладно уже, Лил… Пойдемте.
Лили кивнула, а где-то сзади иронически хмыкнул Снейп, проницательно расслышавший в голосе Туньи смущение.
Вся компания двинулась с места, по-прежнему весело шумя, но Петунья задумалась, досадуя на себя саму: ну какое ей может быть дело до того, что думают о ней и ее поведении эти… маги, которых она видит наверняка в первый и последний раз в жизни?
Однако насмешливый взгляд Снейпа почему-то нервировал и жег спину. Тем более что слизеринец, поравнявшись с ней, не преминул заметить:
- Тоже запала на Блэка, Эванс? Только имей в виду, ты в списке где-то сорок пятая…
- Ну, это лучше, чем быть первой у тебя… - не осталась в долгу Петунья.
Такой реакции она, впрочем, не ожидала.
Снейп дернулся, на мгновение сжавшись, словно мучительным усилием пытался завинтить внутри себя расшатавшуюся гайку, побледнел, но ответил не менее язвительно:
- Думаю, вряд ли тебе светит быть первой хоть у кого-нибудь, Эванс.
И – не услышал ожидаемой яростной отповеди в ответ.
Петунья смотрела на него задумчиво, словно и не слышала последней фразы.
Так оно, впрочем, и было.
Болезненное выражение, мелькнувшее на лице Снейпа после ее меткой фразы, заставило девушку, обычно сострадательную разве по отношению к детям-сиротам, да и то в книгах, а не в реальности, поежиться от непривычного чувства пронзительной жалости.
Судя по поведению Лили, если эта рыжая в кого и влюблена, то точно не в Снейпа.
И, может быть, это она зря.

12 сентября 1976 года, 22:00.
- Прекрати нести чушь, Пенни.
Фриц аккуратно заглянул в каморку Филча, чтобы убедиться, что сонное зелье подействовало и на самого завхоза, и на его ободранную кошку.
Сквиб крепко спал прямо за столом, а на коленях у него дремала, изредка мурлыкая, его питомица.
- Послушай, ты можешь хоть объяснить,что именно мы делаем?!
Паркинсон раздраженно обернулся к сестре, но тут же сменил гнев на милость и объяснил, понизив голос:
- Сегодня ночью в школу прибудут гости. И завтра, вероятно, зайдут на завтрак… к грязнокровкам.
Пенелопа ахнула, не скрывая страха, смешанного с восхищением:
- Но как?
- Все тебе скажи! – фыркнул, вытирая пот, Фриц. – Говорят, есть какой-то ход из Хогсмида…

12 сентября 1976 года, 22:10.
Римус, шедший впереди всех, вдруг замер, к чему-то прислушиваясь:
- Тише!
Они остановились на границе леса недалеко от Гремучей Ивы; высокий кустарник скрывал всю компанию от посторонних глаз.
Снейп раздраженно шагнул к Люпину:
- Что еще?!
- Мы тут не одни, - шепнул тот.
Джеймс, пожав плечами, двинулся было дальше, когда голоса раздались совсем поблизости:
- Я уверен, что слышал женский голос…
- Здесь никого нет, Ретт!
Сириус побледнел, опознав знакомые интонации, и резко перехватил Джеймса за руку, останавливая.
Тот, не ожидавший рывка, слегка покачнулся и захрустел ветвями кустарника; женский голос за кустами мгновенно замолк, а потом густую листву прорезал яркий красный луч, явно пущенный наугад, поскольку вместо Джеймса он летел в сторону не успевшего среагировать Снейпа.
Люпин, стоявший в двух шагах, быстрым движением вытолкнул слизеринца из-под заклятия, но сам споткнулся о какой-то корень и упал, неудачно всей тяжестью рухнув на согнутую руку.
К счастью, за кустами ничего не услышали, поскольку в тот момент мужчина снова заговорил, все больше повышая голос:
- Так ты ничего не проверишь, Белла!
Джеймс тихо ахнул, только сейчас поняв, с кем имеет дело, и дернул за собой Лили и Петунью, шепнув:
- Уходим!
Римус, уже поднявшийся на ноги с помощью Питера, бесшумно двинулся следом за остальными.
По ту сторону зарослей разгорался яростный спор, так что ребятам удалось отойти на несколько десятков метров, немного углубившись в лес, после чего Лили остановилась, в упор глядя на мальчишек:
- Это Пожиратели?
Джеймс молча кивнул.
- Нужно предупредить Дамблдора!
- Мы до него не доберемся… - мрачно покачал головой Сириус. – Белла не дура, она и будет ждать нас по дороге к школе. Стоит выйти на свободное пространство…
- А Патронус?
- Решат, что это шутка студентов, - безнадежно отмахнулся Люпин. – Мало ли кто как раз…
Договорить он не успел: где-то совсем поблизости ствол дерева разбило рубящим заклинанием.

*Римус намекает на пьесу О.Уайльда «Как важно быть серьезным».


Глава 11


Глава одиннадцатая. 7:0, раунд второй.

12 сентября 1976 года, 22:20.
- Грейн!
Алиса, вздрогнув, остановилась, не доходя пару шагов до Полной Дамы:
- Блэк?! Чего тебе?
Регулус, чуть наклонив голову, смотрел испытывающе:
- Можешь позвать Сириуса? Это важно.
- Не могу, Блэк, - пожала плечами Алиса. – Их нет в башне. У них сегодня какое-то мародерство намечалось, подробностей не знаю…
Регулус стремительно побледнел:
- В Школе или?..
Грейн смерила его подозрительным взглядом будущего аврора, но гриффиндорская откровенность взяла верх:
- Кажется, нет. Но точно не знаю...
И удивленно расширила глаза, когда аристократичный Блэк обреченно сполз по стене вниз, обхватив руками голову:
- Этого только не хватало…
Если только он правильно расслышал Паркинсонов, приверженцы Лорда должны быть здесь уже через час… Но если… Если брат и его прибабахнутая компания сейчас за пределами Хогвартса, они встретятся куда раньше! Времени у него нет, а значит…
- Грейн…
Алиса, озадаченная его отчаянием, присела рядом:
- Да что случилось-то?
- Послушай, - Регулус вздохнул, набираясь решимости отказаться от всего, во что верил или, по крайней мере, изо всех сил старался верить. – Сегодня ночью на территорию Хогвартса должны проникнуть Пожиратели.

12 сентября 1976 года, 22:15.
Тунья не успела заметить, кто из мальчишек вытащил ее из-под падающего дерева, но тут же ее взял под опеку Блэк:
- Быстро, за кустарник!
- Сколько можно от них бегать? – задыхаясь, бросила Лили. – Нужно что-то придумать…
- Чтобы придумать, нужно время, - хмуро бросил ей Снейп, нервно сжимавший палочку в руке.
С другой стороны от младшей Эванс стоял не менее напряженный Поттер:
- Не о чем думать. Я попробую их отвлечь, а вы добирайтесь до школы…
- С ума сошел?! – возмутился Сириус чуть громче, чем следовало, за что и был вознагражден очередным пущенным на слух заклятием.
Питер, которого луч чуть не задел, сжавшись от испуга, вдруг пискнул:
- А давайте в Хижину, там подумаем!
- Идея, - оценил Блэк. – До Ивы недалеко…
Лили, ахнув, выдернула свою руку у Джеймса:
- Визжащая Хижина?! Вы рехнулись? Да в Хогсмиде к ней даже подходить боятся, там же бог знает что творится!
- Там сейчас не опасно, Эванс, клянусь! – торопливо проговорил Сириус, но та не унималась:
- Откуда тебе знать, ты что, знаком с тамошними привидениями?
Петунья слегка побледнела:
- П-привидения?!
- Лили, просто поверь… - начал было Сохатый, но перед ним вдруг вырос разозленный Снейп:
- Поттер, либо скажете вы, либо это сделаю я! Иначе мы все тут погибнем!
- Только попробуй, Снейп!
Лили вдруг стиснула руками виски, словно пытаясь что-то вспомнить, и забормотала:
- Северус… хижина… сейчас не опасно… Господи, как же я раньше не сообразила!
И, кинув быстрый взгляд на луну, дернула за собой Петунью:
- Мы идем!
А потом они бежали по темному коридору, задыхаясь то ли от страха, то ли от усталости. Люпин, стиснув зубы, придерживал правой рукой вывихнутую левую, Северус то и дело оглядывался на Лили с Туньей, беспокоясь, как бы девушки не отстали. Сзади пищал и покряхтывал непривычный к физическим нагрузкам Питер.
Ворвавшись в Хижину, они почти интуитивно рассредоточились, понимая, что скандала не избежать. Лили, едва отдышавшись, решила расставить все точки над «i»:
- Так, значит, Сев был прав. Римус – оборотень… Я совсем забыла об этой догадке, просто в голове не укладывается! Как ты… как вы с этим справляетесь?
Люпин наконец-то осмелился поднять глаза и, не увидев на лице однокурсницы ничего, кроме симпатии и сочувствия, облегченно выдохнул.
Петунья, ошарашенная вторжением страшных сказок из ее детства в реальный мир, нервным жестом накрутила белокурую прядь на палец:
- Оборотень? Что это значит?
Но ответ послышался откуда-то сзади.
- Это значит, - голос у говорящего дрожал от волнения и едва сдерживаемой злости, - что наш общий знакомый каждое полнолуние превращается в кровожадную тварь, одержимую жаждой убийства… И не ручаюсь за то, что он не сохраняет тех же склонностей в человеческом обличьи.
Лили широко распахнула глаза:
- Сев, как ты можешь!.. Это ни о чем не говорит, я знаю Римуса с первого курса и уверена, что он никому не желает зла!
- Зато мне постоянно приходится убеждаться в обратном, Лил! Никто не может быть уверен, что взбредет в голову этой нечисти…
- Заткнись сейчас же, Снейп. Иначе… - наконец-то отмерли Бродяга с Сохатым.
- Не надо!
Тихий, но решительный голос Римуса прервал перебранку:
- Лили, ребята, я вам очень благодарен, но… не стоило. У него есть основания так думать. Я ведь в самом деле чудовище.
Гриффиндорка ахнула, прикрыв рот рукой:
- Рем…
Но тот, повернувшись, уже шагнул в соседнее помещение, закрыв за собой дверь. Джеймс и Сириус, переглянувшись, решили, что пытаться успокоить его сейчас – не самая лучшая идея.
Снейп по-прежнему стоял посреди комнаты с палочкой наизготовку, уверенный, что ссора еще не окончена, однако Поттер, кинув на него презрительный взгляд, спокойно уселся на поломанную кровать. Лили, в ужасе от слов Римуса, всхлипнув пару раз, села с ним рядом, впервые не соблюдая привычную дистанцию. Зато Петунья вдруг, вопреки всеобщему похоронному настроению, насмешливо хмыкнула:
- Эй, Снейп… А ты ведь так не думаешь, правда?
- Я обычно говорю то, что думаю, Эванс! – огрызнулся слизеринец, но Тунья не унималась:
- Не в этот раз, Снейп. Ты вовсе не считаешь, что он настолько опасен. Проблема в том, что вы враги, но при этом он десять минут назад спас тебе жизнь. Этого ты не можешь вынести, верно?
Северус возмущенно вскинул голову, но, увидев знакомый стальной блеск в глазах Петуньи, вдруг почти усмехнулся:
- Ты не разбираешься в заклятиях. Смертью там и не пахло.
- Судя по выражениям лиц…
- Это был Круциатус. Не смертельно, но весьма неприятно.
- Уточню, Снейп, - хмыкнул Сириус. – Это был Круциатус Беллы, а он похлеще любого другого.
- Как будто ты проверял, Блэкки!
- Не проверял, но Бел как две капли воды похожа на мою досточтимую мамашу, так что могу предполагать…
Снейп ошарашенно уставился на гриффиндорца и не сразу нашел слова:
- Это такое семейное развлечение, Блэк? Твоя мать что, ненормальная?
На мгновение Сириусу показалось, что за этими словами слышится не насмешка вовсе, а скорее желание убедиться… получить подтверждение тому, что кажется невероятным. И этого подтверждения он вовсе не намерен был давать:
- Она моя мать, Снейп. И этого достаточно.
Тот отступил на шаг, с поразительной четкостью вспомнив, как однажды вечером, когда Лили перетягивала ему бинтом вывихнутое в драке со старшим Снейпом запястье, на чем свет стоит ругая ненормальных алкоголиков, распускающих руки почем зря, он остановил ее теми же словами:
- Он мой отец, Лил.
Неужели у Блэка, этого беспечно-небрежного баловня судьбы, дома творилось нечто подобное? А ведь Круциатус – это не фонарь под глазом и даже не перелом…
- Ладно, Блэк. Это действительно не мое дело.
Тот, кажется, опешил от неожиданности, но в тот же миг взял себя в руки:
- Не переломился, Снейп?
- Представь себе, нет, - фыркнул тот и, обернувшись к Петунье, усмехнулся:
- А по тебе, кстати, Слизерин плачет.
Лили удовлетворенно хмыкнула, наконец улыбнувшись:
- Еще чего не хватало!

12 сентября 1976 года, 22:15.
- Я их видела, Ретт! Видела, ясно!? И там был мой братец, клянусь Салазаром!
Селвин небрежно скрестил руки на груди:
- В любом случае, искать их сейчас – не лучшая идея… в сторону школы им не пройти, здесь все просматривается, так что… присядь.
- Но если они найдут способ сообщить?
- Чушь, - фыркнул тот. – Сову или метлы мы легко перехватим, а для Патронусов они еще малы… Зато теперь у тебя есть повод покончить с Сириусом Блэком.

12 сентября 1976 года, 22:25.
- Что они вообще здесь делают? – Блэк метался по комнате, нервно пиная обломки кресла, валявшиеся повсюду на полу.
Петунья, вспыхнув, перебила:
- Кто-нибудь, наконец, объяснит мне, что происходит?!
- Спроси у Нюниуса, - выплюнул Сириус. – Это ведь его дружки нас чуть не убили только что…
- Нет, Блэк, это были твои родственники!
- Семью не выбирают, Снейп, в отличие от друзей!
Северус задохнулся. Мерлин его знает, как, но Блэку всегда удавалось зацепить его за живое…
А он-то ведь не выбирал – и друзей.
У него вообще не хватало храбрости выбирать. С детства.
Слизерин за него выбрала мать, привычки – отец. Лили тоже выбрала его когда-то сама.
А потом его выбрал Малфой, которому зачем-то потребовался протеже.
- Хватит! – остановила их Лили. – Блэк, если неймется, вон там в углу пергамент – сиди и рви на кусочки.
- Лил, но он же…
Разошедшийся Блэк собрался было высказать все, что думал о слизеринских шпионах, пытающихся вклиниться в гриффиндорскую компанию, как вдруг Петунья, быстро загородив от него Снейпа, положила Сириусу руки на плечи и, не дав опомниться, поцеловала.
В комнате повисла озадаченная тишина.
Через пять секунд Сириус, не слишком охотно отстранившись, иронически поинтересовался:
- И что это было, Эванс?
- Доказательство, что я не зануда, - фыркнула Петунья. – И разрядка обстановки, кстати.
Сохатый, не сдержавшись, фыркнул:
- Ну ты даешь… Семь – ноль в пользу обеих Эванс!
Северус, смерив взглядом невозмутимую Петунью, тихо хмыкнул про себя: чистой воды слизеринка!
Когда с порога раздался спокойный, разве что несколько слишком ровный, голос Люпина, все смутились.
- Вы что-нибудь во всем этом понимаете?
Джеймс, хмурясь, пожал плечами:
- Регулус пытался предупредить о чем-то подобном… Но не могут же они напасть на Хогвартс вдвоем?
Петунья, пожав плечами и сообразив, что ей никто ничего объяснять не собирается, подошла к забитому досками окну и пристально уставилась в щель, пытаясь рассмотреть окрестности. И – ахнула, почти шепотом выдавив:
- Они и не вдвоем…

12 сентября 1976 года,22:30.
- Алохомора!
- Грейн, ты дура? Думаешь, личные покои преподавателя откроются Алохоморой?!
- А что ты предлагаешь? Не к вашему же декану идти!
- Не к нашему уж точно, - хмыкнул Регулус. – Но как достучаться до МакГонагалл, если она спит как сурок?!

12 сентября 1976 года, 22:30.
- Мой Лорд, вас ожидают… - Люциус отвесил церемонный поклон. – Все уже собрались.
На территории вокруг Визжащей Хижины и впрямь колыхалось немалое количество слабо различимых теней в черных плащах. Издалека они сливались в пугающую массу, выделявшуюся на фоне сумерек колеблющимися огоньками Люмоса.
Вольдеморт смерил Малфоя холодным взглядом:
- Белла и Селвин уже подали знак?
- Да, мой Лорд. Они ждут на той стороне.

12 сентября 1976 года, 22:30.
Джеймс метнулся к ней:
- Что там, Эванс?
- Много людей в черном, смотри сам… Я так поняла, обычно здесь никто не гуляет по ночам…
Сохатый вгляделся в щель и застонал:
- Их человек двадцать!
Лили сосредоточенно переспросила:
- Думаешь, они готовят нападение на школу? Но ведь это же… там же дети!
- Не дети, - горько усмехнулся Снейп. – Магглорожденные и полукровки.
Об этом ему никогда не говорили. Официальная риторика Эйвери сводилась к законодательству об ограничении прав магглорожденных волшебников. Правда, сетовал Ральф, из-за этой мелочи вполне может разразиться гражданская война, где им так или иначе придется убивать… Но – проникнуть в Хогвартс? Какую цель, кроме похищения или убийства детей они могут преследовать?!
Блэк выдохнул сквозь зубы:
- Ну и выродки же вы все, Нюниус…
Джеймс нахмурился, посмотрел на слизеринца испытующе:
- Если хочешь, иди. Мы не задержим.
Северус сглотнул, на мгновение зажмурился, чтобы не видеть болезненно расширившихся зрачков Лили и презрительного взгляда Петуньи.
Ему никогда не удавалось решать за себя самому.
Может быть, пора начинать.
Снейп решительно вскинул голову:
- Пойду.
И, проигнорировав сдавленное восклицание Лили, ровно продолжил:
- Они меня знают и не удивятся. Может, удастся узнать, в чем план.
Сохатый чуть улыбнулся, словно этого и ожидал:
- Не лучшая идея, Снейп. Если Эйвери успел доложить о своих подозрениях… тебя вырубят сразу. Но вообще…
Они с Бродягой переглянулись, и тот нахмурился:
- Джим, ты рехнулся?
- Там двадцать человек и очень шумно. Никто ничего не заметит, - возразил Джеймс.
Сириус, еще с полсекунды посверлив его взглядом, кивнул:
- Ладно.
Поттер подхватил с кровати мантию-невидимку:
- Придумайте пока, как нам отсюда выбраться. Без магии, иначе нас наверняка засекут.
Он решительно дернул на себя доску, которой была заколочена дверь, и остановился на пороге, с легким удивлением услышав от Снейпа неуверенное:
- Поттер, не попадайся на глаза Лорду. Думаю, он видит сквозь мантию.


Глава 12


Глава 12. 7:0, раунд третий.

12 сентября 1976 года, 22:33.
- Ладно, раз уж вы все решили молчать, я буду задавать вопросы. Что творится в вашем ненормальном мире?
Блэк неохотно отвел взгляд от двери, которую упорно гипнотизировал взглядом, и обернулся к Петунье:
- Война, Эванс. Один псих решил разобрать наш мир по кирпичикам и построить новый – только для чистокровок.
- Чистокровки? – нахмурилась та. Сириус хмыкнул:
- Те, у кого в роду не было магглов. Или магглорожденных, не суть важно.
- Что-то вроде магического расизма, да?
Лили кивнула, не отводя взгляда от поврежденной руки Римуса, которую она упорно пыталась залечить:
- Принцип тот же. И методы, кстати, точно такие же…
- Чудесно. Вопрос второй, - она обвела взглядом ребят и кивнула на Люпина. – Он и вправду бывает опасен не только в полнолуния?
- Нет! – вскинулся Блэк, но вместе с его голосом прозвучало куда более тихое, но решительное «да». – Лунатик?! Что ты…
- Мне лучше знать, Сириус. Если я никогда не говорил вам, это не…
- Не говорил о чем? – придвинулся ближе до сих пор молчавший Питер. Римус вскочил, словно пытаясь отстраниться от друзей:
- Я все время чувствую его… волка. Обычно я с этим справляюсь, но, думаю, если… Если я сильно испугаюсь или, - голос у него сел, - еще что-нибудь в этом духе, все может случиться. Мне стоило сказать вам…
Питер кинул неуверенный взгляд на Сириуса, но заговорил первым:
- Ты что, считал, что мы испугаемся?
- Идиотище, - насмешливо фыркнул Блэк. – Да ты глянь на Эванс, тебя даже девушки не боятся… Тоже мне, гроза Хогвартса!
Римус нерешительно улыбнулся, поймав ободряющий взгляд Лили. Снейп, вместо ожидаемой язвительной реплики о беспечности гриффиндорцев, почему-то уставился в сторону, делая вид, что задумался.
И тут дверь скрипнула.

12 сентября 1976 года,22: 35.
В коридорах Хогвартса царила загадочная полутьма.
Сон потихоньку сморил благоразумных хаффлпаффцев; факультет умников спешно дописывал последние строки домашних заданий; гриффиндорцы доигрывали партии в плюй-камни и шахматы, и только в гостиной Слизерина о сне не думал никто, кроме самых малышей. Среди старшекурсников на местах осталась пара-тройка человек, остальные с наступлением темноты поочередно исчезли из подземелий и больше не возвращались. Завхоз, по счастливому стечению обстоятельств, спал как отрубленный, так что пройти к воротам не стоило особенного труда; вопрос был только в том, что делать дальше. Наиболее решительные направились в Хогсмид, остальные незаметно рассеялись по территории, чтобы, когда гром грянет, свободно действовать по обстоятельствам.
Ничего удивительного, что отсутствие в спальне Регулуса Блэка вопросов не вызывало.
Зато, безусловно, знай кто-нибудь, где он находится в этот знаменательный вечер, ему светил бы по крайней мере допрос.
Лучше не думать об этом. Думать надо о том, как разбудить драную кошку МакГонагалл и заставить ее им поверить.
- Блэк, есть идеи? Ты же слизеринец!
- Грейн, дверь хитростью не вышибешь, тут только тупая сила…
- Ах, тупая?! – вскинулась та, возмущенно взмахнув палочкой. – Заткнись, умник, а то вылетишь в окно…
Она вдруг замерла, судорожно хватая воздух ртом, и простонала:
- Окно! Нужно попробовать через окно… Акцио метлы!
Регулус трагически вздохнул: если эта гриффиндорская недоучка считает, что профессора оставляют окна открытыми по ночам (зачем, интересно? для визитов студентов-полуночников?), то пусть ее… В конце концов, летают они оба неплохо, так что жизни эта авантюра не угрожает… вроде бы?

12 сентября 1976 года, 22:35.
Мальчишек подбросило как пружиной, так что обе девушки мгновенно оказались за их спинами; младшая Эванс тщетно пыталась пробиться сквозь защитный кордон – это она-то, лучшая студентка курса Защиты, будет прятаться от нападения Пожирателей?! Но на пороге материализовался всего лишь озабоченный Джеймс с мантией невидимости в руке:
- Надо уходить.
- Сохатый… - облегченно выдохнул Сириус, шагнув навстречу другу. – Все в порядке?
- Все, кроме того, что они собираются пройти в школу через Хижину. Какой-то псих растрепал им о нашем тоннеле.
Северус, побледнев, вскинул глаза, пытаясь что-то сказать, но выговорил не сразу: горло сводило, слова проталкивались как сквозь вату:
- Это я им сказал, Поттер.
В наступившей тишине было особенно слышно, как Лили тихонько охнула:
- Боже, Сев, за…
Договорить ей не дали. Джеймс, напряженный, словно маггловская линия электропередач, холодно поинтересовался:
- И про Римуса?
- Нет!
В другое время, пожалуй, Снейп и сам бы подивился своему яростному желанию оправдаться перед врагами, но сейчас, что ни говори, они были заодно, и ему, Мерлин знает с какой стати, не хотелось, чтобы они ждали от него ножа в спину. Язвительный голос Блэка разрушил все его надежды на мирное разрешение вопроса:
- Упустил такой случай отомстить, Нюниус? Не смеши, с чего бы это?
Северус, наконец, поднялся с места и устало взглянул гриффиндорцу в глаза:
- Если бы я сам знал, Блэк… Черт с вами, не хотите – не верьте.
Тот собрался было что-то ответить, когда между ними вдруг встала Петунья:
- Давайте вы выясните отношения в другой раз, ладно? Надо выбираться отсюда!
- У нас минут пять, - опомнился Поттер. – Сиу, надо предупредить директора. Если ты перекинешься, то…
- До школы минут пятнадцать, Джей. Нужно вытаскивать отсюда девчонок, их точно не пожалеют…
- Что-нибудь придумаем… Давай!
Через пару мгновений черный пес прощально махнул хвостом изумленным Снейпу и сестрам Эванс и исчез в тоннеле. Лили ахнула:
- Анимагия?
- Потом, - отмахнулся Джеймс. – Пит, девчонки пойдут под мантией, ты за них отвечаешь!
Петтигрю неловко кивнул, не скрывая облегчения: встречаться с Пожирателями у него не было ни малейшего желания. Зато у Лили оно, как видно, было:
- Я вас не оставлю!
- Лил!
- Я лучшая на Защите, Поттер!
- Эванс, - почти прошипел тот. – Ты разбираешься в Темной магии?
- Нет, но… Как будто ты?..
- Вот именно, Эванс. Я. Так что вы уходите. Обе.
Питер, перекинувшись, уже забирался на плечо слегка скривившейся от отвращения Петуньи; Лили окинула взглядом комнату, встретившись глазами с Джеймсом:
- Будьте осторожны.
И исчезла под мантией следом за сестрой.

12 сентября 1976 года, 22:37.
Они зависли в воздухе возле окна, за которым мирно почивала, уютно завернувшись в лоскутное одеяло, Мастер Трансфигураций профессор Минерва МакГонагалл. Окно было запаяно насмерть, на стекло наложены чары Неразбивания, и единственным слабым местом была узенькая щелочка миниатюрной форточки прямо над подоконником.
Алиса, прищурившись, резко нырнула вниз, присноравливаясь к отверстию:
- Чем бы в нее запустить…
Первое заклинание (какое, Регулус не услышал за шумом ветра, здесь, на большой высоте, просто оглушающего) срикошетило от подоконника и сверкнуло ярко-синей искрой где-то под потолком. Профессор и ухом не повела.
- А еще кошка, - фыркнула Грейн. – Бомбардо!
Ваза, стоявшая на столе, треснула с неприятным звуком и, секунду поразмыслив, рассыпалась в пыль.
МакГонагалл спала.

12 сентября 1976 года, 22:40
Снейп, с усилием отведя глаза от двери, в которую вышла Лили, окликнул:
- Поттер… Ты действительно владеешь Темной магией?
- Нет, - усмехнулся тот. – Мне просто нужно было уговорить ее уйти.
- Как-то слишком по-слизерински, - пожал плечами Северус.
Римус закатил глаза. Как будто сейчас это может иметь какое-то значение!
Поттер лихорадочно соображал, но выхода из сложившейся ситуации не находилось. Оставаться в Хижине было нельзя: ее наверняка проверят заклятьем Ревелио, но и идти им было некуда. Разве что…
- Я мог бы попробовать перекинуться и вывезти кого-нибудь. Вряд ли они сразу сообразят, что происходит… Но двоих не потяну.
Снейп, ни на секунду не задумавшись, холодно бросил:
- Я останусь. Возможно, получится их обмануть.
Джеймс сел, сжав виски руками. Оставить слизеринца здесь было, может быть, и умно (а вдруг ему и удастся выкрутиться? с ними-то уж точно нет…), но, как ни крути, это не что иное, как предательство, - даже притом, что они не друзья. Но ведь есть еще и Римус, которому находиться здесь опаснее всего: Снейп все-таки слизеринец, сам Джеймс – чистокровный, а вот Рем…
Он перевел взгляд на друга, равномерно крутившего палочку в руках:
- Лунатик?
Тот кивнул со слабой полуулыбкой:
- Остаемся.
Слизеринец чуть вздрогнул, не веря своим ушам, но эти двое, кажется, были вполне серьезны: Поттер принялся внимательно осматривать помещение, соображая, откуда будет легче всего защищаться, а Люпин, прислонившись к косяку, наблюдал за ним, чуть морщась от боли в наспех залеченной руке.
Невероятно.
Меньше получаса назад он смертельно оскорбил Люпина. И это уж не говоря о том, что гриффиндорцы считают, что он рассказал Эйвери их тайну.
И при этом они – здесь? Северус вдохнул поглубже, стараясь унять непонятное волнение, и уронил в пустоту:
- Спасибо.
- Не за что, - ухмыльнулся Джеймс, почти удивленно обернувшись. – Ты же не думал, что мы тебя оставим здесь одного?
Снейп отозвался, не глядя на собеседника:
- Прошлой весной вы бы так и сделали.
- Я – может быть, - прямо признался Поттер. – Но не Лунатик.
- Джим!
- Да ладно тебе, Рем… Мы всегда знали, что ты в нашей компании самый хороший человек.
Снейп хмыкнул, негромко процитировав:
- «Вы лучше меня, вернее сказать, вы лучший из людей…»
- Ты читал Дюма? – неподдельно удивился Люпин.
Северус пожал плечами:
- Я прочел все, что было в доме у Эвансов.
- А…
- В моем доме книг не водилось, если ты об этом, - с горечью перебил Снейп. - До сих пор сомневаюсь, умеет ли мой папаша читать.
Римус вздохнул – не насмешливо, а сочувственно, отчего слизеринца снова тряхнуло непонятной виноватостью:
- Люпин, я… прошу прощения.
- За что? – тот вскинул глаза, удивленно приподняв брови.
- За то, что наговорил про тебя Эванс. Не надо было…
- Ты сказал правду, - пожал плечами Люпин, чуть ссутуливаясь, как обычно, когда речь заходила о его оборотничестве. Северус закусил губу:
- Все равно не надо было. Это же не твоя вина.

12 сентября 1976 года,22:42.
Пенни зябко обхватила себя руками за плечи:
- Холодно… Сколько нам еще здесь торчать?!
Ярко освещенный вход в замок призывно манил внутрь, но они с братом уже не меньше получаса торчали в зарослях какого-то колючего кустарника неподалеку. Флегматичному Фрицу и погода, и темнота, и колючки были, конечно, нипочем, но вот она вся исцарапалась и к тому же злилась на бессмысленное ожидание.
Брат безразлично взглянул в ее сторону:
- Сколько надо.
Пенелопа с тяжелым вздохом снова уставилась в сторону Гремучей Ивы.
Как будто та сойдет с места или выпустит фейерверк!
Фриц опять замер. Ужасно, как он умудряется так долго стоять на одном месте, причем наверняка ни о чем не думая? Пенни, признаться, считала, что думать в их семье вообще умеют только женщины. По крайней мере, братишка склонности к столь непродуктивному занятию отродясь не проявлял.
Девушка почти было перевела скучающий взгляд с Ивы на Хогвартс, как вдруг где-то неподалеку мелькнула черная лохматая тень, с детства знакомая по книгам со страшными сказками.
Фриц аж подскочил от ее визга, мгновенно зажав сестре рот:
- Дура?
- Там Грим!
- Где?
- Вон, - она протянула дрожащую руку вперед и вправо. Фридрих скептически прищурился:
- Да просто бродячий пес… ишь, мчится! Ты что, маленькая в сказки верить?!
Пенни шмыгнула носом:
- Это не сказки! Дядя Грег говорил…
Паркинсон снисходительно уставился на сестру и взмахнул палочкой, что-то шепнув:
- Гляди!
Черный пес рухнул, как подкошенный, завалившись набок и замерев чуть заметным пятном на сухой траве.
Пенни, покосившись на довольного брата, честно констатировала:
- Настоящий…

12 сентября 1976 года,22:42.
Грейн, исчерпав запас заклинаний, съежилась на метле, безнадежно покачав головой:
- Ее и Круциатусом не разбудишь…
- Проверим? – насмешливо вскинул брови Регулус.
Если ему и страшно, то гриффиндорке это знать не обязательно.
Та отреагировала неожиданно серьезно:
- А ты умеешь?
- С ума сошла? Я же шучу…
- Значит, не умеешь, - снова поникла Алиса.
Чем же, черт побери, ее будить?! Блэк, прикрыв глаза, попытался рассуждать хладнокровно.
Заклятия через щель либо не туда попадают, либо слишком опасны. Стекло защищено. И к тому же внутри, видимо, не слышно внешних звуков: они двое так шумели, что и мертвого подняли бы!
Вот если бы…
- Грейн!
- Ну?
- Нужно запихнуть в комнату что-нибудь маленькое и очень громкое.
Гриффиндорка на мгновенье задумалась, а потом звонко огрела себя по лбу:
- Я идиотка! Нужен будильник…
- Что?
- Маггловская штука, у Эванс есть такая… Орет как сейф Гринготтса на воров. Только, наверное, он заперт, - она деловито сморщилась, прикидывая траекторию, и по крутой дуге ринулась к окнам гриффиндорской башни. Блэк проводил ее полууважительным – полусочувствующим взглядом. Интересно, у всех львов такой дефицит инстинкта самосохранения?


Глава 13


Глава тринадцатая. 8:0.

12 сентября 1976 года, 22:50.
Питер не находил себе места от беспокойства. Непривычные к мародерским вылазкам, да к тому же еще и ужасно перепуганные, девушки то и дело путались в мантии; уверенности, что они доберутся до школы незамеченными, это не прибавляло. Однако куда больше его пугала мысль о том, что Джеймс с Римусом могут попасть под удар раньше, чем Сириус доберется до директора… Джима, как наследника чистокровного рода, могут и не тронуть, но вот Рем - особенно если Снейп все-таки доложил слизеринцам о его оборотничестве – наверняка обречен.
Питер не мог не признаться себе, что в первый момент он обрадовался, узнав, что оставаться в Хижине ему не придется, - но теперь страх за жизнь друзей и осознание собственной трусости подталкивали его вернуться туда, как только девушки окажутся в безопасности. Однако сейчас они шли так медленно, что у него не оставалось ни одного шанса успеть… Питер вдруг впился в плечо Петуньи коготками, чтобы привлечь ее внимание: его осенила идея, может быть, не слишком гениальная, но по крайней мере вполне осуществимая. Лишь бы только Хагрид в этот час оказался у себя в сторожке!
Тунья, не сразу сообразив, в чем дело, через пару мгновений возмущенно скосила глаза вправо. Питер, как мог, отчаянно демонстрировал ей свое беспокойство, размахивая передними лапками и усиками. Ну же, остановись!
- Лил, стой…
Они замерли, тесно прижавшись друг к другу под серебристой тканью. Питер скользнул вниз, зацепился за карман джинсов Петуньи и сполз по брючине в траву.
Лили недоуменно уставилась на него, не понимая, что нужно делать, но крыс, снова помаячив лапками, с тихим шуршанием двинулся по направлению к Хижине Хагрида.
- Он хочет, чтобы мы переждали все здесь, а не в школе, - шепнула сестре гриффиндорка.
Та только отрывисто кивнула:
- Так, наверное, даже безопаснее…
Питер, тревожно оглядывавшийся назад, наконец различил легкое движение травы и облегченно пискнул: догадались!

12 сентября 1976 года, 22:50.
Решено было, что на виду останется только Северус: вполне возможно, ему удастся убедить Пожирателей, что в Хижине он один. Джеймс устроился за полуоборванной занавеской на забитом досками окне, Римус - в рассохшемся и изуродованном его же клыками шкафу, но оба – так, чтобы с легкостью вступить в дуэль, если в лояльность Снейпа не поверят.
Как только дверь в Хижину слетела с петель от бесцеремонного Бомбардо Малфоя, Северус спокойно шагнул навстречу бывшим друзьям:
- Добрый вечер, Люциус.
Тот на мгновение опешил:
- Снейп?!
- Приятно, когда тебя узнают… - жестко усмехнулся Северус. – Я слегка опоздал, если не ошибаюсь?
Уже опомнившийся Малфой вкрадчиво заметил:
- Не помню, чтобы я видел тебя в списке приглашенных… Рабастан! – один из Пожирателей, уже натянувший маску, чуть вздрогнул и подошел ближе.
- Вы можете идти, мне хватит трех-четырех человек… я пока побеседую с этим мальчиком.
Часть фигур в масках скрылась в тоннеле, по другую сторону которого, насколько было известно Северусу, их должна была встретить Беллатриса. В лучшем случае, если Блэк добрался до цели, они будут неприятно удивлены…
- Не думаю, что я был в каких-либо списках, - прямо взглянул на Малфоя Снейп. – Эйвери обмолвился парой слов, а дальнейшие выводы сделать было не так сложно… Особенно если учесть, что именно я предложил воспользоваться этим ходом.
- И ты решил прогуляться здесь именно этой ночью? – вскинул бровь Люциус.
- Я мечтал увидеть самого Лорда, и только… К сожалению, я пришел слишком поздно.
- Ты можешь присоединиться к нам и сейчас, - почти ласково протянул Малфой. – Впрочем, твои новые друзья вряд ли одобрили бы этот шаг, верно, Северус?
Джеймс в своем укрытии сжал кулаки, отчаянно желая, чтобы Снейп выкрутился. Тот даже не изменился в лице:
- Новые друзья? У меня, как ты помнишь, и старых-то было немного…
- И среди старых – грязнокровка Эванс, верно?
- Она мне не друг. Неужели тебе не доложили, Люциус? Стоит объявить выговор Ральфу, что-то он обленился!
- О, если речь идет о твоем нижнем белье, Северус, то я слишком брезглив, чтобы этим интересоваться… Нет, я говорю о Поттере с компанией. До меня дошли слухи, что у вас наладились отношения.
У Снейпа перехватило дыхание. Лишь бы только Люциус не решил, что он пришел сюда не один – тогда, возможно, все и обойдется только убедительным внушением…
- Ты считал себя достаточно хитрым, чтобы обмануть нас? – Люциус резко взмахнул палочкой, с легкостью обезоружив противника, который счел неразумным сопротивляться.
- Неужели ты думаешь, что после всего, что мне сделали эти гриффиндорские…
- Я знаю, Северус, - холодно улыбнулся тот. – А теперь я хочу знать, говорил ли ты им о наших планах. Круцио!
Несмотря на отчаянную решимость держаться, боль повалила Снейпа на колени, заставив скорчиться и задержать дыхание. Ни от того, ни от другого легче не стало: боль приходила не изнутри, а снаружи, пронизывая все тело в равной степени; сквозь отчаянно стиснутые зубы все-таки вырвался стон, и Северус позволил себе кричать, сосредоточившись только на том, чтобы не произнести пароль, который для гриффиндорцев обозначал бы просьбу о помощи. Достаточно и того, что этот кошмар коснулся его – по крайней мере, он это заслужил своей глупостью и наивностью.
Люциус на мгновенье отвел палочку, почти с удовольствием прислушиваясь к судорожному дыханию Снейпа:
- Не думал, что ты такой слабак, Северус: одно заклинание способно довести тебя до слез… Как тебя там звал твой драгоценный Поттер?
- Заделался плагиатором, Малфой? – Джеймс, бледный и решительный, спрыгнул с подоконника. - Экспеллиармус!
Палочка Малфоя оказалась у него в руках, но тот мгновенно вытащил откуда-то вторую, снейпову. Еще одного Пожирателя обезоружил Римус, ринувшийся в бой следом за другом.
Северус, кусая губы, с трудом приподнялся. Какого черта они… Додумать мысль он не успел, поскольку Поттер резко сунул ему в руки трофейную палочку:
- Держи!
Пожирателей было четверо, не считая того, которого Люпин обезоружил и оглушил в самом начале. Не вставая с колен, Снейп задел одного из противников Сектумсемпрой, но сам тут же был отброшен к стене каким-то заклятием, которое не сумел опознать, и сражаться, как ни старался, уже не мог: в глазах все плыло, приступами накатывала дрожь.
Через пару минут обезоружили и обоих гриффиндорцев. Поттер, демонстративно скрестив руки на груди, спокойно посмотрел в лицо Люциусу:
- Пятеро против троих. Героично, ничего не скажешь…
Тот, словно и не слышал, обернулся к своим приспешникам:
- Обыщите Хижину. Мало ли кто здесь еще…
Римус, напрочь игнорируя направленную на него палочку одного из телохранителей Малфоя, опустился на колени рядом со Снейпом:
- Ты в порядке?
- Идиот, - сквозь зубы выплюнул тот и с трудом сел, опираясь на стену. – Кто вас просил соваться?!
Люпин смерил его хмурым взглядом:
- Ты себя со стороны не видел…
- Думали, я все равно не выдержу, да? – с горечью отозвался тот. – Ну конечно, разве Нюниус…
- Прекрати, - Джеймс, убедившись, что Малфоя больше всего интересует, нет ли поблизости других ненужных свидетелей, тоже уселся рядом, беспечно крутя в руках очки. – Я уже высказывался на тему твоей храбрости, и повторяться, уж прости, не собираюсь!
Северус открыл рот, намереваясь переспросить, что это Поттер имеет в виду, но тут в памяти неожиданно всплыли слова гриффиндорца:
- Ты, может быть, отщепенец, и определенно неприятный тип, но точно не трус…
Тогда он счел это чем-то вроде фигуры речи, обычного поттеровского выпендрежа – ради красного словца Поттер мог выдать и не такое… Но: он это помнит? И, мало того, готов подтвердить?
- В любом случае, было бы лучше, если бы вы не вмешались…
- Это звучит слишком по-гриффиндорски, Северус, - голос Малфоя, заставший всех троих врасплох, прозвучал холодно и чуть презрительно. – Слизеринец был бы рад, что накажут не его одного…
Северус вздрогнул и попытался, несмотря на слабость, выпрямить спину:
- Оставь их в покое, Люциус! Они просто оказались не в том месте не в то время… И, можешь мне поверить, Поттеры…
- О, Поттера я не трону, Снейп, чистая кровь пока еще в цене. Но, пожалуй, тебя и Люпина я доставлю к Лорду… чуть позже, когда мы выполним все планы на этот вечер. А пока, пожалуй, посмотрим, насколько лучше держатся под Круцио львы… Северус сегодня разочаровал меня.
Джеймс, бросив тревожный взгляд на Римуса, вызывающе неторопливо поднялся на ноги:
- Я бы предпочел дуэль, Малфой, но, впрочем, для этого ты слишком труслив… Что ж, можешь начинать!
Люпин ахнул:
- Джим!
В глазах Малфоя на мгновение мелькнуло понимание:
- Хамишь мне, чтобы отвести удар от друга, Поттер? Не слишком умно, хоть и…
- Экспеллиармус!
Люциус ошарашенно обернулся, но сзади никого не было.

12 сентября 1976 года, 22:55.
Лили металась из стороны в сторону по пустой сторожке Хагрида, игнорируя все попытки Петуньи ее успокоить. Лесника дома не оказалось, но девушки настояли на том, чтобы Питер оставил их обеих здесь: Пожирателей поблизости не наблюдалось, да и незачем им было сюда соваться… Петтигрю, посомневавшись с полминуты, фыркнул:
- Восемь-ноль в вашу пользу, Эванс.
Потом заставил Лили наложить пару защитных заклинаний и набросил мантию, коротко кивнув на прощальное:
- Удачи!
Теперь им оставалось только ждать, надеясь, что Сириус добрался до Хогвартса, а ребята в Визжащей Хижине сумели спрятаться от Пожирателей. Если, конечно, они вообще стали прятаться, в чем, зная Поттера, Лили основательно сомневалась.
Петунья нервничала иначе: оккупировав оконный проем, она что-то чертила пальцем по стеклу, кусая губы и изредка раздраженно прикрикивая на сестру:
- Лил, прекрати мельтешить!
- Хорошо тебе говорить, - вскинулась, наконец, та. – Ты их впервые в жизни видишь!
- Ты о ком? – неожиданно серьезно переспросила сестра.
- О ребятах.
- А ты их месяц назад терпеть не могла, - подколола Тунья.
Лили вдруг пристально уставилась на нее, словно пытаясь смириться с только что пришедшей в голову мыслью:
- Я… неправда, мне только казалось, что… В общем, мне они и раньше нравились, только…
- Только ты считала, что правильной старосте мисс Эванс не к лицу общаться с такой шантрапой? – подхватила Петунья.
Лили вспыхнула:
- Туни!
- Так ты влюблена в Поттера или нет?
- Петунья!!!
- Понятия не имею, что ты в нем нашла, но все-таки?
Разрумянившись, Лили было собралась затеять ссору, но тут опомнилась, вспомнив, в какой ситуации они находятся:
- Я не знаю, Туни… Я просто боюсь за него.
- И за Снейпа? – вдруг поинтересовалась старшая с какой-то непонятной интонацией в голосе.
- Сев – мой друг…
- Он в тебя влюблен, - словно между делом заметила Петунья.
Лили поморщилась:
- Знаю, но я… как-то никогда не рассматривала его как парня.
Сестра, фыркнув, бросила ироничное «ну еще бы!», в котором Лили, странное дело, почудилось облегчение.

12 сентября 1976 года, 23:00.
- Экспеллиармус!
Четыре палочки, вылетев из рук Люциуса, словно провалились сквозь землю или растаяли в воздухе к тому моменту, как Пожиратели обернулись на голос. Пока они озадаченно взирали на пустое место в дверях, из другого угла раздалось еще одно обезоруживающее заклятие, и самый массивный из пятерых, видимо, Крэбб, наугад пальнул туда Ступефаем.
Малфой сориентировался первым:
- Это мантия-невидимка, идиоты!
Отобрав палочку у Крэбба, он ринулся к Джеймсу, надеясь, что невидимый нападающий поостережется, заметив непосредственную угрозу другу.
- Джим, лови!
Палочка просвистела у Малфоя над головой, и Поттер встретил его отменным Петрификусом. Крэбб схлопотал двойной Ступефай, еще один из Пожирателей, безуспешно паливший по невидимке, - сектумсемпру от Снейпа, дотянувшегося до палочки Люциуса. Кто-то из Пожирателей чуть было не задел Поттера Круциатусом, но тот успел уклониться, услышав яростное Снейпово:
- Джеймс, сзади!
Оглушив последнего нападающего, Поттер почти весело выдохнул:
- Это было по-мародерски, Пит!
Петтигрю, выпутавшись из мантии, неверяще уставился на друга:
- Джим…
Римус тоже шагнул к нему, потрепал по плечу:
- Если бы не ты…
Питер покраснел, комкая в руках серебристую ткань:
- Да ладно вам!..
Как он мечтал, с самого первого курса, об этом моменте! Как надеялся, что когда-нибудь они действительно признают его настоящим Мародером, что однажды скажут, что им нужна его дружба… Впервые с тех пор, как они познакомились, он не чувствовал своего несоответствия гриффиндорским стандартам: ребята были благодарны ему, и благодарны не свысока, а как равному. Ради этого, пожалуй, стоило в одиночку напасть на Пожирателей…
Снейп, все еще сидевший у стены, чуть иронично морщился, наблюдая эту сцену, но, как только волнение улеглось, тоже благодарно кивнул Петтигрю:
- Умно придумано.
Тот чуть улыбнулся в ответ, впервые без злобы, которую прежде всегда вызывал в нем слизеринец. Теперь Питер мог не бояться, что ему найдут замену.
Впервые в жизни он чувствовал себя таким счастливым. Лишь бы только Сириус…
Джеймс деловито связал Пожирателей, чтобы, придя в себя, они не попытались отыграться. У большинства ранения были не слишком серьезные, только Крэбб, наверняка, получил сотрясение мозга.
- Пит, а где девушки? Вы же не могли…
- Оставил их у Хагрида. Дома его нет, но Пожиратели бы туда не сунулись… Рем, я просто боялся, что не успею!
Римус кивнул:
- Ты молодец. Еще немножко, и кто-нибудь из нас попал бы под Круциатус…
Снейп так вздрогнул при упоминании этого заклятия, что Римус быстро проговорил:
- Прости, Северус!
Слизеринец, злясь на себя, отмахнулся. Неужели Малфой прав, и он впрямь стал таким слабаком, чтобы демонстрировать свои страхи на публику?
Сохатый, покончив со своим невеселым занятием, устало плюхнулся на полуразломанное кресло и внимательно уставился на Снейпа. Тот нервно вскинулся:
- Чего тебе, Поттер?
- Ты меня по имени назвал, - легко выговорил Джеймс.
- Когда?! – прищурился тот, но тотчас вспомнил:
- О, Мерлин! Не обольщайся, Поттер, просто так короче…
Джим кивнул, делая вид, что объяснение его удовлетворило, но про себя невольно усомнился: насколько бы короче ни была фамилия Блэк по сравнению с «Сириус» или «Бродяга», он никогда не назвал бы друга по фамилии. Ни-ког-да!



Глава 14


Заранее извиняюсь за то, что глава вышла какая-то ущербная(
Творческий кризис, однако(
-------------------------------------------------

Глава четырнадцатая. 9:0.

12 сентября 1976 года, 22:48.
- Разрешите нам тоже…
- И речи быть не может, мистер Блэк! – решительно воскликнула МакГонагалл, окинув Регулуса таким взглядом, что у него побежали по спине мурашки. На Грейн, похоже, внушения декана не действовали ни на грош, поскольку она продолжала возражать, возмущенно подпрыгивая, словно крышка на кипящем чайнике:
- Профессор, там наши друзья!
- Мисс Грейн, надеюсь, вы понимаете, что ответственность за ваш неуместный героизм ляжет на плечи ваших преподавателей? – голос Дамблдора от дверей кабинета прозвучал абсолютно спокойно, но Алиса смутилась:
- Директор…
- Вам будет лучше остаться здесь и сообщить об опасности другим студентам. В том числе… - он сделал многозначительную паузу, переведя серьезный взгляд на Регулуса, - студентам Слизерина.
Блэк кивнул, чуть удивившись про себя тому, как виртуозно владеет Дамблдор искусством недоговаривать: а он-то, признаться, был уверен, что гриффиндорцы на такое неспособны по определению!
Зато, по крайней мере, теперь он точно знает, чем может помочь в борьбе против Лорда.

12 сентября 1976 года, 23:03.
- Да за это время он бы уже десять раз добрался до школы! – Джеймс, нервно крутя палочку между пальцами, вскочил с места. Северус закатил глаза:
- Поттер, такое ощущение, что у тебя аллергия на спокойствие и тишину… Ну что, по-твоему, могло стрястись с этим вашим бобиком блохастым?
- Да что угодно! – почти выкрикнул тот, и Снейп, от неожиданности вскинув на него глаза, чуть пожал плечами:
- И что ты предлагаешь?
Недовольно нахмурившись, Джеймс прикусил губу.
Что делать, он не знал, но не делать ничего, понимая, что и Сириус, и Лили могли попасть под удар Пожирателей, было совершенно невыносимо. Питер сидел неподалеку, теребя галстук так энергично, словно надеялся, что оттуда появится джинн. Римус в ответ на отчаянные взгляды друзей опускал голову: сказать ему тоже было нечего. Не найдя ничего лучше, чем попытаться задеть слизеринца, Поттер после долгого молчания все-таки буркнул:
- Хорошо тебе сидеть… Твои-то дружки ночуют себе спокойно в подземельях!
Если Джеймс ожидал услышать от врага ироническую реплику или, на худой конец, ни к чему не обязывающее хамство, то он был весьма удивлен: Снейп вдруг чуть побледнел и поднялся на ноги, коротко дернув головой в сторону выхода:
- Пошли.
Поттер недоуменно замер:
- Ты что, на дуэль меня вызываешь?
- Идиот! – взорвался, наконец, тот. – Я говорю, пойдемте. Пожиратели давно должны быть у самой школы, а на всякий случай у нас есть заложники.
На лбу Римуса собралась напряженная складка:
- Предлагаешь их левитировать?
- Нет, Люпин, хочу Империус попрактиковать, - холодно съязвил тот, поднимая в воздух безвольное тело Малфоя. Джеймс, в кои-то веки молча, последовал его примеру.
Через полминуты странная процессия из четырех человек и пяти тел уже неторопливо шествовала по темному тоннелю в сторону Гремучей Ивы.

12 сентября 1976 года, 23:03.
Авроры по традиции запаздывали, так что прочесывание территории пришлось начать своими силами. Минерва, собранная и хмурая, первой заметила движение на равнине: шестерых Пожирателей обезоружили сразу же, с остальными пришлось немного повозиться, однако справились и с ними. Маленький Флитвик, тряхнув стариной, разбрасывал направо и налево многоуровневые сглазы, Помона, чуть брезгливо морщась, обходилась аккуратными Обездвиживающими заклятьями; больше всех суетился обычно неторопливый Слизнорт: желание оправдать факультет взяло верх над его привычной трусостью и апатией.
Захваченных противников оказалось шестнадцать человек, но ни Малфоя, ни Беллатрисы Лестрейндж среди них не было. Рудольфус только зло рассмеялся на вопрос о местонахождении жены, сплюнул сквозь зубы кровь и обессиленно завалился на бок.
Альбус и Минерва обеспокоенно переглянулись: искать на огромной школьной территории одного-двух человек хуже, чем иголку в стоге сена. Не говоря уже о том, что где-то поблизости находились ни о чем не подозревающие студенты…

12 сентября 1976 года, 23:10.
Ральф, силясь выровнять дыхание, скользнул в туннель, ведущий к гостиной Слизерина; сердце у него колотилось как сумасшедшее: как и большинство слизеринцев, он притаился недалеко от входа в замок и оказался невольным свидетелем разгрома Пожирателей. Можно было не сомневаться, что на этот раз дело не обойдется формальным судебным слушанием: вина нападавших была слишком очевидна, минимум, на что они могут рассчитывать – полная конфискация имущества, максимум… о максимуме лучше даже не задумываться.
Когда до вожделенного алиби оставалось всего несколько метров, из-за колонны навстречу Эйвери шагнула тень с палочкой наизготовку:
- Haut les mains!
На скорость реакции Ральф никогда не жаловался, но, попытавшись поднять руку с палочкой, вдруг почувствовал, как что-то острое упирается ему в спину:
- Может, просто поговорим?
Он обреченно вздохнул и позволил палочке выскользнуть из руки. Сзади послышался тихий смешок и в гостиной зажглось несколько свечей. Прямо перед ним в небрежной позе стоял младший Блэк, сверкая своим чертовым фамильным взглядом, а из-за спины ловко вынырнула, что-то торопливо пряча в сумку, ухмыляющаяся Грейн.
- Не буду спрашивать, чем вы тут занимались в темноте, - начал было Ральф, но Регулус решительно перебил:
- Зато я спрошу, откуда ты возвращаешься в такое время.
- Тебя это не касается, Блэк, - отрезал тот.
- Учись я на другом факультете, может быть, меня бы это и не касалось, - Грейн что-то протестующе фыркнула, но громко возражать не решилась, - но пока такие идиоты, как ты, делают все возможное, чтобы нас все возненавидели, кто-то же должен исправлять ситуацию!
Ральф мгновенно подобрался, почуяв неладное:
- Ты что-то знаешь?
- Я знаю, Эйвери, что завтра у Визенгамота будет очень много работы. Дело твое, добавлять им ее или нет.
Эйвери насмешливо вскинул брови, лихорадочно соображая, чего хотят от него эти сумасшедшие, на что Грейн, наигранно вздохнув, пояснила:
- У тебя есть два выхода. Либо мы тебя сейчас отпускаем – и тогда с завтрашнего дня ты играешь за нас; либо ты упираешься – и информация о том, откуда ты вернулся и кто все это организовал, идет прямиком в Визенгамот.
- Чего именно вы хотите?
Пристальный взгляд Блэка, казалось, был вполне способен просверлить человека насквозь:
- Слизеринцы должны осознать, что противопоставлять себя остальному миру невыгодно. Не мне тебе объяснять: пока нас презирают, мы всегда будем только пешками.

12 сентября 1976 года, 23:15.
МакГонагалл вдруг ахнула и нервно потянула директора за рукав мантии:
- Вы только посмотрите!
Из-под Гремучей Ивы, едва избежав удара ветвей, вылетел странный продолговатый объект; следом за ним к едва заметному рычажку протянулась чья-то рука, и дерево, яростно всплеснув листвой, замерло. Владелец руки выбрался из тоннеля целиком, и при слабом свете месяца Минерва опознала растрепанную шевелюру Джеймса:
- Это Поттер, Альбус! Что они там де…
Количество неопознанных летающих объектов увеличилось еще на пару экземпляров, и декан Гриффиндора, окончательно потеряв дар речи от возмущения и удивления, замолкла на полуслове. Дамблдор философски пожал плечами:
- Скорее всего, конвоируют Пожирателей, Минерва…
- Вы смеетесь? – возмущенно откликнулась та, с трудом восстановив голос. Альбус пожал плечами:
- И не думал. Готов поспорить, что так и есть…

12 сентября 1976 года, 23:15.
- Лил, там кто-то есть! – Петунья испуганно отпрянула от окна, надеясь, что ее не успели заметить.
Сестры встретились взглядами, и младшая, побледнев, вытащила волшебную палочку. Если уж это Пожиратели, то она не намерена сдаваться без боя!
Через пару секунд раздался скрип двери и в сторожку, чуть подрагивая, просунулась рука с палочкой, а следом за ней деловито нахмуренное лицо Горация Слизнорта:
- С-сдавайтесь!
Лили с облегчением рассмеялась:
- Профессор, это я… Лили Эванс!
Слизеринец явно растерялся:
- Вы… но… нам сказали…
- Где директор? Вы уже были в Хижине? – удивление на лице профессора сменилось полным недоумением.
- Мисс Эванс, я думаю, вам лучше будет поговорить с профессором Дамблдором… Пойдемте…

12 сентября 1976 года, 23:20.
Трофеи поттеровской компании разместили на пороге Хагридовой лачужки.
Все пятеро были живы; Люциус Малфой порывался было даже прийти в себя, но Минерва исподтишка обновила оглушающее заклятие, и он снова затих.
Сейчас, когда все уже успокоились после бурной встречи, Лили поглядывала на ребят с неподдельным уважением: если бы кто-нибудь сказал ей с полгода назад, что вскоре она позволит себе так неприкрыто ими восхищаться, она только возмутилась бы, но теперь это вовсе не казалось ей странным.
Дамблдор, внимательно выслушав короткий отчет Джеймса, только спокойно кивнул, сделав для себя какие-то выводы, и удостоил отдельным задумчивым взглядом Северуса, который, во избежание неприятных вопросов, занял оборонительную позицию в дальнем углу сторожки. Впрочем, спрятаться ему не удалось:
- Мистер Снейп, полагаю, вы могли бы поделиться с нами более подробной информацией о случившемся…
Тот замер, словно надеясь, что обращаются вовсе не к нему. Какой глупостью было думать, что кто-то поверит в его непричастность к этому плану! Но доказательств, за исключением собственной памяти, у слизеринца не было; он решил было предложить директору воспользоваться легилименцией (о, недаром он так много читал об этом искусстве!), когда неожиданно для всех в разговор вмешался Поттер:
- Директор, он знает столько же, сколько мы.
Северус, закашлявшись так и не произнесенными словами, удивленно вскинул голову в тот момент, когда по лицу Дамблдора скользнула легкая улыбка:
- Мистер Поттер, я имел в виду только то, что мистер Снейп, вероятно, мог опознать больше Пожирателей, чем вы или другие гриффиндорцы, потому что факультет Слизерин славится тесной связью между выпускниками и студентами…
Выровняв голос, Снейп поспешно кивнул:
- Да, но из тех, кого мы видели, не нашли только Беллатрису Лестрейндж.

12 сентября 1976 года, 23:20.
Эйвери, не будучи дураком, ломался недолго.
Вежливо пообещав вернуться к разговору наутро, Регулус проводил его взглядом до входа в спальню и облегченно выдохнул, обернувшись к Грейн:
- Сработало!
Гриффиндорка чуть усмехнулась, качнув висевшей на плече сумкой:
- Ну хоть какая-то польза от слизеринского интриганства…
- Тебе не надоело? – вскинул брови Блэк. – Я же не повторяю на каждом шагу, что у вашего факультета вместо мозгов руководство по фехтованию!
Алиса фыркнула:
- Только потому, что тебе это невыгодно.
- А тебе, значит…
- Зна-ачит, - передразнила та, по-блэковски растянув «а». – Ничего это не значит, просто я говорю то, что думаю.
- Ты ДУМАЕШЬ?! – поинтересовался Регулус, инстинктивно отступив назад, подальше от опасности. – А на вид и не скажешь…
- А ты смотрел бы внимательнее!
- Было бы на что, - презрительно фыркнул слизеринец.
Алиса вдруг вспыхнула, мгновенно раскрасневшись, словно от мороза:
- Ах да, я и забыла: ты же у нас поклонник пышных форм! Уж у Паркинсон точно есть на что посмотреть!
Регулус озадаченно нахмурился:
- Грейн…
Но та, яростно тряхнув волосами, уверенным шагом направилась к выходу из гостиной.

12 сентября 1976 года, 23:26.
Приходить в себя после Петрификуса – занятие не из приятных.
Печальнее всего, что первым, неприятно зудя, отмирает туловище, но без лап ни перекинуться, ни хотя бы чуть пошевелиться, чтобы унять щекотку, не получается.
Остается надеяться, что, неподвижно валяясь на земле, он не подцепил какого-нибудь клеща-самоубийцу или, того хуже, блох. Сохатому, нюхлер ему под мантию, на потеху!
Если, конечно, с твоим Сохатым все в порядке, - услужливо напомнила язвительная совесть, - пока ты тут расслабляешься, их триста раз могли…

12 сентября 1976 года, 23:26.
Скользя беспокойным взглядом по лицам своих студентов (Петтигрю что-то бледноват, даром что геройствовал сегодня!), Минерва силилась ухватить за хвост какую-то неопределенно тревожившую ее мысль. Возможно, впрочем, ее сбивало с толку не что иное, как сумасшедшая фантазия обычно послушной Эванс – а как они рассчитывали всегда на благоразумие этой девочки! – притащить в школу сестру-магглянку. Или, того вероятнее, неожиданное примирение поттеровской компании с этим мальчишкой-зельеваром, Снейпом: как будто не ему они еще полгода назад проходу не давали, осыпая насмешками!
До сих пор она с ужасом вспоминала, как застала Снейпа с Блэком…
Минерва осеклась, охнув, и торопливо направилась к Джеймсу:
- Мистер Поттер, позвольте узнать, где сейчас находится мистер Блэк?
Тот взглянул удивленно:
- Разве не Сириус вас предупредил? Директор сказал…
МакГонагалл медленно покачала головой, отчаянно жалея о том, что Дамблдор отправился искать Лестрейндж, так толком ничего и не выяснив:
- Нас предупредил Регулус Блэк, Джеймс, - голос у нее чуть дрогнул, настолько отчаянное выражение появилось на лице мальчишки. - Сириуса не было в Хогвартсе.
Люпина, сидевшего неподалеку, подбросило как пружиной: слух у него был, машинально отметила Минерва, дай Мерлин каждому:
- Целый час прошел…
- Надо искать, - решительно мотнул головой Сохатый. – Может, если прочесать все между Хижиной и школой…
- Даже не думайте, мистер Поттер!
Гриффиндорец смерил декана удивительно взрослым взглядом:
- Вам же все равно придется остаться здесь, чтобы эти… - он явно проглотил ругательство, - не разбежались.
Петтигрю, тоже поднявшись на ноги, согласно кивнул:
- Там одна Беллатриса, а нас все-таки трое…
МакГонагалл тяжело вздохнула.
Впервые в ее жизни педагогика была абсолютно бессильна.

12 сентября 1976 года, 23:30.
Лапы слушались неохотно и, как бы он ни старался двигаться быстрее, это не помогало. Бродяга остановился, переводя дух; до школы оставалась всего какая-то сотня шагов, но, представив дальнейшие передвижения по лестницам, он чуть было не заскулил в голос.
Оставалось только попробовать перекинуться и вызвать метлу: уж уцепиться-то за древко он наверняка сумеет без проблем, а догнать его на таком расстоянии от школы пожиратели, даже будь они поблизости, успеют вряд ли…
Через пару мгновений Сириус уже судорожно нашаривал дрожащими руками палочку, но та ускользала, вырываясь из пальцев (Мерлин, помнится, на практических занятиях Петрификус был полегче!). Когда он наконец схватил ее мало-мальски уверенно, подняв, чтобы выполнить заклинание, позади что-то хрустнуло, и холодный голос с притворной мягкостью произнес:
- Приятная встреча, дорогой кузен…

12 сентября 1976 года, 23:30.
Сестры Эванс под строгим взглядом МакГонагалл остались сидеть, когда троица мародеров выскользнула за дверь. Снейп, скрестив руки на груди, не двинулся с места, пока не затихли шаги; потом быстро поднялся, выдернув из чьего-то рюкзака забытую мантию-невидимку:
- Я за ними.
Минерва кивнула, отнюдь не удивленная: после всего, что рассказал Джеймс, ее мнение о слизеринце, и без того никогда не бывшее особенно дурным, значительно улучшилось. Что до мантии, то… действовать слизеринскими методами, может быть, нечестно, но по крайней мере не глупо.
Этому Альбус успел ее научить.
Но когда с подоконника вдруг спрыгнула, отчаянно распахнув глаза, Петунья, философское спокойствие Минервы треснуло по швам:
- Мисс Эванс, что…
Договорить она не успела: девушка, громко хлопнув дверью, уже выбежала наружу. Лили, нервно всплеснув руками, последовала за сестрой.

12 сентября 1976 года, 23:33.
- Поттер!
Джеймс вздрогнул и, обернувшись, яростно зашипел на неизвестно как здесь оказавшуюся Эванс:
- Рехнулась так орать?!
Петунья с трудом переводила дыхание:
- Так… вы… нико…го не найдете! Я… читала… У оленей… отличный нюх!
Поттер на мгновение застыл, а потом, отмерев, порывисто обнял девушку:
- Ты гений, Эванс!
Когда Лили, наконец, догнала сестру, никого из мародеров в пределах видимости уже не было.
Она обеспокоенно нахмурилась:
- Ну что?
- Да ничего… - Петунья зябко передернула плечами и нервно усмехнулась, вдруг вспомнив:
- Разве что девять-ноль в нашу пользу, Лил.


Глава 15


Понимаю, что наглость, но все-таки, пожалуйста, комментируйте! А то что-то совершенно ничего не пишется, может, хоть отзывы помогут...
---------------------------------------------------------

Глава пятнадцатая. 10:0.

12 сентября 1976 года, 23:33.
В том, чтобы стоять под прицелом беллатрисиной палочки, приятного было мало.
Хотя, говоря откровенно, Сириус сомневался в том, что Белла пойдет на убийство брата – пусть даже официально он теперь таковым и не являлся.
Пожирательница холодно улыбнулась:
- У тебя нет шансов, мальчишка. Думаю, на этот раз твои хваленые друзья не явятся на помощь. В лучшем случае они сейчас уже в руках у Лорда…
А в худшем?
Сириус упрямо закусил губу, стараясь не думать о том, что мог сделать кто-нибудь вроде Люциуса с Ремом или обеими Эванс.
- В лучшем случае, твой Лорд сейчас уже в Азкабане! Если Дамблдор…
Она зашлась грудным хохотом:
- Что может этот старый маразматик против такой силы, как наша! Все его сторонники – мальчишки вроде тебя или хилые чиновничишки Министерства, как этот Уизли… Но, впрочем, хватит болтовни! – Белла вдруг резко оборвала собственный монолог и шагнула ближе к брату:
- Уж не знаю, чем ты мог заинтересовать Лорда, но он просил доставить тебя к нему… Инкарцеро!
Сириус чуть не вскрикнул от неожиданности: даже простейшее заклятие в исполнении Беллатрисы превращалось в пытку. Веревки впились в запястья, ссадив кожу, обхватили туловище настолько плотно, что трудно стало дышать.

12 сентября 1976 года, 23:34.
Питер слетел со спины Сохатого при очередном скачке, и теперь, уже в человеческом обличье, пытался подняться с земли, морщась от боли в ушибленной спине. Над ним обеспокоенно склонился Римус:
- Все в порядке?
- Нормально, - выдохнул тот. – Ты… я чуть передохну и догоню, ладно?
- Черт, - Римус кинул взгляд в сторону школы, к которой изо всех сил мчался Джеймс. Сохатый был уже слишком далеко, чтобы до него можно было докричаться. Оставить Пита здесь? Но ведь Беллатриса совсем не обязана караулить их именно рядом с Сириусом…
Он хлопнул себя по лбу, сообразив:
- Перекинуться сможешь?
- Попробую, - коротко кивнул Питер.
Но при первой же попытке изменить облик он сильно побледнел и снова откинулся на траву:
- Не получается.
Боль в позвоночнике становилась все пронзительней и категорически не позволяла сосредоточиться на превращении. Питера затрясло:
- Р-рем, Джеймс один не…
Люпин глубоко вздохнул, но ответить не успел, - рядом что-то зашуршало и из воздуха материализовался привычно хмурый, но спокойный Снейп:
- Оставайся с ним, я догоню Поттера.
- Но…
- Люпин, когда я соберусь вас предать, предупрежу телеграммой! – огрызнулся Северус и, снова набросив мантию, решительно направился к школе.
Римус, чуть растерянно взглянув ему вслед, опустился на колени рядом с тяжело дышащим Питером.

12 сентября 1976 года, 23:34.
- Лил, я на этом не полечу! – решительно заявила Петунья, расширенными глазами глядя на то, как сестра забирается верхом на вызванную «Акцио» метлу.
Младшая Эванс удивленно оглянулась:
- Ты же не боишься высоты.
- Высоты – нет. А вот свалиться с этой штуковины – да!
- Держись нормально – не свалишься, - отрезала Эванс, благоразумно запретив себе вспоминать о том, как ее саму на первом занятии по полетам пришлось снимать с крыши одной из башенок школы, на которую она свалилась, случайно разжав руки.
Петунья нерешительно подошла ближе:
- Как вообще на этом можно удержаться?!
- Мерлин, Туни! – Лили со стоном развернула метлу и возмущенно уставилась на сестру:
- Либо ты садишься, либо возвращайся к МакГонагалл!
Старшая фыркнула и с опаской перекинула ногу через древко метлы, тут же крепко уцепившись за талию сидевшей впереди Лили. Младшая Эванс выдохнула и плавно повела метлу невысоко над землей, высматривая на равнине силуэт оленя. Руки у нее дрожали: летать Лили хоть и умела, но не любила.

12 сентября 1976 года, 23:35.
- Она наверняка уже добралась до границы и аппарировала, директор, - легко произнес профессор Слизнорт, выбравшись из очередного оврага в глубине Запретного Леса.
Дамблдор покачал головой, и его очки блеснули чуть заметной насмешкой:
- Гораций, вы ведь учили с десяток Блэков… Кто-нибудь из них хоть раз пошел на попятный?

12 сентября 1976 года, 23:35.
Сохатый промахнулся.
Еще пару дюймов, и он бы сбил Беллатрису на землю ударом копыта, но страх за друга и усталость напомнили о себе, и удар задел ее лишь слегка, напугав, но не поранив. Пожирательница скривилась от боли, пошатнулась, но встретила новую атаку оленя выверенным движением волшебной палочки. Сириус сдавленно охнул: на груди Сохатого открылось несколько глубоких резаных ран, и он, качнувшись, тяжело опустился на землю, подогнув ноги. Белла оглянулась на брата, смерив его проницательным взглядом, и шагнула ближе к поверженному животному:
- Спекули Верто!
И, в ту же секунду опознав мальчишку, скорчившегося у ее ног, торжествующе хмыкнула:
- Джеймс Поттер. Надо же, какая удачная сегодня охота!
Сириус стиснул зубы, не в силах отвести взгляд от Сохатого, неподвижно лежащего на траве, и удивленно вскинул голову, когда позади Беллы одновременно раздались два знакомых голоса:
- Локомотор Виббли! – пожирательница покачнулась и упала, не в силах пошевельнуться; Снейп сбросил мантию-невидимку наземь.
- Экспеллиармус! – Лили скатилась с метлы, даже не удосужившись по-нормальному приземлиться, и кинулась к Джеймсу, осторожно перевернув его на спину.
Блэк дернулся, пытаясь освободиться от веревок, но безуспешно. Где-то рядом хмыкнула Петунья:
- Не нервничай, сейчас развяжу.
С третьей попытки, в самом деле, ей удалось найти тонкий отрезок веревки и перепилить его острым краем заколки. Сириус рванулся было к Джиму, но его опередил окончательно обезвредивший Беллатрису Снейп:
- Отойдите все!
Лили испуганно отшатнулась, когда тот присел возле Джеймса, направив на него палочку.
В таком положении он замер на мгновенье, почти не дыша, а потом вдруг улыбнулся: на такую удачу он не смел и рассчитывать – было только одно заклятие такого рода, последствия которого он с легкостью мог устранить, и Беллатриса воспользовалась именно им. Он сосредоточился на движениях палочки и медленно начал заживлять раны Поттера. Лили и Сириус сзади него затаили дыхание.
Через полминуты Сохатый дернулся, закашлялся и открыл глаза, мгновенно оказавшись в объятиях плачущей Эванс:
- Господи, Джим, я… я уж… мы думали, ты…
Он неуверенно обнял ее в ответ, кинув на друга смущенный взгляд:
- Лил, да все в порядке…
- В порядке?! – она аж подскочила, мгновенно от него отстранившись. – Да я чуть с ума не сошла! Ты хоть представляешь, как бы я без те… - она запнулась, покраснела и смутилась окончательно, заметив, как Джеймс выпрямился и напрягся, дожидаясь окончания фразы. Подалась вперед, ткнулась ему лбом в плечо и договорила почти шепотом:
- Я дура, да? Я так испугалась, что ты умрешь…
Он вздрогнул, попытался что-то сказать, но потом просто прижал ее к себе, тихо поглаживая по спине.
Сириус, чуть слышно фыркнув, принялся протирать ссадины на руках, из которых все еще текла кровь, обрывками носового платка. Рядом откуда ни возьмись снова обнаружилась старшая Эванс:
- Давай помогу…
Тот пожал плечами, но спорить не стал. Пока Петунья аккуратно заматывала кровоточившие запястья, он мерил ее удивленным взглядом:
- А ты, оказывается, не такая уж и стерва, Эванс…
- Зато ты по-прежнему наглый лоботряс без царя в голове, - тряхнула головой та. – Как ты умудрился нарваться? Решил выяснить с этой ненормальной, кто из вас круче?
- А если и так, - он вызывающе вскинул подбородок, - тебе-то что?
Петунья демонстративно безразлично пожала плечами:
- Да мне-то ничего, а вот Поттеру досталось…
Чуть побледнев от незаслуженного обвинения, Блэк подался было вперед, чтобы наконец высказать нахалке в лицо все, что он думает о ней и ее провокациях, как вдруг наткнулся взглядом на сутулую фигуру Снейпа, замершего неподалеку от целующихся Джеймса и Лили. С мгновение Сириусу казалось, что тот (не дай Мерлин!) вздумает вмешаться и вернуть Сохатого на тот свет, с которого только что его вытащил, но слизеринец вдруг как-то неловко и поспешно развернулся, чуть покачнувшись, и быстро зашагал в сторону Хогвартса.
Петунья раздраженно оглянулась, пытаясь понять, что так заинтересовало Блэка, и вдруг сорвалась с места следом за Снейпом, оставив собеседника провожать ее насмешливо-возмущенным взглядом.

12 сентября 1976 года, 23:37.
С остальными товарищами по факультету проблем не возникло: наткнувшись по возвращении в гостиную на холодный взгляд Регулуса, они быстренько стушевывались и, с полминуты пораскинув дипломатической соображалкой, признавали, что выбрали неудачную сторону.
Галантно проводив бледную – под цвет ее жиденьких локонов – блондиночку Эльзу Пьюси с пятого курса до дверей девичьей спальни, Блэк-младший облегченно выдохнул: предварительная обработка была окончена, оставалось лишь наутро закрепить успех, наглядно продемонстрировав всем выгоды сотрудничества с Министерством. Как это сделать, ему пока в голову не приходило.
Надеясь чуть подстегнуть утомленную фантазию, Регулус покинул подземелья и неторопливо направился в Большой Зал, зная, что эльфы подадут ему кофе в любое время суток – стоит только вежливо попросить. Он и раньше пользовался этим свойством замка, о котором знали далеко не все студенты: секретом поделился с ним когда-то Сириус… еще до того, как Распределяющая Шляпа развела их по разным факультетам.
Звездный свод терялся в темноте, и отовсюду веяло каким-то величием и древностью, которых студенты, привыкнув к Хогвартсу, уже не замечали. На миг Регулус замер на пороге, закрыв глаза и окунувшись в давно забытое чувство восхищенного трепета, которое испытал когда-то каждый одиннадцатилетний волшебник, впервые оказавшийся в замке. Десятки поколений его предков учились здесь; кто-то из них, возможно, даже участвовал в возведении этих стен или создании традиций преподавания…
Алиса Грейн, сидевшая за гриффиндорским столом с чашкой чая в руках, несмотря на всю свою обиду, невольно загляделась на гордый профиль Блэка, резко очерченный светом факела, проникавшим в зал из коридора. Когда-то, наверное, точно так же стоял здесь, любуясь делом рук своих, сам Салазар Слизерин… Интересно, он тоже был таким невыносимо самоуверенным кретином?

12 сентября 1976 года, 23:40.
- Веревку с мылом одолжить?
Северус вздрогнул и обернулся: старшая Эванс стояла на расстоянии метра, скрестив руки на груди и делая вид, что вовсе не запыхалась, догоняя его.
- О чем ты?.. – он растерянно провел рукой по лбу, пытаясь выкинуть из головы Лили вместе с ее драгоценным гриффиндорцем.
- О том, что литературная традиция предполагает суицид отвергнутого возлюбленного.
Он сорвался на шипение:
- Тебя это не касается!
- Это касается Лили.
- Стараешься обеспечить ей подарок на свадьбу?!
Петунья чуть поежилась:
- О да, тот еще был бы подарочек… Рассказать тебе, чем все это кончилось бы?
Она чуть усмехнулась, шагнула ближе. Было уже холодно, и, наверное, поэтому ее пробивала крупная дрожь.
- Поттер пару дней поухмыляется, потом сообразит, что виноват в твоей трагической гибели, и в первые же каникулы нарвется на какую-нибудь маггловскую драку, чтобы героически попасть на тот свет. Лили будет рыдать сначала по тебе, потом по нему, а потом (получив диплом, конечно) уйдет в монастырь… Кстати, у магов есть монастыри?
- Нет, - холодно отозвался Снейп.
Петунья не унималась:
- А куда деваются те, кто хочет туда уйти?
- Идут преподавать в Хогвартс, Эванс! – раздраженно бросил слизеринец.
Замер. Поморщился. Кажется, собрался было усмехнуться, но передумал.
Петунья подхватила:
- Может, тебе тоже стать профессором, а? Студенток можно будет клеить… - он снова помрачнел, и блондинка мгновенно сменила тон:
- Слушай, Лили ведь не единственная девушка…
- Только попробуй посоветовать мне «переключиться на кого-нибудь другого»! – ни с того ни с сего взъерепенился Снейп.
Эванс опешила:
- Это еще по…
Он резко двинулся вперед, заставив ее отшатнуться:
- Не изображай из себя дуру, Эванс! И не делай вид, что не видишь разницы между мной и этими…
- Представь себе, вижу, - он сжал губы, словно ожидал услышать что-то другое. – Ты умнее.
- Тогда почему, позволь узнать, первое, что ты сделала – стала вешаться на шею Блэку?
- Я, между прочим, твою шкуру спасала! – повысила голос девушка.
- А кто тебя об этом просил?!
- Стала бы я тебя спрашивать!
- Могла бы и… - он снова шагнул вперед, и теперь она не отодвинулась.
У Снейпа, кажется, перехватило дыхание: расстояние между ними сократилось до минимума, и Петунью, кажется, это вполне устраивало. Он подался назад, выдохнул:
- Что это было, Эванс?
- Ничего особенного, - она демонстративно спокойно пожала плечами. – Надо же было доказать, что девушки вовсе не обязательно должны от тебя шарахаться.
Он побледнел, лихорадочно выдумывая ответ поязвительнее, но не успел сказать ни слова - насмешливый голос Блэка застал их обоих врасплох:
- Браво, Эванс! Впервые вижу, чтобы кто-то довел его до такого бешенства за пять минут. От вас за милю искрит.
Петунья смерила его деловым взглядом:
- Десять.
- Что? – тот недоуменно поморщился.
Девушка развернулась и направилась обратно к сестре, небрежно кинув через плечо:
- Десять-ноль в нашу пользу, Блэк.
Слизеринец и гриффиндорец остались наедине.

12 сентября 1976 года, 23:40.
Что-то зазвенело, и Регулус вздрогнул, мгновенно забыв о своих фантазиях.
Грейн, сидевшая с краю гриффиндорского стола, фыркнула «Репаро» и подняла с пола чашку:
- Что, не нашел, с кем приятно провести ночь?
- Еле отбился от поклонниц, хотел выпить чашечку кофе, - спокойно парировал Блэк.
Она залихватски щелкнула пальцами:
- Терри!
Эльф в забавном красно-желтом фартуке отвесил ей церемонный поклон, широко улыбаясь.
- Принеси, пожалуйста, кофе мистеру Блэку. У него бессонница.
Улыбка Терри погасла: слизеринцев он, как большинство свободных эльфов, не переносил на дух.
Кофе, впрочем, оказался не хуже, чем обычно.
Удобно разместившись за львиным столом, невзирая на возмущенное фырканье Грейн, Регулус поинтересовался:
- Успокоилась?
- Не дождешься.
- Тогда я решу, что ты ревнуешь.
- Это шантаж, Блэк.
Тот пожал плечами:
- Если ты забыла, я коварный слизеринец.
На пару минут повисло молчание, а потом Алиса чуть поежилась и зябко обхватила себя за плечи:
- Почему они еще не вернулись?
- Не знаю.
- Как ты думаешь… - она не договорила,чувствуя, что голос сейчас сорвется.
- Думаю, что с Лили точно все будет в порядке. Ее в обиду не дадут.
Грейн вскинула встревоженные глаза и почему-то – вот ненормальная – вздумала его утешить:
- Джеймс для Сириуса что угодно…
- Знаю, - резко оборвал слизеринец. Еще не хватало сейчас рассуждать о том, кто из этих гриффиндорских психов ради кого будет жертвовать жизнью! Если только Риус учинит что-нибудь подобное, он…
Девушка, кажется, обиделась снова:
- Вот и прекрасно.
- Грейн…
- Я слушаю.
Регулус вздохнул, набираясь храбрости, и в одно слово произнес:
- Невсегриффиндорцыидиоты.
Алиса, развернувшись, отвесила ему полновесный подзатыльник.

12 сентября 1976 года, 23:47.
Как только Петунья отошла на пару метров, Блэк посерьезнел:
- Слушай, Снейп, мы там… В общем, директор со Слизнортом хотят узнать, как все вышло.
- И вы решили свалить почетную обязанность оправдываться на меня? – съязвил тот.
Сириус подначку проигнорировал:
- Нет, просто иначе было бы нечестно. Это ведь вы с Лили обезвредили Беллу.
Выражение лица Северуса, наверное, могло бы побить все рекорды по степени комичности:
- Блэк, тебе что, хочется славой поделиться? Так нашел бы кого другого…
Гриффиндорец, демонстрируя небывалое терпение, констатировал:
- «Кому другому», Снейп, Джим жизнью не обязан.
И, не обращая внимания на ошарашенно замершего слизеринца, зашагал обратно.
Спустя двадцать секунд Северус обогнал его и, не оборачиваясь, направился туда, где сверкали вспышки волшебных палочек преподавателей.
Блэк удовлетворенно усмехнулся.


Глава 16


Уффф... Во-первых, прошу прощения за бесцеремонно долгую паузу. У Автора был жестокий неписец, и Автор честно мучился совестью по этому поводу. Во-вторых, глава вышла какая-то непривычная, по стилю ни на что не похожая и вообще. Словом, тапки ожидаются и приветствуются. В-третьих, к сожалению, не могу обещать, что вернулась надолго((( Но я постараюсь, правда!

Глава шестнадцатая. 11:0.

12 сентября 1976 года, 23:50.
Народу на месте происшествия оказалось неожиданно много, и не только преподавателей: как будто специально дождавшись исхода событий, в Хогвартс подоспел аврорский десант. Беллатрису, как оказалось, не приводя в сознание уже отконвоировали в школу, чтобы по каминной сети доставить в Азкабан; Поттер и обе Эванс что-то шумно доказывали профессору Слизнорту, который неуверенно щурился им в ответ.
Директор, на мгновение оторвавшись от разговора с начальником группы мракоборцев – мрачноватым типом с какой-то чертовщиной вместо глаза – с улыбкой кивнул подошедшим Снейпу и Блэку:
- Думаю, вам с вашими товарищами имеет смысл вернуться в школу. Впрочем, было бы очень любезно с вашей стороны зайти чуть позже ко мне в кабинет: мне хочется с вами кое о чем побеседовать.
Сириус нахмурился, что-то прикидывая про себя, и окликнул Джеймса:
- Сохатый, а Рем и Питер, они что, так и сидят у Хагрида в сторожке?
У Поттера в глазах мелькнула растерянность, потом что-то вроде испуга, он открыл рот, чтобы ответить, но его резко прервал Снейп:
- Живы, ничего с ними не сталось. Разве что у Петтигрю что-то с позвоночником – сделал сальто со спины бешеного лося…
- Оленя, - машинально поправил Джеймс, но тут же побледнел. – Где они?
Слизеринец пожал плечами и двинулся было в сторону Запретного Леса, но тут же остановился, хмыкнув:
- А Люпин, однако, не совсем дурак…
Лили, проследив его взгляд, охнула и кинулась навстречу плывущим по воздуху носилкам, таща за собой точно на буксире упирающегося Слизнорта.
Римус успокаивающе замахал свободной рукой, осторожно опустил пострадавшего на землю, и четко отрапортовал:
- С ним все в порядке, просто сильный ушиб позвоночника, я наложил обезболивающее… Что у вас тут?
Главное – все живы, все на ногах! - он, впрочем, успел заметить, так что последний вопрос оказался чистой формальностью, да и тот ему закончить толком не дали: сгребли в охапку, чуть не поломав ребра, отпустили, потянули к Питу, плюхнувшись возле носилок на колени:
- Хвостик, ты как?
- Нормально. Сиу, ты… вы… все в порядке?
- А что, боишься, что мы – галлюцинации?
- Черт, я – придурок, когда встанешь – можешь врезать, разрешаю!
- Рем, это опасно, а?
- Отойдите, ненормальные, дайте хотя бы диагностику наложить!
- Да кто тебе мешает, Эванс?!
Лили, безуспешно изображая вящее недовольство, протолкнулась к Питеру и что-то зашептала, взмахнув волшебной палочкой. Слизнорт, стоя сзади, удовлетворенно наблюдал за ее действиями, ворча под нос что-то вроде:
- Талант, настоящий талант… Прирожденный целитель…
- Все в порядке, - наконец выдохнула гриффиндорка. – Пара зелий из больничного крыла, и к утру все пройдет.

12 сентября 1976 года, 23:58.
- Люпин, я поражаюсь, как ты это терпишь! – фыркнул Снейп, распахивая дверь в Больничное крыло перед носилками с задремавшим Петтигрю. Римус недоуменно вскинул брови:
- О чем это ты?
- О Блэке с Поттером, разумеется. Они всегда бросают тебя в одиночку разруливать все проблемы?
Люпин отозвался не сразу, сделав вид, что всецело занят перемещением больного на койку. Целительница, уже предупрежденная Патронусом Слизнорта, суетилась рядом, и выражения лица оборотня Снейпу видно не было.
- Просто их обоих лучше не подпускать к Больничному Крылу. Тут слишком много бьющихся предметов. И потом, не тащить же было всю компанию за собой?
- И ты меня попросил помочь, - то ли спросил, то ли констатировал слизеринец, скептически оглядев собеседника. – Именно меня?
Люпин поднял на него усталый взгляд:
- Чего ты от меня хочешь, Северус? Чтобы я сказал тебе, что злюсь на них за это?
- Нет, чтобы ты сказал, почему не злишься, - спокойно парировал тот.
Римус нервно оглянулся на койку, но Питер, проглотив пару выданных ему зелий, уже спал:
- Потому что это было разумно. Джеймс хотел остаться с Лили, Сириусу нравится Петунья…
- … А тебе нравится делать за всех вокруг неприятную работу и ничего за это не получать?
На этот раз самообладание Люпину все-таки изменило: он чуть побледнел и поморщился, точно от неприятного запаха:
- Нет, не нравится. Но если уж ты так жаждешь это услышать, то пожалуйста: у меня нет другого выбора! Таких, как я, только терпят, и если уж я чему-то в жизни научился, так это делать то, что умею, и не высовываться, - он осекся, сбавил тон и договорил, как будто оправдываясь:
- Это не значит, что Джим или Сиу… Что они требуют чего-то подобного, но…
- Но ты считаешь, что так надежнее, а они ничего не имеют против, - холодно договорил Снейп.
И тут же пожалел, что сформулировал именно так, потому что Люпин судорожно перевел дыхание и на мгновение отвернулся. Потом, видимо, справился с собой и с заметным усилием кивнул:
- Пусть так. Допрос, я надеюсь, окончен?
Снейп хмыкнул и направился к выходу из Больничного крыла, кусая губы и отчаянно ругая себя – да за что, черт возьми? За то, что обидел оборотня? Он не сдержал горькой усмешки: как будто Мародеры когда-нибудь церемонились с ним самим, - не считая, конечно, этих последних дней. Но вся эта авантюра закончилась, и даже если Поттер считает себя обязанным ему, это еще не значит, что… Да ничего это еще не значит!
Если уж они так относятся к Люпину, который, что ни говори, все-таки их друг… Он снова прокрутил в памяти разговор с оборотнем и поморщился: последняя фраза явно была лишней. И не потому даже, что слишком жестокой, а потому, что это была, в конце концов, неправда. Поттер и Блэк не были «не против» такого положения вещей – они его просто не замечали. Откуда им было знать, что творится в закомплексованной голове Люпина, готового поверить во что угодно, лишь бы это что-то как можно сильнее било по его самолюбию?
Уж точно не из того источника, которым пользовался он сам: собственной не менее закомплексованной психики.

12 сентября 1976 года, 23:58.
- Между прочим, ваш директор сказал идти к нему в кабинет! – в третий раз напомнила Петунья и обогнала шедшего первым Блэка, преградив ему дорогу. Тот хмыкнул, напрочь игнорируя ее взбешенный взгляд:
- А сам пошел демонстрировать аврорам Визжащую Хижину, так что минут сорок форы у нас еще есть. Гарантирую. В конце концов, старикашке лет двести, вряд ли он очень быстро ходит…
Поттер, на мгновение оторвавшись от созерцания макушки Лили, поддержал:
- За это время можно будет хотя бы чего-то перекусить… если, конечно, эльфы не взбунтуются.
Младшая Эванс обернулась, смерив своего – и когда успела привыкнуть к этому факту?! – уже постоянного парня теплым и чуть насмешливым взглядом, возразила:
- Эльфы, к сожалению, взбунтоваться не могут, им это…
- К сожалению?! – с комическим недоумением воззрился на нее Блэк. – Ты что, мечтаешь об эльфовской революции в магическом мире?
Эванс серьезно взглянула в ответ:
- Нет, но я считаю, что…
- Сириус!
На секунду все замерли, соображая, откуда раздался этот странный срывающийся голос – полукрик, полушепот, словно кто-то отчаянно пытался скрыть волнение – и обернулись к дверям Большого Зала, возле которых, придерживаясь рукой за выступ стены и напряженно выпрямив спину, стоял Регулус Блэк.
- Привет, - неуверенно произнес старший брат, не двигаясь с места.
Младший еще сильнее впился пальцами в неровную кладку стены, но в лице не изменился:
- Добрый вечер. Судя по вашему веселью, очередная выходка прошла успешно?
Петунья непонимающе взглянула на Лили, но та не сводила глаз с братьев, одновременно удерживая за запястье Поттера. Боялась, что он попытается вмешаться?
Сириус, моргнув, переключился на другой режим общения – словно щелкнул тумблером – и на его лице тоже появилось спокойно-презрительное выражение:
- Все живы, если ты об этом. Боюсь только, кузина Беллатриса несколько пострадала… Полагаю, ма… миссис Вальбурга Блэк будет огорчена.
Регулус чуть вздрогнул, услышав из уст брата это «миссис Блэк», но в ту же секунду взял себя в руки и, безусловно, продолжил бы обмен любезностями, если бы из-за его спины вдруг не выскользнула, театрально взмахнув палочкой, гриффиндорская бестия Грейн:
- Ты! – палочка оказалась в опасной близости от ошарашенной физиономии Сириуса, и Джеймс чуть дернулся, освобождая руку из пальцев Лили. Гриффиндорка удержала его, едва заметно покачав головой; в уголках ее губ теплилась улыбка, и Поттер, как-то сразу доверившись ее интуиции, успокоился.
- Ты что, не понимаешь – он тут с ума из-за тебя сходил! Мы же чуть было в МакГонагалл Круциатусом не швырнули, чтобы ее разбудить!
Регулус, тоже, видимо, пораженный таким яростным напором, даже не попытался вмешаться и стоял, кусая губы и глядя в пол, пока Грейн, все больше расходясь, продолжала:
- Из-за этих ваших дурацких шуток ему пришлось… одному! против целого факультета! А ты тут стоишь и выпендриваешься, Сириус?!
- Хватит.
Она оглянулась и замолкла, сочувственно глядя на младшего Блэка, с которого наконец-то слетело привычное бесстрастное выражение. За ним, как оказалось, не было ничего, кроме усталости, болезненной гордости и чего-то вроде обиды или горечи… на слизеринский манер сдержанной, разумеется, но все-таки достаточно ощутимой, чтобы даже Алисе хватило ума почувствовать себя виноватой.
- Я рад, что все обошлось, Сириус. Прошу прощения за это… за эту истерику, - он чуть пожал плечами и качнул головой так, что это можно было принять и за жест прощания, и за кивок в сторону Грейн. – Я, пожалуй, пойду.
Блэк-старший, сжимая кулаки, уставился вслед удаляющемуся брату, но с места не двинулся, пока Петунья не ткнула его кулаком в спину, взвинченно прошипев:
- Блэк, даже ты не можешь быть такой сволочью!
Он дернулся, чуть не потеряв равновесие – видно, удар оказался неслабый, ей даже на мгновение стало совестно – но тут же кинулся за братом, все ускоряя шаг. Догнал. Развернул к себе. Тряхнул, держа за плечи, напрочь игнорируя возмущенное лицо и попытки вырваться. Сказал что-то сердитое, резкое. Потом, кажется, даже плюнул в сердцах. Отпустил.
Брат смерил его усталым взглядом и попытался было снова уйти. Но не успел. Услышал что-то такое, что разом сломало все его попытки казаться независимым – много бы Петунья отдала за то, чтобы знать, что именно сказал ему Сириус – подался навстречу старшему и уткнулся лбом ему в плечо. Тот слегка неуверенно – видно, давно не практиковался - обнял его в ответ.
Поттер и Грейн хором облегченно выдохнули, а Лили уставилась на сестру странным взглядом, от которого та даже чуть поежилась:
- Что, тоже будем обниматься?
Младшая покачала головой, улыбнувшись уголками губ:
- Не обязательно. Я же знаю, что ты не любишь…
Старшая Эванс фыркнула, плавно шагнула вперед и обхватила сестру за талию, сунув нос в пушистые рыжие кудри. Лили тихо рассмеялась и ответила на объятие.
Через несколько секунд их отвлек Поттер, чуть ревниво потянув за локоть свою девушку:
- Эй, может, вернетесь в реальный мир? По мне, одной ненормальной семейки нам вполне хватало!
Петунья ухмыльнулась:
- Ну, судя по тем двоим идиотам, у них теперь все наладилось. И, кстати, не без моей помощи, мистер лось!
- И что это значит? – подозрительно прищурился Сохатый.
- Это значит, - начала Лили, переглянувшись с сестрой, - что вы проигрываете вчистую, Джим. Одиннадцать в нашу пользу!

13 сентября 1976 года, 00:10.
Питер проводил Римуса внимательным взглядом из-под опущенных ресниц и наконец-то широко распахнул глаза. Сон после услышанного разговора как рукой сняло.
Он никогда не слышал от Лунатика ничего подобного, хотя друг с другом они бывали иногда более откровенны, чем с Джимом или Сириусом. Питер знал, что у тех двоих часто не хватает такта заметить, что кто-то из их четверки чувствует себя не в своей тарелке, и думал, что Римус, как и он сам, давно смирился с этим. Но если Рем так отреагировал на последнее высказывание Снейпа, значит… значит, он и сам верит в это? В то, что Сохатый и Бродяга не просто наивные гриффиндорцы, все в жизни принимающие за чистую монету? В то, что они и правда все понимают и – с удовольствием пользуются его положением?
Он закусил губу. Чушь какая!
Стали бы они тратить столько сил на анимагию, если бы им было все равно? Он же видел – и Римус тоже видел, не мог не видеть! – как нервничает перед каждым полнолунием Джеймс, как Сириус злится всякий раз, когда что-то напоминает ему о его собственном банковском счете с кучей золотых галлеонов и о бедности Рема.
Он мог бы еще сомневаться в их привязанности к нему самому, хотя не теперь, не после всего, что случилось за этот вечер, - но не к Рему, к которому оба относились тепло и по-особенному уважительно.
Вдруг Питеру опять вспомнился Снейп, этот непонятно к чему заведенный им разговор. Чего он пытался добиться? Рассорить их между собой? Было непохоже. Разобраться в чем-то? Тоже вряд ли.
- Я поражаюсь, как ты это терпишь! – так он сказал, и было в этом что-то… сочувственное?
Снейп переживал за Лунатика? Чушь! Он аж поперхнулся своим предположением.
Разумеется, чушь, хотя…
Питер в очередной раз принялся кусать губы. Обо всем этом определенно стоило подумать.

13 сентября 1976 года, 00:15.
Люпин догнал Снейпа у лестницы. Окликнул.
- Ты к директору? Думаю, у нас есть еще минут десять, чтобы что-нибудь поесть. Ребята должны быть в обеденном зале.
Голос тихий и ровный, как обычно. И это когда у самого Северуса все еще кипела где-то внутри необъяснимая злость, - хотя ему-то, казалось бы, на что было злиться?
- Люпин, тебе бы Нобелевскую премию дать. Которая за мир во всем мире.
- Не во всем мире. Просто – премия мира, - машинально отозвался тот.
Снейп невольно хмыкнул: манера уточнять ненужные факты всегда смешила его в Лили, но у Люпина выглядела органично. Наверное, потому, что Лил яростно отстаивала свои поправки, а оборотень вставлял их походя, как будто случайно.
- Неважно. Кстати, не думаю, что мне стоит сейчас идти в Большой Зал, так что…
- Почему? – гриффиндорец поднял на него изучающий взгляд. – Это из-за…
Он не договорил, но это и не требовалось:
- Любовные утехи Поттера тут ни при чем. Просто, логически рассуждая, раз вся затея провалилась, значит, наш мирный договор автоматически аннулируется. Не горю желанием проверять этот тезис на практике.
Римус, казалось, собирался что-то возразить, но потом, коротко вздохнув, ответил сухо:
- Ну, раз ты так считаешь… Тогда увидимся у Дамблдора.

13 сентября 1976 года, 00:15.
- Аластор, я бы на вашем месте остался и выслушал ребят. Возможно, они расскажут что-то, что мы упустили из виду…
- Вы же не думали, что я смоюсь отсюда сейчас, Альбус? Я еще не настолько выжил из ума, чтобы забыть опросить свидетелей.
Дамблдор кивнул, усмехнувшись в бороду:
- Разумеется. Только, боюсь, вам придется немного подождать: ребята, я думаю, сейчас ужинают, хотя и несколько запоздало, безусловно, - а к тому же мне необходимо осмотреть еще пару мест в школе, чтобы убедиться, что все в порядке. Вы, если хотите, можете пройти в мой кабинет, пароль…
- Что-нибудь вроде «монпансье», Альбус?
- «Мятные леденцы».
Грюм хмыкнул, растянув губы в подобии улыбки:
- Всегда верны себе, директор? Не очень-то это полезно для безопасности.
- Мне некого бояться, Аластор. Даже Том пока еще слишком молод, чтобы меня убить.

13 сентября 1976 года, 00:20.
- Нас, наверное, уже ждут, - занервничала Лили, взглянув на наручные часы.
Джеймс приобнял ее за плечи:
- Да ладно тебе, Рыжик, если бы они действительно жаждали нас видеть, уже бы прислали Патронуса. Или МакГонагалл, на худой конец.
- И все равно! – высвободившись, она возмущенно взглянула в лицо Сохатому. – Нас просили прийти, я пообещала, что…
- Успокойся, Лил, только Лунатика дождемся – и вперед, - снисходительно вставил Сириус. – А, вот и он, кстати.
- Как Пит?
Римус улыбнулся, усаживаясь на скамью рядом с Поттером:
- Спит. Выпил пару ложек какой-то гадости и отрубился. Даже привет вам не успел передать.
Сириус неожиданно встрепенулся:
- А Снейп? Он что, остался сидеть у постели больного?
Люпин заметно помрачнел:
- Нет, он… словом, он сказал, что не голоден и пошел прямиком к Дамблдору.
Лили погрустнела, видно было, что она чувствует себя виноватой, но тут же подняла голову:
- Тем более давайте уже собираться. Римус, тут пирожки есть, возьми с собой, если хочешь… И шоколадку я прихватила, на всех. Мало ли, сколько времени нас там будут, - она чуть улыбнулась, - допрашивать.

13 сентября 1976 года, 00:25.
В директорском кабинете было неожиданно уютно: лучше, чем помнилось Северусу по прошлому разу. Хотя, конечно, в прошлый раз он готов был возненавидеть все, что только попадалось ему на глаза, потому что к Дамблдору его притащила МакГонагалл, растрепанного, с покрасневшими глазами, сразу после озера – или, вернее, после того, как он добрался от озера до школы и втиснулся в какой-то неприметный закуток, чтобы никогда больше оттуда не высовываться. Неприметный, конечно, для кого угодно, но только не для кошки, уже что-то прослышавшей от учеников и тщательно искавшей по замку именно его.
О чем тогда говорил с ним директор, он даже и не помнил, помнил только, что Поттера с Блэком он все-таки не сдал: велика честь, он собирался разобраться с ними лично, чего бы это ему ни стоило – хотя и Дамблдор, и МакГонагалл, конечно, знали, о чьих проделках идет речь.
Тогда кабинет показался ему враждебно-официальным, слишком гриффиндорским почему-то, и еще – неопрятным. Теперь даже пыль, кое–где заметная невооруженным глазом, напоминала о старине, о редкостях и прочих музейных штучках. Которых здесь, впрочем, и на самом деле было навалом.
Он успел осмотреться и заметить несколько явно темномагических предметов (вот бы когда-нибудь попытаться их исследовать!), Омут Памяти (он видел такой только в книгах, мать и мечтать не могла о подобной роскоши), три или четыре стопки книг, кипы пергаментов, разложенных повсюду, - когда его прервал звук открывающейся двери.
Внутрь шагнул один из авроров – тот самый, изуродованный, с искусственным глазом.
Осмотрелся и задержал взгляд на Северусе.
- Добрый вечер, сэр.
Аврор кивнул и сипло поинтересовался:
- Северус Снейп, если я правильно запомнил? Правнук придурковатой Николетты Принц?
И, не дождавшись ответа, шагнул ближе, оттеснив юношу к директорскому столу:
- Как видно, таланты-то у тебя бабкины. Иначе откуда бы тебе знать то заклятие, которым ты ударил Беллатрису Блэк.
- Вас это не касается! - Северус выпрямился и упрямо стиснул зубы.
Дверь в кабинет снова отошла с легким шумом.


Оставить отзыв:
Я зарегистрирован(а) в Архиве
Имя:
E-mail:


Подписаться на фанфик
Официальное обсуждение на форуме
Пока не открыто.

Love Rambler's Top100
Rambler's Top100